Школьные Чародеи: Котёнок

– Из-за мутации бактерия начала в огромных количествах производить белковые волоконца – фибриллы. Обычно бактерии делают их совсем чуть-чуть и только когда нужно прикрепиться к какой-нибудь поверхности. А тут она оплела себя этими волоконцами, как новогодняя ёлка мишурой. А потом начала втягивать из воздуха крошечные частички металлов и встраивать их прямо в эти волоконца. Получилась такая вот живая фольга.

– И что сказали преподаватели?

– Очень удивились. Сказали, что это невероятно редкий результат. Обычно такая мутация или убивает бактерию, или она болеет, или вовсе ничего не меняется. А у меня получился жизнеспособный организм, да ещё и с уникальным свойством. Меня даже похвалили, и сказали, что я, оказывается, выбрала эту мутацию «методом интуитивного тыка».

– Интуитивный тык, – повторил Артур. – Звучит как название суперспособности.

– Вообще-то, это и есть суперспособность, – Коля понял, что именно произошло. – Алиса, ты ведь искала не «правильный» ответ из задачника, а просто «что-нибудь необычное», да?

– Точно, – кивнула она.

– То есть, ты можешь находить такую ДНК, которой раньше вообще не существовало. Программировать новую жизнь. Как Артур мечтал.

Артур отложил вилку и уставился на Алису почти благоговейно.

– Ты биопрограммист, – сказал он. – Это круче любой нейросети или управления светофором. Ты новый вид создала, новое живое существо. Которое до тебя вообще не существовало на Земле.

Алиса скромно уставилась в тарелку. Но уши у неё были совершенно красные.

– Кстати, – сказал Коля, – у меня есть идея. Но сначала хочу кое-что показать.

Он сосредоточился и, немного хвастаясь «прокачанной» способностью, открыл мысленный канал сразу к четверым: Кире, Артуру, Арику и Алисе. А затем разом передал образ, в котором был упакован весь материал двух пар физмата, на которых были они с Сашей: лекция про графен, солнечные батареи, белки-шапероны и всё-всё остальное.

Артур, который в этот момент как раз набрал в рот компота, едва не поперхнулся.

– Это ты нам сейчас... весь учебник в голову закинул?

– Ничего себе объём, – подал голос Арик и флегматично поинтересовался: – Зачем мне столько?

– Коль, – сказала Кира. – Образ мы получили, это да. И очень быстро. Но это не значит, что у нас теперь в голове те же знания, что у тебя после двух пар. Ты сидел, слушал, думал, задавал вопросы. У тебя знания уложились. А для нас – это как посмотреть на красивые картинки в учебнике. Все знания остались в буквах. На что смотреть-то?

– Обратите внимание на концовку лекции, – сказал Коля. – Про идеальный белок-шаперон. Если бы получилось его сделать, это было бы открытие мирового уровня! Алиса, раз ты умеешь создавать новые бактерии, может, и такой белок у тебя получится?

Алиса задумчиво почесала нос.

– Это сложнее, чем кажется. В случае с бактерией мне помогла способность, потому что был выбор всего из пятидесяти готовых вариантов. А с этим шапероном... ты же понимаешь, что там нужно перебрать не пятьдесят вариантов? И даже не сто. Это, наверное, миллиард возможных комбинаций. Это же огромное число. Никакая способность не поможет, даже с методом деления пополам. Я просто не смогу задать столько вопросов, жизни не хватит.

– А вот и нет, – хитро улыбнулся Коля. – Миллиард – это совсем не много.

Все, кроме Саши, с удивлением посмотрели на Колю. Саша смотрел не с удивлением, а с интересом – он уже понял, куда Коля клонит.

Артур не удержался от язвительного комментария:

– Немного? Может, ты немного напутал, примерно на миллиард?

– Не напутал, – сказал Коля и подался вперёд, кладя локти на стол. – Слушайте. Нам ещё в пятницу на математике показали, как быстро работает удвоение. Вы же помните, как с помощью дихотомии за семь вопросов угадывали число от одного до ста?

– Помним, – сказала Кира. – Но при чём здесь миллиард?

– А вот смотри. Каждый следующий вопрос вдвое уменьшает количество чисел, среди которых может прятаться задуманное. Или, если смотреть с другой стороны, с каждым дополнительным вопросом наши возможности удваиваются. За первый вопрос мы можем проверить только два числа: если сразу не угадали, значит, задумано оставшееся. За два вопроса – четыре числа: первый отделяет одну из двоек, второй выбирает в двойке. Три вопроса – четыре плюс четыре, это уже восемь чисел. Четыре вопроса – шестнадцать. Пять – тридцать два. Шесть вопросов – шестьдесят четыре числа. За семь вопросов можем угадать задуманное из ста двадцати восьми чисел, а не только из ста, как мы делали на паре. Это уже было. А теперь смотрите, что будет дальше. Добавляем всего три вопроса.

Коля взял салфетку, вытащил из кармана ручку и начал писать прямо на салфетке – цифры получались чуть неровными, потому что салфетка была мягкая, но разобрать было можно.

– Восьмой вопрос – сто двадцать восемь плюс сто двадцать восемь. Это двести пятьдесят шесть чисел. Девятый вопрос – двести пятьдесят шесть плюс двести пятьдесят шесть, это пятьсот двенадцать. Десятый вопрос – пятьсот двенадцать плюс пятьсот двенадцать, и это уже тысяча двадцать четыре. Мы добавили всего три вопроса, и уже можем угадать не из ста чисел, а из тысячи!

– Семь вопросов до сотни, а добавляешь ещё три – и уже тысяча? – недоверчиво переспросила Кира. Она взяла у Коли салфетку, посмотрела на цифры.

– Ага, – подтвердил Коля. – Это называется показательная функция. Она растёт очень быстро. Если за десять вопросов можно угадать число из тысячи, то за двадцать вопросов уже из миллиона. Миллион – это тысяча тысяч. А за тридцать вопросов – из миллиарда. Тысяча миллионов. Алиса, ты же можешь задать своей способности тридцать мысленных вопросов?

– Ну да, – медленно ответила она, изучая салфетку с цифрами. – Тридцать вопросов – это немного. Я за несколько минут справлюсь. Но это же получается, что я действительно смогу перебрать миллиард вариантов? За несколько минут?

– Сможешь. И не только миллиард.

Коля перевернул салфетку на чистую сторону и принялся рисовать шахматную доску.

– Вообще, есть такая легенда про изобретение шахмат. Один индийский мудрец придумал шахматы и показал их радже. Раджа был в таком восторге, что предложил мудрецу любую награду: золото, земли, дворцы. А мудрец был скромный. Или хитрый. Он сказал: «Повелитель, дай мне одно зёрнышко пшеницы за первую клетку шахматной доски. Два зёрнышка за вторую клетку. Четыре за третью. И так далее, удваивая число зёрнышек за каждую следующую клетку».

Шахматная доска на салфетке получилась кривоватая, но узнаваемая.

– Раджа рассмеялся. Решил, что мудрец просит какую-то ерунду. Подумаешь, пара мешков зерна, даже меньше. Клеток на шахматной доске шестьдесят четыре. За первую – одно зёрнышко, за вторую – два, за третью – четыре. Кажется, что мало. Но оказалось, что это огромнейшее число из девятнадцати цифр. Больше, чем было собрано пшеницы за всю историю человечества. Вообще за всю. Во всех странах вместе взятых.

– Ничего себе скромный мудрец, – сказал Артур с уважением.

Алиса вздохнула:

– Я, похоже, совсем не знаю возможности своей способности.

– Похоже, что так, – согласился Арик. – Ты привыкла думать о ней как о способе проверить решение. А на самом деле она позволяет находить новые решения, которых ещё не существует. Это намного круче.

– Я всё равно пока не очень понимаю, как подступиться к шаперону, –Алиса посмотрела на Колю. – Сама идея – найти идеальный шаперон для перовскита – звучит круто. Но как сформулировать запрос? Что спрашивать у способности? И как вообще искать такой белок? Давай я на ближайшей паре спрошу у преподавателя, а затем обсудим, что делать дальше.

Снова запиликал будильник Алисы – тихая настойчивая мелодия. Перемена заканчивалась, через пять минут следующая пара.

Все начали собираться, и тут Саша сказал:

– Подождите. Несколько секунд.

Он замер с закрытыми глазами. Затем открыл глаза и кивнул.

– Что? – спросил Артур. – Опять котёнок?

– Котёнок, – сказал Саша. – Снова прямо под нами, где-то в глубине.