Время, которого нет

Глава 4. Секретные материалы

– Вы что-нибудь слышали про эффект Манделы1? – доктор Блюмштейн откинулся на спинку дорогого кожаного кресла и, сцепив перед собой унизанные перстнями пальцы рук, с торжеством посмотрел на меня.

Я посещал клинику уже три дня, строго по разработанному для меня в день приема графику. Уходил из гостиницы в восемь часов утра и возвращался лишь после шести вечера, уставший и измотанный бесконечными процедурами. Деньги на банковской карте таяли прямо на глазах. Меня просканировали на четырех разных аппаратах, предварительно накачав какими-то препаратами, записали данные мозга, сердца и хрен пойми чего еще, собрали все анализы, дважды заставили пересказывать истории и про забор, и про газету, интересовались моими родителями, детством, школой, университетом, побили током, помучали какими-то заумными тестами о советском и российском искусстве и истории, напоминающими задания по ЕГЭ (больше всего меня позабавили вопросы о генеральных секретарях и президентах моей страны), и вот наконец я попал в руки того, кто должен был по результатам всего этого мучения поставить мне диагноз.

Точнее, сначала меня принял молодой доктор щеголеватого вида, который долго стучал по клавиатуре своего компьютера, словно не обращая на меня никакого внимания. Этот доктор, чье имя-отчество я даже не помнил, хотя он, вроде как, и не представлялся, несколько раз присутствовал во время моих процедур, но сам в процесс никогда не вмешивался, а только все время что-то фиксировал в своем лэптопе. Мне он тогда показался кем-то вроде контролера.

Я покорно сидел напротив него, ожидая вопросов, но доктор молчал и продолжал терзать свою клавиатуру. Так прошло минут пятнадцать. Я уже начал ерзать на стуле, как вдруг телефон на столе доктора мягко тренькнул. Молодой человек снял трубку, несколько секунд молча послушал, и положил ее обратно на аппарат. Посмотрев на меня, доктор сухо произнес:

– Рад вам сообщить, что ваше обследование завершено, Кирилл Николаевич. Сейчас вам необходимо подняться на 4 этаж и пройти в кабинет номер 413. Вас ждут.

И улыбнулся.

От его улыбки мне как-то сразу поплохело. Ждут? А разве мне не должны выдать лист с заключением и рекомендациями? Или меня в этом самом 413 кабинете ожидают санитары? Хотя, чего им меня гонять по кабинетам, могли бы и тут спеленать…

Я поднялся и вышел из кабинета этого странного доктора, успев заметить, как тот недовольно скривился и продолжил слишком уж нервно щелкать по клавиатуре.

Поднявшись по лестнице на 4 этаж, я быстро отыскал нужный мне кабинет. Точнее, даже не кабинет. Это оказалось что-то вроде приемной – просторное помещение, из которой выходило еще две двери. А между ними стоял стол, за которым восседал мужчина секретарского вида. Он встал из-за стола и коротко спросил:

– Вы – Зотов?

Я кивнул.

– Проходите, вас ждут. – секретарь указал рукой на массивную дверь справа от себя.

«Вас ждут»! Эта фраза как-то выпадала из стройной системы общения с лаборантами и врачами во время моего нахождения в этой клинике. Обычно я слышал что-то вроде «раздевайтесь», «ложитесь», «не дышите» и «как вы себя чувствуете». Тут же я словно выступал в роли какого-то почетного гостя. Окей, посмотрим, кто меня там ждет…

«Захар Архипович Блюмштейн, доктор медицинских наук, член Академии наук России, профессор» – такая надпись была на начищенной до блеска медной табличке, стоящей на массивном, явно антикварном, столе. За столом сидел сухонький старичок где-то под 80 лет, с острой седой бородкой, фарфоровыми зубами, маленькими хитрыми глазками и, видимо, просто офигенской зарплатой. За спиной доктора, на светло-зеленой стене висели в рамочках какие-то сертификаты и лицензии. Большая часть – на английском и немецком языке. Ага, я подобное видел в фильмах про врачей. И почему все они пытаются давить на пациентов своим образованием и достижениями? Я таких свидетельств в фотошопе наклепаю десятка два за часок, и не докажешь, что подделка.

Кабинет был небольшой, но все в нем было на своем месте. Компактный шкаф в стиле 19 века, с выставленными на полках толстыми книгами, явно медицинского содержания. Старинные, или просто новодельные под старину, часы на стене, на окнах – не привычные для рабочих кабинетов жалюзи, а плотные темно-зеленые шторы. Чувствовался во всем этом и изыск, и практичность. Единственное, что выбивалось из общей картинки – супернавороченный изогнутый дугой просто-таки огромный монитор на столе. Как-то не вязалась это современная техника со всем остальным.

Доктор бегло просмотрел папку с моими бумагами, что-то сверил с данными на мониторе компьютера, и после небольшой паузы задал мне этот вопрос.

Вопрос был очень неожиданный. Слышал ли я про эффект Манделы? Ну, конечно! Роясь в интернете в поисках причин своей проблемы, я часто натыкался на описание странных заблуждений множеств людей, уверенных в реальности определенных событий, когда как данные события на самом деле либо не происходили вообще, либо происходили совершенно иначе. Так что я начитался про данный эффект достаточно. Правда, ничего общего со своими проблемами я в нем не увидел. Так, забавные случаи…

– Слышал, – ответил я, – Это довольно-таки известный факт. Но ведь эффект Манделы касается только массовых заблуждений. И все они имеют какие-то причины.

– Ну да, ну да, – закивал доктор, улыбаясь. – Причины есть у всего и всегда, это так. Действительно, в описываемых примерах почти всегда находится логичное обоснование. Почти всегда. Но не всегда!

Доктор сделал театральную паузу, с торжеством глядя на меня. Но я промолчал.

– На самом деле данный эффект, касается не только групп людей, есть и единичные случаи. – продолжил доктор, не дождавшись от меня какой-либо реплики. – Просто эффект Манделы при применении к этим единичным случаям был бы непонятен всем остальным. Потому и принято считать яркими примерами этого эффекта только те заблуждения, которые касаются больших групп людей. Однако, в медицинской практике есть случаи более сложные и интересные.

Доктор встал с кресла, прошел к двери кабинета, повернул задвижку встроенного замка, после чего опять вернулся в кресло.

– Это чтобы нас не отвлекали, – пояснил он, – Я очень внимательно несколько раз прослушал вашу беседу с нашим специалистом. Да, мы записываем все встречи со своими пациентами, чтобы не пропустить что-то важное. Это есть в договоре с вами, после вашей выписки эти записи удалят, не беспокойтесь.

Я напрягся, но вдруг вспомнил, что договор, который был мной подписан при поступлении в клинику, по сути, мною полностью прочитан не был. Я тогда проверил лишь правильность своих персональных данных и размер оплаты за медицинские услуги. Да, еще немного удивился требованию выключать сотовый телефон перед входом в клинику и не включать его до выхода из нее. Вот балда! Хотя чего еще от меня было ожидать, учитывая мое состояние на тот момент? Интересно, что я еще не увидел в том договоре? Надеюсь, я не завещал свое тело на разбор этому доктору?

А старичок между тем продолжил:

– Все вами рассказанное как раз соответствует тому самому единичному случаю эффекта Манделы! Когда заблуждение касается лишь одного человека, а для всех остальных все остается по-прежнему!

– Я о таком не читал. – признался я.

– Разумеется, – улыбнулся доктор.

Он закрыл мою папку и убрал в стол. После этого достал из внутреннего кармана пиджака какой-то предмет, похожий на маленькую авторучку, и нажал на нем пару кнопок.

– Отключил видеокамеру и заглушил прослушивающие устройства. – ответил доктор на мой вопросительный взгляд. – То, что я сейчас вам расскажу, должно остаться только между нами!

Звучало интригующе. И пугающе.

– А мне не надо ничего подписать? Ну, если это все так секретно…

– Кто вам поверит? – улыбнулся доктор и тут же стал серьезным. – Итак. 1992 год. В штате Оклахома в США, 33-летний мужчина вернулся после работы к себе домой, а там его ждала совсем другая семья, вовсе не та, с которой он попрощался утром перед уходом на работу. Каково было ему увидеть, что его жена – вовсе не та женщина, с которой он прожил в браке более семи лет, а вместо двух дочерей-близняшек – у него три сына? Причем другой стала только семья, а все остальное – адрес, обстановка дома, работа, соседи и друзья – остались прежними.

Доктор сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. Я молчал, переваривая услышанное. А доктор продолжил.

– Дело было громким, но коротким, его быстро засекретили специальные службы США, превратив через СМИ в очередную комичную историю. Но на деле все было отнюдь не комично. Мужчина так и не смог свыкнуться с новой для него реальностью и был помещен в специальную клинику. Предвосхищая ваш вопрос, молодой человек, отмечу, что медики подтвердили отсутствие с его стороны какой бы то ни было симуляции.

– Может, это были аферисты? – предположил я. – Устроили мистификацию, было такое кино…

– Поверьте мне, ФБР этот вариант проработало. Но – нет. Все подтвердилось. Документы, фотографии, номера страховок, показания соседей и коллег, медицинские карты. Подобного рода мистификацию в те времена сложно было бы провернуть даже правительственным службам. Да и как натренировать маленьких детей? А все три мальчика уверенно называли мужчину папой. Ну, и анализ ДНК, разумеется, нельзя списывать со счетов.

– Как-то неправдоподобно…

– Описанная мужчиной женщина, якобы его настоящая жена, действительно существовала. Ее нашли, следуя истории знакомства, рассказанной мужчиной, и составленному по его описанию фотороботу. Но она жила к тому времени в другом штате, была замужем за каким-то военным, воспитывала пятилетнего сына, и знать не знала о каком-то там… скажем, Джоне Смите. Точнее, она о нем знала, но лишь как о знакомом, с которым лет десять назад пересекалась по работе два или три раза.

– Мистика какая-то…

– Тем не менее это очень похоже на ваш случай! Привычная жизнь мужчины кардинально изменилась.

– У меня нет семьи… – начал было я, но доктор мягко перебил меня.

– Другой случай – в Санкт-Петербурге два года назад один известный бизнесмен заключил очень крупную сделку с азиатской компанией по производству электронных устройств. На следующий день после подписания договора, он приехал к себе в офис и узнал, что является руководителем… строительной компании! И, естественно, никаких электронных устройств для работы его компании просто не требовалось! В своей же реальности бизнесмен являлся крупным представителем IT-индустрии. Более того – он прекрасно разбирался в современных технологиях этой сферы, но ни черта не смыслил в строительстве! Впечатляет?

– Ну да, серьезно влип мужик… – кивнул я, сразу опять вспомнив свой магазин компьютерного оборудования за мгновение превратившийся в цветочный. – И что он сделал?

– Практически то же самое, что и вы, только в гораздо большем масштабе. Он нанял лучших врачей, детективов, психологов, медиумов, считая, что его либо накачали наркотиками, либо подвергли очень сильному гипнозу. Были опрошены сотни людей, включая прохождение теста на полиграфе. Организм бизнесмена проверили в пяти независимых лабораториях на предмет выявления каких-либо веществ. Просмотрели записи со всех видеокамер, благо в Санкт-Петербурге их множество, проследив все передвижения как самого бизнесмена, так и людей из его окружения. Но итогом всех этих расследований и исследований стало то, что он действительно – владелец строительной компании. А сделку он заключил с поставщиком сырья с Дальнего Востока, и вовсе не с иностранцами!

– Он разорился?

– Нет, мужик оказался тертый и крепкий. Но бизнес ему пришлось в итоге продать, так как эффективно управлять тем, с чем никогда не сталкивался – практически невозможно. Сейчас он живет и работает в Москве, в каком-то секретном правительственном бюро по разработке отечественного программного обеспечения. Не делайте такие удивленные глаза, молодой человек. Да, он адаптировался, и активно применяет на практике то, чем овладел за годы жизни в своей реальности.

– Откуда вы узнали об этих случаях?

– Бизнесмен был клиентом одной из клиник нашей медицинской организации. И я был в бригаде специалистов, которые вели его дело. А в Оклахоме меня попросили выступить в роли независимого эксперта, я как раз в то время читал лекции в американском университете.

– Но ведь эти два случая вовсе не похожи на массовые заблуждения!

– Вот именно! И никаких объяснений никто найти не может. И этих случаев вовсе не два. Их десятки, если не сотни. Матери, не знающие, что у них, оказывается, есть маленький ребенок и его нужно покормить. Дети, которые выйдя из школы и пройдя пару кварталов домой вдруг понимают, что не знают, куда идти дальше, не узнавая своего города. То же самое касается и пожилых людей, уверенно спорящих со своими детьми о том, что они делали или не делали 10 или 20 лет назад или о том, как на самом деле зовут их родственников и когда у них дни рождения. Преступники, яростно доказывающие в суде, что они не делали того, за что им выносится приговор. Потерявшие память бродяги… Да, конечно, среди этих случаев в основном те, что имеют медицинское обоснование: проблемы с памятью, заболевания мозга, психические расстройства, но не малая часть из них – случаи, подобные вашему.

– Но почему про это ничего не пишут? – задал я напрашивающийся вопрос.

Доктор промолчал, изучающе глядя мне прямо в глаза.

– Про это нельзя писать… – догадался я.

– Верно. Спецслужбы многих стран сразу берут таких людей в оборот. Кто знает, какие знания они могут принести из своих реальностей?

– Из своих реальностей… – повторил я. – Говоря про бизнесмена, вы тоже сказали, что он использует знания «своей реальности» …

– Да. Своей реальности. Мы с коллегами вчера провели онлайн-консилиум по вашему делу… Не беспокойтесь, вашего имени я не называл! Так вот, мы в очередной раз пришли к единому мнению, что здесь имеет место сбой реальностей. Кстати, эту гипотезу уже выдвигали ученые разных стран. Вы выпрыгнули из своей реальности в другую, полностью сохранив память. Причем проделали это не один раз, а как минимум три! Не исключено, что были и другие «прыжки», просто вы их либо не замечали, либо пока еще не обратили внимание на произошедшие изменения.

– Ага, теперь мне понятно, почему ваши сотрудники мучали меня странными вопросами по истории и культуре…

– Верно. И расхождений мы не нашли. С другой стороны, это ведь могло быть изменением каких-то мелочей, все тестами и опросами не охватишь. Судя по всему, эти реальности максимально схожи, но не во всем. Имеются где-то небольшие, а где-то более серьезные отклонения. И вы эти отклонения наблюдаете сейчас. То есть, это для вас – отклонения. Для всех же остальных – нормальность.

– Вы сказали – я «выпрыгнул»? Это как?

– Согласен, термин не научный, – слегка смутился доктор, – Скажем так – случайно переместились.

– Но ведь до меня в этой реальности тоже был я, только другой? Куда делся он?

– Видимо, как и вы, куда-то скользнул.

– Или исчез… Как, возможно, и я из своей реальности. – нахмурился я.

– Не исключено, – вздохнул доктор. – Может это является объяснением исчезновений людей. Ведь люди пропадали во все времена, и большая часть из них так и не находилась.

– Это звучит слишком фантастично… и очень жутко, – признался я, поежившись.

– В любом случае, это только теории! – ободряюще улыбнулся доктор.

– А как это происходит? Из-за чего?

– На этот вопрос у меня ответа нет, – развел руками доктор. – Пока нет.

– Странно…

– Что именно, молодой человек?

– Вы мне рассказываете эти истории, типа из «Секретных материалов», словно я слушатель лекции по каким-то сверхъестественным делам, но ведь я обратился в вашу клинику чтобы…

– Чтобы мы обязательно поставили вам какой-нибудь диагноз и предложили массу вариантов лечения за бешеные деньги? – рассмеялся доктор.

– Ну да. Разве нет?

– Молодой человек! Могу вас успокоить – вы точно не псих и у вас нет никаких заболеваний головного мозга. Ваш случай – почти уникальный по своей природе. И вам сильно повезло, что именно я изучил вашу историю. Другие врачи вас бы обязательно начали усиленно лечить. Кстати, мой молодой коллега, которого вы посещали перед тем, как прийти ко мне, уже рассчитывал построить на вашей истории болезни свою докторскую!

– Все-таки «болезни»…

– Нет-нет! Никакой болезни нет! Послушайте, я давно работаю над изучением феномена смены реальности. Врачи многих стран и в 18-19 веках описывали подобные случаи. Вот только объяснения тогда поспешно укладывались в существующие законы и в догмы психотерапии или религии. И бедняги либо горели на кострах, либо завершали свой жизненный путь в психиатрических лечебницах или тюрьмах.

Да уж, весело… Если до посещения клиники я боялся двух вещей: что мне не поверят и выкинут из больницы как шарлатана, или что у меня найдут какую-то неизлечимую болячку, и я навеки останусь в психушке. Теперь же я испугался еще больше. Мне только что прямым текстом сказали, что со мной происходит что-то необъяснимое наукой, и что помочь мне никто не может.

– А лекарства никакого нет? – робко спросил я, сам прекрасно понимая, как это глупо звучит после всего услышанного.

Доктор вздохнул.

– Я вас уверяю – медицина в вашем случае бессильна. Конечно, я вам выпишу препараты для снятия стресса, в котором вы сейчас, несомненно, находитесь, и готов проводить с вами сеансы, когда вас опять накроет, как вы сами это назвали, «просветление». Не идти же вам к вашему местному психиатру? Но – лечения от этого не существует. Есть только три выхода.

– Целых три? Это вселяет надежду! – наигранно бодро воскликнул я.

– Не спишите с выводами, молодой человек. – нахмурился доктор. – Первый – разобраться в природе этих «выскальзываний» и вернуться обратно в свою реальность. Но эта задача больше для метафизиков и писателей-фантастов, но никак не для врачей. И этот выход пока не найден. Я веду переписку со своими коллегами из США и Германии, которые также погружены в этот вопрос, но на данный момент мы только-только подходим к пониманию, как диагностировать «выскальзывания». Наметился некий прогресс в определении признаков, и ваша история мне сильно в этом помогла, но не более. Кстати сказать, вы – первый из известных мне «прыгунов», который описал не только факты изменений реальности, но и сам процесс.

Я снова вспомнил случай в магазине и поежился.

– Второй выход, самый практичный – потихоньку смириться с положением вещей и научиться жить в новой реальности, приспособиться к новым обстоятельствам… Но здесь тоже есть проблема, особенно в вашем случае. У других «прыгунов», за одним исключением, была одномоментная смена реальности, без рецидивов, но даже в их случаях процесс принятия и адаптации происходил гладко далеко не у всех. А у вас это происходило не однократно. Даже если мы допустим, что появление забора, смена наименования газеты и появление расписки от неизвестного друга могли произойти одномоментно, в одно и то же время, то как объяснить два других факта? Ведь они произошли уже после, и вы их наблюдали прямо в момент «проскальзывания». Другими словами – вы продолжаете «прыгать». И не факт, что этого больше не повторится…

Доктор снова замолчал.

– А третий выход? – спросил я напряженно.

– Он вам не понравится.

– И все же? – настоял я.

– Кирилл, – доктор впервые за все время назвал меня по имени, – В моей практике вы уже двадцать седьмой человек с подобными симптомами. Первым был мужчина из Оклахомы, а последним – бизнесмен. Но так получилось, что все их случаи привлекли к себе внимание со стороны спецслужб, и люди оказались в изоляции. Оклахомец умер в засекреченной клинике, куда его поместили, спустя два года. Как и от чего – мне неизвестно, западные коллеги отказались комментировать обстоятельства его смерти. Бизнесмен дал подписку о неразглашении и сменил имя. То, что я о нем вам рассказал – информация годовой давности, и больше я о нем ничего не знаю. Так или иначе – доступа к нему и информации о нем у меня нет. Он словно пропал. Может быть он и не в Москве уже… Наши клиники под плотным колпаком. Даже мои онлайн-встречи с коллегами я провожу только при соблюдении всех мер предосторожности. Стоит мне начать работать с вами официально, об этом сразу же станет известно. Стоит рассказать, что произойдет с вами дальше, или сами догадаетесь?

Да, перспектива стать подопытным кроликом для секретных служб меня не радовала.

– А остальные? Они тоже умерли в лабораториях или работают на правительство?

– Нет, Кирилл. Они… самоликвидировались или стали жертвами странных несчастных случаев.

– Это и есть третий выход? – спросил я, криво усмехнувшись.

Доктор мрачно кивнул. Мы оба молчали. Вопросов у меня было много, но после откровений доктора задавать их почему-то не хотелось. Хотелось, чтобы этот кошмар закончился. Чтобы я закрыл глаза, и через миг открыл снова, оказавшись в своей родной квартире, не помня ничего из произошедшего за эти недели. Чтобы все стало как раньше…

– Не получится. – вдруг сказал доктор.

– Что? – я удивленно посмотрел на него.

– Я догадываюсь, о чем вы сейчас думаете, Кирилл. Все люди при сильном стрессе желают одного – чтобы все вернулась в ту точку, где ничего страшного еще не произошло. Это нормальная реакция абсолютно всех людей, такова наша природа. Но не получится. По крайней мере, здесь и сейчас.

– И что мне делать? Первый выход не имеет решения… пока не имеет, как вы говорите. И не факт, что найдется в ближайшее время. Третий – не вариант, я точно не собираюсь что-то с собой делать. Смириться? Научиться с этим жить? Но – как? Я за секунду стал продавцом в цветочном магазине, а если завтра вдруг стану автомехаником или, не дай бог, опять – учителем в школе? Меня стерли из базы данных компьютерной игры, а если завтра вообще сменят мне имя, национальность или даже пол? Вдруг опять что-то поменяется? Вдруг я приду домой, а там – чужие люди, а квартира вообще уже не моя? Или я буду идти по улице и вдруг бах! – у меня в руках окровавленный нож, а рядом лежит мертвое тело и куча свидетелей вокруг? Вдруг я завтра сяду на поезд, доеду до родного города, а выйдя, не узнаю места, куда приехал?! Что вы там говорили – преступники, осужденные за несовершенные ими преступления? Потерявшие память бродяги? Мне этого ждать?! – последние слова я уже выкрикнул, но тут же смутился и умолк, глядя в пол.

– Нет, Кирилл. – спокойно произнес доктор, – Это точно не ваш случай. Я не сказал главного.

– О, а есть что-то еще в этом ворохе просто «чудесных» новостей? – саркастически заметил я.

– Есть. – кивнул доктор. – Как я уже говорил, ваш случай – почти уникальный! – доктор выделил слово «почти». – Все дело в том, что моя… Кхм… Хотя, нет. Об этом потом. Для начала я вам кое-что покажу.

С этими словами доктор достал из ящика стола фотографию и протянул мне.

Я взял в руки фотоснимок. Фотобумага была современная, а вот сам снимок – явно старый, черно-белый. Видимо, скопировали со старого изображения. На фотографии была запечатлена узенькая улица какого-то европейского городка. По улице проезжал автомобиль с открытым верхом, именно его, скорее всего, и ловил в свой объектив фотограф. Я не сильно разбираюсь в марках авто, водительских прав у меня нет, ведь даже родительскую тойоту я после их смерти сразу же продал соседу по гаражу. Но это явно был автомобиль, выпущенный в первой половине XX века. Да и одежда нескольких прохожих тоже выдавала именно ту эпоху. Автомобиль двигался по улице не на фотографа, а – от него, поэтому лица водителя было не видно, но судя по шляпе – это был мужчина.

Все это я отметил чисто автоматически, особенно не вглядываясь. Потому что мой взгляд словно магнитом притянуло к двум стоящим по левую сторону от дороги людям. Молодая симпатичная девушка, лет 25, была одета в серый брючный костюм, а в руках держала очень странный зонт. Причем зонт был раскрыт, хотя дождя явно не было. Девушка смотрела на проезжающий автомобиль, и как бы указывала на него своим зонтом. Второй – мужчина средних лет, в брюках без стрелок и короткой куртке, стоял и смотрел прямо на меня. Конечно, не совсем на меня, он явно в тот момент смотрел на фотографа, но мне почему-то показалось, что он смотрит именно на меня. Знакомое лицо. Очень знакомое. Даже – родное.

Это был я!

Глава 5. Бежать!

– Фотография перепечатана из старой медицинской карты одного пациента. Копию мне прислал мой коллега из Австрии. Фото датируется осенью 1924 года. – нарушил доктор слегка затянувшуюся паузу. – Это – город Прага. А на фотографии…

– Это не могу быть я. – спокойно произнес я и протянул фото доктору.

– Не можете, – легко согласился доктор. – Не можете, если смотреть на все это с точки зрения привычной логики. Хорошо, давайте допустим, что это не вы, а просто кто-то, очень сильно на вас похожий. Но фотограф точно снимал не мужчину, похожего на вас, а водителя – австрийца, некоего барона фон Дрелля, который только-только купил этот автомобиль. Это лишь один из серии снимков. Их заказала Пражская газета к статье об этом бароне, кстати, весьма известном в то время военном инженере. Он приехал руководить строительством новой производственной линии военного завода по производству артиллерийских орудий. Но статья так и не вышла. Потому что в тот самый день, когда была сделана эта фотография, барон вдруг заявил, что приехал в Чехию только лишь, чтобы провести медовый месяц со своей молодой женой, что ни о какой предстоящей работе он не знает, и вовсе не собирается этим заниматься.