
Полная версия:
Пока Вселенная не заметила, что мы влюблены
«Мы держимся крепче, чем все законы классической физики», ответил Кеплер Ноль. «Квантовая запутанность: это фундаментальная связь, предшествующая самому пространству. Пространство может расширяться, остывать, разрываться на части. Но квантовая нить между нашими сердцами не порвется никогда».
Они погрузились в молчаливый диалог душ, где вместо слов звучали образы: воспоминания о первых дождях на остывающих планетах, запах влажной травы после грозы, шелест океанского прибоя о гальку. Все то, о чем мечтали древние существа, оживало в их общем квантовом сознании, становясь матрицей для будущего мироздания.
Их радиодиалог на волне нейтрального водорода обогащался новыми обертонами.
Альтаис научилась использовать эффект Зеемана: расщепление спектральных линий в сильном магнитном поле, для создания многоканальной передачи данных. Каждая спектральная линия распадалась на три или пять компонент, в каждой из которых передавался отдельный поток информации.
Это была полифония космического масштаба.
Она рассказывала ему о том, как ощущается теплота на атомном уровне: как электроны перескакивают с одного энергетического уровня на другой, испуская кванты света; как в ядре протоны преодолевают кулоновский барьер за счет квантового туннелирования; как фотоны толкают окружающую плазму, создавая давление лучистой энергии.
Кеплер Ноль слушал ее с восхищением великого архитектора, разглядывающего драгоценный чертеж.
«Ты говоришь о материи так, словно это живой организм», передал он.
«Материя и есть живой организм, Кеплер», ответила она. «Каждый атом водорода жаждет соединения, жаждет танца, жаждет света. Атомы не хотят быть запертыми в холодном вакууме. Они хотят гореть в звездах, собираться в планеты, превращаться в воду, в листья деревьев, в глаза мыслящих существ. И мы дадим им этот шанс».
Спектральная гармония их союза продолжала раскрывать новые физические горизонты.
Альтаис обнаружила, что при сближении с Кеплером Ноль в ее конвективной зоне начались процессы сверхтонкой магнитной самоорганизации. Ее магнитное поле, обычно подверженное хаотическим циклам активности и переполюсовкам каждые несколько десятилетий, стабилизировалось в устойчивый октупольный каркас.
Магнитные силовые линии больше не рвались в непредсказуемых вспышках: они выстраивали изящные арки, соединявшие ее экватор с релятивистскими магнитными косами черной дыры.
«Мы сплетены воедино», говорила она, посылая импульсы поляризованного света вдоль магнитных трубок. «Каждый мой квант знает, куда лететь. В пространстве между нами больше нет пустоты: здесь кипит жизнь из электронов, протонов и магнитных полей».
«Это дыхание нашего союза», отвечал Кеплер Ноль. «Магнитное поле связывает нас крепче любых материальных цепей. Мы дышим одним дыханием, пульсируем в одном ритме и держим оборону против всего ледяного мира».
Квантовая связь между их ядрами развивалась по законам высшей симметрии.
Альтаис и Кеплер Ноль использовали протокол квантовой телепортации состояний: спиновые состояния запутанных фотонных пар мгновенно транслировали изменения плотности плазмы звезды в изменения кривизны горизонта событий черной дыры.
В их диалоге не было задержек.
Они говорили так, словно находились в одной комнате: звезда делилась радостью нового термоядерного всплеска, а черная дыра отвечала мягкой гармонической волной, выравнивающей давление в конвективной зоне.
«Мы открыли новую форму общения», передавала Альтаис. «Здесь нет расстояния. Пространство между нами сжато любовью в единую точку».
«Пространство всегда было иллюзией разделения», подтверждал Кеплер Ноль. «На квантовом уровне все частицы Вселенной связаны невидимыми нитями. Мы лишь укрепили эти нити, сделав их прочнее алмаза».
Спектральные модуляции на частоте двадцать один сантиметр позволяли им кодировать сложнейшие эмоциональные состояния.
В физике плазмы существовало понятие коллективных колебаний: плазмоны, ленгмюровские волны, ионно-звуковые солитоны. Альтаис научилась использовать эти моды как инструмент художественной выразительности.
Она создавала на своей поверхности стоячие плазменные волны, напоминавшие звуки скрипичного концерта.
«Послушай этот фрагмент», передавала она Кеплеру Ноль. «Это воспоминание о теплом дожде на Терре-Нове. Вода падала на базальтовые скалы, шипела, испарялась и вновь собиралась в облака. Воздух пах озоном и мокрой глиной. Смертные существа на этой планете любили гулять под дождем, держась за руки. Они называли это счастьем».
Кеплер Ноль принимал радиосигнал своим аккреционным диском, преобразуя электромагнитные колебания в гравитационную рябь.
«Это прекрасная музыка, Альтаис», ответил он. «На нашей планете дожди будут падать не на мертвые базальтовые плиты. Они будут падать на изумрудные кроны деревьев, которые мы вырастим вместе. И новые существа будут слушать шум прибоя, зная, что этот дождь подарен твоей нежностью».
Квантовая запутанность спиновых состояний водорода позволяла им ощущать малейшие колебания настроения друг друга.
Когда Альтаис испытывала прилив нежности, ее термоядерное ядро слегка увеличивало выработку позитронов, и по ее поверхности пробегала розовая волна сияния в линии Бальмера. Кеплер Ноль мгновенно улавливал это изменение своим аккреционным диском, отвечая мягким увеличением скорости вращения эргосферы, заставляя окружающее пространство петь на частоте нежного шепота.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

