Иллюзия Осязания

Внешний разрыв соединения. Локальная сеть изолирована. Время до восстановления внешних протоколов пеленга: 18 минут 40 секунд.

Восемнадцать минут.

Он не соврал. Этот сумасшедший офицер действительно сломал свой имплант и увел группу захвата по ложному следу в противоположный конец мегаполиса.

Элиана поднялась на четвереньки, вытирая кровь тыльной стороной дрожащей ладони.

В голове звенело одно-единственное имя, которого не было ни в одном ее протоколе: Рэйден Конрой.

Она подползла к стенному сейфу, вбила аварийный код. Дверца отскочила.

Она вытащила походный рюкзак из плотного непромокаемого брезента: две пачки чипов анонимных кредитов, поддельное удостоверение третьего класса на имя техника-вентиляционщика, смена теплой одежды, ампулы с нейропротектором и тюбик термитной пасты.

Бросив взгляд на свою капсулу «Онейрос-7», стоящую целое состояние, Элиана выдавила термитную пасту прямо на процессорный блок и плату квантовой маршрутизации, чиркнула пьезозажигалкой.

Белое, ослепительное пламя температурой в три тысячи градусов с шипением вгрызлось в кремниевые платы, мгновенно испаряя любые следы клиентских баз и программных кодов.

Накинув на плечи капюшон толстовки и закинув рюкзак на спину, Элиана выскользнула на лестничную клетку служебного выхода, направляясь к грузовому лифту.

Ее жизнь на сто тридцатом этаже закончилась навсегда.

В этот же самый миг в центральном оперативном зале ОКС на тринадцатом этаже цитадели царило контролируемое безумие.

Двадцать аналитиков в наушниках склонились над голографическими терминалами, лихорадочно перебирая пакеты зашифрованного трафика. На центральном табло мигала карта Нео-Каскада: багровая точка сигнала скакала по секторам, словно взбесившаяся стрелка компаса.

«Сигнал зафиксирован в четырнадцатом секторе!», орал дежурный координатор в микрофон гарнитуры. «Заброшенные склады рециркуляции отходов! Координаты переданы на борт комиссара Граймса!».

Никто из них не заметил крошечной системной аномалии: задержка в тридцать миллисекунд между сбросом маяка Конроя и ответом спутникового ретранслятора. Военный искин Аргус проглотил наживку целиком, перенаправив все резервные флаеры перехвата на пустые бетонные ангары в промышленной зоне.

А в это время на сто тридцатом этаже жилого монолита Элиана уже протискивалась в узкую створку технического мусоропровода.

Воздух в вертикальной вентиляционной шахте был ледяным, пахло технической пеной и пылью. Она ползла по узкому металлическому коробу на четвереньках, сдирая колени до крови о выступающие головки заклепок, прижимая к груди походный рюкзак. Сзади, из ее брошенной квартиры, донесся приглушенный глухой хлопок: термит расплавил материнские платы ее капсулы, превращая электронику в дымящийся монолит шлака.

Через две минуты дверь ее секции разнесло гидроударом штурмового тарана дежурного наряда домовой безопасности. Но внутри каратели нашли только едкий белый дым и выгоревший дотла пол.

Элиана уже была на семьдесят этажей ниже, скользя в клети служебного подъемника навстречу зловонной тьме нижних ярусов.

Спускаясь по вентиляционному рукаву сто тридцатого этажа, Элиана непрерывно вела внутренний тактический подсчет оставшихся ресурсов.

В ее рюкзаке было тридцать две тысячи кредитов наличными чипами, полевой аптечный комплект, портативный паяльник и аварийный криптографический ключ к закрытому хранилищу в седьмом секторе. Этого было ничтожно мало для организации постоянного побега из мегаполиса, но достаточно, чтобы продержаться на дне трущоб трое суток.

Стенки вентиляционного короба вибрировали от работы мощных нагнетателей.

На сто двадцать пятом этаже она на секунду замерла: через решетку воздухозаборника был виден роскошный холл пентхауса одного из членов совета директоров. Там, на мягких диванах из натуральной кожи, сидели холеные мужчины в белых шелковых костюмах, потягивая настоящее шампанское из хрустальных бокалов, обсуждая котировки акций и сокращение пайков для рабочих нижних уровней. Они выглядели безмятежными богами, уверенными в своей вечной неприкосновенности.

Элиана горько усмехнулась про себя. Она знала тайны половины этих господ: двое из них были ее тайными клиентами, умолявшими на коленях в ее виртуальных будуарах о прощении за свои грехи.

«Наслаждайтесь, пока можете», прошептала она в темноту короба, возобновляя спуск. «Скоро этот карточный домик рухнет прямо на ваши сытые головы».

Пробираясь по лабиринтам сервисных коридоров на сто тридцатом этаже, Элиана непрерывно сверялась с портативным датчиком электромагнитных полей.

Каждые пятьдесят метров в технических нишах висели автоматические камеры домовой охраны с детекторами движения. Она знала их слепые зоны наизусть: за три года подпольной работы она изучила анатомию этого здания лучше, чем его главные инженеры. Шаг под трубу охлаждения, три секунды паузы, перекат через кабельный лоток, пока объектив сервопривода делает оборот на девяносто градусов.

Ее сердце колотилось где-то в горле, но руки действовали четко и хладнокровно.

Она вспомнила слова своего брата Дэна, сказанные им за день до гибели: «Страх это лучший инструмент выживания, сестренка. Если ты перестанешь бояться, ты сделаешь глупую ошибку и сдохнешь. Слушай свой страх, но никогда не позволяй ему держать руль».

Элиана выскользнула к шахте бельевого подъемника, открыла служебный люк универсальным ключом и прыгнула на крышу медленно опускающейся клети.

Через тридцать секунд за ее спиной раздался отдаленный гул тревожной сирены: служба безопасности монолита обнаружила пожар в ее секции. Но было уже поздно: Морфея растворилась в бесконечных артериях Нео-Каскада.

Падая сквозь вертикальную шахту технического мусоропровода, Элиана чувствовала, как адреналин сжигает остатки слабости в ее мышцах.