Грей. Оплот Прометея

Они шли между фасадами панельных домов. Из пустых оконных проемов, похожих на глазницы черепов, пластами съезжал серый вековой лед, с глухим плеском обрушиваясь в воду. На уровне четвертого этажа между домами были натянуты канатные мосты, сплетенные утильщиками из стальных тросов. Кое-где на окнах уцелели ржавые решетки, на которых пучками сушилась болотная трава и вяленый озерный усач. Жители Архипелага провожали лодку хмурыми, настороженными взглядами из темноты затопленных комнат. Люди здесь не любили чужаков, особенно вооруженных.

— Нанам вон туда, к трехэтажному корпусу с круглой крышей, — Пашка перекрикивал рокот мотора, указывая ключом на массивное здание из красного кирпича, наполовину ушедшее в воду.

— Это бывший главный цех сборки высокочастотной аппаратуры. Утильщики туда не суются. Глубоко, темно, да и слухи ходят… нехорошие. Про ту тварь, что людей с мостов снимает, я не шутил.Лодка сбросила ход и по инерции вплыла под огромную, полуразрушенную арку цеха. Внутри воцарился полумрак. Пахло вековой сыростью, старым машинным маслом и какими-то тухлыми водорослями. Свет пробивался лишь сверху, сквозь разбитые стеклянные панели потолочных фонарей, рисуя на черной зеркальной воде длинные, бледные полосы.— Приехали, — Пашка заглушил мотор. Наступившая тишина показалась мертвой, давящей. Было слышно только, как внутри здания, где-то в глубине затопленных коридоров, мерно эхо разносит всплески воды. — Елена, доставай свои приборы. Грей, держа ствол наготове. Вода здесь… живая.Елена скинула бушлат, оставив на себе легкий инкассаторский жилет «Кора-Кулон», который Грей заставил ее надеть на рынке. Жилет сидел плотно, сковывая движения груди, но девушка лишь упрямо стиснула зубы. Она достала из герметичного мешка старый довоенный фонарь-прожектор и направила мощный луч лунно-белого света вниз, в глубь затопленного цеха.Сквозь толщу зеленоватой воды проступили контуры гигантских штамповочных станков, покрытых ковром из склизкого бурого мха. Между ними, словно змеи, вились толстые, окованные свинцом силовые кабели.

— Вот они, — тихо, но почти шепотом сказала Елена, и ее голос гулко отразился от кирпичных сводов. — Медный кабель высокой очистки. Если мы отрежем хотя бы метров тридцать, я смогу восстановить третий контур охлаждения «Прометея». Но они глубоко. Метра три до платформы.

— Я пойду, — Лёха рванулся было сбросить куртку, но Грей жестко перехватил его за плечо. Пальцы снайпера сжались как стальные тиски.

— Сиди, Лёх, — холодно бросил Грей. — Вода — не твоя шахта. Тут крепить нечего, обвалов не будет, а вот утонуть — раз плюнуть. Пашка, доставай скафандр.Пашка вытащил из-под носового настила тяжелый, покрытый вмятинами трехболтовый водолазный шлем старого советского образца и резиновый костюм, пахнущий слежавшимся тальком. Этот скафандр повидал виды: на груди красовалась грубая заплатка из толстой шинной резины.

— Воздух качать будете вдвоем с Серым, — Пашка указал Лёхе на ручной двухцилиндровый насос с огромным маховиком, закрепленный посреди лодки. — Крутить плавно, без рывков. Если остановитесь — я там, внизу, рыбьим кормом стану за две минуты. Грей, подстрахуй. Если увидишь, что шланг дергается три раза коротко — тащите меня наверх со всей дури.Грей молча кивнул. Он сел на борт лодки, положив СВД на планширь. Брезентовый чехол был сброшен. Винтовка, которую он вчера лично перебрал, обточил под себя и очистил от векового нагара, лежала в руках как влитая. Он взвел затвор. Сухой, резкий щелчок заставил Серого вздрогнуть. Грей прильнул к прицелу ПСО-1. Желтоватая оптика старого образца слегка искажала картинку в полумраке цеха, но сетка со светящимся угольником четко легла на темную водную гладь у борта.Лёха и Серый взялись за рукояти насоса. Маховик тяжело повернулся со скрипом, воздух с шипением пошел по толстому армированному шлангу. Пашка, уже задраенный в тяжелый медный шлем, неуклюже перевалился за борт и с гулким сплеском ушел под воду, оставив после себя шлейф крупных пузырей.

Минуты потянулись томительно долго. В полумраке цеха слышался только мерный, натужный хрип воздушного насоса: вжих-вжих, вжих-вжих. Лёха тяжело дышал, его широкий лоб покрылся каплями пота, но он не отпускал рукоять, помня, как под землей от исправности вентиляции зависели жизни всей бригады Савельича. Серый работал молча, налившись краской, его взгляд был прикован к пузырям, поднимающимся со дна.Сквозь толщу воды было видно, как тусклый луч Пашкинского фонаря шарит по дну. Вот он добрался до распределительного щита. Послышался глухой, вибрирующий под водой стук — Пашка орудовал тяжелым зубилом и молотком, перерубая толстый медный жгут. Грей не шевелился. Он превратился в статую, слившись с корпусом лодки. Его правый глаз не отрывался от окуляра прицела. Он вел стволом по периметру затопленного зала, проверяя темные углы между полуразрушенными кирпичными колоннами. Где-то там, в глубине, вода была слишком черной, неподвижной.Вдруг пузыри у борта лодки пошли в сторону. Фонтан воздуха прервался. Грей заметил, как длинный резиновый шланг натянулся и резко дернулся вбок, уходя под массивную станину довоенного станка.