Тартар

— Нил, — сказала она тогда, и усталость на экране планшета мешалась с внутренней силой, что позволила ей вырастить двоих сыновей в одиночку после гибели мужа при Первом контакте, — я знаю, что не могу тебя остановить. Обещай быть осторожным.

— Обещаю, мам.

— А от Нормана ничего нового не слышно?

Он почувствовал знакомую тянущую пустоту в груди при упоминании брата. Норман третий год состоял при каком-то засекреченном проекте бюро перспективных технологий — что-то связанное с «Ключом», с резонансными операциями особого назначения. Полгода назад связь с ним стала реже, потом исчезла совсем. Не похоронка, не пропавший без вести — просто тишина такого уровня секретности, который не позволяет даже близким узнать, жив ли человек, которого они любят.

— Нет, мам. Как обычно. Секретность.

— Он был таким блестящим учёным, Нил, — тихо произнесла Елена. — Отец гордился бы им не меньше, чем тобой.

— Отец гордился бы нами обоими, — ответил он твёрдо. — Я узнаю, что с ним происходит. Обещаю.

Он не мог знать, произнося это, как скоро — и как страшно — исполнится это обещание.

Глава 5.

Транспортный корабль «Гефест» принял отряд капитана Ортеги на орбитальном доке «Форпост-Один» рано утром следующего дня.

Груз доставили в закрытом медицинском контейнере в сопровождении двух учёных в белых халатах и охраной куда более серьёзной, чем предполагал обычный, пусть и секретный груз, — обстоятельство, немедленно насторожившее Нила.

— Капитан Ортега, — обратился к нему один из сопровождающих, доктор Руднев, мужчина с уставшими глазами человека, давно не спавшего полноценно, — груз крайне чувствителен к внешним воздействиям. Прошу вашу группу воздержаться от прямого контакта без крайней необходимости.

— Что внутри, доктор?

— Засекречено выше вашего допуска, капитан. Мне приказано лишь обеспечить сохранность до передачи в пункте назначения.

— Тогда хотя бы скажите: он опасен для моих людей?

Руднев переглянулся с молодой женщиной рядом, представившейся доктором Кац.

— Прямой контакт может представлять риск, капитан, — ответила она. — Контейнер оборудован многоуровневой системой сдерживания. Пока она функционирует — ваши люди в безопасности.

Нил кивнул, хотя тревога лишь усилилась. Отдал приказ занять позиции вокруг контейнера согласно протоколу и приготовился к перелёту.

— Что скажешь о нашем секретном грузе, Дементьев?

— Скажу, что не люблю, когда учёные боятся смотреть мне в глаза, отвечая на простые вопросы, — мрачно ответил сержант. — Чем больше секретности вокруг груза, тем выше шанс, что он взорвётся у нас перед носом в самый неподходящий момент.

Спустя шесть часов полёта, на подступах к системе Крилы, контейнер вдруг ожил тревожным, предупреждающим писком.

— Что происходит? — Нил бросился к контейнеру вместе с Рудневым.

— Показатели жизнедеятельности скачут, — доложила Кац, лихорадочно сверяясь с переносным терминалом. — Нейронная активность зашкаливает. Система сдерживания на пределе. Нужна немедленная стабилизация, иначе потеряем объект.

— Открывайте, — скомандовал Руднев, вытирая испарину.

Створки медленно разошлись, выпустив облако консервирующего пара, — и в этом облаке Нил увидел лицо, от вида которого у него перехватило дыхание.

— Норман? — прошептал он, не веря собственным глазам.

Существо в контейнере — уже не вполне человек, но и не машина — открыло глаза. Тонкие металлические прожилки проступали под кожей на висках и скулах, радужка отливала неестественным матовым блеском, но черты лица оставались безошибочно узнаваемы.

— Нил? — голос звучал почти как прежний голос брата, лишь с едва заметной механической хрипотцой на согласных. — Это правда ты?

— Норман, это я, — Нил схватил его за руку, не слушая окрика Руднева. — Что они с тобой сделали? Нам же почти ничего не говорили эти полгода!

— Капитан, отойдите, пожалуйста, — Руднев попытался оттеснить его. — Объект нестабилен.

— Объект? — ледяная ярость прорезала голос Нила. — Это мой брат, доктор! Мне даже не сказали, что груз — это он!

— Я понимаю ваше потрясение, — вмешалась Кац, — но сейчас не время для объяснений. Нормана Ортегу нужно немедленно стабилизировать.

— Слышишь меня? — Нил снова повернулся к брату. — Понимаешь, что происходит?

— Слышу, — тихо ответил Норман тем же тоном, что Нил помнил с детства, — тоном человека, привыкшего извиняться за собственную неуклюжесть перед более решительным братом. — Прости, что не мог связаться раньше. Программа была слишком секретной для личных контактов.

— Поговорим позже, — сказал Нил, чувствуя, как ярость медленно уступает облегчению. — Сейчас главное — довезти тебя целым.

У него не было времени осмыслить потрясение до конца. Сирена боевой тревоги прорезала корабль пронзительным воем.

Глава 6.

— Капитан! Множественные контакты у планеты! Нас атакуют! — заорал пилот по внутренней связи.

Нил мгновенно переключился в режим, отточенный десятками подобных ситуаций.

— Всем занять оборонительные позиции! Дементьев, доклад об эскорте!

— Четыре эсминца вступают в бой! Противник появился внезапно, разведка ничего не фиксировала!

— Доктор Руднев, закрывайте контейнер, готовьтесь к эвакуации!

— Мы не можем просто закрыть его снова! Объект в критическом состоянии!

— Тогда молитесь, чтобы мы пережили следующие пять минут, — отрезал Нил, уже командуя через нашлемную гарнитуру. — Первое отделение — к ботам! Второе — прикрываете транспорт из бортовых орудий!

Транспорт «Гефест» вошёл в зону поражения системы обороны, о существовании которой разведка Конфедерации не подозревала: законспирированный гарнизон Хло, обосновавшийся в разломах Крилы ещё до операции «Рубикон» и невероятным образом остававшийся незамеченным все прошедшие годы.

— Множественные орудийные позиции на поверхности! Огонь из скрытых установок, вживлённых в скальную породу! — доложил тактический офицер эскорта. — Серьёзная недооценка численности гарнизона!

Снаружи, за бронестеклом иллюминатора, разгоралось зарево первых разрывов. Один из эсминцев эскорта — «Пронзающий» — получил прямое попадание в двигательный отсек и завалился на борт, теряя ход, выплёвывая в космос рваные языки плазмы из развороченной обшивки.

— «Пронзающий» теряет ход! Экипаж катапультируется!

— Продолжаем десантирование! — рявкнул Нил. — Боты, пошли, пошли!

Норман, всё ещё лежавший в частично открытом контейнере, вдруг резко напрягся, будто прислушиваясь к чему-то, недоступному человеческому слуху.

— Нил, — произнёс он тихо, но настойчиво, — что-то не так. Я чувствую резонанс — здесь, внизу, на планете. Что-то древнее просыпается.

— Объяснишь позже, — бросил Нил, уже пристёгиваясь к десантному креслу. — Сейчас держись и молчи.

Глава 7.

Десантные боты вошли в атмосферу Крилы под шквальным огнём. Огнём куда более интенсивным, чем предполагала разведка, составлявшая маршрут высадки по неверным данным.

Каменистая поверхность планеты, испещрённая трещинами и разломами древней тектонической катастрофы, служила одновременно укрытием и смертельной ловушкой: скрытые огневые точки, вживлённые прямо в скальную породу с органически-механической эстетикой, которую человечество научилось узнавать за десятилетия войны, извергали потоки энергетических разрядов с точностью, не оставлявшей места для беспечности.

— Всем держаться группами по трое! — командовал Нил, когда бот, накренившись от близкого разрыва, совершил жёсткую посадку среди нагромождения тёмных валунов. — Дементьев — слева, Сомов — справа, я иду по центру!

— Огонь по расщелине! — кричал он, ведя людей перебежками между камнями. — Видите позицию у трещины? Оттуда бьют!

— Вижу, капитан! Заходи с фланга, прикрою!

Рядовой Сомов получил попадание в плечо на перебежке, повалился с коротким вскриком, который на секунду перекрыл грохот боя.

— Медик!

— Ранение серьёзное, но не смертельное! Кровь остановлена, нужна эвакуация в течение часа!

Бой затягивался дольше, чем предполагал план. Разведка, оценивавшая гарнизон в несколько десятков особей с минимальным вооружением, катастрофически ошиблась: подземный комплекс скрывал контингент куда многочисленнее и технологичнее.

— Капитан, у нас потери! Рота теряет темп! Нужна поддержка с орбиты!

— Запросите огонь эскорта! — приказал Нил, укрываясь от очередного залпа и лихорадочно перезаряжая оружие. — И передайте на «Гефест»: пусть готовят экстренную эвакуацию контейнера!

Спустя ещё полчаса ожесточённого сопротивления, ценой гибели капрала Северина, которому досталось прямое попадание энергетического заряда в момент перебежки между укрытиями, отряд потеснил противника к глубинным туннелям, вход в которые обнаружился за нагромождением обломков, замаскированным настолько искусно, что без прямого столкновения с гарнизоном его бы никогда не нашли.

— Противник отступает вглубь туннелей, капитан! Похоже, защищают что-то конкретное, а не просто держат позицию!

— Продолжаем давление, — скомандовал Нил. — Если отступают к чему-то важному — нам нужно знать, к чему именно.

Стены туннеля, освещаемые нашлемными фонарями, демонстрировали всё более отчётливые следы искусственной обработки — гладкие, покрытые сложным геометрическим орнаментом поверхности, резко контрастирующие с грубой породой у входа.

— Капитан, взгляните, — сказал один из бойцов, останавливаясь у особенно примечательного участка стены. — Это не похоже ни на что из построек Хло, что я видел.

— Не время для экскурсий, — жёстко ответил Нил. Но сам не мог не заметить необычность архитектуры.

Именно в этот момент, когда отряд, оттеснив последние группы обороняющихся, оказался в относительно широком, свободном от завалов участке туннеля, планета вздрогнула. Не так, как вздрагивает грунт от близкого взрыва, а глубинной, идущей из самого ядра силой, что заставила даже опытных бойцов схватиться за стены.

Глава 8.

— Что это было?! — воскликнул Сомов, морщась от боли в перевязанном плече, но не оставивший строй.

— Землетрясение! Крила нестабильна тектонически, нам говорили на инструктаже!

Подземный толчок - явление обычное для геологически неспокойной Крилы. Но на этот раз оно было усиленно, как выяснится значительно позже, резонансным откликом древних структур предтеч на присутствие Нормана где-то поблизости, прокатился по планете с силой, заставившей содрогнуться даже толстые скальные своды.

— Всем покинуть туннель! — скомандовал Нил. — Обвал! К выходу, живо!

Поздно. Свод пещеры прямо над позицией, которую удерживал Нил с двумя оставшимися рядом бойцами, обрушился без малейшего предупреждения. Многотонная масса, прежде тысячелетия державшаяся на честном слове, рухнула вниз с оглушительным грохотом, поднимая тучи многовековой пыли.

— Капитан! — донёсся сквозь грохот отчаянный крик Дементьева с другой стороны обвала.

Земля разверзлась под ногами с внезапностью, не оставившей ни единого шанса среагировать. Короткое, головокружительное ощущение падения, десятки метров сквозь темноту, мимо неразличимых выступов, и удар о дно выбил из лёгких весь воздух.

Нил очнулся не сразу. Боль в правом боку, тошнотворное головокружение от сотрясения. Он пошевелился, и тело отозвалось резкой болью в рёбрах, но ничего, кажется, не было сломано настолько, чтобы лишить его способности двигаться.