Протокол "Адамант"

— УАЗ «буханка». Новая, чистая, тёмно-серого цвета. Без красных крестов, без тактических знаков. Водитель ждал его с работающим двигателем. Уехали в сторону объездной. Номер был залеплен грязью, но задний мост подпрыгнул на кочке, и я увидела регион. Семьдесят семь.

Крупинин закрыл блокнот. Семь километров до линии фронта. Разбитый город. И чистая машина с московскими номерами, не числящаяся ни в одном местном реестре.

— Почему вы не доложили об этом местной комендатуре? — спросил следователь, кивнув в сторону курившего Карпенко. — Или в службу безопасности штаба?

Вера горько усмехнулась. В её глазах мелькнула усталая, взрослая горечь.

— Потому что полковника Самойлова убил не шальной снаряд укропов. Его убили свои. Те, кто имеет доступ к пропускам и машинам. Если бы я пошла в штаб, меня бы сегодня нашли в канаве с пулей в голове. А утром я увидела, как приехали вы. Вы из Москвы. Вы чужой здесь всем. Чужой — это надёжно.

Где-то совсем рядом, с мерзким, рвущим воздух свистом, пронеслась мина и разорвалась за соседними ангарами. Земля вздрогнула. Карпенко присел на корточки, прикрыв голову руками.

Крупинин почувствовал, как его пульс слегка участился — нормальная реакция организма. Но он сделал глубокий вдох, подавляя выброс адреналина силой воли. Вера даже не моргнула. Она стояла прямо, лишь слегка повела плечами.

— Если свистит — значит, не в тебя, — спокойно пояснила она, заметив его взгляд. — Привычка. Так что именно прятал полковник, капитан?

— Это нам и предстоит выяснить.