Саламандр: Хроники Синего пламени

Евдокия Васильева

Саламандр: Хроники Синего пламени

Глава 1

Лес, змеи и дракон

Фигура в белой мантии вошла в город со стороны леса. В Амор-Кейдже, самой западной точке королевства Брэндвуд, редко появлялись чужаки, а потому неизвестный привлекал внимание всех прохожих. В столь старомодных одеяниях не ходил никто уже несколько сотен лет, а в этой части королевства подобное вовсе считалось дурным тоном. Мантии — одежда магов, коих здесь не приветствовали.

Да, наверное, парню стоило подумать об одежде немного раньше. Он вообще редко думал о своей одежде. В родных землях его внешний вид не вызывал лишних вопросов, а теперь он постоянно ловил на себе подозрительные взгляды.

Поправил капюшон, глубже погрузив в него макушку, подтянул лямку походной сумки и огляделся, пытаясь считать обстановку.

— Даже я слышу шепот, которым тебя провожают, — раздался голос, хотя спутников у обладателя белой мантии не было.

Он снова осмотрел улицу, встретившись глазами с парочкой прохожих, которые, правда, тут же отвернулись.

— Будь тише, — пробормотал он, — Не хватало ещё, чтобы меня приняли за сумасшедшего.

— Не самый плохой исход.

Белая мантия юркнула в ближайший переулок, скрывшись в его тени. Тут было спокойнее.

— Ты хоть знаешь, куда идёшь? — в тишине подворотен голос звучал громче и отчётливее.

— Не вполне.

— В любом случае, тебе лучше поторопиться.

Он и сам знал это, так что не стал отвечать. Шаги эхом разносились по узким проходам между домами, пока сам он изящно лавировал от поворота к повороту, напоминая чудаковатое видение. Глянул на небо — солнце ещё низко, до полудня есть время.

Наконец, он вышел на береговую линию. Но он даже не успел толком вдохнуть свежий морской воздух, как услышал громкое:

— Хей, парень! Именем Его Величества, приказываю тебе остановиться!

Обернувшись, он увидел воплощение своего главного страха. Городскую стражу. Встреча с ней — это действительно самый плохой из всех возможных исходов.

С моря подул ветер, сбив капюшон с его головы. Расслабленные лица гвардейцев теперь вытянулись, глаза выпучились от изумления. Парень не стал ждать, пока они сообразят, в чём дело.

И, накинув капюшон обратно, бросился бежать.

~

— Ну что, красавица, брать будешь?

Сора О’Драйвер так задумалась, уставившись на прилавок со свежими фруктами, что чуть не подпрыгнула. Дородная продавщица в грязном фартуке нависала над ней и прожигала острым, нетерпеливым взглядом. Заметив, что потенциальная покупательница очнулась, женщина ткнула ей в нос первым попавшимся яблоком.

— Смотри какие! Красные, сладкие! Только сегодня привезли, всего две броны за фунт! — протараторила она на одном дыхании.

Сора густо покраснела и, пробубнив что-то вроде «Ой, извините, спасибо, не надо...», поспешно ретировалась. Она не могла себе представить, в каком мире две броны за фунт яблок это немного.

«Драаг меня дёрнул согласиться так рано идти на рынок.» — устало потирая глаза, размышляла она. Да, сегодня был явно не её день, ведь матушка послала её за продуктами лишь только небо начало светать. И, как это часто бывает у едва проснувшихся людей, внимание Соры улетучивалось порой в самый неподходящий момент.

Сора была девушкой миловидной, невысокой и, как она сама считала, заурядной. Да и гордое слово «девушка» звучало в её адрес с некоторой натяжкой: в свои четырнадцать она уже окончила школу при Доме Наук и не выглядела как ребёнок. Соответственно, обозвать её «девочкой» язык не поворачивался. Но она ещё не благоухала и не цвела, как девушки постарше. Словом, переходный возраст во всей красе.

Её светлые и сухие волосы напоминали ржаные колосья, кожа имела немного розоватый, что называется, поросячий оттенок. Но вот чем Сора могла бы гордиться, — это её удивительно красивые карие глаза, настолько светлые, что напоминали скорее цвет мёда. Хотя, по её мнению, они не придавали ей какого-то особого шарма. В конце концов, окружающие редко обращают внимание на цвет глаз. Да и в целом, она не считала, что ей есть чем похвастаться — ничего примечательного за свою пока короткую жизнь она не сделала.

После окончания школы полагалось найти себе наставника, мастера в выбранном ремесле. По традиции этими наставниками становились родители и близкие родственники — чтобы дело переходило из поколения в поколение. У Соры выбор был невелик. Родственников, кроме матери и отца, у неё не было. По крайней мере никто из них не жил в Брэндвуде, или она об этом не знала. Её мать — швея. В детстве Сору забавляло шить себе кукол и наряды для них, да и сама она всегда ходила в таких красивых платьях, что и нельзя было сказать, что её некогда благородный род ныне переживает свои не лучшие времена. Однако с годами её увлечённость платьями поутихла, ведь она начала с настоящим благоговением наблюдать за своим отцом.

Чем именно зарабатывал её отец, Сора не знала и называла его путешественником или исследователем, если кто-то интересовался. Из своих бесконечных и долгих странствий он привозил диковинные вещицы — от старинных книг до экзотических украшений, чем постоянно подпитывал её богатое воображение, рисующее далёкие загадочные земли. В понимании Соры, такая жизнь была пределом мечтаний.

Но, естественно, всё не могло быть так просто. Отец категорически возражал против того, чтобы она пошла по его стопам. Было ли это беспокойство за неё, упрямство, убеждение, что женщине не место в столь опасном деле, или что-то ещё, Сора не могла сказать наверняка. Отец всегда мастерски уходит от неудобных вопросов. Да и спорить с ним — дело в высшей степени неблагодарное.

И отчасти её отец всё же был прав: сейчас выбираться за пределы континента опасно. Хотя, просто гуляя по городу, было сложно в это поверить. Амор-Кейдж был самым обычным, тихим портом западной резервации Брэндвуда, и люди здесь были самые обычные.

— Слышали, что случилось в Лютергейле неделю назад?

— О да, я уже не раз повторяла, я без ума от Его Величества!

— Такой молодой, а уже сделал больше, чем его отец.

Троица дам обсуждала короля Джулиуса. Сора, хоть и не вникала во все тонкости перешёптываемых новостей, тоже питала симпатию к венценосной особе. Говорили, именно благодаря ему хрупкое затишье в напряженных отношениях западного Слэнгвунна и восточного Драгбэна продолжается вот уже полгода. Кто-то пророчит, что это лишь затишье перед бурей, однако она привыкла верить в лучшее.

Амор-Кейдж понемногу просыпался, а вместе с ним проснулась и Сора. Расслабленно покачивая корзинкой, она шла по улице, а свежий морской ветер ласкал лицо, охлаждая разгоряченные мысли, трепал подол бордового платья и игриво откидывал короткие волосы, избавляя от необходимости поминутно их поправлять. И это утро уже не казалось ей таким уж противным.

Она повернула в сторону порта, к своему дому. От шумного рынка до Центральной площади, что раскинулась у причалов, лежало несколько путей. Самый очевидный — улица Гостей, широкая артерия Амор-Кейджа, пронзающая город насквозь. Красота её неоспорима, но за эту красоту приходилось платить, делая очень большой крюк. Так что Сора привыкла пользоваться более простым способом — дворами.

Один из таких переулков, куда она нырнула сейчас, носил зловещее прозвище Призрачного. Десяток подобных ран переживали закат в теле города — пустые, выцветшие дома, чьи окна, словно глазницы, устремлены внутрь, преследуя случайного прохожего холодным взглядом, заставляя съеживаться и покрываться мурашками от каждого дуновения ветра, который насвистывал попутно разные проклятья на твою голову... Сора, хоть и знала, что ничего опасного во всем этом нет, оставаться здесь долго не имела никакого желания. Сворачивая в такие переулки, она всегда ускоряла шаг, а потому ещё больше пугалась стука собственных ботинок, который был чуть ли не единственным звуком здесь за целые сутки. И вот она уже завернула за угол, оставив злополучные дома за спиной. Но что-то заставило её остановиться. А именно — странная возня, происходившая на портовой набережной.

Сора не сразу поняла, что именно ее встревожило, словно невидимая рука потянула за подол платья, предостерегая. Возможно, снова странные наваждения от нахождения в этом проклятом проулке. Однако какое-то волнение в людской толпе она всё же ощущала. Сора решила постоять и понаблюдать.

Между двух рослых мужчин продралась фигура, которая не привлекла бы ее внимания, если бы не была облачена в неправдоподобно белую мантию, казавшуюся чужеродным пятном в этой грязно-серой толпе. Невысокая, тонкая, и когда она проскальзывала мимо случайных прохожих, эта мантия струилась за ней, словно жидкость. Ещё из примечательного на фигуре висела сумка через плечо, которую она сжимала за ремешок так отчаянно, словно боялась потерять единственное сокровище.

Копошение на этом не закончилось, ведь немного погодя Сора услышала очень знакомые и характерные звуки: лязг металла и чью-то грязную брань, которая перебивалась фразами вроде «Разойтись!» и «Именем Его Величества!..»

Сора начала осознавать, что белая мантия — это мужчина… Нет, даже юноша. Хоть она и не разглядела его лица под капюшоном, это было очевидно по его немного нескладному худому телу и невысокому росту. К тому же, парень по-странному опасливо придерживает свою сумку — быть может, украл что-то. Воришки в их городе не редкость. Каждый питается, как может.

Мантия отчего-то приближалась к ней. Точнее, скорее всего, к жуткому закоулку за её спиной. Действительно неплохое место, чтобы скрыться от преследователей. Вот только Сору совсем не радовал тот факт, что она сама стояла сейчас в этом закоулке, и что, завернув сюда, мантия столкнётся с ней. А за ним рванет и стража.

Она отошла чуть дальше, совсем не зная, что ей делать. Юноша метнулся вправо, протискиваясь сквозь нахлынувшую толпу и проносясь перед запряжёнными повозками. В качестве последнего аккорда он специально толкнул шаткую конструкцию из выставленных одна на другую бочек. Сделать это было просто — стоило лишь пнуть основание этой импровизированной башни, чтобы всё остальное полетело в бездну.

Под недоумевающие возгласы тех, кому эти бочки принадлежали, и под испуганное ржание коней, на которых они полетели, он прошмыгнул в Призрачный проулок. И тут же встал на месте, встретившись взглядом с Сорой. Из-под тёмного капюшона на неё уставились светлые, кажется, голубые глаза.

Они оба, очевидно, растерявшись, стояли как вкопанные.

Услышав приближающиеся крикливые голоса, Сора заставила себя выйти из ступора. Она указала юноше пальцем на узкий проход между двумя ближайшими домами. Здесь было полно подобных проулков, некоторые из них выходили на другие улицы; вряд ли гвардия принялась бы проверять каждый. Белая мантия, несколько поколебавшись, скользнула туда.

Только Сора собралась с мыслями, как услышала уже знакомый громкий дребезжащий звук.

— Вы его видели? — запыхавшись, проговорил один из стражников, бегло осмотрев Сору, будто она могла спрятать парня в корзинке для продуктов.

По их недовольным лицам стало очевидно — они не привыкли так долго кого-то преследовать. Городская стража вообще была в их городе скорее номинальной. Сложно представить, что должен был сделать этот парень, чтобы так им насолить, что они решились пуститься в погоню. На нагрудниках их доспехов красовалась витиеватая эмблема змеи — военный символ Слэнгвунна, родного для Соры западного королевства, в чьей резервации и находился Амор-Кейдж. Возможно, стража просто чувствовала, что местные не воспринимают их как представителей верховного правопорядка, а потому лишний раз не ввязывалась.

Сора смогла удивительно естественно изобразить недоумение, дабы потянуть время.

— «Его»? — переспросила она, делая вид, что вовсе не поняла суть вопроса. Мужчина раздражённо цокнул, видимо, приняв Сору за дурочку. Рявкнув что-то стоявшей позади страже, он махнул рукой, и они разделились — часть вернулась на набережную, часть направилась дальше по проулку.

Пожалуй, Сора впервые видела их настолько напряжёнными, сосредоточенными… И только сейчас ей показалось это по-настоящему странным. Когда лязг металла перестал доноситься со всех сторон, она обернулась.

Юноша стоял, опираясь спиной о стену, и всё так же придерживал лямку сумки. Несмотря на то, что он до сих пор находился в тени, Сора смогла разглядеть его немного получше.

Его фигура была на удивление расслабленной, а спина — небрежно сгорбленной. Он стоял неподвижно, и Соре показалось, что всё это время он пристально глядел на неё, хотя утверждать она не могла. Наконец он решил прервать неловкое молчание, и вышел из тени, подойдя к ней на несколько шагов ближе. Приподнял голову, из-за чего стали хоть немного различимы его черты. Походка, легко плывущий за ним подол мантии и пронзительный взгляд — всё это демонстрировало, что парень был до невероятного... Спокоен? Даже чересчур, будто с ним подобное случалось каждый день на протяжении полувека.

Ребёнком его уж никак нельзя было назвать, хоть Сора всё ещё была убеждена, что он очень молод — возможно, её ровесник или чуть старше. А ещё он совсем не походил на вора. Абсолютно. Никаких странных ужимок или чего-то такого. Тут-то Сора и задумалась. Его одежда ухоженная, к тому же совсем не такая, какую носят в западной части Брэндвуда. Длинные и пышные мантии приняты скорее у… Магов. Почему-то ей и в голову не пришло, что в таком далёком городке, как Амор-Кейдж, где самым большим преступлением может быть завышенная цена на картофель, способен появиться настоящий беззаконник. И зачем он продолжает к ней приближаться?

Юноша остановился футах в двенадцати от неё, и своими ярко-голубыми глазами стал вглядываться в её лицо. «Да простит меня Брэнда…» — Сора настороженно отошла от него на пару шагов назад, а должна была бы убежать. Тот лишь устало вздохнул, словно читал её мысли.

— Похоже, ты меня не знаешь, — белая мантия впервые за всё это время заговорил, и голос его был столь же спокойным, как и он сам, к тому же тихим. Причём это был не шёпот; создавалось ощущение, будто он постоянно так разговаривает. — Зачем же ты мне помогла?

Сора не понимала — она была больше испугана, или смущена собственной глупостью. Она прикрыла горящие уши волосами.

— Я… не знаю. — выдавила Сора. Непохоже, чтобы парень желал ей зла, иначе бы не стал так с ней разговаривать… По крайней мере, она на это надеялась.

Брови парня, кажется, слегка дрогнули.

— Не знаешь? — переспросил он, будто удивляясь, хотя на деле не окрашивая сказанное ни каплей эмоций. Сора испуганно покачала головой.

В его сумке что-то зашуршало. Клапан начал приподниматься, но юноша поспешно прижал его и закрыл на защелку. Он что-то прошептал, однако с такого расстояния расслышать его слова было невозможно. Парень поднял голову и посмотрел на солнце, отчего его тонкое лицо немного выглянуло из-под капюшона.

Сора пригляделась, моргнув пару раз. Что… с его волосами? Или это свет так странно падает?

— Скоро полдень... — произнес он, будто говорил не с ней, а с самим собой.

Резкий порыв ветра предательски сорвал капюшон с его головы. Парень успел подхватить его и надеть обратно, но Сора… уже всё увидела.

Увидела, как на свету блеснули локоны цвета, похожего на лепестки цветущей сирени. Такие насыщенные, это явно была не игра лучей солнца. Они настоящие. Сора готова была поклясться, что никогда в жизни не видела чего-то более красивого и при этом пугающе необъяснимого.

Если она ничего не пропустила в этой жизни, то была уверена, что такого цвета волос в природе просто не существует.

— Спасибо тебе за помощь. Удачи, — парень ни разу не смутился, и, развернувшись, направился в сторону порта, где тут же смешался с толпой людей, продолжавшей куда-то спешить. Более странным сегодняшний день быть уже не может.

~

Сора несколько минут простояла, невидящим взглядом прожигая дверную ручку на пороге собственного дома.

Их домишко почти ничем не отличался от остальных в округе. Крышу покрывала крупная рыжая черепица, заросшая лозой. Первый этаж был отделан широкими бежевыми кирпичами, второй - тонкими рейками из тёмного дерева. Под маленьким окошком цвела какая-то незамысловатая зелень. Вообще, в Брэндвуде не часто встретишь дома выше двух этажей.

Рядом с тёмной деревянной дверью висела проржавевшая металлическая табличка с надписью «Семья Бертран».

Да, с фамилией Соры она не имеет ничего общего, всё потому что спустя девять лет после того, как она с матерью и отцом перебрались из Слэнгвунна в Брэндвуд, никто так и не удосужился сменить её или хотя бы убрать. Просто руки не доходили. Так они и продолжают жить под именем прошлых владельцев. Сора иногда задумывалась — что случилось с семьёй Бертран, что их дом опустел и отец смог приобрести его всего за несколько сотен аранов?

Сора таки собралась с мыслями. Главное — не выдать своё волнение перед матушкой, она допытается до того, что произошло, и уж точно не будет рада, что Сора якшается с какими-то подозрительными личностями на улице. А из её головы не выходило лишь одно. То, как странно блеснули волосы на солнечном свету. Может, ей всё-таки просто показалось?

Она открыла дверь и вошла внутрь. В нос ударил приятный запах свежего хлеба, и она осознала, как сильно хотела есть, ведь встала она ни свет ни заря, и отправилась на рынок не позавтракав.

Обойдя вечно скрипящую доску в полу, она прошла на кухню, в которой было неимоверно душно из-за разогретой печи. Сора поставила корзинку, полную продуктов, на широкий деревянный стол.

— Сора, это ты? — послышался женский голос откуда-то из другой части дома.

— А кто же ещё?

После череды торопливых шагов показалась полноватая женщина, которая, благодаря своей обаятельной улыбке и полному отсутствию морщин, выглядела намного моложе своих лет. Пожалуй, если бы она как следует привела себя в порядок, её можно было бы назвать красавицей. Сора даже была немного расстроена тем, что не унаследовала матушкиной природной красоты. Она была в своём запачканном, потрёпанном жизнью фартуке, надетом поверх домашнего платья болотного цвета.

— Ну как? — она подошла к корзинке.

— Надеюсь, ничего не забыла, — Сора оглядела стол. — Но… настолько много? У нас что, какой-то праздник?

— Можно и так сказать, — женщина улыбнулась, будто про себя. — Сегодня приезжает твой отец, помнишь? — из рук Соры чуть не выскользнул глиняный чайник, который она только-только собиралась убрать подальше. Сора уставилась на мать, словно та заявила, что она скоро выходит замуж.

— С-сегодня? — проговорила она, чувствуя одновременно удивление, восторг и ужас. Ужас не от того, что её отец наконец вернётся из своей поездки спустя четыре месяца. Но она вспомнила, какой кавардак устроила в его кабинете во время его отсутствия. Сора неуклюже поставила чайник и со скоростью молнии рванула из кухни. — Извини, я скоро вернусь!

— Погоди, я хотела, чтобы ты мне помогла!.. — послышалось сзади.

— Немного позже! — кинула Сора, на самом деле не представляя, насколько много времени у неё может на это уйти.

Она за секунду взметнулась по лестнице и рывком открыла дверь в свою комнату. После странного щелчка, который издали старые дверные петли, она пообещала себе больше так не делать. Сора огляделась, чтобы понять, насколько всё плохо. А было очень плохо. Едва ли не половина отцовской библиотеки, которую тот строго-настрого запрещал ей трогать, находилась в её спальне в ужасном состоянии. Кое-где книги лежали сложенные в стопки, которые по высоте и плотности уже походили на настоящие замки и цитадели.

Сора надеялась разобрать все эти сооружения заранее, но каждый раз забывала или ей было некогда. Выкрадывать книги из соседней комнаты уже стало своеобразной привычкой, и пусть по большей части добытое использовалось в учёбе, дело было не только в этом. Если бы не проклятая зубрежка, она бы ни разу в жизни не прикоснулась к некоторым экземплярам — как, например, к тем угрожающе толстым томам «Философских взглядов учёных Эпохи Света», которые нерушимыми столпами возвышались у изголовья её кровати.

До переезда отец Соры был, ни много ни мало, королевским библиотекарем. Ещё тогда проявлялась его любовь собирать редкие и ценные материалы — а, как известно, коллекции библиотек Слэнгвунна всегда считались самыми полными. Так что теперь кабинет, это, своего рода, его личная библиотека, в которой всё всегда находится на своих местах, где все книги на полках имеют определённую последовательность. И Сора этот порядок, очевидно, нагло нарушила.

Сора решила, что для начала нужно хотя бы собрать всё это добро и перетащить стопками в кабинет, и медлить было нельзя — нужно ещё успеть помочь матушке с готовкой. И она принялась за работу.

Атласы, записки путешественников, философские трактаты, алхимические справочники, ингредиенты для проклятий, медицинские пособия, магия… Как назло, именно книг о существе магии — о том, что было ей интересно больше всего — всегда находилось у отца в крошечных количествах. Всех их она уже прочитала, перечитала и зазубрила до дыр. Но даже сейчас рука тянулась пролистать пару страниц…

— Сора! — угрожающе послышалось с кухни.

— Сейчас, сейчас!..

Она сгребла всё, что могла найти, в стопки, и по очереди перенесла каждую из них в соседнюю комнату.

Кабинет отца действительно очень напоминал библиотеку. Высокие шкафы из темного дерева стояли вдоль четырех стен, из-за чего комната казалась меньше и темнее. Воздух здесь был холодным, тишина — благородной. Сора даже шуметь боялась.

Не успела она перенести последнюю стопку, которая очень угрожающе покачивалась в руках, как матушка позвала ещё раз, и Сора, не желая более испытывать её терпение, поспешила обратно на кухню.

На кухне было так красочно, как не было давно. Пёстрые овощи и фрукты, зелень, картошка, свежая рыба, а ещё матушка для чего-то замешивала тесто. Сора, перекусив наскоро сваренным яйцом и свежим хлебом, тут же подскочила, чтобы помочь месить. Тесто было неподатливое, твёрдое, тягучее, что она даже немного вспотела в процессе. Готовка — не самое любимое её занятие, оно, пожалуй, было даже ниже в списке, чем шитьё. Но Сора, в целом, всё могла простить тесту для морских капель — это небольшие варёные пирожки с рубленой жирной рыбой внутри. А жирная рыба была дорогой. Поэтому их делали нечасто. Теперь уже.

Пока руки были заняты, мысли Соры снова начали жить своей жизнью. Она переживала, что не успеет распихать книги по полкам… Хотя, отец обычно прибывает ближе к вечеру, теоретически у неё было в запасе около трёх-четырёх часов, что радовало. Однако она не знала наверняка, а потому нервничала. Если бы не произошла эта странная ситуация со стражей, она бы выиграла ещё по крайней мере минут тридцать.

И вновь перед её глазами эти странные, светло-сиреневые волосы, их загадочный блеск на солнце. Кем мог быть этот парень? Точнее, она уже не сомневалась, что он был магом. И не просто магом, а магом из Драгбэна — северного королевства, с которым Слэнгвунн ведёт войну уже около девятнадцати лет. На родине Соры драгбэновцев называли драконами. Неужели среди них нормально выглядеть как-нибудь чудно, вроде неестественного цвета волос? Тогда почему Сора никогда о таком не слышала?

Она должна была проверить. Прошерстить парочку отцовских книг, ведь сегодня последний шанс сделать это до его приезда. Иначе ночью она не сможет уснуть — ей будут мерещиться эти сиреневые локоны.

— Дорогая, у меня к тебе разговор… — начала вдруг матушка, тоном, который не предвещал ничего хорошего. Зная, что мать не умеет читать мысли, Сора все равно густо покраснела и попыталась принять самый невинный вид, от усердия едва не выронив из рук ком теста.

— Да? — выдохнула она.

— Ты же помнишь Флави? Он живёт на соседней улице.

Сора успокоилась: разговор явно не шёл о странных магах из Драгбэна, разгуливающих по улицам города. Хотя у неё было ощущение, что она уже неспособна мыслить о чём-то столь приземлённом, как соседские мальчишки и приготовление ужина. Всё казалось нереальным по сравнению с тем, что с ней сегодня приключилось — будто эти события принадлежали совсем другому миру, на грани с которыми Сора теперь пыталась балансировать.