Суррогатная мама. Цена жизни

Проспала я несколько часов, а когда наконец смогла разлепить глаза, то встретилась с заинтересованным взглядом отчима. Он жадно рассматривал мои оголённые ноги. Было крайне неразумно завалиться спать в одном полотенце, но я в тот момент уже ни о чём не думала.

— Фигура у тебя, Дианка, отпад! — показав свои гнилые зубы сказал отчим.

— Что тебе тут надо?! — раздражённо выкрикнула я и быстро накрылась одеялом до самой шеи.

— Да ничего… Просто проверить зашёл… — развёл руками он. — Чего ты такая помятая? Бурная ночь была?

— Не твоё дело. Мать где?

— Так на почту пошла. День уже. Сегодня пенсию дают.

— Ясно… — тяжело вздохнула я.

Если мать сегодня получит деньги, то скорее всего ближайшую неделю они будут их пропивать. Я сурово поглядела на отчима, ожидая, когда он уже уйдёт из моей комнаты.

— Слушай, Диана. Может, пока Людки нет, развлечёмся немного?

Он присел ко мне на кровать и потянул руку к моему лицу. Я резко дёрнулась, со страхом посмотрев в его заплывшие глаза.

— Совсем мозги пропил?! — хлёстко стукнула его по руке, от чего мои рёбра отозвались резкой болью.

— Ну, чего ты? Я же вижу, как ты смотришь на меня. Ещё и провокационные наряды носишь…

— Идиот?! Пошёл вон отсюда! Папочка! — заорала я.

Последнее слово его, похоже, немного отрезвило. Он недовольно тряхнул седыми спутанными волосами на голове и поднялся с моей кровати.

— Нашлась тут дочка! — проворчал он. — Если будешь дальше провоцировать меня, то я за себя не ручаюсь!

Шаркая ногами по полу, он вышел из моей комнаты и направился на кухню. Через несколько секунд воздух наполнился запахом едкого табачного дыма. Он курил самые дешёвые сигарет прямо в кухне. С этим я ничего не могла поделать, как и с бардаком, творящимся во всём доме.

Мать не разрешала мне ничего выкидывать и прибираться так, как я хотела. Она часто напоминала, что я здесь никто. Дом полностью принадлежит ей, и меня могли в любой момент выгнать отсюда…

Неделя пролетела в бесконечном стрессе. Отчим с матерью пили. Ещё и других своих собутыльников звали к нам. Оставаться в этот момент дома было опасно. Отчим продолжал посылать на меня странные взгляды. Ещё и его дружки подключились, заметив вдруг, что я выросла и обзавелась «классной фигурой». Матери, которая всё это слышала, было плевать. Её больше волновала выпивка.

Я старалась в это время находится на улице и возвращалась только тогда, когда в доме наступала тишина. Особенно боялась лишний раз встречаться с отчимом, который то и дело пытался остаться со мной наедине…

Всё это время я мучительно думала, где же мне достать деньги. Очевидно, такую сумму мне негде было взять. Но я надеялась, что если найду хоть немного средств, то бандиты дадут мне отсрочку…

Тогда я пошла к своим подружкам — Рите и Жанне. У них были нормальные среднестатистические семьи. Я знала, что им регулярно давали деньги, так как они были студентками колледжа и жили в городе. Но сейчас девчонки были на каникулах, и я боялась, что они на мели…

Однако я совсем не ожидала, что Ирма и Нина даже видеть меня не пожелают. Сава им наплёл невесть что, и мои подруги признались, что никогда всерьёз со мной не дружили.

— Ты себя видела? Нищенка!

— И не ходи к нам больше! Не нужны нам проблемы…

Тогда мне всё стало ясно. Сава наверняка рассказал про бандитов. Выхода у меня не было. Я приняла решение бежать из деревни. Пусть без денег. Пусть никакой поддержки. Зато в городе я смогла бы спрятаться и пробовать как-то выживать.

Оставался один день до окончания срока возвращения долга. Ночью я собирала свой рюкзак. Делала я всё очень тихо, иначе мать могла проснуться и тогда никуда не пустила бы меня.

Вот только бандиты будто почувствовали, что я могу что-то вытворить и нагрянули в наш дом ровно в полночь. Я слышала, как по хлипкой двери несколько раз стукнули кулаками и ногами. Отчим сразу подорвался со скрипучей постели и побежал в прихожую, громко матерясь.

Я сидела в комнате, сжавшись на полу в углу и молила, чтобы он не открывал дверь. Но ему этого делать и не пришлось, так как судя по звуку при очередным сильном пинке дверь сама с грохотом слетела с петель. Дальше я урывками слышала разговор на повышенных тонах. Отчим что-то пытался понять своим пьяным мозгом, а потом вдруг заявил:

— У нас нет денег. Забирайте её себе, пусть отрабатывает!

В ту же минуту в мою комнату ворвались уже знакомые амбалы в тёмных очках и, схватив меня за шиворот поволокли на улицу.

Я кричала, пыталась вырваться, звала мать… Но меня слишком быстро кинули в салон внедорожника и повезли куда-то в лес…

Глава 5. Диана

Мы ехали по каким-то заросшим тропам, резко маневрируя между высокими соснами. В такой темноте было крайне удивительно, как мы не врезались никуда.

— Убивать меня везёте? — спросила я, пытаясь справиться с эмоциями, разрывающими моё сердце.

— Ну, а что с тобой ещё делать? — сквозь зубы произнёс амбал, сидящий рядом со мной на заднем сиденье.

Его напарник вёл внедорожник, но постоянно посматривал на меня в зеркало заднего вида. Я не могла видеть его глаза сквозь тёмные очки, но его взгляд словно прожигал меня и не предвещал ничего хорошего.

В какой-то момент я отчётливо поняла, что мне осталось жить, возможно, каких-то несколько минут. Убежать я не смогу. Поэтому всё, что мне оставалось — это попытаться договориться…

— Думаете, если убьёте меня, деньги у вас появятся? — снова подала голос я.

Мне не хотелось, чтобы они видели, как мне страшно. Я старалась казаться храброй, но похоже, у меня это плохо получалось. Они чувствовали мой животный страх…

— Нет, но оставлять мы так это не можем, — лениво проговорил рядом сидящий амбал. — Иначе никто долги свои отдавать не будет.

— Но вы ведь знаете, что это не мой долг…

— А это не важно. Расписка у нас есть твоя… — помахал слегка смятым листом водитель.

Очевидно это была та самая бумажка, где я поставила свою подпись.

Тем временем мы заехали достаточно далеко и вскоре остановились. Лес здесь был совсем густой. Настоящая непроходимая тайга. Никто меня здесь не найдёт…

Меня вывели из машины, и водитель достал из багажника лопату. При виде неё меня сковал ещё больший страх. Это выглядело так жутко и дико…

— Вот лопата. Рой себе могилу, — сказали они спокойно и отошли на пару метров. — И не вздумай бежать. Умрёшь раньше.

Бандит, который ехал возле меня, достал чёрный увесистый пистолет и направил точно мне в грудь. Я сразу же почувствовала, как моё тело словно застыло. Будто я прыгнула в прорубь, и ледяная вода пронзила меня до самых костей. Страх обволакивал сознание...

Я неуклюже взяла в руки лопату, но перед глазами всё плыло. Окружение вокруг потеряло резкость и стало мутным. Я готова была впасть в истерику, ползти к ногам этих уродов и молить о пощаде…

Однако в следующий момент я увидела глупые ухмылки на их лицах. Мне вдруг стало мерзко от себя. Если уж умирать, то не стоит делать им милость и устраивать спектакль для них.

— Не буду я рыть! — резко выкрикнула я и откинула лопату куда-то в кустарники. — Стреляйте и сами потом ройте.

— Нихрена молодёжь ленивая! — заржал один из бандитов. — Пожила бы на часок дольше…

— Нет уж, спасибо… — ответила я, глядя на них в упор.

Внутри всё колотилось от предчувствия надвигающейся пустоты. Вот сейчас я стою, дышу, живу. Моё сердце бьётся, гоняя кровь по всему телу. А ещё сотни других процессов происходят в данную секунду в моём организме. И через мгновение всего этого не будет. Осталось немного до моего последнего шага в бездну…

— Не уж-то денег совсем нет? — с усмешкой прилетел мне вопрос. — Дом, накопления, электроника, украшения…

— Вы что не разглядели мой дом? Что там брать? Да и не моё это жильё. Сбережений тем более нет. Я с детства в нищите живу. А теперь все от меня отвернулись… Некому помочь…

При этих моих словах они переглянулись и подошли поближе. Я затаила дыхание в ожидании их дальнейших действий. Что сейчас будет? Застрелят меня? Боже, если это суждено произойти, то пусть случится поскорее…

— А мы тебе способ можем подсказать… Даже не криминальный… — медленно произнесли они.

— И что же за способ такой? — тут же спросила я, зацепившись за их слова, как за последнюю надежду.

— Поедешь в клинику и станешь сурматерью…

— Кем?

— Ты вообще недалёкая что ли?! Суррогатной матерью. Тебе подсадят чужой биоматериал, ты выносишь ребёнка и отдашь заказчикам… За это тебе большие деньги выплатят…

Я уставилась на них, пытаясь понять их предложение. Конечно, я слышала о такой процедуре, но никогда не могла подумать, что сама могу быть суррогатной матерью…

— Ну, так что? У тебя нет другого выхода. Или лучше сдохнуть?

По моим щекам побежали слёзы. Я готова была согласиться на их сумасшедший вариант, только бы они перестали направлять на меня пистолет и угрожать. В девятнадцать лет мне совсем не хотелось подвергать себя вынашиванию и родам, но на кону стояло самое ценное — жизнь…

— Что ноешь? — хмыкнул амбал с пистолетом. — Это же благое дело. Бездетным людям ребёнка сделаешь. Осчастливишь их и нового человека этому миру подаришь!

— А лопату я заберу. Кому-нибудь другому пригодится…

Второй амбал вытащил из кустов лопату и положил обратно в багажник. Я стояла, утирала слёзы и смотрела себе под ноги.

— В общем, договорились. Завтра тебе позвонят из клиники, и ты поедешь в город. С предоплаты вернёшь нам долг, а потом уже после родов получишь остальную сумму и решишь свои проблемы. Ещё благодарить нас будешь… И давай без глупостей. Мы тебя всегда найдём, не сомневайся…

Это было последнее, что я услышала от них. Они быстро забрались в машину и уехали, оставив меня в ночном лесу.

Сначала я села на землю и долго рыдала, крича до хрипоты в темноту. Рвала руками траву, которая с хрустом забивалась мне под ногти. Я чувствовала её запах, радовалась, что жива…

И только спустя час я побрела в сторону деревни. Пришлось идти по следам, оставленными шинами. Хорошо, что луна немного освещала мне путь тусклым холодным свечением…

Всю дорогу я продолжала плакать. Теперь уже без слёз. Просто не могла остановиться. То и дело всхлипывала, прокручивая в голове всё, что сегодня произошло со мной.

И хоть сейчас я чудом уцелела, будущее казалось непонятным. Разве это так легко стать суррогатной матерью?

Видимо бандиты поэтому и решили повесить долг на меня. С Савы взять нечего. Разве что его мотоцикл, за который особо нечего выручить. И родители у него нормальные. За него всегда горой, в какую бы передрягу он не попал.

А у меня нет защиты, поэтому спокойно можно использовать, как инкубатор. Дорогой инкубатор…

Глава 6. Диана

— Можете одеваться. Всё хорошо, — с улыбкой говорит мне врач и убирает от меня датчик УЗИ.

Сегодня было последнее обследование, перед родами. Волнуюсь сильно. Не сказать, что беременность протекает очень уж легко. Всё, как у многих: вначале был токсикоз, потом резкий набор веса, а сейчас и передвигаться становится тяжеловато. Но врачи уверяют, что всё в пределах нормы. Что ж, и на том хорошо…

Прошло чуть больше года с того момента, как я подписала договор с клиникой. Сначала мне провели расширенное обследование, подлечили анемию, потом уже нашли заказчиков.

Я видела их всего дважды. Детально помню, как прошла наша первая встреча. Женщина выглядела молодо и ухоженно: красивая эффектная брюнетка с длинными волосами и карими глазами. А вот мужчина был уже в довольно зрелом возрасте: с сединой, аккуратной серебристой бородкой и несколькими морщинками на лице. Поэтому я думала, что причина их обращения за услугой суррогатного материнства таилась именно в нём. Всё-таки возраст…

Они меня внимательно разглядывали, словно я была не человеком, а товаром. Затем мужчина высказался, что ему не нравятся мои торчащие уши.

— Я тоже от них не в восторге, — вырвалось у меня, но мой тонкий юмор никто не оценил.

Мужчина всерьёз волновался, что ребёнок может унаследовать этот «дефект». Именно тогда я узнала, что для искусственного оплодотворения будет использована моя яйцеклетка, так как у женщины «они закончились». Это сначало меня насторожило, но я понимала, что пути назад уже не было.

Впрочем, какая разница? У меня нет привязанности к этому ребёнку. Спасибо многочисленным приёмам у психолога, которые мне были назначены вместе с остальными специалистами…

В общем, заказчики решили, что если уж ребёнок унаследует мои уши, то они сделают пластику, когда он подрастёт…

Как только мне выплатили первую часть гонорара, я перевела эти деньги бандитам. Они в свою очередь пожелали мне спокойной беременности, и больше, к счастью, я с ними не пересекалась…

Заказчики, зная моё безденежное положение, сняли мне однокомнатную квартиру в центре города, а также постоянно снабжали сертификатами в супермаркеты и магазины одежды для беременных. Когда я их отоваривала, они присылали новые. Видимо, они выбрали такой формат выделения средств, чтобы деньги шли по назначению, а не на какие-нибудь личные нужды.

В клинике постоянно говорили, как мне повезло. Заказчики попались не жадные. Другие суррогатные мамы обычно только итоговый гонорар получали…

Сегодня весь день моё самочувствие неважное. Срок родов близко, и походы в клинику становятся всё более тяжкими. После УЗИ я иду к врачу, которая ведёт мою беременность. Она внимательно изучает результаты последних исследований.

Мне предстоит кесарево сечение, так как клиника не готова рисковать ребёнком. Никто ведь не знает, как будут проходить мои роды, поэтому, как правило, суррогатными матерями становятся только те, кто уже имеет своего ребёнка. У меня же нестандартная ситуация, и от этого ещё более тревожно…

Меня отправляют домой и говорят явиться послезавтра. Будут определять в стационар, где мне придётся провести ещё две недели, пока врачи не назначат дату операции. Не хочется, конечно столько времени лежать в палате, но что поделать. Ещё немного потерпеть, и я получу свои деньги…

Стараюсь думать только о них, но ребёнок всякий раз предательски напоминает о себе своими пиночками. Сейчас они уже достаточно ощутимы, и игнорировать их не получается.

Да, не думала я, что будет так трудно абстрагироваться от того, что внутри меня живёт маленький человек. И каждый раз мой разум борется с тем, чтобы даже в своих мыслях не сметь называть его «мой ребёнок». Это похоже на сумасшествие!

Помню тот момент, когда я впервые почувствовала шевеления. До этого у меня не было как такового осознания, что под моим сердцем бьётся ещё одно крохотное сердечко. Да, живот понемногу рос, но это не сильно бросалось в глаза.

Но шевеления возникли так внезапно. Я сразу даже не поняла, что это за ощущения. Мне стало одновременно страшно и радостно. Ребёнок развивается. Значит, всё не напрасно…

А сейчас я уже вроде привыкла к тому, что малыш постоянно напоминает о себе в самый неподходящий момент. Ещё я знаю, что жду мальчика. Вернее, жду не я, а заказчики. Звучит-то как… Вот он современный век. Можно заказать себе ребёнка. Почти, как на маркетплейсах, только ждать дольше обычного…

А ещё этот мальчик довольно крупный. Хорошо, что мне не придётся рожать самой, а то моё хрупкое тело может и не выдержать такого процесса…

Оказавшись в квартире, я решаю принять ванную. Мне разрешили иногда её принимать, чтобы снимать боли в пояснице. Главное, чтобы вода была не горячей…

Лёгкий аромат розового масла, горящая свеча на небольшой подставке, кружка с зелёным чаем… Мой способ почувствовать себя счастливой…

Какой несказанный контраст с убогим домом, где я прожила всё детство и юность. Там я ходила в баню в лучшем случае раз в две недели. Конечно, с возрастом я научилась затапливать её сама. Носила воду по несколько часов…

А сейчас так сильно изменилось качество моей жизни. Может, всё-таки, тот день, когда меня подставил Сава, подарил мне билет в будущее? Трудно вспоминать, что мне пришлось пережить из-за этого, но теперь я уже ни за что бы не хотела возвращаться в свою нищету…

Продолжаю нежиться в ванной, но в какой-то момент я понимаю, что со мной что-то не так. Сначала я чувствую покалывания в пояснице. Буквально несколько секунд, и они исчезают. Однако ещё через какое-то время снова отмечаю, как мою спину окутывает болезненными ощущениями.

Неужели схватки? Надеюсь, тренировочные… Рано ведь ещё для настоящих. Только тридцать восьмая неделя пошла…

Меня научили, как отличить тренировочные схватки от родовых. Я беру мокрыми руками телефон. Загружаю приложение с таймером схваток…

Уже через несколько минут я понимаю, что периодичность совсем не похожа на тренировочные схватки… Сразу же выхожу из ванны и суетливо начинаю одеваться. Не знаю, что делать дальше. Мой мозг находится в состоянии паники и трудно соображает. Так. Стоп. Вдох. Выдох… Нужно звонить в клинику…

Едва я сообщаю врачу все свои симптомы, как мне сразу говорят собираться и ждать машину. Я накидываю свой плащ, хватаю давно собранную сумку для родов и направляюсь на улицу.

Пока за мной едет машина, я успеваю постоять под дождём. Всегда не любила начало осени, когда жила в деревне. Там было грязно, серо и уныло. Но в городе мне направится осень. Опавшие яркие листья на мокром асфальте, пёстрые клумбы с цветами, миллионы людей с разноцветными зонтами…

Отмечаю, что схватки становятся всё чаще и больнее. Быстрее бы уже всё закончилось…

Вскоре подъезжает микроавтобус с логотипом клиники, и мне помогают забраться внутрь. Ехать недолго, и через десять минут меня уже ведут в родовую палату.

Отовсюду сбегаются врачи, задают кучу вопросов, велят идти на осмотр. От всей этой суеты мне становятся более волнительно.

— Почему не поехала, когда воды отошли? — грозно спрашивает незнакомая мне врач с короткими рыжими волосами.

Она грубо осматривает меня, не обращая внимания на то, что я уже готова кричать от боли.

— Я не знала, что они отошли… Я была в ванной, и… — в шоке смотрю на неё и вижу, как её глаза расширяются от испуга.

— Кошмар! — выкрикивает она. — Кесарево поздно делать. Голова уже видна… Почему заранее-то не определили в стационар?

Последний вопрос она задаёт врачу, которая вела мою беременность.

— Так ещё две недели до предполагаемой даты родов! — растерянно хлопает она ресницами, стоя у изголовья кресла.

— Первородку надо была за месяц класть! — рявкает рыжая врач, но потом заставляет себя успокоиться и посылает мне сдержанную улыбку. — Ладно, всё нормально. Родишь сама, не переживай…

Я в ответ лишь молчу и слышу, как бешено стучит моё сердце. Вскоре к нему добавляется ещё одно. Это к моему животу подключили доплер, и теперь по палате разносится слишком частый стук сердца моего ребёнка.

«Не твоего, не твоего!» — поправляю я саму себя.

Мне хочется подняться с этого кресла. Я уверена, что в вертикальном положении мне было бы легче переживать схватки, но мне не разрешают. Теперь я уже не могу сдерживать эту боль, разрывающую моё тело, и я начинаю кричать. Плевать мне на всех вокруг. Я и представить не могла, что это будет так мучительно…

Проходит полчаса, час, два… Чувствую себя загнанной птицей, которая обречена сидеть в клетке и терпеть нескончаемые муки. Боль превратилась в нечто материальное. Она пронизывает насквозь, и мои силы совсем на исходе…

— Она измучилась совсем, а потуг так и нет...

— Капельницу давай…

— Что-то не так…

— Остановка родовой деятельности. Ну, всё приплыли!

— Диана, ты можешь тужиться?

— Давайте УЗИ…

— Ребёнок застрял! Что делать-то будем?!

— Сердцебиение плода исчезло!

— Разрыв матки наметился… Да что ж такое! В операционную её!

— Но как же ребёнок? Мы не успеем…

Всё это я слышу приглушённо, будто нахожусь под водой. Ещё и в каком-то полумраке... Мои мысли заторможены, движения замедленны, голос потерян…

Последнее, что я слышу перед тем, как полностью теряю сознание:

— Если погибнут оба, то конец нашей клинике! Давайте живее! Теперь спасаем только мать…

Глава 7. Диана

— Ну, чего разлеглась, ревёшь тут? Ребёнка пора кормить!

Каково слышать это на