Предатель. Шах и мат. Ход королевы

- Домой, - выдыхаю, а затем выключаю настойчиво звонящий телефон.

Откидываюсь на подголовник. Некоторое время я просто сижу с закрытыми глазами, а затем снимаю обручальное кольцо, опускаю стекло и, не раздумывая, выбрасываю его в окно, наблюдая, как оно сразу же теряется в потоке машин.

Глава 5

Появление Семёна дома где-то через сорок минут не становится для меня неожиданностью. Я даже чувствую некую апатию ко всему происходящему, как будто ситуация разворачивается по сценарию, который я знала заранее: как только он убедил Аллочку, что всё решит, то сразу поехал следом за мной. Это не требует особой прозорливости; его действия очевидно предсказуемы.

Услышав стук в дверь кабинета, где я закрылась, понимаю, что это он, и на какое-то мгновение позволяю себе просто сидеть, не отвечая.

- Лер, давай поговорим...

Я знаю, что этот разговор будет непростым, но он необходим - как шаг к окончательному пониманию и принятию того, что наши пути на этом расходятся.

Открываю дверь и встречаю взгляд Семёна - полный беспокойства, вины и, возможно, даже надежды.

- Давай, - я отхожу к столу, устраиваюсь обратно в кресло, складывая руки на груди, оставаясь в своей обвинительной позиции. - Говори.

Некоторое время он продолжает стоять на пороге, цепляясь за последние остатки спокойствия; затем проходит, закрывает за собой дверь, чтобы не переполошить уже вернувшуюся из школы Лизу, делает глубокий вдох и начинает:

- Лер, я знаю, что дурак. Но я хочу, чтобы ты понимала, что я готов исправить то, что ещё можно исправить.

- Ты о чём? - усмехаюсь я и откидываюсь на спинку стула. - Слезть с этой бабы, Сём, это не исправление.

Вижу, как он мнётся, словно попав в ловушку между желанием объясниться и осознанием, что ситуация гораздо серьёзнее, чем он предполагал. Некоторое время он молчит, прежде чем наконец отвечает:

- Прошу, Лера, дай мне шанс. Я не хочу терять тебя, и готов сделать всё, чтобы исправить эту ошибку.

- Ошибку?! - Я даже брови приподнимаю от того, каким безобидным словом он решил заменить предательство. - Ошибка - это когда ты случайно подпись не там поставил. Измена - это не ошибка, это стратегия.

- Лер... - снова пробует оправдаться он, но я прерываю его, выставив вперёд руку.

- А хочешь, я сама назову все возможные отмазки? - с этим вопросом я пересаживаюсь на край стула и акцентирую на мимике мужа своё внимание. - Начнём: “Ну, все так живут”, а ещё: “Это просто физиология”, или “Моногамные отношения устарели, как кнопочные телефоны”.

Видимо, попадаю куда-то прямо в болевую точку, потому что кадык на его шее конвульсивно дёргается.

- Зачем врать, прятаться, изворачиваться, - продолжаю в том же тоне, - если честнее просто сказать: “Знаешь, Лер, мне тебя не хватает” или “Страсть улетучилась, давай что-то делать”? Не хочешь верности? Окей, играй по-честному. Но не надо строить из себя верного, а за спиной устраивать “шахматные партии”.

Он крепко сжимает и разжимает губы. Нервничает.

Я вижу, как он открывает рот, вероятнее всего - пробует мне возразить, но я не даю ему такого шанса:

- Измена, Сём, - это не норма. Это твой личный выбор.

В этот момент Семён преодолевает разделяющие нас пару шагов, порывисто склоняется над столом и обхватывает своей ладонью мою.

- Родная, так получилось...

Вырываю свою руку и гневно шиплю:

- Во-первых, никогда больше не смей меня так называть. Во-вторых, не прикасайся ко мне. Боюсь даже представить, где недавно могли побывать твои руки!

Семён, явно не ожидавший такого поворота событий, на мгновение теряет дар речи. Он замолкает, по всей видимости, стараясь придумать ответ, который бы ещё больше не усугубил ситуацию.

А я продолжаю:

- Так получилось?! - фыркаю, будто подчёркивая только что услышанную несусветную чушь. - Нет, друг мой, так не получилось, так запланировалось! Это не случайная лужа дерьма, в которую ты наступил. Это тщательно спланированное предательство!

- Лер, прошу... остановись, - его голос звучит обречённо.

- А что так?

Я смотрю на него, едва сдерживая смех от его неуклюжих попыток хоть как-то изменить ход разговора.

- Всё не так...

- А как? - я делаю небольшую паузу. Потом шумно выдыхаю, словно этот разговор вытянул из меня все жилы, но нахожу в себе силы закончить: - Измена, Сём, - это не ошибка. Это выбор. И он говорит за тебя куда больше, чем тебе бы того хотелось.

Его лицо искажается от боли и растерянности, и я вижу, как он пытается подобрать слова, но не может найти ничего подходящего. Его плечи опускаются. Ещё несколько долгих секунд он так и стоит на месте, будто ещё на что-то надеясь, затем разворачивается и выходит из кабинета, тихо прикрывая за собой дверь.

Я снова откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза, стараясь не поддаться накатившим чувствам. Колотит. Стискиваю себя руками, вцепившись в предплечья настолько крепко, что, кажется, больше не смогу разжать пальцы.

Слёз нет. Зато эмоций через край и все абсолютно отрицательные. Даже у сильных могут сдавать нервы.

Шутка ли, двадцать лет брака коту под хвост!

Вдыхаю глубже.

Да, накрывает. И это не страшно. Это временно. У сильных это временно.

Глава 6

Ночевать я остаюсь на диване в кабинете. В комнате, где всё ещё витает атмосфера недавнего конфликта, я пытаюсь устроиться поудобнее, чтобы хоть немного отдохнуть. В спальню поднимаюсь только за подушкой и одеялом.

После случившегося я не рассчитываю на любезность мужа предоставить мне спальню, да и сама идея делить с ним одно пространство сейчас кажется невозможной.

Забрав всё необходимое, я возвращаюсь в кабинет и, наконец, устраиваюсь на диване. В голове крутится тысяча мыслей, но я стараюсь их унять, хотя бы на эту ночь, чтобы обрести покой.

Закрываю глаза в надежде провалиться в глубокий сон, но картинка измены постоянно всплывает перед глазами: он, она и поступающие движения рельефных ягодиц моего мужа. Отличный есть глагол - “развидеть”, хочется забыться хоть на мгновение, но воспоминания настойчиво возвращаются.

Всё, что случилось, прокручивается в моей голове снова и снова, и я не могу понять, как мы дошли до такой точки. Как, после всего, что у нас было, можно было так просто взять и протрахать доверие?

Я переворачиваюсь на другой бок, пытаясь найти для себя хоть какое-то физическое и эмоциональное удобство, но всё тщетно; этой ночью, как бы я ни старалась, покой так и не наступает.

Утро встречает меня новым открытием: мы встречаемся на кухне с Семёном и он ведёт себя так, словно вчера не было ничего - ни его предательства, ни нашего разговора.

- Кофе? - невозмутимо предлагает он, когда я захожу на кухню.

Семён выглядит собранно и уверено. Так, что у меня даже бровь начинает самопроизвольно приподниматься от негодования.

Вот как можно так ловко притворяться, будто всё в порядке?

Внутри меня всё кипит от противоречивых чувств, но внешне мне удаётся сдержаться, лишь коротко кивнув в ответ.

- В спортзал? - спрашивает он, непринуждённо просматривая новостную ленту в телефоне. - Я тебя подожду.

Презрительно фыркаю и отвечаю ему с максимально ироничным сарказмом:

- На тройничёк рассчитываешь? Сегодня обойдётесь без меня.

Его лицо мгновенно меняется - он пытается что-то возразить, видимо, не ожидая такой реакции. Но я не даю ему этой возможности. Беру свою чашку с кофе и, не говоря больше ни слова, направляюсь в спальню.

Внутри всё очень нестабильно, и, хотя я стараюсь держаться, моё терпение на исходе.

Семён уезжает первым. Я вызываю Романа и выдвигаюсь в фитнес-зал не раньше, чем через час после отъезда мужа. Встреча с ним там - это последнее, чего мне хочется.

Когда я прибываю, администратор приветствует меня на входе с доброжелательной улыбкой. Как всегда, он привычно сверяется с расписанием, но в этот раз его лицо приобретает озадаченное выражение.

- Валерия Евгеньевна, - произносит с лёгким замешательством, - у вас сегодня отмениласьтренировка.

- Не удивляюсь, - отвечаю я. - Аллочка вчера так “перетренировалась” с моим мужем, что сегодня вряд ли способна на что-то, кроме восстановления.

Становится очевидно, что за этой фразой скрывается гораздо больше, чем простой фитнес-термин.

- Разрешите, я приглашу старшего менеджера, - пасует молодой человек, явно не зная, как самостоятельно справиться с ситуацией. Я вижу как он мучительно краснеет, кажется сразу за всех сотрудников этого фитнес-зала.

Я киваю, показывая, что не возражаю, тогда он быстро отходит в сторону. Наверняка ему хочется просто передать ответственность своему более опытному коллеге, что угодно лишь бы не продолжать оставаться в центре столь неловкой ситуации.

Ко мне выходит женщина средних лет. В её глазах читается беспокойство. Стараясь сохранить профессионализм, она приветствует меня с лёгким кивком головы.

- Приношу вам извинения от лица руководства, Валерия Евгеньевна. Чем мы можем компенсировать... некомпетентность нашего сотрудника? - её голос звучит учтиво, но с явной ноткой напряжённости.

Я едва сдерживаю ухмылку и, не упуская момента, отвечаю с лёгким ироничным сарказмом:

- Почему некомпетентность? У неё явный талант, но только к другой профессии.

Делаю многозначительную паузу и продолжаю:

- Дело, конечно, ваше, но женщинам с низкой социальной ответственностью лучше все же выбирать другую стезю, - произношу с доброжелательной улыбкой. - Возможно, ваш семейный тренажёрный зал не совсем подходит для реализации их... умений и спорных талантов.

Вижу, как женщина напротив слегка прикусывает губу, видимо, раздумывая, как на это отреагировать. Моя цель не создать лишний конфликт, а только подчеркнуть необходимость более внимательного подхода к выбору персонала.

- Надеюсь, что абонемент на следующий год сможет хоть частично сгладить ваши неприятные впечатления, - предлагает она с натянутой улыбкой, хотя и осознаёт, что ситуацию это никак не исправит. Мы, настоящие женщины, друг друга понимаем на вдохе, с полуслова.

- Благодарю вас. Я подумаю.

На самом деле, мне не столько интересна их компенсация, сколько анализ ситуации в подходе к клиентам. Почувствовав, что разговор приближается к логическому завершению, я решаю немного смягчить обстановку:

- В любом случае, спасибо за ваше внимание к моему вопросу и готовность решить проблему.

- Поверьте, Валерия Евгеньевна, что интересы клиента нашего клуба всегда будут стоять на первом месте.

После этих слов я понимаю, что Аллочке, с большой вероятностью, придётся искать новую работу. Ну, что, пусть она попробует устроиться персональным тренером к моему “без пяти минут бывшему мужу”.

Глава 7

После тренировки начинается мой обычный рабочий день в привычном бешеном темпе. Проходя в свой кабинет, я только киваю Варе, потому что уже разговариваю с поставщиками, решая очередные безотлагательные вопросы.

- Да, но у нас возникло расхождение по позициям антрациклиновых антибиотиков. Нужно это срочно исправить, так как производство стоит в ожидании, - говорю я в трубку, перебивая собеседника, который пытается передо мной оправдаться.

Подхожу к столу и беру в руки отчёт по запасам активных фармацевтических ингредиентов.

- Нет, Андрей Викторович, это неприемлемо, мы не можем позволить себе простои на линии упаковки. Я жду от вас исправленную спецификацию и подтверждение даты поставки. Хорошо, жду ответа в течение часа, - заканчиваю разговор.

Отложив документы, сразу включаю рабочий компьютер и на мгновение задерживаю взгляд на мониторе, смотря на поток входящих писем. Всё как всегда: новые запросы на отчёты, уточнения по проектам и письма от отдела исследований и разработок, который из кожи вон лезет, но старается успеть под текущий график выпусков пробных партий.

Где уж тут сесть и подумать о разводе с мужем!

День только начинается, а впереди у меня ещё множество аналогичных звонков и решений, которые нужно принимать в оперативном режиме.

Где-то через сорок минут, когда я углублена в изучение рабочей документации, дверь моего кабинета резко распахивается, ударяясь о стену с глухим звуком. На пороге возникает Семён.

Он в ярости, и это сразу бросается в глаза. Его волосы растрёпаны, словно он неоднократно взъерошивал их пальцами в попытке снять напряжение. Вены на шее зловеще надулись, а лицо покраснело; желваки на скулах заметно выделяются, словно он с такой силой сжимает челюсти, будто вот-вот раскрошит зубы.

За его спиной я замечаю Варю, которая выглядит испуганной и растерянной. Её глаза говорят о том, что она не знает, как реагировать на эту неожиданную вспышку эмоций от генерального.

В кабинете повисает натянутая тишина. Я понимаю, что Семёну нужно дать возможность высказаться, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

- Что ты вытворяешь? - начинает он, когда дверь за его спиной захлопывается, отрезая нас от любопытных ушей и глаз сотрудников.

- Ты о чём? - невозмутимо отвечаю я, откладываю документы в сторону и откидываюсь на спинку стула, приготовившись слушать.

- Что за провокацию ты устроила? - бросает он, едва сдерживая бурю эмоций.

Я прекрасно понимаю, о чём идет речь. Решение руководства фитнес-клуба уволить Аллочку явно задело его за живое.

- Ах, это... - начинаю я с лёгким сарказмом. - Я и не знала, что мой вопрос о качестве обслуживания теперь называется “провокацией”. Ты не думаешь, что, в первую очередь, всё же стоит уделять внимание профессионализму сотрудников?

- Ты серьёзно думаешь, что её увольнение - это решение всех проблем? - Семён всё еще кипит от эмоций и даже не пытается взять себя в руки.

- Разумеется, не все проблемы решаются так просто, - парирую я. - Но иногда приходится принимать неприятные решения ради собственного благополучия, к примеру, наш с тобой развод.

- Ты не сделаешь этого, - фыркает Семён. Его глаза сверкают негодованием. - Какой развод?!

Мы молчим.

Минуты тянутся невыносимо долго.

А потом я поднимаю на него взгляд и говорю с холодной решимостью:

- Я подаю на развод. - Мой голос не дрожит. Не срывается. Я просто спокойно озвучиваю факт.

- Ты с ума сошла! - взрывается он. Подходит ближе, склоняется, опирается руками на мой стол; его грудная клетка ходит ходуном, ноздри раздуваются. Сам он не отрывает взгляда от моего лица, как будто пытается выбить из меня хоть какую-то эмоцию, какой-то ответ, который подтвердит, что я лгу и это вернёт ему уверенность.

Я сохраняю невозмутимость. Молчу. Думаю, что моё молчание скажет ему гораздо больше, чем любые слова. Мне уже нет нужды отступать или скрывать от него свои намерения.

Смотрю на него, он - на меня.

Ещё несколько напряженных секунд он не шевелится, а потом бьёт по столу ладонями с такой силой, что кажется, будто всё, что на его поверхности - подпрыгивает и дребезжит. Мои брови тоже взлетают. В этот момент дверь кабинета осторожно приоткрывается, и в проёме появляется голова Вари:

- Валерия Евгеньевна, у вас все в порядке?

- Выйди! - рявкаем мы с Семёном одновременно.

Когда дверь за Варей снова закрывается, я смотрю в разъярённые глаза мужа и медленно встаю, точно отзеркаливая его позу.

- Полегчало? - усмехаюсь я. - Может, это ты потерял рассудок, когда решил, что я закрою глаза на твою измену?

Семён стискивает зубы, и в его взгляде загорается холодная ярость, подкреплённая уверенностью в своих силах.

- Если дойдёт до развода, то я буду судиться за каждый пункт в разделении активов и собственности, - говорит он с угрозой в голосе. Его взгляд полон ненависти. - И не надейся, что это будет просто. У меня достаточно возможностей, чтобы затянуть процесс до бесконечности.

- Всё сказал? - спрашиваю я, когда он замолкает. Смотрю на него, только теперь с отвращением, осознавая, что он готов прибегнуть ко всем возможным манипуляциям, чтобы достичь своей цели.

Он молчит, зло дыша. Затем резко выпрямляется.

Я киваю в сторону двери:

- Тогда убирайся.

Он слегка кивает головой, но этот ответ скорее адресован не мне, а какой-то своей мысли, раздражительной и колкой. Разворачивается и направляется к выходу.

Дверь за ним хлопает с такой силой, что дребезжат рамки с сертификатами на инновации и патенты, висящие на стенах моего кабинета.

Глава 8

Одна я остаюсь недолго. Минут через пять появляется встревоженная Ксения.

- Что случилось? - спрашивает она обеспокоенно. - Коллектив гудит о том, что генеральный и исполнительный поругались вхлам.

- Так и есть, - признаюсь я, понимая, что точка невозврата пройдена.

- Ты в порядке?

Некоторое время я не отвечаю, словно внутренне прислушиваюсь сама к себе, оценивая своё состояние. Затем устало выдыхаю:

- Нет.

- Знаешь что... - Она смотрит на меня, потом на мой стол, доверху заваленный документами, затем снова на меня, и предлагает: - А давай сегодня сбежим?

Сначала всё внутри меня сопротивляется этому предложению: ответственность и самодисциплина кричат, что дел ещё столько, что в пору приплюсовывать новые рабочие часы к суткам. Но неожиданно для себя я соглашаюсь.

- А давай! - С этими словами я выключаю компьютер, беру телефон и сумочку, уже на выходе прошу Варю отменить все мои встречи и перенаправить рабочие звонки Семёну Сергеевичу.

Внутри просыпается лёгкое волнение от незапланированной свободы, и это ощущение приносит мне долгожданное облегчение.

- Куда дальше? - спрашиваю я, как только мы садимся в машину Ксении.

Она кладёт руки на руль, задумчиво смотрит прямо перед собой, а затем решительно заявляет:

- Давай поедем ко мне на дачу! Погода отличная! Ты только представь: вино и домашний шашлык с дымком от мангала. Ммм, - мычит она так, что у меня даже желудок быстро с ней соглашается.

Идея кажется мне даже слишком заманчивой.

Пока едем за город по пробкам, я молчу, и Ксения не лезет с вопросами. Она лишь внимательно следит за дорогой, время от времени переключая радиостанции, чтобы найти что-то, подходящее общему настроению. Я ей благодарна за эту паузу: мне бы самой всё обдумать, а уже потом делиться мыслями вслух.

Только спустя два часа, когда нами уже выпито по бокалу красного, а сами мы уютно расположились в беседке, наблюдая, как шашлыки аппетитно подрумяниваются на мангале, я, наконец, решаюсь высказаться:

- Мы с Семёном разводимся.

- Ну и дела! - несдержанно присвистывает Ксения.

Я невесело усмехаюсь:

- Ты оказалась права, насчёт всех этих фитоняшек. В общем, “прокачала” Аллочка моего мужа по полной. Фитнес, видно, не только тело укрепляет, но и семейные узы позволяет немножечко расслабить.

- Вот же кобелина блохастая! - возмущается Ксения. Она фыркает так, будто не просто выражает своё отношение ко всему происходящему, но и готова к решительным действиям. - И эта тюнингованная сука тоже хороша: прости... Господи!

На некоторое время повисшая тишина нарушается лишь потрескиванием угля и шипением мяса.

Я вздыхаю, чувствуя, как тяжесть моего решения нависает над нами. Развод с Семёном - это не только эмоциональный удар, но и твёрдый шаг в правовую и деловую неразбериху.

- Подожди... А дальше что? - спрашивает она, наблюдая за моими эмоциями, которые я от неё не скрываю. - Раздел имущества и активов компании?

Обеспокоенность в голосе подруги мне понятна. Она, как никто другой, знает, каких усилий мне стоило поднять бизнес с нуля и выжить среди серьёзных конкурентов.

- Ну, он будет пытаться, без этого никак, - отвечаю я. Пожимаю плечами и делаю глоток из своего бокала.

- Да брось ты, - говорит Ксения. - Думаешь, я не знаю, что у тебя в запасе ещё пара каких-нибудь вариантов или комбинаций? Ведь именно поэтому я всегда считала тебя настоящим стратегом. Сделаешь ход, а потом - шах и мат!

Именно в этот момент в моей голове щёлкает идея: совершенно бредовая, но, в моём случае, возможно, что единственная.

- А что, если мне обратиться за помощью к Юдинову? - спрашиваю скорее у себя, и хотя произношу это вслух, сама ещё до конца не верю собственным словам.

- Ты не серьёзно! - качает головой Ксения и даже улыбается, пока не сталкивается с моим прямым решительным взглядом. Её улыбка медленно тает, уступая место хмурой задумчивости.

Дамир Юдинов - владелец самой крупной конкурирующей компании. Мы с ним всегда были по разные стороны баррикад, словно два магнита с одинаковыми полюсами, отталкивающими друг друга.

Это человек жёстких принципов и взглядов, которыми он руководствуется в деловых решениях и не только в них.

Его репутация опережает его: он не боится идти по головам и принимать радикальные меры, если это требуется для достижения целей. Многие считают его беспощадным игроком, способным ради успеха поставить на деловое поле партнёрские отношения, пренебрегая общепринятыми нормами.

Его имя часто упоминают вместе с громкими скандальными сделками. Для моей компании он как кость в горле, особенно когда мы боремся с ним за очередной тендер. Каждое наше столкновение в конкурентной борьбе превращается в настоящий поединок, где на кону стоят не только деньги и контракты, но и репутация.

Но в моей нынешней ситуации его безжалостные методы и железная хватка могут сыграть на руку.

- Знаю, это звучит безумно, - продолжаю я, отбросив все сомнения в сторону. - Но у Юдинова есть ресурсы и связи, которые помогут нейтрализовать любые попытки Семёна навязать мне нечестную игру.

Он, конечно, не так прост, но на кону стоит слишком много.

Ксения молчит, всматриваясь в меня, словно размышляя над всеми возможными последствиями этого решения. Я тоже ясно осознаю риски, но иногда, чтобы остаться в игре, нужно сделать невероятный ход, который от тебя не ожидает соперник.

- Ну, если у кого и получится договориться с Юдиновым, так это у тебя. Только постарайся не забыть, что ты королева в этой шахматной партии, - наконец говорит она, салютуя мне бокалом.

И мне вдруг становится ясно, что подруга тоже видит в этом долю рациональности. Решение обратиться к конкуренту кажется отчаянным, но в голове уже вырисовывается план, как наше сотрудничество может быть обоюдно выгодным.

Теперь остаётся только сделать первый шаг - убедить саму себя, что риск оправдан.

Глава 9

Сомневаться в своих решениях я не умею. Звоню секретарю Юдинова и прошу о встрече. А утром следующего дня решительным шагом вхожу во вращающиеся двери крупной фармацевтической компании “ФармТек”.

Здесь мне уже приходилось бывать, и каждый раз местный интерьер производит на меня неизгладимое впечатление: пол выложен мрамором, который блестит так, что кажется зеркальным. В центре холла находится уютная зона отдыха с мягкими диванами и стильными креслами, где расположились несколько сотрудников, обсуждающих дела за чашечкой кофе. Элегантность и утончённость этого места позволяют сразу почувствовать статус и значимость компании, как только переступаешь их порог.

Стук моих каблуков сопровождает меня до самых лифтов, впрочем, как и взгляды окружающих.

Пока кабина поднимает меня на верхний этаж, я критично осматриваю своё отражение в зеркале. На мне зауженные серые классические брюки, которые подчёркивают стройность фигуры, и яркая алая блузка, добавляющая образу решительности и шарма. Волосы аккуратно уложены в низкий пучок, сдержанный деловой макияж. Я выгляжу так, как и должна выглядеть женщина, готовая сделать непростой шаг навстречу неизвестности, но с полной уверенностью в себе.

Несмотря на то, что я появляюсь в приёмной вовремя, секретарь Юдинова с вежливой улыбкой просит меня немного подождать.

- Хотите чай или кофе, пока вы ждёте? - предлагает она.

- Благодарю, не нужно, - отвечаю я и присаживаюсь в одно из кресел.

Мне понятна эта пауза. Дамир Юдинов прекрасно знает, с кем ему предстоит встреча, поэтому этим пассивным ожиданием продавливает меня с самого начала, задавая определённый тон нашему предстоящему разговору.

Я успеваю бегло пролистать несколько буклетов с их продукцией, когда секретарь с дежурной улыбкой, сообщает:

- Вы можете войти. Дамир Дарвисович вас уже ждёт.

В