Пойманные с поличным, или Что хуже измена или воровство у своих?

“Я тебя ни с кем не перепутаю…” - сказал тогда он, глядя мне прямо в глаза.

Я ему поверила. Просто поверила, и всё. Абсолютно, безоговорочно, безоглядно. И до сих пор верю.

Когда вино разлито по бокалам, а мы с сестрой остаёмся на кухне одни, она тихо вздыхает:

- Повезло же тебе!

В этот момент я слышу в её голосе те самые капризно-завистливые нотки, знакомые мне с детства.

Родители, стремясь сэкономить, всегда покупали нам одну игрушку на двоих.

“Пусть вдвоём играют. Научатся делиться,” - любил повторять наш папа.

Игрушек было действительно много, но стоило мне взять одну, как она тут же становилась необходимой и Яне. Обычно я просто отдавала её. Затем брала другую, но через какое-то время история неизменно повторялась.

- Повезло, - соглашаюсь я, - потому что я ценю то, что имею.

- Был бы у меня такой, - мечтательно вздыхает она, - я бы тоже ценила! Но, за неимением, приходится перебирать то, что осталось.

Глава 6

Я смотрю на Яну и в груди что-то неприятно сжимается.

Этот обольстительный взгляд, эти слова…

Я уже давно привыкла списывать все эти тревожные звоночки на её вечную неудовлетворенность жизнью. Но сейчас… сейчас мне почему-то кажется, что она смотрит не просто на “такого”, а конкретно на моего “такого” мужа.

Глупость какая! Это же моя сестра, моя близняшка!

Мы всегда делили всё на двоих, но Денис… Денис - он только мой.

- Дело не в везении, Ян, - говорю, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. - Дело в том, что ты ищешь не там. Тебе нужен не шаблонный “такой”, а по настоящему родной человек. Тот, с кем тебе будет спокойно и хорошо, даже если он не идеал.

Я хочу подобрать правильные слова, поэтому не тороплюсь и продолжаю:

- Нужно сделать правильный выбор, а потом каждый день работать над тем, чтобы этот выбор оставался правильным. Денис не свалился на меня с неба. Он выбрал меня, а я выбрала его. И каждый день выбираю снова, - заканчиваю тихо, задумчиво глядя в свой бокал с вином.

- Легко говорить, - хмыкает она, - когда уже выбрала! А если вокруг одни… Игорьки?

Я хмурюсь. Не люблю обесценивание.

- Не Игорьки, а те, кого ты сама выбираешь. Ты ведь выбираешь, правда? Никто тебя силком в ЗАГС не тащит. Ты сама решаешь, с кем тебе быть.

Она прячет от меня взгляд в бокале, будто скрывая слёзы. Но я знаю, как это работает: сначала обида, потом самооправдание, а потом снова обида. Замкнутый круг.

- Да что ты понимаешь! - она подчёркнуто фыркает. -Тебе легко говорить. Ты всегда знала, чего хочешь. И получила это. А я… Что я? Только плыву по течению.

- Плывёшь по течению, да, - соглашаюсь с ней, - потому что так проще. И тем не менее всегда стараешься ухватить себе лучший кусок. В детстве - лучшую игрушку, потом - лучшего парня, теперь - лучшую жизнь. Только вот счастье почему-то до сих пор не поймала.

Она усмехается. Я продолжаю:

- Так переставай плыть и начинай грести? - предлагаю, и тут же одергиваю себя.

Зачем я лезу? Она же просто жалуется, просто ищет сочувствия. Ей мои советы не нужны.

- Легко сказать… - повторяет она, глядя на меня как-то исподлобья. Взгляд такой изучающий, словно она пытается разгадать какой-то сложный ребус. А, может, просчитать мои слабые места?

Я молчу. Не знаю, что ответить. У каждого своя правда, и переубеждать взрослого человека - дело неблагодарное. Лучше просто побыть рядом. Поддержать, если упадет. Хотя, подозреваю, что моя сестра, если и будет падать, то предпочтет эффектное падение.

- Ладно, не будем о грустном, - вдруг говорит она, выпрямляясь и стараясь улыбнуться. - Расскажи лучше про мидии! Как ты их готовишь? А то у меня последнее время с кулинарией как-то не складывается. Все какое-то… пресное.

Я улыбаюсь в ответ. Вижу, как она пытается переключиться, забыть о синяках и обидах. И решаю ей помочь. Пусть сегодня я побуду не психологом и не моралистом, а просто сестрой.

- Мидии? Это просто! Главное, чтобы были свежие. Нужно хорошее оливковое масло, веточка розмарина и много чеснока...

Мы переключаемся на другие темы, говорим о рецептах, работе, о планах на отпуск, о чём угодно, лишь бы не касаться Дениса.

Яна слушает, кивает, иногда перебивает вопросами.

Кажется, мы обе немного расслабляемся, и теперь я думаю о том, что, возможно, иногда достаточно просто быть рядом. Просто говорить о мидиях, о чесноке, о чём угодно, лишь бы напомнить ей, что жизнь состоит не только из синяков и разочарований.

Когда Яна уходит в свою комнату, а я остаюсь на кухне одна, в голове невольно крутятся её слова, её взгляды, её вздохи.

Неужели я действительно что-то упускаю?

Я гоню прочь эти мысли. Глупость! Паранойя!

Моя сестра не такая. И Денис… Я уверена, что муж меня любит.

И всё же, после того, как я кормлю его ужином, решаю, так сказать, укрепить свои позиции чисто по-женски: переодеваюсь в красивый боди, накидываю на плечи лёгкий шёлковый халатик и заглядываю в нашу спальню.

Денис сидит на кровати и читает книгу. Я подхожу, обнимаю его и прижимаюсь к нему как можно крепче.

- Ты чего? - спрашивает он, удивленно.

- Просто соскучилась, - шепчу я, вдыхая его запах.

Он откладывает книгу, обнимает меня в ответ, целует в висок.

- Я тоже соскучился, - говорит он.

- Прости, что сегодня так получилось с ужином. Планировался романтический вечер.

- А он у нас и будет, - усмехается Денис и перетаскивает меня на свои колени.

- Правда? - кокетливо спрашиваю я, проводя пальцами по его щеке. Бархатная щетина приятно щекочет кожу.

- Конечно, - отвечает он, наклоняется и целует меня в губы. Нежно, но настойчиво.

От его прикосновений по телу разливается приятное тепло, и я забываю о Яне и о своих подозрениях.

***

Ночью, когда Денис уже крепко спит, я лежу рядом с ним и почему-то совершенно не могу уснуть. Всё так, но где-то в глубине души остаётся небольшая толика сомнений. И она, словно навязчивая муха, кружит в моей голове, мешая спать.

В конце концов, я не выдерживаю. Тихо встаю с кровати, на цыпочках выхожу из спальни и направляюсь на кухню, чтобы выпить воды, но почему-то останавливаюсь у приоткрытой двери гостевой комнаты, где ночует Яна.

Прислушиваюсь. Внутри тихо, слышно только её ровное дыхание.

Заглядываю внутрь.

Сестра спит, по-детски укрывшись одеялом до подбородка.

Почему-то я облегченно выдыхаю. Наверное, зря себя накручиваю.

Но что-то всё равно не дает мне покоя. Что-то не так…

Внимательно оглядываю комнату. Все вещи вроде бы на своих местах, на столе - небольшой беспорядок из её косметики и украшений, флакончик любимых духов. Взгляд падает на прикроватную тумбочку, а на ней лежит… мой телефон.

Сердце начинает бешено колотиться в груди.

Как мой телефон оказался у Яны?

Тихо подхожу к тумбочке и проверяю: на экране всё так же моя блокировка. Хмурюсь и пытаюсь вспомнить, когда я последний раз держала его в руках...

Кажется, перед ужином. Неужели я могла его где-то оставить?

Глава 7

На следующий день, вернувшись с работы домой, я вздрагиваю от неожиданности прямо в прихожей.

- Тадам! - кричит Яна, кружась передо мной.

Я замираю. Потом невольно хмурюсь.

Моя сестра… теперь брюнетка. И, боже мой, мы словно смотримся в зеркало. В отличие от меня, она всегда стремилась подчеркивать свою индивидуальность, крича, что мы хоть и близняшки, но разные люди. И вдруг такое…

- Ну как тебе? - спрашивает Яна, лучезарно улыбаясь. - Классно, правда? Я давно хотела что-то изменить!

Во рту пересыхает. Смотрю на неё, не в силах вымолвить ни слова. Это совсем на неё не похоже. Сестра с двадцати лет носила блонд и уверяла, что он ей к лицу. Эта перемена… она если не пугает, то настораживает точно.

- Ты… ты зачем это сделала? - наконец выдавливаю из себя.

- А что тут такого? - она пожимает плечами. - На тебя посмотрела и решилась. Плюс близнецов в том, что можно посмотреть на себя со стороны.

В её голосе слышится какая-то странная напускная весёлость. Чувствую, как внутри меня закипает даже не раздражение, а скорее, какой-то липкий страх.

- Ты же всегда говорила, что тебе не идет тёмный цвет.

Она хмыкает и закатывает глаза, словно устала от моих нотаций.

- Ну, знаешь, вкусы меняются.

- А мой телефон? - выпаливаю я, стараясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия. - Зачем ты брала вчера мой телефон?

Яна замирает на секунду, и эта заминка говорит мне больше, чем любые слова. Она явно не ожидала, что я об этом спрошу.

- Телефон? - переспрашивает она, делая вид, что удивлена. - А… да, точно. Я хотела посмотреть кое-что в интернете, а мой разрядился. Забыла спросить разрешения. Прости.

Смотрю на неё и не верю ни единому слову.

Как она обошла блокировку? Да тут и думать нечего. С моим-то лицом, точнее, с нашим. Эта дурацкая биометрия!

- Зачем ты это делаешь? - спрашиваю тихо, но твёрдо.

Я знаю её, как облупленную. Что-то не так. Чувствую не просто кожей, а всем своим существом.

И эта новая Яна с тёмными волосами… Она мне совсем не нравится. Она меня пугает.

- Ладно тебе, - она смягчает тон, - ничего особенного. Просто стало интересно, что у тебя там. Думала, вдруг секретики какие, а там… скукота смертная.

Скукота? Да какая разница, интересны ей там мои покупки на маркетплейсе или нет? Она залезла в мою личную жизнь!

- Тебе не кажется, что это перебор? - я стараюсь говорить как можно спокойнее, но уже чувствую, что ссоры не избежать. - Это мой телефон. И в нём моя личная информация.

Яна не отводит взгляда. В её глазах нет ни стыда, ни раскаяния. Только какое-то странное… любопытство? Но не то любопытство, с которым смотрят на что-то новое и неизведанное, а какое-то болезненное, извращённое.

- Извини, - произносит и как ни в чём не бывало продолжает улыбаться. - Я не подумала, что тебя это настолько заденет.

Вот только звучит это настолько неискренне, что меня прямо передергивает.

- Не ври мне, - держусь только на морально-волевых. - Не нужно делать из меня дуру.

- Да брось, Ин, - она отмахивается рукой, словно я и правда раздуваю из мухи слона. - Что такого ужасного я сделала? Просто полистала твою ленту в соцсетях. Неужели ты думаешь, что я там что-то вынюхивала?

- А ты не вынюхивала? - спрашиваю, повышая голос. - Значит, ты случайно зашла во все мои личные переписки, случайно посмотрела мои банковские приложения, случайно увидела мои фотографии?

Лицо Яны искажается. Кажется, что тут я попала в точку.

- Ладно, признаю, - говорит она, сжимая губы. - Да, я посмотрела твои переписки. И что?

- И то, что это моя личная жизнь, - отвечаю; может это звучит излишне грубо, но именно так, как сейчас необходимо. - И ты не имеешь права в неё лезть.

- Ну да, только ты имеешь право быть счастливой! - выпаливает она, и в её голосе слышится неприкрытая злость. - Ты одна имеешь право на этого идеального мужа, на эту прекрасную работу, на этот дом, в котором всегда идеальный порядок?

Яна делает взмах, неопределённо обводя рукой комнату.

- У тебя всегда было то, о чём мечтала я! - сестра произносит это с такой злостью, словно ненавидит меня.

- Ты о чём? - едва слышно спрашиваю я, и мой голос дрожит. Не верю, что всё это происходит на самом деле.

Яна желчно усмехается и смотрит на меня так, будто наслаждается моей беспомощностью и своим превосходством.

- О том, что тебе по жизни всё легко даётся и вообще везёт. В школе, одни пятёрки, а ты никогда даже особо не готовилась к предметам! Откликнулась на первую попавшуюся вакансию - получила высокооплачиваемую работу. Захотела красивого, богатого мужа - пожалуйста! А я? А мне? Такое ощущение, что это происходит всегда, когда жизнь раздаёт плюшки с неба, и нехилые, но они достаются тебе одной!

- Это неправда, - возражаю я. - У меня тоже были трудности. Просто я не выставляю их напоказ.

- Ага, конечно, - она снова закатывает глаза. - Расскажи мне сказки. Ты же у нас всегда такая идеальная.

Меня начинает трясти.

- Будет лучше, если ты уедешь, - говорю ей. - Сегодня же. Я вижу, как ты пытаешься разрушить мою жизнь.

Она молчит. Смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, от которого пробирает до самых костей.

- Я не пытаюсь ничего разрушить, - произносит она наконец. Холодно, осознанно. - Я просто хочу быть такой же, как ты.

Она делает паузу, от которой у меня леденеют все нервные окончания.

- А что, если... - говорит она, приближаясь ко мне вплотную. - Что если я просто… займу твоё место? А, сестрёнка?

Глава 8

Волна холодного ужаса окатывает меня с головы до пят.

Что она имеет в виду? Это игра слов?

Не может же она… не может же она всерьёз думать о том, что сможет заменить меня?

- Что… что ты такое говоришь? - запинаюсь, потому что голос дрожит, несмотря на то, что я пытаюсь сохранять самообладание.

Яна подходит ещё ближе; в её глазах я вижу не безумие, а холодный, циничный расчёт.

- Подумай сама, - шепчет она, и от её дыхания по моей коже бегут мурашки. - Мы же идентичные, помнишь? Никто не заметит подмены.

В горле пересыхает, и слова сестры звучат как приговор. Сердце колотится так, словно пытается вырваться из груди.

- Ты спятила... - выдыхаю. Я отступаю на шаг, чувствуя, как спиной упираюсь в стену.

Неужели она действительно думает, что это возможно?

Разве можно вот так просто взять и стать другим человеком, занять чужую жизнь?

- Это невозможно, - говорю почти шёпотом, едва двигая губами, пытаясь убедить скорее себя, чем её. - Ты не сможешь этого сделать. Я - это я. У меня есть муж, друзья, работа… Они же сразу поймут, что ты - не я.

Яна криво усмехается.

- Наивная, Инна. Ты правда думаешь, что люди настолько проницательны? Особенно, когда у них есть свои проблемы и заботы? А твой “идеальный” муж? Он вообще замечает что-то, кроме своей работы и своей “идеальной” жены? Просто нужно выучить твои привычки, твой распорядок дня, твоих друзей.

В этот момент я больше не вижу в ней ту девочку, с которой когда-то делилась секретами, играла в куклы, строила планы на будущее. Той девочки уже нет.

Её слова ранят. Но всё, что она говорит - это глупости! Бред!

- Ты правда считаешь, что Денис не заменит подмены? Когда мы познакомились, из нас двоих он выбрал меня. Он всегда чувствовал разницу.

- Это потому, что я не старалась, - зло отвечает она. - А вот когда я приложу усилия, всё изменится.

- Ты сошла с ума! - нервно смеюсь я, стараясь не дать страху захлестнуть меня. - Я не позволю тебе этого сделать!

Яна усмехается.

- Ты думаешь, у тебя есть выбор? - спрашивает она. - Ты же знаешь, сестрёнка, я всегда добиваюсь того, чего хочу. И сейчас я хочу твою жизнь.

Я делаю шаг вперед, намереваясь схватить её и вытолкнуть из своего дома, но она уворачивается и отступает. А потом достаёт из кармана телефон.

- Сама тебе такси вызову, - решительно заявляю я. - Вещи соберу и отправлю позже.

- Я звоню в скорую, - невинным голосом отвечает Яна. - Мне кажется, тебе нужна помощь. Ты какая-то странная в последнее время. Нервная, взвинченная. Может, это из-за работы? Или из-за мужа?

Чувствую, как от её слов холодок пробегает по спине.

Она набирает короткий номер и подносит телефон к уху.

- Алло, это скорая? У меня сестра… Ей очень плохо. Кажется, у неё нервный срыв. Она говорит странные вещи… И знаете, я боюсь, как бы она чего с собой не сделала. Да, да, я думаю, у неё попытка суицида. Адрес…

Я замираю. “Попытка суицида?”

Этого просто не может быть! Она пытается меня подставить. Но кто ей поверит?!

- Ты ненормальная! - взрываюсь я, пытаясь выхватить у неё телефон. - Я в своем уме! Я не собираюсь ничего с собой делать!

Но она уворачивается и отходит к двери.

- Да, постараюсь. Хорошо, мы будем ждать, - говорит она в трубку, глядя на меня с какой-то жуткой смесью жалости и триумфа. - Спасибо вам большое.

Когда она заканчивает разговор, я бросаюсь к своему телефону, чтобы самой перезвонить в скорую и объяснить ситуацию, но Яна выхватывает его из моих рук. Ей Богу, ну не драться же с ней!

- Не стоит, сестрёнка, - говорит она мягко, словно с душевнобольной. - Всё равно тебе никто не поверит. Они приедут и заберут Яну. А ты… Ты просто немного отдохнешь в больнице. Это ведь для твоего же блага.

Бред! Клинический бред!

Я складываю на груди руки и нервно расхаживаю из стороны в сторону, потому что в моей голове весь абсурд происходящего просто не укладывается.

Ничего у неё не выйдет. Медики не дураки, они сразу разберутся, кто есть кто. И Денис вот-вот приедет с работы, он точно всё поймет. Пока же я лишь чувствую, как гнев нарастает во мне с каждой секундой.

- Ты реально думаешь, что тебе поверят? - спрашиваю я, останавливаясь напротив сестры. - Что врачи не поймут кто из нас двоих идиотка?

Яна лишь пожимает плечами, сохраняя на лице притворное выражение сочувствия.

Через десять минут в дверь раздаётся звонок. Моё сердце ухает куда-то вниз.