Босс под напряжением

Ева Эйзен

Босс под напряжением

Глава 1. Нелепая ошибка

Понедельник в финансовом департаменте компании «Арман-Групп» всегда начинался одинаково: со стойкого аромата крепкого эспрессо, шумного обсуждения прошедших выходных и панического страха перед утренним совещанием.

Анна сидела за своим рабочим столом, нервно постукивая ногтями по клавиатуре. Ей двадцать четыре, она — младший бухгалтер, и её главная задача в этой жизни – быть незаметной. Ну, или хотя бы не привлекать внимания начальников. Особенно самого главного из них.

Ох уж этот главный начальник начальников. Михаил Алексеевич Кромов. Генеральный директор, совладелец компании и по совместительству ходячий кошмар любого сотрудника. Достаточно молодой, лет тридцати, высокий, подтянутый, с идеальной осанкой и взглядом, способным заморозить кипяток за пару секунд. В офисе его за глаза называли «Люда» – не спрашивайте почему. Цепочка соответствий была довольно длинная, на самом деле. Началось все, конечно, с фамилии: Кромов плавно перешел в Ромова, Ромов – в ромовую, конечно же, бабу, а баба перешла в бабу Люду, закрепившись только Людой. Михаил Алексеевич носил только безупречные темно-синие или черные костюмы, идеальную прическу и не носил абсолютно никаких адекватных или понятных эмоций. Сегодня, еще до официального начала рабочего дня, он успел высказать ей претензии по поводу ее неудовлетворительной работы. Между ними давно уже было какое-то постоянное непонимание, а его лицо всегда выражало обидное ей показное безразличие при виде ее. Он был красив, но не в ее вкусе, и он раздражал ее своими эмоциями или почти полным их отсутствием почти 90% всего времени.

– Аня, ты отправила файл расчета премий? – над её затылком раздался шепот коллеги Светы, ее подруги.

– Почти, – вздохнула Анна, не отрываясь от экрана.

В этот момент в её ноутбуке было открыто сразу несколько окон. Панель задач пестрела иконками. В одном окне находилась официальная корпоративная почта. Сам расчет премий – сложнейшую таблицу с формулами, к которой младшего бухгалтера Анну даже близко не подпускали – ей скинула главбух с короткой пометкой: «Разослать всем сотрудникам департамента». Тема письма уже была заполнена: «Ведомость по расчету премий за III квартал», файл для надежности был предварительно скачан. Для надежности Анна продублировала это же сообщение в общий чат мессенджера, включающий пятьдесят человек и самого Кромова, чтобы «наверняка». В соседнем окне под безобидным названием «Сводка_расходов_черновик.docx» прятался журнал истерик Анны – ее отдушина и единственный способ сохранять спокойствие в офисном беспределе. А прятался он в «Загрузках» – что может быть безопаснее этой захламленной папки? И сейчас она как раз дописывала последние строки неприятных мыслей, посетивших ее, чтобы на ее лице отражались лишь покой и удовлетворение.

«Какой черт управляет этим котлом? Господин Отморозов? С таким лицом кирпичом и нулевым темпераментом ему только ревизии в моргах проводить, с его сумасшедшим парфюмом ему там будет несложно. Смотрит на живых людей как на налог на добавленную стоимость! Своими широкими раздутыми плечами пусть идет пробивает шахты. Ненавижу понедельники!».

«Так, ладно, за работу…» – пробормотала она про себя, торопясь закончить до того, как Кромов выйдет из своего кабинета для того, чтобы напомнить ей о ее работе.

Мышка слегка задрожала. Отправить.

Анна облегченно вздохнула и откинулась на спинку кресла. Но буквально через считанное количество секунд в кабинете наступила мертвая тишина. Перестали стучать клавиатуры, никто не дышал.

Света рядом медленно повернула к ней свое лицо.

– А ты смелая, – прошептала она, указывая пальцем на экран.

Анна нахмурилась и взглянула в рабочий чат. Вектор её жизни рухнул в одну секунду.

Вместо красивых цифр с премиями за третий квартал в общий чат ушел не только ее недавний монолог: в том документе были все ее мысли за последний год.

Анна замерла. Кровь отлила от лица, а в ушах зазвенело. Она судорожно попыталась нажать «Удалить для всех», но было поздно – лимит времени вышел, а внизу уже светилась плашка: «Просмотрено: 48 из 50».

«Как это могло произойти?!…» – судорожно перебирала мысли Анна. Она нашла ответ довольно быстро: обновленный файл журнала истерик перескочил на место файла от главбуха, а она слишком мало думала в момент отправки письма и слишком много торопилась.

И в этот момент дверь главного кабинета медленно открылась.

Глава 2. Приглашение на ковер

На пороге стоял Михаил Алексеевич. В руках он держал планшет, на экране которого явно был открыт тот самый файл. Его лицо не выражало абсолютно ничего – классическая ледяная маска.

Он неспешно окинул взглядом затихший open-space. Десятки пар глаз со страхом и любопытством переводились с него на сжавшуюся в комок Анну.

– Анна Сергеевна, – его голос, глубокий и бархатистый, прорезал тишину. – К ноге. Сейчас же.

Он повернулся и исчез за матовым стеклом двери.

Анна встала. Ноги были ватными. В голове проносились мысли о том, как она будет искать новую работу, чем платить за аренду квартиры и стоит ли менять имя и уезжать из города.

– Прощай, подруга, мы будем помнить тебя живой, – сочувственно шепнула Света.

– Он сказал «к ноге». Сказал «к ноге». Дело плохо, – растерянно проговорила Анна, смотря то на подругу, то на свои ноги, то на свои дрожащие руки.

– Он сказал «ко мне», – хихикнула Света.

Анну это мало успокоило. Ее мысли, в целом, разлетелись в разные стороны, но она сделала глубокий вдох, выпрямила спину и поплелась в кабинет начальника.

Кабинет Кромова встречал дорогим минимализмом, огромными панорамными окнами и запахом того самого сандала, который исходил от него всегда и везде. Михаил Алексеевич сидел за большим столом из темного дуба, скрестив пальцы на груди.

– Садись, – спокойно произнес он, кивнув на кожаное кресло напротив.

Анна села на самый край, готовясь к худшему.

– Михаил Алексеевич, простите! Это вышло случайно, но я полностью признаю свою вину, я готова написать заявление по собственному желанию.

– Случайно? – Громов чуть приподнял одну бровь. – Ты думаешь, ты могла бы отправить это специально?

Анна замялась:

– Простите за нарушение корпоративной этики. И оскорбление руководства.

– Простить? – Михаил Алексеевич встал из-за стола и медленно подошел к ней, опираясь руками на стол, находившийся теперь позади него. – Ты для этого скрасила оскорбление сомнительным комплиментом, назвав мои плечи широкими, а парфюм – сумасшедшим? Скажи, а пассаж про нулевой темперамент ты чем будешь извинять?

Анна сглотнула.

– Однако, мне неинтересен твой ответ, Анна, – продолжение его речи стало резко жестче. – Завтра к нам приезжает делегация ключевых инвесторов из Азии. Их глава – человек старых правил, для которого образцовая репутация и семейные ценности руководителя – залог успеха сделки. Как думаешь, Анна, этот инфоповод с «чертом с нулевым темпераментом», который наш офис будет обсуждать, думаю, еще очень долго, может до них дойти?

– Н-н-нет? – тихо спросила она.

– Не уверена? Что ж, тогда ты уволена, – он выпрямился, и холодная улыбка пафосно тронула его губы.

Глава 3. Сделка века

Анна лишилась дара речи. Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл его слов дошел до неё.

Михаил Алексеевич стоял с выражением лица великого и невозмутимого стратега.

Он наклонился к Анне, приблизив к ней свое лицо. Девушка все также сидела на краешке кресла, сложив руки на коленях, и не шевелилась, смотря на него снизу вверх с открытым ртом.

Михаил Алексеевич продолжил:

– Пока не умирай. Даю одну попытку на реабилитацию. Раз ты так глубоко погружена во все внутренние процессы нашей компании, то с завтрашнего дня будешь приставлена ко мне лично. Твоей задачей будет носить за мной планшет, записывать каждое слово на переговорах с инвесторами и следить за моим расписанием. Ты будешь встречать гостей в аэропорту, сидеть с ними на всех ужинах, возить их на экскурсии и улыбаться. Эти мои обязанности ты заберешь себе, не благодари. Шаг влево, шаг вправо – и увольнение по статье. Ты устроила этот цирк на всю компанию, сорвала коммуникацию в отделе, значит будешь развлекать азиатских партнеров до тех пор, пока не совершится сделка. Ты будешь работать на меня 24/7.

Анна моргнула. Вслух она выдавила испуганным, тоненьким голоском:

– А если я не справлюсь?

– У тебя отличный деловой английский, – отрезал Михаил Алексеевич, все больше наступая на неё и возвышаясь над креслом. – Но, если нет, – значит нет. Оформляем увольнение по статье?

Он выжидающе приподнял бровь. Анна молчала.

Вдруг Михаил Алексеевич наклонился к самому её уху и вслух добавил:

– И чтоб на всех ужинах смотрела на меня так, будто я – центр твоей вселенной. А о «нулевом темпераменте» забудь, а то я устрою тебе персональный стресс-тест прямо на этом рабочем столе!

Он резко отпрянул, сжимая переносицу:

– То есть, хм, в рамках протокола и корпоративной этики. На сегодня свободна, Анна Сергеевна. Завтра в семь утра быть у моего кабинета с блокнотом, планшетом и кофе.

Анна неподвижно сидела и до сих пор чувствовала жар его дыхания на своем ухе. И даже на щеке. Казалось, ее волосы тоже горели. Загорелось и в груди, а потом и в солнечном сплетении, а потом стало опускаться вниз, быстро спускаясь в промежность.

Анна подскочила, кротко опустила глаза и пропищала:

– Да, Михаил Алексеевич. Буду вовремя.

Она выскочила из кабинета пулей.

«24 на 7? Под угрозой статьи? – бешено стучало в голове у Анны, пока она с горящими щеками и выпрыгивающим из груди сердцем неслась к своему столу.

В open-space при ее появления воцарилась тишина. Пятьдесят человек сидели, замерев над клавиатурами, и уши у всех были вытянуты в сторону директорского кабинета буквально на полметра. Света первой не выдержала и подскочила к ней, схватив за плечи.

– Аня! Живая?! – прошептала Света так громко, что услышал даже кулер. – Он тебя не уволил? Тебя били? Унижали? Почему ты выскочила с таким лицом?

Анна заставила себя сделать глубокий вдох, опустила плечи и начала делиться:

– Он не уволил, – тихо ответила Анна, виновато опустив глаза. – Он сказал, что меня переводят. С завтрашнего дня я – его личный помощник и переводчик для азиатской делегации. А на сегодня меня отпустили домой собираться с духом.

По офису пронесся дружный вздох разочарования. Коллеги ждали публичного расстрела или как минимум истерики с выносом вещей в коробке, а получили странную корпоративную рокировку.

– Переводчиком?! Тебя?! К нему?! – Света заломила руки. – Аня, он же из тебя все жилы вытянет!

«Ага, вытянет он, как же, – подумала Анна. – Пупок у него развяжется мои жилы тянуть. Я не так проста!»

В этот момент из-за перегородки материализовался Вадим, их любимый коллега. Молодой, общительный, веселый и симпатичный – идеальный коллега по оценке независимых коллег. Со своим неизменным вежливым видом и папочкой в руках он оглядел собравшуюся вокруг Анны толпу.

– Надо же, Аня, а мы в аналитическом отделе уже ставки делали, – ровным, сочувственным голосом произнес Вадим. – Ребята думали, что тебя прямо из кабинета вынесут в черном пакете и закатают под асфальт на парковке. К слову, у нас на подземном паркинге как раз вчера асфальт перекладывали, свежий такой, плотный… Но здорово, что ты выжила! Правда, ты же слышала, что прошлый личный помощник начальника уже через неделю ушел в монастырь? Хорошего тебе дня!

– Спасибо, Вадим, – выдавила она из себя улыбку, но он уже ушел. Выдавливать улыбки ей теперь нужно научиться на все сто баллов.

Попрощавшись со всеми и собрав свои незначительные вещи, Анна вышла из бизнес-центра на прохладный октябрьский воздух. Впереди её ждал вечер паники, долгий шоппинг в поисках приличного пиджака и неизбежное крушение всех нервных клеток. Но одно она знала точно: скучно ей точно не будет.

Глава 4. Утренняя встреча

Вторник, шесть тридцать утра.

Октябрьский рассвет только едва пробивался сквозь серую дымку над городом, а Анна уже стояла у массивных стеклянных дверей бизнес-центра. В руках у нее были сумка с планшетом и горячий кофе.

Забег по магазинам накануне дался тяжело. Найти строгий, но одновременно не убогий костюм за ее бюджет – задача почти невыполнимая. В итоге выбор пал на темно-синий брючный костюм в современном стиле: легкий и свободный. На него была отличная скидка, так как размер оставался лишь ее, и она поспешила его забрать. Чтобы избежать излишней строгости, Анна решила обойтись без застегнутых до подбородка рубашек. Вместо блузки она надела обычный простой трикотажный топ. Для неё это был единственный компромисс между требованиями дресс-кода и собственного удобства.

Она зашла в холл бизнес-центра погреться.

«Шесть сорок, – тикали часы на панели в холле.

Черный джип начальника подъехал к зданию и плавно замер у крыльца ровно в шесть сорок пять. Михаил Алексеевич выглядел как всегда идеально, но (гадство!) почему он сегодня тоже в темно-синем? Он был без верхней одежды, поэтому его костюм в таком же цвете, как у нее, казался ей сейчас дорогим синим, а ее – кричаще синим. Она невольно сравнивала их между собой. Ее костюм, конечно, проиграл.

«Боже мой! Мы в парной одежде! Как двое сектантов, выехавших на обход территории. Если мистер Ли решит, что мы с боссом составляем брендовый дуэт компании, то я прямо в аэропорту подам заявление на увольнение. Мы выглядим не как босс и ассистент, а как промоутеры, которые сейчас начнут раздавать листовки. Или, еще хуже, как двойняшки, на которых одели одинаковые колготки.»

Он неспешно подошел к ней. Его взгляд окинул Анну от макушки до сапог – Михаил имел невозмутимый вид и не выразил ни одной эмоции.

– Доброе утро, Анна Сергеевна, — глубоким, ровным голосом произнес он. – Кофе.

– Доброе утро, Михаил Алексеевич. Ваш американо, – она с идеальной кротостью протянула стаканчик.

Он взял кофе, старательно избегая касания её пальцев, сдержанно сделал глоток и сообщил:

– Остыл.

– Простите, – пролепетала Анна, хлопая ресницами.

«Вот козел. Конечно остыл. Ему уже полчаса.»

Кромов выбросил полный стакан с кофе в урну, подошел к своему автомобилю, открыл перед ней его дверцу:

– Садись. По дороге в аэропорт мы еще раз пройдемся по протоколу. И помни, Анна: я слежу за каждым твоим шагом.

Она забралась в кожаный салон, укутанный ароматом его парфюма, и тихо прошептала:

– Я буду предельно собрана, Михаил Алексеевич.

«И буду молиться, чтобы по дороге в аэропорт у твоей машинки отвалилось колесо,» – мысленно договорила Анна.

Глава 5. В аэропорту

VIP-терминал аэропорта встретил их мягким светом.

Анна шла на шаг позади Кромова, стараясь не отставать от его размашистого шага. В руках она сжимала планшет, в голове судорожно прокручивая формулы делового этикета и специфические термины азиатского рыночного протокола.

Михаил Алексеевич двигался так, будто владел всем этим аэропортом. Одна его рука была в кармане брюк – и она не могла не восхититься его властным видом.

Ждали они не долго. В дверях зоны прибытия вскоре показалась группа иностранцев в строгих темных костюмах. В центре шел мистер Ли – почтенный господин с седеющими волосами и проницательным взглядом.

– Начинаем, – вполголоса произнес Кромов, даже не повернув головы. – Без суеты.

– Добро пожаловать в столицу, мистер Ли, – с безупречным акцентом и открытой, мягкой улыбкой заговорила Анна, сделав легкий, протокольный поклон. – От лица компании «Арман-Групп» и нашего генерального директора Михаила Алексеевича Кромова приветствуем вас.

Мистер Ли расплылся в искренней улыбке, поклонившись в ответ:

– О, прекрасный английский! Михаил, ваше гостеприимство, как всегда, на высоте.

Перевод лился легко и естественно. Анна на ходу подбирала самые вежливые и точные идиомы, сглаживая сухость коротких реплик Кромова.

Уже направляясь к выходу, молодой ассистент мистера Ли, спешно подавая папку с документами, случайно задел стойку с минеральной водой: пластиковый стакан со свежими каплями полетел прямо на безупречный пиджак Кромова. Ассистент испуганно ахнул, а Кромов даже не вздрогнул — его лицо осталось абсолютно непроницаемым.

«Истукан – он и есть истукан,» – тихонько про себя подумала Анна.

И быстрее, чем она успела еще что-либо подумать, она среагировала как настоящий помощник:

– Ой, простите, всё в порядке! – мягко успокоила она ассистента на английском и тут же выудила из сумочки тканевую салфетку.

Она сделала шаг к Кромову и осторожно, но быстро промокнула воду на его лацкане. Её маленькие тонкие пальцы в многочисленных тонких золотых кольцах на мгновение оказались буквально в сантиметре от его груди. От него веяло сухим теплом и тем самым сандаловым ароматом, от которого у Анны постоянно кружилась голова.

Михаил замер, не шевелясь.

«Слишком близко, – сдержанно зафиксировал Кромов в мыслях, сохраняя абсолютно ровное дыхание. – Зачем она так суетится? Это всего лишь несколько капель воды».

– Всё в порядке, Анна Сергеевна, достаточно, – сухо произнес он, чуть отступив на полшага.

– Да, конечно, – прошептала она, мгновенно убрав руку и спрятав салфетку.

Мистер Ли, наблюдавший за этой сценой, одобрительно хмыкнул и проговорил с теплой улыбкой:

– Михаил, у вас очень заботливый и чуткий ассистент. В нашем бизнесе такие люди – большая редкая ценность.

Кромов едва заметно кивнул, бросив короткий взгляд на Анну:

– Вы правы, мистер Ли. Анна Сергеевна очень исполнительна.

Анна замерла. От этого сдержанного тона и интонации, с которой он произнес «исполнительна», внутри у неё всё внезапно оборвалось. Она на секунду ошалела, уставившись на него во все глаза, и едва не пропустила момент, когда мистер Ли обратился к ней с вопросом. Поймав себя на том, что бессовестно зависла, Анна с трудом сглотнула, лихорадочно возвращаясь в реальность, и запинка вышла ровно настолько, чтобы Кромов успел чуть заметно приподнять бровь в ожидании.

Глава 6. Ужин

После официальной деловой части встречи вся делегация отправилась на неофициальную часть. Ресторан традиционной азиатской кухни встретил их приглушенным янтарным светом, тихой национальной музыкой и ароматом редких специй.

Ужин оказался испытанием на выносливость. У азиатских партнеров были свои незыблемые правила: деловые договоренности заключаются не за сухими отчетами, а за долгими часами застолья, где положено много есть, шутить и пить крепкие напитки. Время текло незаметно, тарелки сменяли друг друга, а градус общения становился всё более неформальным.

Вскоре оба – и привыкший к жесточайшему самоконтролю Кромов, и донельзя уставшая Анна – прилично захмелели. Алкоголь мягко размыл привычные рамки субординации, убрав ледяную броню с лица директора и сняв напряжение с плеч его помощницы. Они сидели за столом настолько близко друг к другу, что их плечи почти непрерывно соприкасались, обмениваясь теплом каждого из них.

Мистер Ли в этот момент увлеченно рассказывал историю о своем первом контракте, активно жестикулируя. Воспользовавшись секундной паузой, когда внимание инвесторов было полностью переключено на переводчика за соседним столом, Анна чуть откинулась назад и шумно выдохнула. Они сидят здесь уже половину этого чертова дня. Она пьяна и она хочет спать.

Её рука лежала на подлокотнике кресла. Кромов, чуть повернув голову, посмотрел на неё.

– На удивление, ты держишься потрясающе, – тихо, вполголоса произнес он по-русски, так, чтобы слышала только она. – Даже лучше, чем я рассчитывал.

Анна несколько раз моргнула, чувствуя, как от алкоголя кружится голова. Она долго смотрела на него своими пьяными глазами, пытаясь сосредоточиться, но у нее получалось лишь очень медленно рассматривать части его лица по очереди: его уши были красными, глаза полуприкрыты, а длинные пряди волос упали на его лоб. Даже мысленно называть его сейчас идиотом ей не хотелось – на это банально не оставалось сил. Анне хотелось одного: чтобы этот бесконечный день наконец перешел в вечер, а вечер превратился в сон. Ее главным желанием сейчас было поскорее провалиться в глубокую темноту подушки. Тратить остатки драгоценной энергии на кого-либо из этих мужчин ей было бесконечно лень.

Вдруг ей захотелось его понюхать. Они были так близко, что, едва наклонившись, она смогла бы незаметно это сделать. Несколько минут она раздумывала над этим безумием, которое в данное мгновение представлялось ей бытовой ерундой. Его рука лежала рядом с ее рукой. Сама не понимая, какой черт дернул ее за руку, она немного переместила руку и кончиками пальцев провела по внутренней стороне запястья Михаила – прямо под манжетом рубашки.

Его кожа была обжигающе горячей.

Рука начальника дернулась от неожиданности, а следом дернулись его пальцы. Он отстранился сразу, как кто-то снова обратился к нему с вопросом.

Михаил мгновенно отвернулся, сохраняя внешнее каменное спокойствие. А Анна сидела с пылающими щеками, глядя в свою чашку с чаем.

Когда застолье наконец подошло к концу и они вышли на прохладную террасу, воздух казался ледяным. Кромов стоял у каменных перил, засунув руки в карманы брюк.

– Отличная работа на ужине, Анна Сергеевна, – его голос был ниже, чем обычно. – На сегодня ты свободна. Завтра в восемь утра выезд на объект.

– Спасибо, Михаил Алексеевич, – ответила она, пряча ладонь в карман своего мехового пальто, где кожа до сих пор помнила температуру его кожи. – До завтра.

Она шагнула к такси, чувствуя, что земля под ногами опасно качается. Отъезжая, она видела, что начальник не смотрел ей вслед.

Глава 7. Ошибка

Восемь утра Анна встретила с ощущением, будто её голову всю ночь аккуратно наполняли свинцом и щебенем. Она проснулась за несколько минут до будильника, долго смотрела в потолок, где по белёному бетону расползалось еле заметное серое утреннее пятно света, а потом резко села на кровати.

В памяти всплывали отдельные обрывки вчерашнего вечера: янтарный свет ресторана, звон фарфоровых чашек, голос мистера Ли, горячая кожа под её пальцами. Анна замерла, прижав ладонь к одеялу, словно пытаясь удержать ощущение, которое кожа запомнила слишком хорошо.

– Нет, – тихо сказала она самой себе.

Она закрыла лицо ладонями, но это не помогло. Память никуда не исчезла, а, наоборот, стала отчётливее. Анна застонала и упала обратно на подушку.

На тумбочке завибрировал телефон. Сообщение было коротким: «В восемь. Объект. Не опаздывать».

Никакого приветствия, класс. Анна смотрела на экран дольше, чем требовалось, словно между строк могло появиться объяснение. Ничего не появилось.

Она ответила: «Буду».

Потом подумала и добавила «Михаил Алексеевич», затем удалила и отправила первоначальный вариант. Телефон в руке казался слишком тяжёлым. Анна отложила его, встала и направилась в ванную, стараясь не смотреть на своё отекшее отражение.

На объект они приехали почти одновременно. Кромов вышел из автомобиля в тёмном пальто и выглядел так, будто никогда не сталкивался с похмельем.

– Доброе утро, Анна Сергеевна, – произнёс он.

– Доброе утро, Михаил Алексеевич.

Они обменялись взглядами и почти одновременно отвернулись. Анна сунула руки в карманы пальто, чтобы не выдать дрожь. «Прекрасно, – подумала она. – Возможно, потом я уволюсь. Как же неловко.»

Объект представлял собой огромный логистический комплекс на окраине города. Первая очередь уже была почти готова: стеклянный административный корпус, несколько складских зданий и длинная бетонная площадка, где в будущем должны были размещаться контейнерные терминалы. Ветер гонял по площадке серую пыль и обрывки упаковочной ленты. Анна поёжилась, хотя пальто было тёплым.