Грань одержимости

Ариана уткнулась носом в его дорогой пиджак, вдыхая знакомый аромат сандала. Ей должно было стать легче от того, что брат наконец на её стороне и готов защитить. Но почему тогда от его слов о запертой комнате внутри всё сжалось от глухого, первобытного ужаса?

Глава 3: Золотая клетка

Особняк встретил их звенящей, гнетущей тишиной. Дорога из галереи Боргезе прошла в полном молчании: Кристиан беспрерывно отдавал приказы по телефону, его голос звучал как удары топора — коротко, жестко, безжалостно. Камеры в галерее ничего не дали — в тот коридор заходил лишь один из техников в глухой кепке и маске, который растворился в толпе на выходе за минуту до того, как охрана заблокировала двери. Тень снова переиграла их.

Кристиан лично довел Ариану до её спальни на третьем этаже. Он зашел внутрь, стремительно проверил гардеробную, ванную, распахнул шторы и лично проверил замки на панорамных окнах балконной двери.

— Кристиан, ты действительно собираешься запереть меня? — тихо спросила Ариана, стоя посреди комнаты. Без изумрудного платка она чувствовала себя беззащитной, словно обнаженной.

Кристиан повернулся к ней. В полумраке комнаты его силуэт казался огромным, подавляющим. Он медленно подошел ближе, остановившись в паре сантиметров от неё. Его ярость утихла, сменившись леденящим, абсолютным контролем.

— Это ради твоей безопасности, Ари, — его голос был тихим, почти нежным, но в нем звенели стальные ноты. — Твой сталкер умен. Он знает этот дом, он знает твои шаги. Но теперь правила меняются. Охрана по периметру утроена. На твоих окнах — новые датчики движения. А ключ от этой двери… — он вытащил из кармана тяжелый, матовый электронный ключ-карту и плавно провел им по её щеке, спускаясь к шее, — …будет только у меня. Ты выйдешь отсюда только со мной.

Ариана вздрогнула от холодного прикосновения пластика.

— Но моя работа… оценка коллекции Боргезе… свадьба, наконец! Что я скажу отцу?

— Оценку я завершу сам. Отцу я уже сообщил, что ты подхватила сильную простуду и до свадьбы побудешь на домашнем карантине. Твой жених, — Кристиан произнес это слово с явным, едва скрываемым отвращением, — слишком занят своими долгами, чтобы заметить твое отсутствие. Отдыхай, мышка. Набирайся сил.

Он развернулся и пошел к выходу. Ариана сделала шаг за ним:

— Кристиан, подожди!

Но он не остановился. Дверь захлопнулась прямо перед её носом, и через секунду раздался тяжелый, глухой щелчок электронного замка.

Отрезанная от мира, Ариана прижалась лбом к прохладному дереву двери. Ей хотелось кричать, но горло словно сдавила невидимая петля. Кристиан запер её. Спас от безумца, превратив её собственную роскошную спальню в золотую клетку.

Она побрела к кровати и без сил упала на шелковые простыни. За окном медленно догорал римский закат, окрашивая комнату в тревожные, багровые тона. Стресс последних дней взял свое: глаза Арианы начали слипаться, разум окутал тяжелый, лихорадочный сон.

Ей снилось, что она бежит по бесконечным залам галереи Боргезе, а за ней по пятам следует Кристиан, но стоит ей обернуться — и на его лице оказывается черная кожаная маска с хищными прорезями для глаз.

Ариана проснулась от резкого, ледяного чувства опасности.

В комнате была абсолютная, непроглядная тьма. Часы на прикроватной тумбочке показывали два часа ночи. Воздух в спальне казался густым и неподвижным.

Она хотела повернуться, но не смогла. Её запястья были плотно прижаты к матрасу. Ариана судорожно дернулась и услышала тихий, зловещий шорох шёлковых лент. Её руки были привязаны к изголовью кровати.

— Твой братишка очень старался, мышка, — раздался из темноты надтреснутый, хриплый шепот модулятора, от которого у неё внутри всё перевернулось. — Но он забыл, что замки защищают от тех, кто снаружи. А я всегда был внутри.

Из тени у изголовья медленно наклонился знакомый силуэт. Черная кожаная маска была так близко, что Ариана видела безумный, голодный блеск его глаз в прорезях. Но сильнее всего её поразил запах.

От ночного гостя пахло прохладой, кондиционированным салоном «Мазерати» и… едва уловимым, дорогим шлейфом сандала с сухим металлическим оттенком.

Ариана попыталась крикнуть, но из груди вырвался лишь жалкий, задушенный хрип. Модулятор в его маске искажал голос до неузнаваемости, но этот запах… Дорогой сандал, горький цитрус и сухой, металлический оттенок — этот шлейф преследовал её весь день в салоне «Мазерати», а потом в залах Боргезе. Это был парфюм Кристиана.

— Нет… — судорожно мотнула она головой, пытаясь вырвать запястья из шелковых пут. Ленты лишь сильнее впивались в кожу. — Этого не может быть. Кристиан… это ты? Пожалуйста, скажи, что это ты!

Мужчина в маске издал тихий, утробный смешок. Он протянул руку в черной кожаной перчатке и медленно, с наслаждением провел тыльной стороной пальцев по её обнаженному бедру, заставляя изумрудный шелк платья задраться еще выше.

— Ты хочешь, чтобы это был твой идеальный братишка, мышка? — хриплый шепот обжег её ухо. — Хочешь, чтобы он пришел, спас тебя от меня и снова запер в этой прекрасной клетке? Кристиан спит в своем крыле. Он уверен, что ты в безопасности. Под его «тотальным контролем».

Он наклонился еще ниже, и жесткий край кожаной маски больно вдавился в её щеку. Его свободная ладонь легла на её шею, в точности накрывая багровый укус, оставленный им прошлым вечером. От тепла его руки метка запульсировала с новой силой.

— Твой брат думает, что может защитить то, что принадлежит мне, — вкрадчиво продолжил Сталкер, и его пальцы слегка сжались на её горле, перекрывая воздух ровно настолько, чтобы она почувствовала его абсолютную власть. — Но никто не спасет тебя от Тёмного ордена, Ари. Ни твой фальшивый защитник, ни твой никчемный жених. На аукционе Боргезе ты видела лишь малую часть того, что ждет тебя после свадьбы.

— Чего ты хочешь? — из глаз Арианы брызнули слезы, катясь по вискам на подушку. — Зачем ты это делаешь?

— Я хочу, чтобы ты вспомнила, — Тень отпустил её горло и скользнул губами сквозь прорезь маски к её уху, едва касаясь мочки. — Вспомнила, кто на самом деле держит ключи от твоих снов. Скоро ты сама умоляюще протянешь мне эти руки, Ари. А пока… наслаждайся своей золотой клеткой.

Он резко отстранился. Прежде чем Ариана успела что-то понять, к её носу прижался платок, пропитанный чем-то сладко-химическим. Разум мгновенно вспыхнул и начал стремительно проваливаться в липкую, черную бездну. Последнее, что она запомнила, — как защелкнулся замок на балконной двери, который Кристиан проверял лично.

Пока сознание Арианы стремительно растворялось в сладковатом тумане, Тень не спешил уходить. Для него эта игра никогда не была банальной погоней — это был ритуал, где каждое движение выверялось до секунды.

Он замер над кроватью, слушая, как её рваное дыхание постепенно становится глубоким и ровным. Убедившись, что препарат подействовал, мужчина в маске выпрямился. В темноте спальни его движения оставались абсолютно бесшумными, лишенными всякой суеты.

Первым делом он достал из кармана пиджака тонкий хирургический скальпель. Спокойным, точным движением он перерезал шелковые ленты, которыми руки Арианы были привязаны к изголовью. Сталкер аккуратно опустил её безжизненные запястья вдоль тела, расправил складки изумрудного платья и укрыл её до самых плеч легким одеялом. На её коже не должно было остаться следов от пут — только багровое клеймо его зубов. Утром она должна проснуться в своей постели и снова усомниться в собственном рассудке. Газлайтинг должен быть безупречным.

Срезанные ленты он спрятал обратно в карман. Тень не оставлял улик там, где их могла найти полиция. Или Кристиан.

Затем он повернулся к прикроватной тумбочке. Взгляд за прорезями маски на секунду задержался на её обручальном кольце, которое она сняла перед сном. Мужчина взял дорогое платиновое украшение, покрутил его в пальцах в черной перчатке и с тихим, презрительным смешком опустил обратно, но передвинул его ровно на пару сантиметров в сторону — так, чтобы Ариана утром сразу заметила перемену.

Напоследок Тень подошел к туалетному столику. На полированной поверхности всё еще стоял тот самый флакон духов с ароматом сандала, который Ариана сегодня подсознательно узнала. Сталкер взял его, снял колпачок и сделал один короткий пшик в воздух над её гардеробной. Запах Кристиана должен был въесться в эту комнату, отравляя её мысли паранойей.

Он подошел к панорамному окну, ведущему на балкон. Достал из кармана небольшой электронный дубликатор, приложил его к скрытому датчику движения, который Кристиан установил всего пару часов назад, и нажал кнопку. Прибор мигнул зеленым — код новой системы безопасности особняка был успешно скопирован и взломан еще до того, как система успела полноценно заработать.

Тень плавно приоткрыл створку, шагнул на балкон и растворился в ночной прохладе Рима, оставив за собой лишь защелкнутый замок и едва уловимый шлейф дорогого сандала.

Глава 4: Запах паранойи

Яркий солнечный луч, пробившийся сквозь щель в тяжелых шторах, безжалостно резанул по глазам. Ариана застонала, чувствуя, как раскалывается голова. Во рту был противный, сладковатый привкус, а тело казалось налитым свинцом.

Она судорожно дернулась, ожидая почувствовать сопротивление шёлковых лент, но её руки были абсолютно свободны. На запястьях — ни единого следа, кроме едва заметных покраснений, которые можно было списать на обычный беспокойный сон. Одеяло было аккуратно натянуто до самого подбородка.

«Это снова был сон? Просто кошмар?»— пронеслась безумная, спасительная мысль.

Но стоило ей повернуться на бок, как в нос ударил отчетливый, густой аромат. Сандал. Сухой, дорогой, с горьким цитрусовым шлейфом. Запах Кристиана заполнял спальню так плотно, словно он только что вышел из её гардеробной.

Ариана резко села на кровати. Сердце тут же заколотилось в ускоренном ритме. Взгляд упал на прикроватную тумбочку. Её платиновое обручальное кольцо лежало не там, где она его оставила — оно было сдвинуто на самый край, застыв в миллиметре от падения.

Она не сходила с ума. Он действительно был здесь.

В дверь спальни громко и размеренно постучали, отчего Ариана едва не подпрыгнула. Раздался негромкий электронный писк, и тяжелое дерево медленно отворилось. На пороге стоял Кристиан. В безупречной белой рубашке с расстегнутым воротом, свежий, собранный, с подносом в руках, на котором дымилась чашка крепкого эспрессо и лежали свежие круассаны.

— Доброе утро, малыш, — мягко произнес он, проходя в комнату. — Как ты себя чувствуешь? Лихорадка прошла?

Он поставил поднос на тумбочку — прямо рядом со сдвинутым кольцом — и присел на край её постели. Его фиалковые глаза внимательно, сканирующим взглядом прошлись по её бледному лицу, задерживаясь на растрепанных темных волосах.

От него пахло… точно так же. Тот самый сандал.

Ариана невольно отстранилась, вжимаясь спиной в изголовье кровати и натягивая одеяло до самой шеи, чтобы скрыть укус. В её голове набатом стучали ночные слова Сталкера: «Ты хочешь, чтобы это был твой идеальный братишка?..»

— Ты… ты всю ночь был в своем крыле? — хрипло спросила она, вглядываясь в его идеальные черты лица и пытаясь разглядеть за ними ночного монстра.

Кристиан едва заметно нахмурился, в его взгляде промелькнуло мимолетное удивление, которое тут же сменилось привычной заботой:

— Разумеется. Всю ночь изучал отчеты службы безопасности по поводу инцидента в Боргезе. Охрана проверила каждый сантиметр дома, Ари. Мышь не проскочит. Можешь быть спокойна — ты в абсолютной безопасности. Системы работают идеально.

Он протянул руку, намереваясь коснуться её лба, чтобы проверить температуру. Его длинные пальцы, которые ночью, возможно, сжимали её горло, были так близко. Ариана зажмурилась, едва сдерживая крик, и резко перехватила его запястье.

— Не надо, Кристиан. Мне уже лучше. Просто… голова кружится.

Кристиан замер, глядя на её пальцы, судорожно сжимающие его руку. На его губах появилась странная, едва заметная, пугающая усмешка.

— Голова кружится? — тихо переспросил он, не убирая руки. — Или тебе просто не нравится запах парфюма в этой комнате, Ари?

Ариана почувствовала, как её сердце пропустило удар. Его слова прозвучали слишком прицельно, слишком вовремя.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, стараясь, чтобы голос не сорвался на писк. Она медленно разжала пальцы и отпустила его запястье.

Кристиан плавно убрал руку, но его взгляд оставался прикованным к её лицу. Он обвел глазами комнату, слегка потянув носом воздух, а затем снова посмотрел на неё со своей фирменной, едва уловимой снисходительностью.

— Я имею в виду, что ты так отчаянно кутаешься в одеяло, словно я принес сюда не кофе, а яд, — спокойно ответил он, поднимаясь с кровати. — А что касается запаха… Горничная перед моим приходом обновила ароматические диффузоры в коридоре третьей линии. Мой любимый сандал. Если он кажется тебе слишком тяжелым после вчерашнего стресса, я попрошу его убрать.

Он подошел к окну и одним плавным движением распахнул тяжелые шторы, впуская в комнату поток ослепительного римского солнца.

— Сегодня у нас много работы, Ари. Несмотря на то, что ты официально «на карантине» для остального мира, синьор Барберини прислал цифровые копии контрактов ордена на экспертизу. Я принесу их в твой кабинет через час. Позавтракай и приди в себя.

Он направился к выходу, но у самой двери остановился. Не оборачиваясь, Кристиан бросил короткий взгляд на прикроватную тумбочку — именно туда, где на самом краю застыло платиновое кольцо.

— И кстати, малыш, — его голос стал чуть тише. — Не разбрасывай обручальное кольцо. Твой жених может быть весьма злопамятным, если решит, что ты не ценишь его семейную реликвию.

Дверь за ним закрылась, и замок снова мягко щелкнул, отрезая её от внешнего мира.

Ариана откинула одеяло и подбежала к туалетному столику. Её трясло. Алиби Кристиана выглядело безупречно — диффузоры в коридоре, отчеты охраны, работа до утра. Всё логично. Слишком логично. Но Сталкер в маске знал про эти диффузоры? Или Сталкер и был тем, кто их наполнил?

Она взяла в руки флакон своих духов, стоявших на столике, и замерла. На полированном стекле флакона, прямо под распылителем, виднелся четкий, едва заметный след от чужой перчатки. Текстура кожи была точно такой же, как на маске её ночного гостя.

Тень не просто приходил. Он оставил ей подсказки, заставляя подозревать единственного человека, который мог её защитить. Или Кристиан просто вёл с ней изощренную психологическую игру, проверяя, как далеко зайдёт её безумие.

В этот момент её личный телефон, спрятанный в ящике стола (который Кристиан, очевидно, забыл проверить), завибрировал. Пришло короткое сообщение с неизвестного номера.

«Братишка принес кофе? Мило. Но не забывай, мышка: из золотой клетки есть только один выход. И этот ключ держу я. Жди вечера».

Ариана медленно опустила телефон на полированное дерево стола. Пальцы сводило судорогой. Экран погас, но зловещие строчки сообщения словно выжглись на внутренней стороне её век: «И этот ключ держу я. Жди вечера».

Времени оставалось ничтожно мало. До заката — всего несколько часов, а затем золотая клетка снова погрузится во тьму, и Тень вернется за своей данью. Она больше не могла сидеть сложа руки и покорно ждать, пока её либо сожрёт собственная паранойя, либо утащит в подполье безумец в кожаной маске.

Ей нужны были ответы. И единственный способ получить их — разгадать, кто скрывается под личиной монстра. Кристиан ушел в свое крыло, оставив её «на час», как и обещал. Это был её единственный шанс.

Ариана подошла к массивной дубовой двери спали и осторожно нажала на ручку. На удивление, замок поддался с тихим, едва слышным щелчком. Электронная панель на стене горела ровным зеленым светом.

«Он забыл запереть её? Или это очередная проверка?»— пронеслось в голове.

Она осторожно выглянула в коридор. Длинная галерея третьего этажа, устланная коврами, была пустынна. Из скрытых под потолком диффузоров действительно струился тонкий, едва заметный пар, разносящий по дому удушливый аромат сандала. Кристиан не солгал. Но эта правда пугала еще сильнее, ведь она доказывала: Тень просчитывает каждый шаг её брата наперед.

Стараясь ступать как можно тише, Ариана направилась к противоположному крылу особняка — туда, где располагался личный рабочий кабинет Кристиана. Место, куда вход без его личного приглашения был строго-настрого запрещен всем, включая отца.

Сердце колотилось в горле, когда она коснулась тяжелой ручки его кабинета. Дверь оказалась незапертой. Ариана юркнула внутрь и мягко прикрыла её за собой, погружаясь в полумрак.

Здесь пахло иначе — старыми книгами, дорогим табаком и все тем же сухим металлическим парфюмом. Огромный стол из темного ореха был идеально чист: ни одной лишней бумажки, только закрытый ноутбук и тяжелая хрустальная пепельница. Кристиан ненавидел хаос.

Ариана бросилась к шкафам и ящикам стола. Наперекор страху быть пойманной, она принялась судорожно перебирать папки с документами. Контракты, отчеты о поставках антиквариата, счета на миллионы евро… Всё было легально, скучно и безупречно. Она уже собиралась уходить, разочарованная и уставшая, как вдруг её взгляд зацепился за потайную секцию в самом нижнем ящике. Чтобы открыть её, нужно было нажать скрытую кнопку под столешницей — Ариана случайно наткнулась на неё, когда её пальцы дрожали от паники.

С тихим щелчком фальшивое дно ящика отодвинулось.

Внутри лежал небольшой бархатный футляр. Ариана протянула руку, открыла его — и у неё перехватило дыхание. На черной подложке покоился флакон точно таких же духов, какими пользовалась она сама. Но рядом с ним лежало то, что заставило кровь в её жилах окончательно заледенеть.

Там лежали две отрезанные шёлковые ленты изумрудного цвета. Ровные края среза указывали на то, что их разделили чем-то очень острым. Например, скальпелем.

Ариана отшатнулась от стола, едва не перевернув тяжелое кожаное кресло. Улики ночного визита были здесь. В кабинете её брата. В его тайнике.

Вдруг за дверью послышались шаги. Размеренные, тяжелые, до боли знакомые шаги Кристиана. Он возвращался раньше времени. До двери оставалось всего несколько метров, и спрятаться в пустом кабинете было практически негде.

Шаги приближались. Каждый удар его туфель по паркету коридора отзывался паническим набатом в голове Арианы. Секунда. Максимум две — и ручка двери повернется.

Дрожащими от ужаса пальцами она захлопнула бархатный футляр, бросила его в тайник и с силой задвинула фальшивое дно. Ящик закрылся с едва слышным щелчком как раз в тот момент, когда за дверью зашуршала ткань пиджака Кристиана.

Бежать к выходу было поздно. Единственным укрытием оставались тяжелые бархатные портьеры у огромного панорамного окна в углу кабинета. Ариана рванулась туда, буквально вжавшись в прохладное стекло и до боли перехватывая дыхание. Плотная ткань сомкнулась перед ней, погружая её во тьму.

Дверь распахнулась.

— Занеси документы по Боргезе в малый зал, — донесся холодный голос Кристиана. Судя по звуку, он говорил с кем-то из прислуги. — И приготовь машину на вечер. Мне нужно будет отлучиться по делам Ордена.

Дверь закрылась. Послышался шорох шагов — Кристиан прошел к своему столу. Ариана замерла, боясь сделать даже самый крошечный вдох. Через щель между портьерами она видела его силуэт. Он сел в кресло, устало потер переносицу, а затем... его взгляд медленно переместился на нижний ящик стола.

Кристиан нажал скрытую кнопку. Фальшивое дно снова отодвинулось.

Он достал бархатный футляр, открыл его и несколько секунд молча смотрел на изумрудные ленты. На его лице не дрогнул ни один мускул, но то, что он сделал дальше, заставило Ариану беззвучно закричать от ужаса.

Кристиан поднес одну из отрезанных лент к лицу и медленно, с пугающим наслаждением глубоко вдохнул её запах — запах её духов, смешанный с ночным страхом. Его фиалковые глаза потемнели, превратившись в две бездонные ночные пропасти. Он аккуратно погладил шёлк большим пальцем, точно так же, как Тень ночью гладил её бедро.

Затем он убрал футляр обратно, запер тайник и достал телефон.

— Это я, — тихо произнес Кристиан в трубку, и его голос в этот момент показался Ариане абсолютно идентичным ночной хрипоте Сталкера, если бы тот убрал электронный модулятор. — Всё готово. Мышка думает, что она в безопасности под замком. Вечером мы закончим эту игру. Назначай встречу в Ордене.

Он поднялся, застегнул пуговицу пиджака и стремительным шагом вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Ариана бессильно сползла по стеклу на пол, пряча лицо в ладонях. Всё. Сомнений больше не было. Её идеальный брат-защитник и ночное чудовище в кожаной маске — это был один и тот же человек. И вечером он собирался завершить свою охоту.

Глава 5: Побег из Рима

Паника — плохой союзник, но именно она заставила Ариану действовать со скоростью загнанного зверя. Едва щелчок замка на входной двери кабинета Кристиана затих, она выскользнула из-за портьеры. Колени дрожали, но осознание того, что её жизнь и рассудок висят на волоске, выжгло остатки слабости.

У неё был час. Ровно час до того, как Кристиан вернется в её спальню с контрактами Тёмного ордена и обнаружит пустую постель.

Ариана тенью метнулась обратно в свою комнату. Первым делом она вытащила из потайного ящика стола спрятанный телефон и сунула его в карман. Ей нужно было переодеться. Пышное изумрудное платье, ставшее свидетелем её позора и ужаса, полетело на пол. Вместо него она наспех натянула простые черные джинсы, темную толстовку с капюшоном и кроссовки. В таком виде её будет сложнее заметить на улицах Рима, если ей удастся выбраться за пределы территории.

Но как выбраться? Окна заблокированы датчиками, на парадном входе — тройное кольцо охраны Кристиана. Выйти через ворота — значит добровольно сдаться в руки его людей.

«Камеры в галерее Боргезе ничего не дали — техник в глухой кепке растворился на выходе…»— пронеслось в голове Арианы. Тень использовал чужую форму, чтобы обойти охрану. Значит, ей нужен другой путь. Путь, о котором Кристиан, зацикленный на электронных замках и датчиках движения, мог забыть.

В старом особняке её семьи, перешедшем под контроль брата, была старая прачечная в подвале. Оттуда на задний двор, к техническим постройкам и мусорным контейнерам, вел узкий тоннель для персонала — без камер, скрытый разросшимся плющом. Обычные ворота для вывоза отходов открывались вручную изнутри.

Ариана осторожно открыла дверь спальни. В коридоре по-прежнему никого не было, лишь удушливый шлейф сандала напоминал о невидимом присутствии её мучителя. Она проскочила к сервисной лестнице и начала быстро спускаться вниз, в полуподвальные помещения.

В прачечной пахло стиральным порошком и сыростью. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Шаг, еще один. Вот она, старая дубовая дверь, полускрытая за огромными баками для белья. Ариана нажала на ржавую ручку. Дверь поддалась со скрипом, открывая узкий, темный проход.

Она шла почти на ощупь, пока впереди не замаячил слабый дневной свет. Тоннель заканчивался глухой железной калиткой, заросшей диким виноградом. За ней — узкий переулок, находящийся уже за каменным забором особняка.

Ариана навалилась на засов всем телом. Металл со скрежетом поддался. Проскользнув в узкую щель, она оказалась на свободе. Солнечный свет ослепил её, а шум римской улицы показался самой прекрасной музыкой. Она побежала, не разбирая дороги, стремясь затеряться в толпе туристов у площади Навона.

Только оказавшись среди сотен незнакомых людей, она остановилась, чтобы перевести дух, и вытащила скрытый телефон. Экран мигнул. Новое сообщение от неизвестного номера заставило её сердце остановиться.

«Умница, мышка. Побег — это самая захватывающая часть охоты. Беги быстрее. Я уже иду по следу».

Ариана в ужасе обернулась. В тридцати метрах от неё, среди пестрой толпы туристов, стоял высокий мужчина в безупречном темном костюме. Он не спеша курил, держа телефон в одной руке. Кристиан. Он смотрел прямо на неё, и на его губах играла та самая сытая, хищная улыбка, которую она видела в зеркале дамской комнаты.

Ариана едва не выронила телефон. Экран погас, но буквы, казалось, выжглись на сетчатке. «Я уже иду по следу».

Рим вокруг неё взорвался сотней звуков: крики уличных зазывал, смех туристов, гудки мотороллеров, шум фонтана Четырёх рек. Но для Арианы всё это превратилось в глухой, смазанный фоновый шум. Весь мир сузился до одной точки — до высокой, безупречной фигуры в тридцати метрах от неё.

Кристиан медленно опустил руку с телефоном. Он не бежал, не делал резких движений. Он просто стоял вполоборота к фонтану, изящным жестом стряхивая пепел с сигареты. На нем были солнцезащитные очки, но Ариана кожей чувствовала направленный на неё леденящий, торжествующий взгляд. Под маской цивилизованного, любящего брата окончательно проступил силуэт зверя, который загнал добычу и теперь наслаждался её предсмертной агонией.