100 великих достижений цивилизации

Интересно, что едва ли будет преувеличением утверждение о приоритете в этой области представителей отечественной науки. Одним из пионеров, как и разработчиков трасологического метода в археологии и экспериментальной археологии вообще, о чем нечасто вспоминают, был ленинградский ученый, профессор, доктор исторических наук Сергей Аристархович Семенов (1898–1978). Собственно, его труд «Первобытные орудия», положенный в основу докторской диссертации, в значительной мере основан на опытах по созданию и использованию каменных орудий, в результате которых наши представления об их эффективности очень сильно изменились. Разрабатывать эту тему он начал еще в 1937 году, защитив кандидатскую диссертацию на тему «Изучение функций верхнепалеолитических орудий труда по следам от употребления», а в 1973 году создал Экспериментально-трасологическую лабораторию. Возможно, на успех его научной работы, принесшей С.А. Семенову Государственную премию СССР, повлияла его работа следователем ВЧК в годы Гражданской войны.

Между прочим, именно в ходе этих экспериментов было выяснено, что каменные топоры ненамного хуже своих младших стальных собратьев. Конечно, чтобы срубить ими большое дерево, требуется в три-четыре раза больше времени, чем современным орудием, зато каменные топоры обладают важным преимуществом: они способны самозатачиваться. В итоге археология получила множество знаний о далеких временах и технологиях, это позволило осмыслить, как развивалась «инженерная мысль» первобытных людей. Но главное, что наших далеких предков перестали считать примитивными, оставив этот штамп лишь не самым умным популяризаторам.

Люди продолжили использовать каменные орудия и после овладения технологией получения металла. Из драгоценных металлов ножи и топоры делать было бессмысленно, а бронза (сплав меди с оловом) и железо первоначально не отличались хорошим качеством, зато были дόроги и достаточно редки.

Создание орудий труда повлияло на характер питания человека, то есть на весь образ жизни.

Интересно, будет ли преувеличением мнение, что в основе всего этого разнообразия, а следовательно, в основе современных многочисленных орудий труда и разнообразных хитроумных устройств – всего-навсего подходящая палка и попавший под руку (или еще лапу?) камень, с которого неведомый предок современного человека догадался отбить краешек, чтобы получить острый край?

Первая аграрная революция. Не кочевать, а выращивать

При слове «революция» большинство читателей, наверное, сразу же представят себе толпы простых людей, которые похватали… ну, скажем, кастрюли и печеньки, восстали против злобной тиранической власти, дабы свергнуть ее и наладить новую счастливую жизнь. Если продолжить хулигански фантазировать, заодно вспомнив, что другое, более известное, название первой аграрной революции – революция неолитическая, то все эти революционеры должны быть облачены в шкуры, на головы надевать керамические горшки и корзины, а вместо печенек получать кусок хобота мамонта или вкусный корешок. Но это, конечно, шутка, и мы с вами знаем, что революции бывают разные. Напомним, что в науке словом «революция» обозначают любой скачкообразный переход общества от одного состояния к другому. Он вовсе не обязательно должен быть одномоментным, а представлять собой достаточно длительный процесс, в котором важен именно качественный переход, после которого бытие кардинально меняется. Сегодня нередко говорят и о технологических революциях, во время одной из них, информационной, живем и мы сегодня благодаря созданию компьютеров и Интернета. Так и неолитическая революция продолжалась не месяц, не год, а несколько тысячелетий, полностью изменив путь развития всего, уже несомненно разумного и очень похожего на нас современных, человечества.

Если задуматься, то переход такого рода вполне логичен. Люди неглупы и наблюдательны, по крайней мере, достаточно для того, чтобы подметить какие-то закономерности в произрастании пищи и поведении животных. Полезные плоды вырастают в такое-то время, а животные для охоты предпочитают жить в определенных условиях, причем все повторяется, так что можно заранее быть готовыми и даже успеть собрать условные яблоки раньше прочих, особенно если они растут на дереве, которые выросло из огрызка, брошенного рядом с их стоянкой. Иначе говоря, вместо того чтобы постоянно кочевать в поисках еды, ее можно выращивать, а животных – разводить, охраняя будущую еду и шкуру от хищников и соседей. Примерно так на смену собирательству начало приходить производящее хозяйство. Называть такой переход «неолитической революцией» предложил английский историк Вир Гордон Чайльд. Сейчас чаще предпочитают говорить об «аграрной революции», что уточняет характер процесса, но не меняет его содержание.

Неолитический шумерский серп из обожженной глины

Возможно, переход протекал бы несколько иначе, но примерно 12 тысяч лет назад началось изменение климата, наступала очередная эпоха глобального потепления. Лесов начало становиться меньше, а это значит, что сокращалось количество пригодных в пищу диких растений и животных. Но теплый климат означает и увеличение шансов людей на выживание.

По сути, тогда, на стыке двух геологических эпох: плейстоцена, который тогда закачивался, и голоцена, который продолжается по сей день, разразился настоящий экологический кризис – возможно, первый в истории человечества, который оказался для него настолько значимым. Сохранить первоначальный образ жизни оказалось возможно только в некоторых регионах, где в законсервированном виде долго сохранялся тот архаический образ жизни, который вели в древности все представители рода человеческого.

Высказывается порой не лишенное оснований мнение, что неолитическая революция разрушила гармонию взаимодействия человека и природы. Теперь она начала активно вмешиваться в нее, подстраивать под свои потребности, что и привело к постепенному развитию технического прогресса и появлению той цивилизации, которую мы знаем и к которой принадлежим.

Новейшие исследования показывают, что переход к оседлой жизни и производящему сельскому хозяйству был массовым, он затронул почти все человечество, не только районы, где отступали холода. Но климат менялся не единожды. И люди, поскольку лень была свойственна человечеству и тогда, обнаружив, что вновь могут прожить только за счет охоты и собирательства, взялись за прежнее. Это случилось на побережьях Австралии, на Калифорнийском полуострове и в Южной Африке. Значительно меньше (с точки зрения любителей лениться) повезло племенам, которые к тому времени оказались в Индии, Леванте и севернее. Им пришлось, чтобы выживать, продолжать заниматься земледелием, осваивая новые культуры, изобретая более совершенные способы обработки земли, ведя селекцию новых сортов.

Как полагают ученые, до того момента, когда земледелие и скотоводство стали достаточно эффективными и появилась возможность создавать серьезные запасы пищи, ранние земледельцы сосуществовали с теми, кто сохранял преимущественно охотничий уклад. Возникал своего рода симбиоз, когда первые и вторые обменивались добытыми благами – шкурами, зерном, культурными и дикорастущими плодами…

И с точки зрения становления и развития цивилизации этот обмен оказался еще более важным фактором, чем переход к производящему хозяйству. Чтобы что-то на что-то обменять, надо иметь возможность этим чем-то распоряжаться. Так постепенно появилось представление о собственности, которое характеризуется, как гласит римское право, правом владения, пользования или распоряжения. Коллектив, а потом отдельный человек становятся хозяевами произведенного продукта, добытого на охоте животного и, конечно, средствами производства. Без этого, без идеи о собственности дальнейшее развитие едва ли было возможно. Она была обязана появиться и сначала войти в обычай, а потом и стать законом. Как иначе человек, расчистивший, распахавший и засеявший поле, мог уберечь свой урожай от проходящих мимо скитальцев? По большому счету, само развитие производящего сельского хозяйства стало возможным именно потому, что люди решились объявить себя хозяевами некоего участка земли или пастбища для скота, а также зерна, животных и орудий, которыми они работали.

Наличие избытков пищи, изобретение способов их сохранения позволило обеспечить прирост населения. Помогало этому и улучшение качества еды, развитие орудий труда и технологий. Выделение обособленных ремесленников, то есть людей, которые не столько работают вместе со всеми на общинном (или принадлежащем вождю) поле, сколько создают орудия для обработки земли, средства защиты или сохранения урожая, стало возможным только при соблюдении указанных условий.

Мало того. Сельское хозяйство и скотоводство – занятия, тесно связанные с чередованием времен года, с изменениями в окружающем мире. Если человек наблюдал за Луной и ее фазами еще в палеолите и, скорее всего, это было ему нужно только для охоты или в качестве основы для ранних форм религии, то теперь календарь становится необходимостью.

Земледельцу значительно больше, чем охотнику-собирателю, нужен счет чередования времен года и наблюдение за погодными изменениями. Открытие возможности производить, а не только добывать и потреблять, а также стремление жить лучше, владеть большими запасами семян, стадами животных, которые позволяли выжить даже в самые трудные времена, дало толчок развитию техники: тот, кто мог обработать участки большей площади, а потом собрать и – главное – сохранить урожай, получал явное преимущество над соседями и меньше зависел от них. И волей-неволей приходится накапливать и передавать из поколения в поколения не только повседневные бытовые навыки, но и протонаучные знания о мире вокруг. Добавим еще, что частная собственность и растущий товарообмен предполагают – нет, даже требуют – знания основ математики, а заодно и создания средства фиксации этой информации, а значит, рано или поздно ведут к возникновению счета и письма.

Совершенно понятно, что и речи не может быть о внезапном скачке. Все описанные выше процессы шли в разных регионах неравномерно и продолжались в среднем от двух до четырех с половиной тысячелетий. Да, по меркам предшествующей долгой истории человечества это был лишь краткий миг, но вся последующая жизнь стала совсем иной.

Твердый, но не камень, плавится, но не лед

До сих пор нет ответа на вопрос о том, когда и где появились первые изделия из металла. Более или менее понятна последовательность овладения технологиями добычи металлов, но место изобретения металлургии пока остается скрытым завесой веков. Стоит устояться какой-либо точке зрения, появляются новые находки, которые заставляют вносить в нее поправки (еще одна историческая проблема!). Если археологи теперь знают, что впервые с металлом люди встретились еще в палеолите (пусть и не начав их использовать), и даже как это могло случиться, то дискуссия на тему, где именно человек изготовил первое изделие из металла, продолжается уже не первое десятилетие. Новые открытия вносят поправки в устоявшиеся представления, уточняют их, но пока до окончательного решения достаточно далеко.

Не меньше вопросов вызывает и то, с каким именно металлом человек познакомился в первую очередь. Существуют металлы, которые встречаются в природе в виде самородков, то есть они изначально готовы к тому, чтобы вы взяли их и что-то из них сделали. Самородное золото, самородное серебро, медь, платина, ртуть… Как правило, в действительности они не вполне чистые, а содержат те или иные добавки. Их не всегда можно заметить без специального химического анализа. И далеко не все эти металлы пригодны для изготовления из них орудий.

Орудия эпохи энеолита

Вообще необходимость в новых материалах возникает еще в верхнем неолите, когда значительная часть доступных месторождений камня оказалась исчерпана, а искусство обработки камня достигло совершенства, но инструменты из него уже не вполне отвечали возникавшим потребностям.

При этом парадоксально, что наиболее ранние изделия из металла изготовлены из чистой меди, но она является довольно мягким материалом, поэтому значительно большее распространение получила бронза, которую могли делать, в том числе и переплавляя ту медную руду, которая содержала значительное количество подходящих примесей.

Древнейшие изделия из меди относятся к VIII–VII тысячелетиям до нашей эры. Это были бусы, иглы-проколки и шилья. Найдены они на юго-западе современного Ирана и на территории современной Турции в районе поселения Чатал-Хююк, где расположен один из древнейших в мире очагов земледелия, входящий в знаменитый «Плодородный полумесяц». Предполагают, что впоследствии из этой зоны искусство металлургии начало распространятся на соседние территории.

Первоначально люди начали использовать не чистые металлы, а их соединения, но делали это вовсе не для создания орудий, а чтобы получать минеральные краски. Потом, видимо, еще не умея целенаправленно искать руды, собирали подходящие камни, в числе которых по ошибке попадались и природные медные самородки. Обрабатывали их также по технологии каменного века: наносили удары другими камнями, добиваясь требуемой формы. Медь неплохо поддается подобной обработке, которую впоследствии назвали холодной ковкой. Интересно, что внешний вид таких изделий копировал костяные.

Если в ходе горячей ковки, когда металл от нагрева становился пластичным, а после остывания – хрупким, метод холодной ковки увеличивал прочность медных изделий. Таким образом, медные изделия были прочнее каменных, а еще одним преимуществом было то, что они поддавались ремонту и реставрации. Совершенствование медных орудий дало резкий толчок развитию деревообработки, потому что, как вы помните, топор из камня хоть и неплох, но уступает металлическому.

Тем не менее со временем стало ясно, что трудоемкая холодная ковка уступает горячей по трудозатратам и качеству конечного продукта. Чем выше был спрос на медь, тем больше использовали именно горячую ковку.

Видимо, случайным образом в ходе одной из плавок руды в печи соединились медь и олово. Так примерно в III тысячелетии до нашей эры начался «бронзовый век». Название, конечно, условное, но с этого времени бóльшую часть орудий и оружия начали изготавливать из бронзы.

Сторонники еще одной точки зрения на историю открытия металлов полагают, что нельзя исключать и самостоятельное открытие металлургических технологий в разных местах земного шара. Главный довод в пользу подобной позиции следующий. В местностях, где имеются месторождения медной руды, нередко находят изделия из меди, выполненные с помощью примитивных технологий. Логично думать, что если бы речь шла о заимствовании способов обработки металла, то люди перенимали бы или приносили с собою более передовые приемы, а не простейшие из возможных. В Европе первые медные изделия появляются на рубеже V и IV тысячелетий, они связаны с Балкано-Карпатским регионом и тамошними месторождениями. Археологами обнаружены некоторые медные рудники той поры. Датировать такие разработки удалось благодаря находкам керамики соответствующих периодов. Руду добывали открытым способом, через карьеры, а также в шахтах, используя каменные молоты, как, например, в Белоусовском руднике на Алтае. Некоторые рудники обеспечивали металлом огромные территории. Огромное, промышленных масштабов медедобывающее производство находилось на территории современной Оренбургской области, откуда медь тоннами (!) отправлялась в Микенскую Грецию. Вообще начало использования металлов значительно повлияло на развитие экономики и появление новых контактов на огромных территориях. Они существовали и во времена палеолита, но такие объемы стали путешествовать по миру только теперь. Так начался собственно энеолит – меднокаменный век.

Упомянем – больше забавы ради – и третий подход, альтернативный по отношению ко всем прочим. Кое-кто утверждает, будто обработке металлов людей, мол, научили или представители некой бесследно исчезнувшей высокоразвитой цивилизации, или вообще пришельцы с других планет. Но уж в этом случае точно нам сразу были бы переданы достаточно продвинутые технологии, а резкого скачка археологи как раз и не наблюдают. Только постепенное и вполне логичное развитие. Впрочем, и других контрдоводов деятельному участию внеземных пришельцев в деле начала рудознатства и прочих вытекающих из него умений на Земле приводить можно массу. Вообще на эксперименты у металлургов древности были века и даже тысячелетия, а считать их глупыми и примитивными может только совсем уж неумный человек. Разве не могли они за это время испробовать множество вариантов обработки что меди, что других металлов и найти наилучшие решения?

Археологи смогли выделить четыре этапа развития металлургии, связанной с обработкой цветных металлов. Самородная медь, воспринимавшаяся как разновидность камня, обрабатывавшаяся обивкой, то есть холодной ковкой, в подражание изготовлению каменных орудий. Далее была освоена плавка самородной меди, из которой в открытых формах отливали простейшие изделия, опять же по образцу уже известных. Третий этап наступил после того, как в V тысячелетии до нашей эры были открыты способы выплавки меди из руд. Примерно в то же время изделия начинают отливать уже в более сложных двусторонних разъемных формах. И, наконец, только после этого начинается собственно бронзовый век, когда чистая медь сменяется сплавами на ее основе, иногда многокомпонентными.

Любопытно, как представляли себе освоение человеком металлов в Античности (когда, кстати, и каменные орудия были не вполне забыты). Древнеримский поэт и философ I века до нашей эры Тит Лукреций Кар в знаменитой поэме De rerum natura – «О природе вещей» – писал:

Было открыто затем и железо, и золото с медью,Веское также еще серебро и свинцовая сила,После того как огонь истребил, охвативши пожаром,Лес на высоких горах… недра земли распалялись,И, в углубленья ее собираясь, по жилам кипящимЗолото, медь, серебро потекли раскаленным потокомВместе с ручьями свинца. А когда на земле появилисьСлитки застывшие их, отливавшие ярко, то людиНачали их поднимать, плененные глянцем блестящим,И замечали притом, что из них соответствует каждыйВ точности впадине той, которая их заключала.Это внушило ту мысль, что, расплавив, металлы возможноВ форму любую отлить и любую придать им фигуру;И до любой остроты, и до тонкости также возможноЛезвий края довести, постепенно сжимая их ковкой…<..>Ценной была тогда медь, а золото было в презреньи,Как бесполезная вещь с лезвеем, от удара тупевшим.Ныне в презрении медь, а золото в высшем почете.Так обращенье времен изменяет значенье предметов:Что было раньше в цене, то лишается вовсе почета,Следом другое растет, выходя из ничтожества к блеску…<..>Силы железа потом и меди были открыты,Но применение меди скорей, чем железа, узнали:Легче ее обработка, а также количество больше.(Пер. Ф.А. Петровского.)

Железо – второй по распространенности металл на Земле после алюминия – было знакомо людям давно, но в виде соединений (охра, которую активно использовали для создания краски, представляет собой окисленное железо), но как металл, подвластный обработке, стало известно людям уже после достижения известных высот в деле обработки меди, бронзы, а также, надо думать, золота и серебра.

Самородное железо – большая редкость, так что первое железо, увиденное людьми в чистом виде, скорее всего, ставшее известным человеку, имело метеоритное происхождение – не случайно к «небесному металлу», то есть такому, который упал в мир людей свыше, отношение было всегда особым.

Первые свидетельства о знакомстве с железом относят примерно к III–II тысячелетиям до нашей эры. Стоило оно тогда дороже самородного золота, о чем свидетельствуют находки железных изделий, оправленных драгоценным металлом. В некоторых местах, например на севере Восточноевропейской равнины, железа немного. Вернее, оно есть, но качество его оставляет желать лучшего. Даже автору в годы работы с археологами в Подмосковье, например, неоднократно случалось видеть как в поле, так и в музеях украшения из железа – шейные гривны, накладки, пряжки. Это именно ювелирные украшения, по тем временам дорогие, а не вещи повседневного использования.

Открытие железа как металла, который можно добывать, скорее всего, произошло не в одном месте, а в нескольких: на Армянском нагорье, а впоследствии – в Египте и Древней Греции. На другом конце Евразии китайцы самостоятельно открыли железо в середине I тысячелетия до нашей эры, а вот коренные жители Американского континента познакомились с ним лишь после прихода туда европейцев.

Добывать железо и обрабатывать железную руду тяжелее, чем руду медную. Если медь можно расплавить в большом костре, то с железом этот вариант не пройдет, его температура плавления выше. И тогда в I тысячелетии до нашей эры был изобретен сыродутный способ изготовления железа. Он позволял получать железо из руды в небольших горнах, первоначально – в земляных печах, выкопанных в склонах холмов. С помощью мехов или естественной тяги в горны осуществлялся поддув атмосферного (то есть «сырого») воздуха. Тяга позволила существенно повысить температуру и добиться таким образом требуемой температуры. Железные инструменты были куда прочнее медных и бронзовых, железа было больше, что существенно влияло на стоимость. Начинался «железный век»…

Рассчитать круговорот бытия

Люди очень рано понимают, что в слежении за переменами в окружающем мере есть совершенная необходимость. Охотнику необходимо знать, когда у зверя появляются детеныши, – в это время грамотный промысловик не пойдет на охоту. Рыболову необходимо понимать, когда начнется нерест. Земледелец, бросив в неурочный час в землю семена, рискует остаться без урожая. Торговец, отправившись в плавание в сезон штормов, может не вернуться домой. Всем нужно знать, сколько осталось до весны, лета, осени… Иными словами, нужен счет дней и контроль за регулярными переменами в окружающем мире, то есть то, что мы называем «календарь».

В популярных изданиях, рассказывающих об истории календаря, авторы, как правило, пишут, что первый календарь появился в Древнем Египте. В действительности это не вполне так (а то и совсем не так). Календари однозначно старше древнеегипетской цивилизации. По счастью, сейчас ситуация стала несколько лучше и информации по этой теме желающие могут найти немало, главное – не попасться фантазиям, которых тоже, увы, с избытком.

Древние люди едва ли понимали, почему день сменяется ночью и куда девается на ночь этот яркий огонь, а днем – эти точки в небе. Но осознать, что они чередуются, пронаблюдать и выявить закономерности они точно могли. Не отделяя себя от окружающего мира, люди проследили повторяемость всех процессов – рождение сменяется ростом, после чего следуют зрелость, увядание и смерть, которая мыслилась переходом в иную форму бытия. И природа, и человек подчинялись этому принципу. Эти процессы представлялись цикличными.

По современным научным данным, первые календари появились еще в верхнем палеолите и вовсе не на территории Египта. Были они по преимуществу лунные, то есть в основе их лежало чередование фаз Луны. Почему так? Одним из объяснений может быть то обстоятельство, что охоту вели преимущественно по ночам, а Луна – ночное светило. Кроме того, чередования лунных фаз проследить легче, они нагляднее и в каком-то смысле даже важнее в повседневной человеческой жизни.

Известна находка у украинского с. Гонцы зуба мамонта с насечками, которыми отмечены изменения лунных фаз на протяжении четырех месяцев. Возраст находки оценивают в 15–10 тысяч лет до нашей эры. На другой находке – браслет из бивня мамонта, найденном на палеолитической стоянке Мезин у реки Десны близ Чернигова, пять костяных пластин орнаментированы узором из групп одинаковых коротких параллельных прямых линий, направление которых в каждой группе меняется на 90 градусов. Количество линий и весь характер композиции заставляют думать, что это еще один вариант лунного календаря, рассчитанный уже на десять лунных месяцев – около 280 суток. Профессор Александр Маршак из Америки, активно занимавшийся ранними способами счета времени, нашел похожие группы царапин и на древнем оружии, которое кроманьонский человек использовал за 30 тысяч лет до нас.

В мезолите, среднем каменном веке, календарь продолжает совершенствоваться. Место насечек занимают уже «концептуальные» рисунки: в испанской пещере Канчал-де-Моама примерно в VII тысячелетии до нашей эры неизвестный предок нынешних астрономов тщательно зарисовал изменения фаз Луны в течение полного цикла.

Есть аналогичные находки в Болгарии, Сибири и во множестве других мест.

Вполне естественно, что человек обожествлял светила, а также день, ночь, свет и темноту, выстраивая в конце концов сложно ассоциативные символические ряды. До понимания природы чередования времени суток и сезонных изменений в году должно было пройти немалое количество времени. Луна, Солнце, звезды и планеты, закономерности их видимого движения находятся в центре или играют важную роль в большинстве религий сами по себе или тесно с ними связаны. Даже если сегодня эта роль забыта или отрицается, календарная символика все равно может быть найдена в закодированном, неявном виде.