Хроники Аргарии. Черный Клинок

Ермаков Артём

Хроники Аргарии. Черный Клинок

Глава 1. Дозор

Стены крепости Тулум-ган дышали ночной прохладой. В полумраке улиц промелькнул одинокий силуэт. Человек бесшумно скользил от одного укрытия к другому, держась в тени невысоких построек. Редкие уличные фонари горели мерклым светом, освещая небольшие участки тесных улочек.

Собачий час был в самом разгаре - последний час перед рассветом, когда бороться со сном становится невыносимо. На горизонте начинало сереть небо. Холодный воздух не помогал, на веки наседала мертвецкая сонливость.

Дозорные вяло брели по мощеной дороге. Первый - мужчина преклонных лет, невысокого роста, но еще крепок духом. Размеренно шагал по тяжёлым камням, без умолку болтал, пытаясь найти в напарнике внимательного слушателя. Время от времени поправлял ремешок, на котором висел увесистый арбалет. Второй - совсем еще зеленый юнец. Неуверенно держал перед собой тяжелое копье и постоянно озирался по сторонам.

Они остановились рядом с уличным фонарем напротив трактира «Хмельная голова». Деревянная вывеска в виде кружки пива украшала постройку. Любой входящий в крепость сразу замечал надпись и спешил посетить заведение. Рядом стояли пустые деревянные бочки, тюки сена и аккуратно сложенная куча дров.

- Ох, и ночка, - Негодор жадно втянул широкими ноздрями морозный воздух и выпустил клубы пара. - Давненько здесь не было такой погоды, все жара, да жара, а нынче вон какой мороз. Сейчас пробраться бы на сеновал, зарыться в густое сено и проваляться там до рассвета. - Мужчина протяжно зевнул, встрепенулся, пригладил рыжие усы и повернулся к напарнику. Паренек посмотрел на него немигающим взглядом и промолчал.

Раздался шорох. Брадур тут же выставил копье в сторону шума и стал пристально всматриваться в темноту. Из-за пустых бочек бесшумно выскользнул тощий полосатый кот. В зубах он держал еще живую крысу, которая беспомощно дергалась в попытках освободиться. Кот остановился, смерил дозорных презрительным взглядом и, гордо задрав хвост, скрылся в щели между досок трактира.

- Ты аккуратней со своей палкой-то, ненароком глаз мне выбьешь еще.

Брадур опустил копье. Щеки залил пунцовый румянец.

- Я просто… - начал Брадур.

- Нервишки шалят? Понимаю, - оборвал его Негодор. Первый дозор дело ответственное. Хочется показать себя с самых лучших сторон. Поверь мне, здесь нечего бояться. Это богом забытое место уже многие годы никому не интересно. Скитаемся тут каждую ночь, словно бродяги, а теперь и ты пополнил наши ряды, - Негодор сплюнул и осмотрел парнишку. То ли от волнения, то ли от холода тело Брадура едва заметно подрагивало.

- Да чего ты дрожишь, как баба в первую ночь? Замерз, что ли? - Негодор снял с ремня кожаную флягу. Потертые исцарапанные бока сосуда украшала гравировка в виде дракона. Казалось, крылатый змей зорко наблюдает за чужаками и готов наказать любого, кто посягнет на содержимое фляги. Пробка звучно открылась, едкий аромат забродивших ягод ударил в лицо. Негодор сделал добрый глоток, затем протянул Брадуру. - Давай, налегай, согреешься. А там, глядишь, и язык развяжется.

Парень нерешительно принял фляжку, на мгновение задумался, но все же сделал глоток. Сначала сладковатый напиток обжег горло, растекся по телу приятным теплом, затем горло начало неистово гореть. Брадур бросил копье на землю, схватился за горло и закашлялся.

- Хороша брага, правда? Жена моя мастерица. На ягоде и курином помете настаивает.

Глаза Брадура округлились, кашель приутих, он растерянно смотрел на напарника, не зная как ему реагировать.

- Видел бы ты свое лицо, - Негодор рассмеялся и похлопал парня по плечу.- Шучу я! На меду и травах настояна. Но ты бы видел свою физиономию – будто тебя ядом напоили.

- Вот старый хрыч, я было поверил, - Брадур попытался изобразить обиду, но вышло наигранно. Он снова поднес флягу к носу и принюхался. Аромат и правда был терпким и странным. Скривив лицо, парень вернул фляжку хозяину.

- Ну вот, заговорил, совсем другое дело. А то битый час ходим, а из тебя ни слова не вытянуть.

- Это мой первый дозор, не хочу пасть в грязь лицом.

- Небось отличником стать хочешь? Учти, тут тебе не империя, особого поощрения не жди: похлопают по плечу, чарку крепкого самогона нальют, повезет, к бабе отпустят, а на следующий день снова на службу. - Негодор выглядел задумчивым, словно вспоминал свои молодые годы.

- Может и не отличником, но устав соблюдаю строго, - Брадур нахмурил брови и ударил себя кулаком в грудь.

- Ладно, ладно. Не горячись. Ты парень толковый, далеко пойдешь. Я твое рвение сразу заприметил, поэтому и замолвил за тебя словечко перед начальником караула. Сколько можно хвосты лошадям крутить? Пора уже в дозор заступать, - Негодор упер руки в бока и довольно улыбался.

- На этом спасибо, - Брадур одобрительно кивнул. – Только я не пойму, дядька Негодор. Почему ты говоришь, что дозор - бесполезное занятие? Комендантский час неспроста ввели. К тому же в уставе написано: «После захода солнца улицы крепости должны оставаться пустыми, за исключением дозорных. Ночные прогулки разрешены лишь по специальным пропускам. Нарушителей необходимо изловить и доставить на суд Совету Хранителей. В случае сопротивления и не подчинения разрешено использовать оружие».

- Эхма ты завернул, - усмехнулся Негодор. – В нашем деле главное что, - чем меньше бравады, тем значительнее результат. Тебе бы поменьше устав читать, зубрежкой делу не поможешь. С комендантским часом не все понятно. Угрозы никакой нет, от кого крепость защищать?

- Хранителям виднее. А мы должны охранять да помалкивать.

- Вот тут ты не прав, Брадур. Наша крепость расположена у черта на куличиках, никакой экономической ценности не имеет. Кто на нее позариться, да и кого тут грабить? Бедные работяги, которые с трудом сводят концы с концами. А слухи про черных налетчиков распространяют сами Хранители, чтобы народ в страхе держать и важности придать своему делу. Это раньше крепость была центром торговли, но с тех пор, как ее отдали Хранителям, караваны забыли сюда дорогу. Торговцы стараются держаться подальше от магии.

Негодор огляделся по сторонам и понизил голос:

- Мой брат служил на южной заставе. Так он рассказывал, будто сами Хранители причастны к созданию черных налетчиков. Разбрасывают проклятые амулеты по округе, мужики находят и с ума потом сходят.

- Не может быть! - выпалил Брадур, но голос потерял прежнюю уверенность.

- Хочешь верь, хочешь нет, - пожал плечами Негодор. – Я свое пожил, мне врать без надобности.

- Дядька Негодор, а правда говорят, что в здешних лесах оборотни водятся?

- Оборотни? – усмехнулся Негодор, в голосе слышались фальшивые нотки. – Байки это все для зеленых новобранцев. Чтоб не шастали там, где не велено.

Брадур открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за кучки дров раздалось громкое чихание, затем пару деревяшек с грохотом упали на камни. Из укрытия выскочила фигура и рванула к крепостной стене. К месту, где кладка имела изъяны, в некоторых местах камни выпирали сильнее обычного.

Негодор тут же принялся заряжать арбалет. Из-за волнения руки не слушались, болт никак не мог попасть на свое место. Парень среагировал практически мгновенно, схватил копье и бросился вдогонку.

- Стоять! – крикнул Брадур, но беглец даже не обернулся.

Волнение вперемешку с азартом охватило парня, сердце выдало барабанную дробь, в висках пульсировала горячая кровь. Еще немного и беглец ускользнет, Брадур отвел назад руку и со всей силы метнул копье, целясь в спину нарушителя. С неестественной для человека ловкостью чужак в последний момент отпрыгнул в сторону. Рассекая воздух, мимо пролетело тяжелое копье и воткнулось в деревянную обшивку. Незнакомец обернулся, злобно клацнул зубами, затем ловким отточенным движением сделал несколько рывков и очутился на вершине стены.

- Уйдет ведь, - чертыхнулся Брадур, глядя вслед беглецу. Фигура остановилась на краю стены, словно высматривая что-то. Ветер трепал его лохмотья. В этот момент раздался щелчок тетивы, и арбалетный болт со свистом пролетел мимо. Болт пробил металлическую кольчугу и вошел глубоко под лопатку, застряв между костями. Незнакомец пошатнулся и свалился вниз за пределы крепостной стены.

- Попал, - прохрипел Негодор. Годы брали свое: одно дело подраться в трактире, выбить забулдыге зуб или свернуть нос на бок — это пожалуйста, а вот бегать здоровье уже не позволяло. Одной рукой он держался за грудь, тяжело дышал и жмурился. В другой руке безвольно повис разряженный арбалет.

- Я не дам ему уйти, - вырвав застрявшее копье из стены, Брадур устремился к главному выходу.

- Куда ты? Не смей идти за ним в одиночку.

Негодор пытался остановить ретивого паренька, но то был непреклонен.

- Он ранен! Я догоню его!

- За стенами кроется опасность. Это верная смерть!

Но Брадур не слушал своего наставника.

- Открыть ворота, - громкий крик заставил вскочить задремавшего сторожа. Бедняга ошарашено посмотрел по сторонам, протер заспанные глаза и побежал к подъемному механизму. Плохо смазанные шестеренки сопротивлялись, заскрипели под давлением, но все же двинулись с места, поднимая тяжелую решетку.

- Не серчай, дед. Сейчас верну беглеца, а после отметим это дело кружкой пива, - Брадур улыбнулся и нырнул под решетку в едва образовавшийся проход.

Найти место, куда упал беглец, не составило никакого труда. Пятна крови и обломки арбалетного болта намекали, что Брадур на верном пути. От места падения вниз по склону тянулась длинная дорожка из мятой травы, ломаных веток и вздыбленной земли. Словно ошалелый, он бросился в погоню, ориентируясь по пятнам крови, которые чужак оставил, пытаясь скрыться. Под ноги предательски лезли палки и коряги, из-за них он спотыкался, падал, затем поднимался и снова продолжал преследование. Глаза слезились от веток, которые нещадно хлестали по лицу и оставляли на нем красные отметины.

- Шустрый зараза.

От быстрого бега дыхание сбилось, Брадур тяжело дышал. Пробежав по ухабам и колдобинам с полверсты, на глаза ему попался окровавленный наконечник арбалетного болта. Наконечник лежал в луже крови, которая начинала темнеть на холодном воздухе. Беглец серьезно ранен, далеко не уйдет. Значит ему нужно укрытие.

Брадур остановился перевести дух и оглядеться. Впереди, за редкими кустарниками белела извилистая дорога. Он знал, куда она ведет.

Еще в казарме матерые старожилы дозора рассказывали, что во времена Голодной войны на склоне горы Ордан возвели крепость Тулум-ган. Северная часть горы пестрит трещинами и обрывами, которые не дают подойти врагу близко, а южная сторона более пологая. От ворот крепости тянется извилистая дорога, вымощенная белым камнем. Она петляет средь высоких деревьев, делая невообразимые изгибы, и упирается в стены смотровой башни. Когда-то с нее следили за подступами к крепости, теперь там лишь руины.

Брадур пригнулся, бесшумно пересек дорогу и нырнул в кусты по ту сторону. Башня выросла перед ним грозной тенью. Огромная трещина проходила вдоль стен, разделяя строение пополам, казалось, будто огромный великан обрушил на нее гигантский меч. Стены плотной сетью опутал плющ, дверной проем покосился и норовил в любое мгновение обвалиться.

Брадур выставил копье перед собой, как его учили в академии, и двинулся вперед. Внутри было прохладно, пахло гнилью и сыростью. Вдоль стены валялись обломки деревянных перекрытий, ржавые петли от ворот, груды битого камня. Под ногами что-то хрустнуло, может черепки разбитой посуды, может кости каких-то животных. Дозорный вздрогнул, но заставил себя двигаться дальше. Ладони предательски вспотели, держать копье становилось неудобно. Незаметно подкрался страх, от которого под рубахой выступил холодный пот.

На второй этаж змеей тянулась деревянная лестница. Парень осторожно поднялся по скрипучим ступеням и замер.

В центре комнаты, корчась от боли, лежал полуголый человек. Наготу прикрывали лишь штаны из мешковины. Части доспехов и остатки одежды, были разбросаны неподалёку. Рядом с ним, воткнутый в деревянный пол, мерцал кинжал. Багряный камень в рукояти пульсировал, от него тянулся едва заметный энергетический поток, который обволакивал тело человека. Незнакомец стонал и пытался отползти подальше от клинка, но тело не слушалось.

Брадур замер. Потом сделал шаг.

- Именем Совета Хранителей, приказываю…

Он не договорил. Тело незнакомца менялось на глазах: кожа приобрела более серый оттенок и покрылась грубой растительностью, мышцы пульсировали и увеличивались в размерах, с противным хрустом деформировались ноги, появились дополнительные суставы. Челюсть вытянулась и стала походить на волчью.

Брадур попятился, когда волколак поднялся во весь рост. Копье в руках ходило ходуном. Древко норовило выскользнуть из потных ладоней. Конечно, парень слышал много разных баек про оборотников, - людей, которые могут принимать облик животного. Но к чему приведет свидетельство такого превращения, он не знал.

Волколак сделал шаг вперед, отчего пол под ногами задрожал. Брадур почувствовал холод в груди. В одиночку такую тварь не одолеть. К тому же он не воин, а просто парень, который просто хотел выслужиться.

Копье выпало из рук и с грохотом упало на пол.

- Не надо… - прошептал Брадур, пятясь к выходу.

Волколак зарычал, но вместо того, чтобы напасть, застыл. Желтые глаза сверкнули, в них мелькнуло что-то человеческое.

- Беги, - рыкнул волколак. – Быстро.

Брадур не стал испытывать судьбу. Развернулся и побежал прочь, спотыкаясь на каждой ступеньке. Он бежал, не помня себя, пока не рухнул у ближайшего холма. Только здесь, прижимаясь к мокрому от росы камню, он позволил себе выдохнуть. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто его стук слышен всем вокруг. Он не мог поверить, что остался жив. Волколак мог разорвать его в клочья одним ударом, но вместо этого приказал бежать. Почему?

Парень с трудом приподнялся на локтях и посмотрел на башню. Она застыла молчаливой тенью. Волколака нигде не было видно.

- Фуф, - выдохнул Брадул и сел. Зубы предательски стучали. То ли от холода, то ли от страха. Он вытер лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями. Надо вернуться в крепость и рассказать Негодору, что беглец не человек, а оборотень. Он видел превращение своими глазами. Хранители должны знать об этом.

Брадур поднялся, но ноги предательски дрожали. Переборов себя он сделал шаг, затем второй, третий. Рядом что-то зашуршало, заставив его замереть и прислушаться.

- Кто здесь? – прошептал он в пустоту.

Ответа не последовало. Но звук повторился. Парень лихорадочно оглядывался, пытаясь найти источник звука. Взгляд поймал какое-то движение. Едва заметный силуэт двигался плавно, чуть касаясь земли. Красные глаза горели в глубине лица, от этого взгляда кровь в жилах Брадура превращалась в лед.

- Что ты такое? – прошептал он, пятясь назад.

Ответом была тишина. Тень приближалась. С каждым движением силуэт ее менялся, становился более аморфным. В какой-то момент тьма накрыла Брадура.

Холод, неотвратимый, пронизывающий до костей поглотил его с головой. Тело Брадура безжизненно осело на землю. Тень склонилась над ним, сверкая красными глазами. На какое-то время она неподвижно застыла, будто получала удовольствие, затем повернулась и бесшумно растворилась в утреннем тумане.

В крепости не было слышно криков. Только старый Негодор, стоявший у ворот с арбалетом в руках, вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он поднял глаза на светлеющее небо и перекрестился.

Глава 2. Шаги во тьме

Бертан проснулся от жесткого пинка под дых. Боль оказалась настолько сильной, что перехватило дыхание, и начался приступ кашля. Голова раскалывалась, в глазах двоилось, и мелькали белые мушки. С трудом приподняв голову, он лихорадочно смотрел по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Тяжелые кандалы намертво приковали его к тюремной карете. Короткая цепь, будто собачий поводок, ограничивала его движения. Сейчас он был похож больше на оборванца, чем на Хранителя: грязные рваные штаны небрежно прикрывали его наготу, в сальных волосах застряла сухая трава. Лицо, шея и торс были покрыты кровавыми разводами.

- Что ты с ним сделал, ублюдок?

Двое дозорных едва удерживали разъяренного Негодора. Старик рвался вперед, размахивая кулаками, на его лице застыла гримаса боли и разочарования. В правой руке он держал окровавленную тряпку, похожую на носовой платок.

- Это он сделал. Я в этом уверен! – голос Негодора сорвался на хрип. - Пустите, я убью эту тварь!

- Уведите его! Дайте отвар болотника и полыни, пусть успокоится, - громогласно произнес капитан охраны.

Сгорбленного старика вывели под руки, он еще долго выкрикивал проклятия, эхом разносившиеся по округе.

Капитан проводил Негодора холодным взглядом, затем медленно повернулся к Бертану. Золотые хитиновые доспехи издавали глухой лязг при каждом движении. Капитан смотрел на узника сверху вниз – презрительно, не скрывая отвращения. Глубокий шрам, пересекающий левую бровь, делал его лицо постоянно хмурым.

- Что же ты наделал, Хранитель? Будь моя воля, я отдал бы тебя на растерзание этому старику и посмотрел бы, как он вытрясет из тебя душу.

- Что случилось? - Бертан пытался найти хоть какие-то ответы в холодном взгляде мужчины, но видел лишь пустоту, отчего невольно поежился. – Я ничего не помню. Я был в башне, потом в лесу…

- В башне? – капитан усмехнулся, но в усмешке не было ничего веселого. – Значит, ты признаешь, что был там, где убили моего дозорного.

Он ударил Бертана в челюсть. Голова мотнулась в сторону, во рту появился солоноватый привкус крови. Бертан, не раз бывавший в самых опасных ситуациях, впервые почувствовал свое бессилие. Звериное нутро рвалось наружу, требуя освобождения. Руки рефлекторно потянулись к ремню в поисках кинжала, но кандалы больно впились в запястья.

- Не это потерял? - насмешливый голос заставил его остановиться.

Капитан достал из-за пояса кинжал Бертана. Багряный камень в рукояти заметно пульсировал, словно живое сердце. Страж поиграл оружием, покрутил перед лицом пленника, затем убрал в ножны.

- Был в твоей руке, когда тебя нашли. Рядом лежал мертвый парень. Его тело словно звери рвали, ты хорошо над ним поработал.

- Я не убивал! – Бертан дернулся вперед, цепь со звоном натянулась. – Там был кто-то еще! Я это чувствовал.

- Заткнись! – рявкнул страж и ударил Бертана коленом в живот. Тот сложился пополам, хватая ртом воздух. – Свои сказки будешь рассказывать Совету.

Капитан охраны едва заметно кивнул. Двое стражников тут же подбежали к узнику, отцепили цепь и грубо затолкали того в тюремную карету. Бертан споткнулся о высокий порог, влетел внутрь и с глухим стуком ударился головой о прутья.

- В город его. Пусть Совет с ним разбирается, нам эта головная боль не к чему.

Послышался звук закрывающегося засова, и тюремная карета тронулась в сторону крепости. Извозчик лихо погнал лошадей, напрочь забыв об аккуратности. Колеса то и дело натыкались на кочки, отчего Бертана швыряло по клетке, словно тряпичную куклу. Он больно ударялся о грубые прутья, на теле тут же появлялись синяки и ссадины. Устоять на ногах в такой тряске было практически невозможно. Бертан упал на пол и тут же отвернулся с отвращением. Дощатое дно тюремной кареты устилала небольшая кучка прогнившей соломы. Когда-то ее бросили сюда, чтобы заключенным было мягче, но вскоре о ней забыли. От кучи исходил дурной запах плесени и мочи.

Бертан попытался приподняться на локтях, но перед глазами все плыло. Каждое сотрясение отдавалось в висках пульсирующей болью, к горлу подступала тошнота. Он сглотнул горькую слюну и зажмурился, пытаясь унять головокружение. Сквозь стук колес и топот копыт были слышны голоса стражников, сидящих на облучке. Они переговаривались о чем-то своем и громко смеялись. Один из них окликнул Бертана, явно наслаждаясь его положением.

- Эй, Хранитель. Ты там живой еще? Дышишь, будто загнанная лошадь.

Бертан промолчал, стиснув зубы. Во рту стоял металлический привкус крови.

- Гордый, значит, - хихикнул второй тонким визгливым голосом. – А чего гордиться-то? Зверюга ты, а не Хранитель. Капитан говорил, что он того парнишку собственными зубами рвал, словно волчара.

- Не похож он на волка, - ответил первый. – Волки благородные создания, а от него за версту смердит страхом.

Бертан сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Звериная сущность рвалась наружу, требуя перегрызть глотки этим наглецам. Но кандалы крепко сжимали запястья, от чего каждое движение причиняло боль. Он снова ударился головой о прутья, когда карета сильно подпрыгнула на очередной ухабе, и потерял сознание.

Очнулся он от того, что карета резко остановилась. Сквозь прутья решетки он увидел знакомые стены – крепость Тулум-Ган. Но город будто выцвел за одну ночь: покосившиеся постройки, грязные улицы и пожухлые деревья. Словно по всему городу разлили серые краски, даже небо казалось блеклым.

Стража распахнула клетку и с силой выволокла его наружу. Колени подкосились, и он рухнул лицом в грязь.

- Вставай, недоносок! – один из стражников пнул его ногой в бок. – Не позорься перед народом.

Бертан с трудом поднялся, опираясь на прутья кареты. Его тут же окружил караул, и процессия медленно двинулась в сторону городской тюрмы. Караульные подгоняли узника, не давая тому замедлить шаг. Острые наконечники копий то и дело упирались в спину, оставляя кровавые рубцы.

Город замер. Замолкли выкрики торговцев, стих шум и гам. Народ с интересом наблюдал за грязным пленником. Многие побросали привычные дела и потянулись на площадь. Одноглазый бродяга, собиравший милостыню у стен трактира, приподнял повязку, чтобы лучше рассмотреть происходящее, затем сгреб мелочь себе в карман и поддался ходу толпы. Сотни глаз смотрели на него пустыми взглядами. Кто-то осуждал, кто-то хотел просто утолить свое любопытство.

Затих стук молота по наковальне, и тучный кузнец вышел на площадь, держа на плече увесистый молот. Широкоплечий исполин двинулся вперед, не замечая толпы, люди вскрикивали от неожиданности и старались быстрее освободить дорогу. В мгновение ока он перегородил движение отряда, словно скала, возникшая ниоткуда.

- Эй, я его знаю, - прогремел он, скидывая с плеча молот, словно он был не из железа, а из пуха. Молот, огромный, как голова быка, замер перед ним, готовый обрушиться на любого, кто встанет на его пути. – Вы его видимо с кем-то перепутали. Это же наш Хранитель.

Страж замер, с тревогой осматривая кузнеца.

- Совет разберется. Топай отсюда, - пробурчал он и указал в сторону.

Кузнец не моргнул. Его лицо, покрытое шрамами от огня, осталось невозмутимым.

- С дороги! - проревел страж, голос пронесся по улице громогласным рыком. Арбалет, который он направил на кузнеца, казался огромным и угрожающим.

Кузнец все же не стал противиться приказу стражника. Отошел в сторону, сжав молот так, что побелели костяшки пальцев.

- Убийца! – послышался выкрик, после чего из толпы вывалился рыжеволосый старик. От него сильно разило алкоголем, красные глаза были наполнены болью. В руке он сжимал недопитую бутылку рома. Он рванул в сторону стражников, но те перегородили ему путь копьями.

- Так значит? Тогда держи! – старик сплюнул в сторону и зашвырнул бутылку в Бертана. Та угодила в стражника и разбилась о его щит. Старик поднял кулак над головой и прокричал:

- Смерть Хранителю!

В толпе произошло волнение. Несколько яблок приземлились у ног узника. Люди, подогретые слухами и зрелищем, подхватили волнение и стали бросать все, что попадется под руку. Брошенный кем-то булыжник рассек бровь Бертану. Горячая кровь залила глаза.

- Сомкнуть строй! – стража, выставив щиты, прикрыли Бертана и стали медленно отступать к дверям городской тюрьмы.

В спешке он подвернул ногу и упал лицом вниз. Стража подхватила его под руки и протащила волоком по темным коридорам подземелья. Без каких-либо церемоний его бросили в темницу и оставили в одиночестве, шумно закрыв за собой дверь.

Какое-то время он пролежал на холодном полу, не в силах пошевелиться. Ребра ныли, нога пульсировала болью, разбитая голова гудела. Затуманенный разум не до конца осознавал происходящее. Бертан припал к стене камеры и осмотрелся. Едва уловимый свет пробивался сквозь узкое окошко, лучи падали на каменный пол, рисуя квадратный узор. Мимо пробежала крыса, остановилась, посмотрела на узника, затем с писком рванула в темноту - учуяла запах псины, который исходил от чужака.

Тишина подземелья давила на уши. Где-то вдалеке монотонно капала вода, отсчитывая секунды утомительного одиночества. Бертан закрыл глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то из того, что произошло в лесу. Перед глазами мелькали образы: темная фигура, красные глаза, запах грозы и смерти. Крик дозорного, который внезапно оборвался. Но лица убийцы Бертан не помнил.