Завоеватель. Из пепла к рассвету

Вероника Семенова, Эрин Хэй

Завоеватель. Из пепла к рассвету

Глава 51

— Амелии? — воскликнула я и с недоверием воззрилась на брата. — Ты говоришь об Амелии Торнмур?

— А ты знаешь какую-то другую Амелию? — удивился он.

— Ты хочешь жениться на нашей кузине?!

— А что? — пожал Альстэр плечами. — Думаешь, священник не благословит наш союз? Так, она же троюродная. Полагаю, никаких проблем быть не должно.

— Не в этом дело! Ты разве не знаешь, что произошло?! — выкрикнула я. — Я уверена, что вся страна об этом гудела ещё три года назад.

Альстэр закатил глаза.

— Хочу тебе напомнить, что я много лет просидел в пещере почти безвылазно. Так, может, ты пояснишь, о чём я не знаю, но, судя по твоей реакции, должен знать?

— Её отец, наш дядя Велард, пытался меня убить!

Альстэр изумлённо уставился на меня.

— Как?!

Я снова схватилась за голову и нервно заходила по комнате.

— Меня пытались убить в ночь, когда я открыла дверь твоим людями, — я резко остановилась, вспомнив странное: — Почему-то нас выбросила не в пещеру ведьмы, а за городом. Ты не знаешь почему?

— Я услышал, что за вами погоня, и стёр знак, — пояснил Альстэр. — Тем самым закрыл портал. Вот вас и выбросило там, где выбросило. Хорошо, что не на дне реки.

— То есть, мы могли и там оказаться?! — возмутилась я.

— Да это я так, к слову, — рассмеялся брат. — Нет, конечно. Я бы никогда так тобой не рискнул.

— Ладно, — согласилась я, нервно кусая губы. — Один из твоих людей — видимо, ему заплатил дядя Велард — столкнул в ущелье Лиссу. — Я всхлипнула, вспомнив свою верную служанку. — А затем и меня.

— Какой ужас! — Альстэр покачал головой. — Почему ты выжила?

— Что? — не поняла я.

— Как ты выжила? — пояснил Альстэр. — Там же просто невероятная высота и камни на дне такие острые... Просто немыслимо остаться в живых после такого падения.

— Меня спасла проезжающая по дну ущелья знахарка, — сказала я. — Но я потеряла память.

— Да, до меня доходили слухи, что королева исчезла, а потом нашлась, — кивнул брат.

— Дэмиан нашёл нас с Эри… В общем, это долгая история… Он воспользовался моим беспамятством и сочинил сказку, будто мы любили друг друга, и все эти годы я жила в этой лжи, пока Эри не открыл портал. И только тогда я все вспомнила.

Альстэр приблизился ко мне и обнял, ласково провёл по волосам.

— О, моя дорогая сестра, может, оно и к лучшему, что ты ничего не помнила. — Он помолчал и продолжил: — Так, это Эри открыл портал? Магия Тефарии признала его. Значит, так и есть, он станет нашим королём. Представляешь, в один день или вечер… В пещере выход всегда занавешен этой дурацкой шкурой, что даже невозможно определить, какое сейчас время суток… Ну ладно, я отвлёкся. Вот, сижу я в этой пещере, и тут стена за мной начинает светиться синим пламенем, камни расходятся, открывается проход и тут же схлопывается. Я даже руку в портал сунуть не успел. Наверное, хорошо, что не успел, — добавил он со смешком, — а то был бы теперь без руки. Дилора мне тогда сказала, что ждать осталось недолго. Она оказалась права. На следующий день портал открылся снова и… Что случилось потом, ты уже знаешь.

— Знаю, — кивнула я, размышляя над его словами. Получается, Эри открыл портал накануне, а потом захотел показать его мне, и тем самым вернул мне память.

— Ты не рассказала о втором покушении, — напомнил Альстэр.

— Это случилось в тот год, когда Дэмиан нашёл меня и Эри, — сказала я, освобождаясь из его объятий. —Мы с Сильвой были на ярмарке… Знаешь, Дэмиан выдал её замуж за своего генерала, а тот увёз её в Хорнстад…

— Знаю такую крепость на севере, — кивнул Альстэр.

— Ну я и предложила ей закупиться тканями, украшениями и всем, чего хочется, перед возвращением домой. А после мы заехали в квартал бедняков, чтобы завести лекарства в больницу, и там на нас напали наёмники.

— Ты до сих пор возишься с этими оборванцами, — неодобрительно покачал головой брат.

— Ты бы видел, как изменилась их жизнь, — возразила я. — Они верят в лучшее. Дэмиан принял много законов, улучшающих их существование.

— И ухудшающих существование дворян, — задумчиво сказал Альстэр.

Брат отошёл от меня и посмотрел в окно.

— Это ужасно, что дядя Велард оказался предателем, — произнёс он. — Когда он вышел на меня и предложил свою помощь взамен на женитьбу на его дочери, когда я стану королём, я никак не мог предположить, что он вынашивает столь мерзкий план в отношении моей родной сестры. Это отвратительно… Но дети не отвечают за дела своих родителей, — Альстэр повернулся ко мне. — Амелия — хорошая и достойная девушка.

— Альстэр…

— Всё равно о женитьбе говорить пока рано, — перебил он. — Ещё полно дел. Спокойной ночи, сестра. Нам слишком многое нужно совершить.

Дэмиан

Резко проснувшись, я сел на кровати. Было такое ощущение, что меня выдернули из сна, как рыбу выдёргивают из воды. У окна в предрассветных сумерках стоял Альстэр. Я узнал его силуэт. Он не двигался, просто смотрел на меня, и его ухмылка была видна даже в полумраке.

— Моей сестре не понравилось, как ты просил прощения, — сказал он. — Зато понравилось мне. Давай повторим. Становись на колени и ползи.

Коснувшись амулета, этот обмудок щёлкнул пальцами, и чужая воля вторглась в мой разум, завладела мышцами, заставляя их двигаться. Я пытался остановиться. Я собрал всю волю в кулак, чтобы не подчиниться.

— Пош-ш-шел ты, — прохрипел я, и зубы с лязгом защёлкнулись, не давая произнести ни слова. — М-м-м! — Теперь я мог только мычать.

Руки и ноги свело, тело дрожало, борясь с приказом и не зная, кому подчиниться: мне или этому уроду. А потом послышался хруст, и мозг озарился яркой вспышкой боли. Это сломалась моя левая рука. Кость не выдержала противостояния между моей волей и его распоряжением. Стиснув зубы, я рухнул на колени, прижимая сломанную руку к груди.

— Ну что ты натворил, дурачок, — насмешливо произнёс Альстэр. — В следующий раз не сопротивляйся. Хорошо ещё, что левая сломалась, мне твоя правая нужна целой, чтобы ты мог подписывать указы. Но если ты продолжишь в том же духе, я просто сломаю тебе пальцы один за другим. А подписывать ты будешь зубами.

Сидящая в углу Дилора мерзко захихикала, а он вышел.

— Я же говорила тебе не сопротивляться, — каркнула ведьма. — А ты мне не верил.

Глава 2

Инелла

Болото дышало, тяжело и влажно. В сухих стеблях камыша присвистывал ветер. Я шла по едва заметной тропе, то и дело проверяя путь перед собой длинной палкой. Каждый шаг сопровождался чавканьем вязкой жижи, ноги утопали по щиколотку, а иногда и глубже. Стоило ступить не туда, и топь засосала бы, не спрашивая имени, но я знала эти тропы. Магда научила.

На небольшом островке, где росла куща чахлых ив, я собирала светлячков. Они переливались в предрассветной мгле, садились на листья и стебли. Я осторожно брала их пальцами, не сдавливая, стараясь не повредить хрупкие крылья. Каждого укладывала в холщовый мешок, завязанный узлом, чтобы не разлетелись. Мешок светился изнутри мягким, живым огнём, будто в нём горела маленькая зелёная луна.

Я набрала достаточно. Несколько десятков уж точно. Магда обрадуется.

Обратная дорога показалась мне длиннее. Тропа терялась в сером предрассветном тумане, но я помнила каждый поворот, каждую кочку, каждый торчащий из воды корень. Палка уходила в трясину, я пробовала глубину, переступала, шла дальше. Вода хлюпала, ветер шелестел, а мешок за спиной светился, отгоняя утреннюю мглу.

Хижина возникла из тумана неожиданно. Серая, с камышовой крышей, почти вросшая в землю. Её глиняные стены сливались с болотом. И если бы не дымок над трубой, то можно было пройти мимо не заметив. Я подошла к роднику, бившему из-под корней старой ивы, ополоснула ноги и башмаки. Вода была ледяной, но чистой, и грязь сходила легко.

Дверь скрипнула, и на порог выбежал мальчишка с густыми, чуть вьющимися чёрными волосами.

— Мама! — он бросился мне на шею, и я едва устояла на ногах. — Мама, ты вернулась!

— Эри, мой Эри, — я прижала сына к себе, полной грудью вдыхая такой родной запах. — Ты проснулся? Уже позавтракал?

— Да, — кивнул Эри. — Тётушка Магда сварила кашу, а потом дала мне пряник с мёдом и корицей, который купила вчера, когда ходила в деревню. Я уже съел половину, остальное оставил тебе.

— Какой ты молодец, — я поцеловала его в макушку.

В проёме показалась Магда. Коренастая, с веснушчатым лицом, она по-доброму улыбалась.

— Ты уже пришла? Заходи, — произнесла она, вытирая руки о передник. — Я как раз подоила козу и поставила тесто. Сейчас будут лепёшки.

Я сняла с плеча мешок и протянула ей.

— Вот. Набрала.

Заглянув внутрь, Магда кивнула.

— Спасибо, Инелла. Отдам их Родрику вместе с моими травами. Скоро он поедет в столицу, продаст их на ярмарке. Мои светильники всегда хорошо берут.

— А ты сама не поедешь? — спросила я.

— Раньше ездила, — вздохнула Магда. — Мне в Веронтисе нравилось, но теперь не могу. Как вы тут с Эрландом без меня? Пропадёте же.

Она посмотрела на Эри, который в углу возился с деревянной лошадкой, выструганной для него Родриком.

Я не стала спорить. Она была права. Мы с Эри жили на болотах уже давно, с самого его рождения, но без неё я бы не справилась.

В хижине пахло травами и кислым тестом. Я села на лавку, поставила башмаки поближе к горящему очагу, пусть просохнут. Магда взяла с лежанки свёрток и протянула мне.

— Это тебе, — она развернула тряпицу, внутри оказался отрез из шерстяной ткани. — Её милости баронессе Ламар понравилась твоя вышивка

— Леди Адельгейда была в Торнфилде? — удивилась я.

— Её управляющий был, — пояснила Магда и принялась раскатывать тесто. — Ему так понравились вышитые тобой полотенца, которые я продала в прошлом месяце, что он скупил их все. И вот вчера он передал, что Её милость хочет покрывало с цветами и птицами, чтобы удивить гостей из столицы. И если ей понравится, то она пригласит тебя в замок вышить ковры для рыцарского зала.

— Ох, — пробормотала я, разворачивая холст. — Это надолго.

— А куда нам спешить? — усмехнулась Магда. — Здесь, на болотах, время словно застыло. Её милость уже дала задаток, я купила нитки, остальное пригодится для тебя и Эрланда.

— Спасибо, — пробормотала я. — Ты столько делаешь для нас

— Брось, — отмахнулась Магда. — Может, в этом и состоял смысл моей жизни, чтобы помочь вам?

Я замолчала и принялась помогать ей с выпечкой. А после, когда все напились молока и наелись лепёшек, Эри продолжил играть с лошадкой, Магда же достала стеклянные сосуды, открыла мешок, и мы вместе принялись пересаживать светлячков. Эти сосуды ей из Веронтиса привозил Родрик по десятку за раз. В столице они продавались по вполне приемлемой цене.

— Не скучаешь по Веронтису? — спросила я, аккуратно беря маленького жучка за крылышки.

— Скучаю, — призналась Магда, прошептав заклинание, прежде чем закупорить банку, чтобы светлячки дольше жили. — Но моё место здесь. Не зря же меня называют болотной ведьмой.

— Да какая же ты ведьма, — отмахнулась я. — Ты фея.

— Ну, спасибо на добром слове, — довольно заулыбалась Магда.

Жучки в банках загорелись мягким, живым светом: голубым, зелёным, золотистым.

— Красиво, — прошептала я.

— Красиво, — согласилась Магда.

До вечера я занималась вышивкой, Эри же играл на лужайке возле хижины под присмотром Магды. Я была безумно благодарна этой женщине, когда-то нашедшей меня, израненную, на дне ущелья. Она говорила, что я почти не дышала и доживала последние минуты. Призвав на помощь Великую Праматерь, Магда смогла сохранить жизнь не только мне, но и моему сыну.

— Великая Праматерь сберегла вас ради чего-то очень важного, — утверждала знахарка.

— Для чего? — спрашивала я.

— Только ей одной это известно, — отвечала Магда.

Она не знала, кто я и откуда. Да я и сама не помнила. Когда я пришла в себя в этой хижине, то не смогла назвать даже своего имени. Магда назвала меня Инеллой и дала свою фамилию Берг. Для всех я была её племянницей, сбежавшей от жестокого мужа. В скором времени я и так срослась с этой легендой, что и сама начала в неё верить.

Глава 3

Дорога в Торнфилд заняла больше времени, чем обычно. Магда нагрузила двухколёсную тележку под завязку: мешочки с травами, корзины с заговорёнными свечами, банки со светлячками, которые при каждом толчке жалобно позвякивали. Эри бежал впереди и сбивал длинной веткой мокрые от росы головки дикого клевера.

Лес встретил нас сыростью и птичьим гомоном. Тропа петляла между корявыми стволами, кое-где приходилось обходить огромные лужи. Я поправила капюшон на накидке, надвинула его на самый лоб. Последние пять лет я прикрывалась этой накидкой словно щитом. Я боялась быть узнанной до того, как пойму кто я и откуда. Вот только годы шли, а память будто отрезало. Иногда мне снились сны, тяжёлые и тревожные, но просыпаясь, я не могла вспомнить ничего. Кто знает, просто так я свалилась в то ущелье, где меня нашла Магда, или меня столкнули?

В Торнфилде вовсю кипела жизнь. На деревенской площади уже столпился народ. Раз в месяц сюда съезжались торговцы со всей округи. Специально сколоченные деревянные прилавки с навесами от непогоды ломились от разнообразных товаров. Кто-то выложил изделия из бересты: туески, короба, корзины, даже заколки для волос; кто-то отрезы из домотканого полотна; кто-то различные продукты собственного производства, а кто-то торговал живностью.

Не успели мы подойти к площади, как к Магде подбежала запыхавшаяся женщина.

— Тётушка Магда! — запричитала она, хватая знахарку за руку. — Беда у нас! Дочка моя вторые сутки мучится, никак не разродится!

— Что же вы раньше за мной не послали! — заохала Магда. — Веди скорее! Вы тут сами справитесь? — спросила она меня.

— Справимся, — заверила я её.

Магда поспешила за женщиной, а мы заняли свободный прилавок и принялись разгружать тележку. Эри помогал мне: таскал мешочки с травами, раскладывал их на деревянной поверхности. Я поправила вышитые полотенца. Птицы, цветы, затейливые узоры — руки сами помнили, как вышивать, хотя сознание не ведало, где и когда я научилась этому ремеслу.

— Красиво, — одобрил кто-то из прохожих.

Я подняла голову, кивнула.

— Спасибо.

К полудню у меня раскупили почти все полотенца. Мешочки с травами для облегчения головной боли, зубной боли и боли в сердце тоже разошлись. Люди брали охотно, хвалили. Я только успевала принимать мелочь и отсчитывать сдачу.

— Славный товар, — раздался знакомый голос.

Я обернулась и увидела Родрика, мужчину средних лет, родного брата Магды. Он улыбался, разглядывая светильники, которые так и остались в тележке.

— Заберёшь? — спросила я, кивая на банки.

— А то ж!

Он перегрузил их к себе. Я помогла аккуратно переложить их тряпьём, чтобы не бились.

— Через неделю поеду в Веронтис, — сообщил он.

— Да, Магда говорила.

Родрик помялся, потом спросил:

— А ты сама не хочешь поехать? В столице твои вышивки дорого бы стоили.

— В столице и без меня мастериц полно, — вежливо отказалась я.

Он не настаивал. Ушёл, пожелав удачной торговли.

Эри умчался играть с деревенскими ребятишками, а я продолжила стоять за прилавком. После обеда, когда солнце начало клониться к закату, ко мне подошёл Маттис. Он жил на краю деревни в добротном доме с резными наличниками, и по возрасту был ровесником Родрика.

— Здравствуй, Инелла, — с доброй улыбкой поприветствовал он. — Как поживаешь?

— Здравствуй, Маттис, — ответила я. — Хорошо.

— А Эрланд как?

— Растёт, шалит.

Маттис посмотрел на мальчика, который возился в пыли с другими детьми, и вздохнул.

— Трудно тебе одной.

Я промолчала. Он уже пытался ухаживать за мной. Магда сказала тогда: «Присмотрись к нему. Жена у него умерла, оставила двоих детей. Ты бы стала им матерью, а он — отцом для Эрланда. — А потом задумалась и добавила: — Нет, не для тебя он. Непростая ты девка, ох, непростая». Но все мои вопросы, почему она так думает, Магда только качала головой: «Сердцем чую».

— Что нового у вас? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Приезжал королевский отряд, — Маттис понизил голос. — Искали одарённых детей.

— Нашли?

— Нет. Детей попрятали. Всех на всякий случай. Кто же своих-то отдаст? За них, конечно, звонкую монету кидают, но кто знает, что с ними в столице делают. — Он помолчал, потом продолжил: — А младшего сына старосты в прошлом году забрали в крепость. В патруль попал. Повезло ему: в родных местах служит. Только деревенские ему вслед плюются.

— Почему? — удивилась я.

— Так, он в том отряде был, что за детьми приезжал.

— Зато если беда какая случится, так те, кто плевался, первыми к нему за помощью побегут.

— Возможно, — согласился Маттис.

Подбежавший Эри схватил меня за юбку.

— Мам, я хочу домой.

— Скоро, — пообещала я. — Нам надо ещё кое-что купить.

— Леденцов хочу, — насупился сын.

— Будут тебе леденцы, — пообещала я.

Эри снова убежал к ребятам, а Маттис помог мне сделать покупки. Он погрузил на тележку мешок с мукой и крупы. Магда всё не возвращалась.

— Наверное, она надолго, — задумчиво произнесла я. — Не будем её ждать. Одни пойдём.

— Не ходили бы вы одни по лесу, — предупредил Маттис. — Кто-то говорил, что у нас в лесу видели бешеного медведя. Двоих охотников уже задрал.

— А что делать? — спросила я.

— Можете переночевать в моём доме, — предложил он. — Выделю вам угол.

Я покачала головой. Я не очень-то ему поверила. За пять лет я не видела в наших краях ни одного опасного животного, потому решила, что это всё просто слухи.

— Спасибо, Маттис, но мы пойдём.

— Тогда я провожу вас.

— Не надо, — я подозвала сына, всучила ему кулёк с купленными леденцами, а после взяла на руки и усадила в телегу. — Мы справимся.

Маттис не настаивал, но смотрел нам вслед с тревогой.

Тележка скрипела и подпрыгивала на кочках. Эри дремал, привалившись к мешкам. Лес вокруг молчал. Не было слышно привычного пения птиц. И я вдруг подумала, а что, если Маттис был прав? Может, не надо было отказываться от его помощи? Но отступать было поздно.

Глава 4

До хижины мы добрались благополучно. Эри всю дорогу проспал и так и не узнал, какие страхи меня одолевали. Но стоило мне оказаться в знакомых стенах, как все сомнения улетучились, я снова поверила, что кто-то просто распускает слухи о медведе.

Магда вернулась только под утро. Эри ещё спал, а я поднялась засветло, чтобы подоить козу, пасущуюся за домом.

— Ну как? — негромко спросила я, когда Магда переступила порог хижины.

— Сложные роды, — устало ответила она, опускаясь на грубо сколоченный табурет. — Ребёнок родился слабый, еле дышит. Я велела окуривать комнату заговорёнными травами. Теперь всё в руках Великой Праматери. Только она благосклонна к женской доле.

— Ты сделала всё, что могла.

— Знаю, — невесело согласилась Магда. Она помолчала, потом посмотрела на меня. — Я научу тебя, Инелла: травам, заговорам — всему. Негоже мне одной тащить это бремя.

— Что?! — воскликнула я и осеклась, бросив быстрый взгляд на Эри, но тот не проснулся. — Я не смогу.

— Сможешь, — твёрдо ответила Магда. — Да и для чего-то Великая Праматерь сберегла тебя.

Я промолчала.

Дни на болоте тянулись медленно, похожие один на другой. Я сидела на крыльце и вышивала заказ для баронессы Ламар. Игла протыкала ткань и тянула за собой нитку, создавая что-то изящное, почти живое: птицу, цветок или замысловатый узор. Эри играл у самого болота. Я приглядывала за ним вполглаза, чтобы он не подходил близко к трясине.

Иногда я ловила себя на мысли, что пытаюсь вспомнить, на кого он похож. Каким был его отец? И был ли его отец мне мужем? Как всё произошло? Любили ли мы друг друга? Почему в страшный час я оказалась одна, без помощи, на дне ущелья? А вдруг он и сам погиб? Или, наоборот, ищет, чтобы закончить начатое?

Я тряхнула головой, отгоняя страхи.

Эри залез в лужу с ногами, и я заметила, что он играет с лягушками. Он выстроил их в ряд, и что было странным — они не разбегались. Стоило ему хлопнуть в ладоши, как одна из них подпрыгивала и квакала. Потом вторая и третья. Одна за другой. Сын при этом заливисто хохотал.

— Эри? — позвала я. — Как у тебя это получается?

— Получается что, мама? — не понял он.

— Ну вот так с ними играть.

— Не знаю, — сын пожал плечами. — Мы просто играем. Им нравится.

Я хотела спросить что-то ещё, но он, потеряв интерес к лягушкам, уже убежал к дому.

Вечером я нагрела в котле воды и вылила в глубокое корыто. Эри сидел тихо, пока я намыливала ему голову щёлоком, который у нас делала Магда. Она заливала еловую золу водой, настаивала сутки, потом сцеживала и разбавляла. А чтобы от волос и тела шёл приятный запах, после купания я ополоснула сына душистым отваром из цветов черёмухи.

— Водица-сестрица, возьми усталость, — приговаривала я, — оставь мне на утро силу и радость.

Потом Эри обсыхал у очага, закутанный в полотенце, и пил молоко из глиняной кружки. А после я укладывала его спать. Колыбельные я не помнила, поэтому пела песню, когда-то услышанную от Магды. Слова были простые: о матери, качающей сына в колыбели, и о ветре, который не должен его разбудить. Эри засыпал быстро. Он посапывал на своей лежанке, а я мылась в уже остывшей воде.

Через несколько дней настало время вновь идти в деревню. На этот раз на службу. В Торнфилде имелся небольшой деревянный храм Великого Отца. По этому случаю я надела единственное нарядное платье. Оно было простым, из грубой ткани, зато с вышивкой на рукавах и лифе. На плечи я накинула тёмную накидку с капюшоном.

— Хожу в храм только для того, чтобы люди не болтали лишнего, — ворчала Магда, заплетая волосы в косу. — Верю-то я только в Великую Праматерь

В храме было людно. Служба тянулась долго. Я слушала вполуха, думая о своём. Магда стояла рядом, опустив голову, но губы её шептали не те молитвы, что пел священник.

После службы мы вышли во двор. Женщины о чём-то сплетничали, мужики толпились у ворот, обсуждая последние новости. Дети играли в догонялки, поднимая пыль. Магда отошла узнать о роженице. Я стояла в стороне, рассматривая облака. Эри носился с другими мальчишками, его чёрные волосы развевались на ветру.

И вдруг раздался рёв. Звериный. Чудовищный. Такой, от которого в жилах застыла кровь. Я обернулась и увидела, как в деревню ворвался медведь. Огромный, лохматый, с красными глазами и пеной у рта, он громил всё на своём пути: опрокинул телегу, сломал забор. Похватав вилы и топоры, мужики кинулись на него, но зверь ударом лапы отбросил одного и раскроил череп другому.

Женщины истошно заголосили, хватая детей. Я металась, пытаясь во всеобщей суматохе найти сына. Сердце оборвалось, когда я увидела его. Он стоял как вкопанный посреди улицы, а медведь заметил его и повернул к нему.

— Не трогай его! — закричала я, бросаясь к сыну.

Зверь в этот момент встал на задние лапы и заревел. Из пасти летели клочья пены. Кто-то перехватил меня, не давая приблизиться к Эри.

— Поздно, — узнала я голос Маттиса. — Он убьёт вас обоих.

— Отпусти! — прохрипела я, пытаясь вырваться из сильных рук.

— Нет. Ты ничего не сделаешь. Только себя угробишь.

Я выла от бессилия, наблюдая, как страшный зверь заносит когтистую лапу над моим ребёнком. И в это время над деревней разнёсся звонкий детский голосок:

— Не трогай меня!

И медведь замер. Я не могла поверить в увиденное. Зверь стоял, покачиваясь, и смотрел на моего сына мутными красными глазами. Он не двигался. Не рычал. Будто ждал команды.

— Не трогай, — повторил Эри тише.

Медведь недовольно заворчал, но опустился на все четыре лапы. В этот момент к нему подбежали вооружённые селяне. Они добили его быстро: рубили и кололи, пока зверь не затих.

Маттис отпустил меня, и я бросилась к сыну. Я стояла посреди улицы и прижимала к себе плачущего Эри. Слёзы текли по моему лицу, я не могла пошевелиться. Внутри всё дрожало. Я не понимала, что произошло.

— Что... Что произошло? — спросила подбежавшая Магда.

— Я не знаю, — прошептала я. — Не знаю. Хвала Отцу и Праматери, что медведь не тронул его.

Глава 5

Дэмиан

Магическая школа Эзры с комнатами для занятий и спальнями для учеников располагалась в западном крыле дворца. Она была отделена от других помещений и имела собственный вход. Я прошёлся по коридору и остановился у двери, за которой слышался голос Эзры. Недавно мои воины привезли новую группу детей, у которых обнаружился дар. Видимо, маг вёл у них урок. Приоткрыв дверь, я остановился на пороге.