Память льда

– Рат’Трейк утверждает, будто бы на равнине к западу от города появились незваные гости, – не поворачиваясь, сказал Брухалиан. – И якобы это не дозорные Паннионского Домина, а демоны.

Карнадас расстегнул плащ, стряхнул с него воду.

– Рат’Трейк? Признаться, что-то я не понимаю внезапных претензий Тигра Лета на божественность. Если бы для этого имелись основания, то почитание Первого Героя давно бы уже утвердилось в храмах. А так, жалкие потуги…

Брухалиан не спеша повернулся к дестрианту, внимательно глядя на него своими светло-карими глазами:

– Недостойное соперничество. Летом звучит боевой клич не только одного Фэнера. Думаю, ты не станешь этого отрицать. Есть и другие, не менее звучные голоса. Или ты отважишься спорить со свирепыми духами баргастов и рхиви?

– Первые Герои – еще не боги, – пробурчал Карнадас, растирая замерзшее лицо. – Они ведь даже не достигли положения племенных духов… И как, другие жрецы согласились с утверждением Рат’Трейка?

– Нет.

– Так я и думал.

– Они сомневаются даже в намерениях Паннионского Домина осадить Капастан, – добавил Брухалиан.

Дестриант прикусил язык.

«Я понял твой намек, смертный меч».

Брухалиан перевел глаза на Итковиана:

– Твои бойцы готовы, несокрушимый щит?

– Так точно, готовы.

– Тебе не кажется, что довольно глупо пропускать мимо ушей подобные предостережения? – спросил Брухалиан. – Я бы посоветовал всем, кто отправляется сегодня в дозор, помнить о них.

– Я внимательно прислушиваюсь к любым предостережениям. Обещаю, нынче мы будем бдительны вдвойне, – заверил его Итковиан.

– Не сомневаюсь, несокрушимый щит. Ладно, можешь приступать к исполнению своих обязанностей. Иди, и да хранят вас клыки Фэнера.

Итковиан поклонился и вышел.

– Ну что, дорогой жрец? Ты доверяешь этому… приглашению?

Карнадас покачал головой:

– Отнюдь. Я ничего не знаю об отправителе: остается загадкой, что этот человек собой представляет и какими намерениями руководствовался. Он в равной степени может оказаться как союзником, так и врагом.

– Однако ответить в любом случае надо?

– Да, смертный меч.

– Так не станем мешкать и сделаем это прямо сейчас.

Глаза Карнадаса слегка округлились.

– Может, на всякий случай позвать еще кого-нибудь? Вдруг мы впускаем в свои пределы врага?

– Не забывай, дестриант: я являюсь оружием Фэнера.

«Так-то оно так, да вот только хватит ли твоих сил?»

– Как скажешь, смертный меч.

Карнадас вышел на середину Круглого зала. Он закатал промокшие рукава рубашки, затем левой рукой начертил в воздухе особый знак. Напротив жреца возник переливчатый светящийся шарик.

– Приглашение составлено на нашем наречии, – сказал Карнадас, вглядываясь в поверхность шарика. – Отправитель явно знаком с языком Тайного ордена Фэнера.

– Это настораживает. Не кроется ли тут какого подвоха?

На обветренном лице дестрианта появилось хмурое выражение.

– Полагаю, вариантов тут немного. Одно из двух: либо некто затеял с нами дерзкую и наглую игру, либо этот человек и впрямь как-то связан с нашим братством.

– Открой приглашение.

– Слушаюсь.

Карнадас опять взмахнул левой рукой. Шарик засветился ярче, потом начал увеличиваться в размерах и бледнеть. Его стенки становились все более прозрачными. Дестриант отступил на шаг, стараясь не показывать свою тревогу, ибо от послания исходила просто невероятная сила.

– Ну и дела, смертный меч. Там, внутри, заключены души. Их не две и не три… Дюжина, если не больше. И все они помещены в одну душу. Такого я еще не видел.

Внутри шара появился темнокожий человек в легких кожаных доспехах. Он сидел, скрестив ноги, в небольшом шатре. Лицо мужчины выражало некоторое удивление. Перед незнакомцем стояла жаровня, угли которой добавляли блеска его темным глазам.

– Заговори с ним, – велел Брухалиан.

– На каком языке? На нашем родном элинском?

Услышав их негромкую беседу, незнакомец с любопытством вскинул голову.

– Какой чудной диалект, – сказал он по-даруджийски, – явно какая-то разновидность дару. Вы меня понимаете?

Карнадас кивнул:

– Да. Твой язык близок к капанскому.

– К капанскому? Значит, я попал по назначению! Стало быть, вы находитесь в Капастане. И кто вы? Правители города?

Дестриант нахмурился:

– Неужели ты нас не знаешь? Судя по твоему посланию, ты знаком с… особенностями нашего сообщества.

– Да, конечно. Видите ли, мой магический Путь чем-то похож на зеркало. Он отражает всех, кто случайно в него заглядывает. Но только жрецы знают, куда они смотрятся. Скорее всего, вы из капастанского храмового сообщества. Кажется, оно называется Совет масок, да? Я не ошибся?

– Нет, мы не из Совета масок, – довольно сердито отозвался Брухалиан.

– Вот как? Продолжайте, пожалуйста. Я просто не знаю, что и думать. Ну и загадка!

– Тогда слушай внимательно, – произнес смертный меч, приближаясь к изображению незнакомца. – Я попросил ответить на твое приглашение дестрианта Карнадаса. Он стоит рядом со мной. Я – командир отряда «Серых мечей».

– Наемники? Ну и встреча, Худ меня побери! Никак не думал, что натолкнусь на рубак, которым принц платит непомерное жалованье.

– Послушай, господин, – тихо, но твердо ответил ему Брухалиан. – Мы могли бы и обидеться на столь поспешное умозаключение, но полагаем, что твоими устами говорит невежество… Мы – армия Вепря Лета, присягнувшая на верность Фэнеру. Наши воины воспитываются на священных текстах и получают благословение от руки дестрианта. Внешне мы и впрямь можем казаться… этаким сборищем рубак, падких на деньги. Но у нас есть также и свой собственный храм. Число приверженцев Фэнера уже превышает семь тысяч, и их с каждым днем становится все больше.

– Ага, теперь понятно, – нетерпеливо перебил его темнокожий собеседник. – Ваши ряды растут. Неужели городские власти позволили вам вербовать новых последователей?

Брухалиан улыбнулся:

– Капастан вооружен лишь наполовину. Вдобавок здесь сохраняются весьма странные обычаи, отголоски племенного уклада жизни. Женщинам не позволено обучаться воинскому ремеслу. Но Вепрь Лета не признаёт подобных предрассудков.

– И вы помогаете городу избавляться от пережитков старины? – засмеялся незнакомец.

– Сегодня в наших рядах тысяча двести новых приверженцев. Среди них немало представительниц слабого пола. В капастанских семьях младших дочерей зачастую ожидает весьма незавидная участь: их просто-напросто выбрасывают на улицу, и несчастным остается лишь торговать собой. Мы предлагаем этим молодым женщинам более достойное ремесло. А городские власти даже не замечают, что шлюх становится меньше… Полагаю, для начала ты услышал достаточно. Мы честно рассказали тебе про себя. А теперь хотим узнать, кто ты такой.

– Простите, что не представился раньше. Я Бен Адаэфон Делат, более известный как Быстрый Бен.

– Ты, наверное, из Даруджистана? – предположил Карнадас.

– Ничего подобного! Я… хм… соратник Каладана Бруда.

– Мы слышали это имя, – сказал Брухалиан. – Он сражался против войск одной могущественной империи, вторгшейся на континент.