Менделеевский Дуэт

Эрик Керриган

Менделеевский Дуэт

Глава 1

Меня зовут Урс Эбишер, и в данный момент я нахожусь в ванной, смотря на своё отражение в зеркале. Моя физиономия оставляет желать лучшего, так как в собственном отражении я не разглядел ничего, что могло бы помочь мне двигаться вперёд. Я не увидел в нём ни желания развиваться, ни желания жить. Открыв кран, я подставил под воду руки, которые были в крови, но не моей. Вода оказалась холодной, хотя я повернул кран на тёплую. Я снова повернул его, на этот раз в сторону горячей, но нет… Всё ещё холодная. От этого я слегка улыбнулся, но улыбка моя была скорее истерической, нежели восторженной. Так или иначе, я вымыл руки и посмотрел прямо в зеркало. Увидел лицо человека, которому уже нечего терять. Лицо, которому раньше не требовались ни смысл, ни поиски счастья. Я больше не мог на это смотреть. Замахнувшись, я со всей силы ударил рукой прямо в зеркало. В образовавшихся трещинах я уже не мог разглядеть собственного отражения… Оно было стёрто… Уничтожено… Разбито… В этот момент я услышал, как кто-то стучится ко мне. Направившись к двери, я увидел перед собой вахтёршу. Выражение её лица было слегка испуганным. Её глаза так и таращились на меня, оглядывая с головы до ног. Без малейшего «Привет» или «Как дела?» она просто промолвила:

— Пошли.

В её голосе чувствовалось, что она не собирается церемониться и просто требует, чтобы я пошёл за ней. Для меня такое поведение было вполне объяснимым и понятным, поэтому я молча последовал за ней. Выйдя на улицу, я увидел остальных ребят, проживающих в общежитии. Все их взгляды устремились на меня. Они смотрели так, словно поймали преступника, который в последний момент планировал совершить что-то непредсказуемое. Или словно я был изгоем этого места, попавшим сюда по большой случайности. Пока я шёл за вахтёршей, то заметил неподалёку машину скорой помощи. Рядом лежали четверо студентов: у одного в ноге торчал циркуль, у другого шла кровь из носа, третьего осматривали врачи, а четвёртый уже лежал на кушетке в машине скорой помощи. Третий студент поглядывал на меня со злостью.

Все они желали мне только смерти, а я думал лишь об одном: будь у меня возможность перематывать время, я повторял бы это с вами раз за разом, надеясь, что после этих ударов вы так и не очнётесь. Пройдя мимо них, вахтёрша что-то пробормотала себе под нос:

— Животное, просто ужас. Что за дети пошли в наше время?

Интересно, это она про меня? Хотя чего тут гадать… Естественно, про меня. Мне было наплевать, что и кто теперь обо мне подумает. Я просто молча следовал за ней.

Наконец мы оказались в моём колледже. Пока мы шли по коридору, даже учителя смотрели на меня с опаской. Передо мной открылась дверь кабинета, где сидела моя преподавательница английского, Николь. Вахтёрша грубым тоном сказала мне:

— Заходи.

Переступив порог, я заметил, как Николь крепко сжимала учебники по английскому. Видимо, она собиралась идти к своей группе, пока не начались занятия.

Вахтёрша снова грубо приказала:

— Сядь и жди.

— Да пожалуйста, — ответил я в такой же манере.

После этого она вышла из кабинета, и мы с Николь остались наедине. Мы проводили много времени вместе, поскольку она помогала мне изучать английский и всегда была доброй женщиной. Я видел, что ей не по себе из-за всего произошедшего, поэтому решил заговорить первым:

— Послушай, Николь, это… Это получилось спонтанно, — я старался говорить спокойно и уверенно.

— Из-за отца? — перебила она меня.

Я тяжело вздохнул, опустил голову, сложил руки в замок и промолвил:

— Да…

В голове тут же всплыли воспоминания о том, что произошло всего несколько часов назад.

Я шёл обратно в общежитие вместе с одногруппницей. В целом наш разговор касался учёбы. Я спрашивал её, как ей удаётся так быстро усваивать материал на занятиях. В ответ она сказала, что ей это просто даётся и, если нужно, она может помочь мне с обучением.

— Ты правда можешь уделить мне время и позаниматься со мной?

— Да, Урс. Если хочешь, я могу после занятий позаниматься с тобой в библиотеке.

— Я даже не знаю, что сказать. Спасибо тебе за это!

Она была очень способной ученицей, и возможность позаниматься с ней казалась мне настоящей находкой.

— Урс, я бы не стала помогать тебе, если бы ты был оболтусом. Ведь ты вполне способный парень.

— Спасибо за откровенность.

— Я ведь знаю, что ты не обидчивый. И, что важнее, ты умный парень, а значит, из тебя ещё можно что-то слепить.

На секунду я застыл, глядя куда-то вдаль. Не знаю почему, но я просто остановился, чтобы посмотреть на неё ещё раз. Она обернулась, не понимая, чего это я замер.

— Урс?

— Слепи из меня того, кем бы ты гордилась.

— Урс, ты чего? — рассмеялась она в ответ. — Ты забавный, но так и быть, постараюсь слепить что-то стоящее.

Такой ответ пришёлся мне по душе, поэтому я в шутливой манере ответил:

— Главное, не обожгись, когда будешь обжигать эту глину.

— Не переживай, постараюсь.

В этот момент неподалёку от нас, за углом, стояли четверо человек. Они тоже были студентами, курили и случайно услышали наш разговор, после чего рассмеялись.

— Ха-ха-ха! «Слепи из меня что-то стоящее»!

— «Главное, не обожгись»! Ха-ха-ха! — Придурок!

Моя одногруппница фыркнула, глядя на них. Явно они ей не нравились, поэтому она отвернулась и перестала обращать на них внимание. Мне тоже было всё равно, и я просто продолжил идти вперёд.

Однако один из парней схватил её за руку. Он был крупным и выглядел как настоящий бугай.

— Эй, красоточка, а меня не обучишь? — Что ты делаешь? Отпусти! Я сейчас полицию вызову!

— Да ладно тебе, успокойся. Зачем тебе этот хлюпик?

— Отпусти, я сказала!

В этот момент я вмешался и оттолкнул парня, схватившего мою одногруппницу. Он посмотрел на меня с явным презрением и ненавистью. В его глазах я словно был красной тряпкой, которую ненавидят быки.

— Я смотрю, ты себя героем возомнил? — сказал он, жестом показывая своим троим дружкам, что разберётся со мной один на один.

Не хочу я лезть ни в какие неприятности. Особого желания у меня нет. В этот момент один из них, видимо главный, обратился к бугаю:

— Остынь, дружище. У тебя ведь, наверняка, просто черепная коробка дала сбой.

— Не лезь.

Но тон их главаря становился всё страшнее, потому что тот его не слушал:

— Я сказал, остынь.

Вмиг тип, собиравшийся порвать меня на куски, успокоился и плюнул в сторону. Главарь наконец обратился ко мне:

— Прошу прощения, он у нас самый пылкий.

Манера его речи была такой, словно он дворянин, искренне сожалеющий о случившемся. Но одновременно в его словах чувствовалась какая-то фальшь. Будто он просто играл со мной.

— Мне действительно жаль. Примите мои извинения.

— Ничего, — ответила моя одногруппница. — Пойдём, Урс.

— Пойдём, — согласился я.

Стоило нам немного отойти, как я снова услышал его голос:

— Мне действительно жаль, что так вышло. Жаль, что твои родители так глупо померли.

Я замер на секунду. Моя одногруппница недоумённо смотрела на него, не понимая, что он говорит. Но, взглянув на меня, она заметила, что его слова задели меня за живое.

Тот продолжил:

— Как там говорится? Бедный, бедный наш студентик, ведь у него ни ма-а-амы, ни па-а-апы!

После этого смех четверых парней разнёсся по переулку. Сказать, что я утратил контроль, — всё равно что ничего не сказать. Привычный мне Урс на время исчез. Я развернулся и медленно подошёл к этой группе людей. Четверо на одного, значит?

Я встал перед ними вплотную, всё ещё опустив голову и глядя в пол. Они смотрели на меня с ещё более широкими улыбками.

— Что такое? Хочешь мне врезать? — Главарь подставил лицо, намереваясь показать своё превосходство, и повернул ко мне щёку. — Ну давай, врежь, если духу хва…

Договорить он не успел. Я достал из рукава небольшой камень и со всей силы ударил им главаря по лицу. Тот отлетел на землю и упал, схватившись за голову.

Моя одногруппница закричала. Ей действительно было не по себе от увиденного, а пока главарь лежал на земле, остальные трое набросились на меня.

— Ах ты тварь!

Они атаковали одновременно. Я бросил камень в голову одному из них. Пока тот кричал от боли, меня схватил сзади бугай. Я не мог нормально пошевелиться, и, пока он удерживал меня, другой ударил прямо в живот.

Больно. Но я так просто себя избить не дам.

Один бугай держал меня сзади, второй бил в живот, третий уже оправился после удара камнем, а их главарь всё ещё лежал на земле.

Я достал циркуль из запасного кармана рюкзака и воткнул им в ногу бугая, державшего меня. Тот громко завопил от боли.

Парень, который бил меня в живот, в шоке смотрел на происходящее. Он буквально видел, что циркуль оказался у его товарища в ноге. Пока он отвлёкся, я ударил его ногой.

Мы оттолкнулись друг от друга по инерции. Бугай, державший меня, упал на мусорные баки, а я смог высвободиться, поскольку его хватка ослабла. Он всё ещё кричал и не поднимался.

Как только я встал, тот, в кого я бросил камень, кинулся на меня. Он использовал приём «гарпун в стену» — так называют атаку, при которой боец разгоняется, обхватывает соперника руками за талию и на полной скорости врезается вместе с ним в стену.

Врезав меня в стену, он получил удар локтем по спине. Адреналин зашкаливал. После нескольких ударов локтем я схватил его за талию и сам впечатал в стену.

Но сразу после этого парень, который бил меня в живот, ударил ногой мне в лицо, зайдя со слепой стороны. От удара я по инерции отлетел обратно к стене.

Пошатнувшись и упав на колени, я почувствовал, как он схватил меня за воротник и снова принялся бить. Пытаясь защититься, я нащупал правой рукой его голову и ухватился за ухо. Потянув его на себя, я заставил противника скорчиться от боли. Когда я наконец развернулся, то ударил его так сильно, что он упал на плиточный пол.

Теперь настала моя очередь познакомить его лицо если не со стеной, то с полом.

Я продолжал избивать его, пока издалека не услышал голос одногруппницы:

— Прошу, хватит!

Я оглянулся и увидел, как она смотрит на происходящее. Моё лицо выглядело ничуть не лучше: я тоже был избит и едва держался на ногах.

Наконец я поднялся. Один всё ещё лежал с циркулем в ноге, у другого была повреждена спина, а у третьего лицо было разбито.

— Сзади! — крикнула одногруппница.

И только сейчас я вспомнил об их главаре. Он набросился на меня, и мы оба упали на землю. Оказавшись сверху, он принялся бить меня, выкрикивая:

— Падла! Падла! Падла!

Твою мать! Каждый его удар давался мне с огромным трудом. Из последних сил я начал тянуться к крышке мусорного бака, на который упал тот бугай. Дотянувшись до неё, я с размаху ударил ею главаря.

Тот пошатнулся и наконец свалился с меня. Не теряя момента, я оказался сверху и продолжил наносить удары краем крышки.

— Прекрати! — крикнула одногруппница.

Я резко обернулся в её сторону. Меня качало из стороны в сторону. Наконец, встав на ноги, я попытался пройтись, но даже шагу не мог сделать нормально. Меня так и бросало из стороны в сторону.

Кто-то из студентов, заметив происходящее, вызвал скорую помощь и полицию.

Одногруппница смотрела на меня, и единственное, что она промолвила, было:

— Что ты натворил?

Её вопрос, естественно, был риторическим.

Через пару минут я уже находился в медкабинете. Там мне задали несколько вопросов и оказали помощь. После этого я отправился к себе в комнату. Ну, а дальше вы уже знаете.

Моя преподавательница схватилась за голову, пытаясь найти себе место:

— Ох, Урс, ты не представляешь, что ты наделал.

— А что, собственно, не так? Из-за каких-то хулиганов у меня будут проблемы?

— Из-за хулиганов? Не-е-ет, — протянула она. — А вот из-за сына нашего директора, которого ты отправил в больницу, — да.

Чтоб меня перекосило! Мне теперь точно конец.

Я начал слышать крики из-за двери. Там был знакомый голос нашего директора, которая кричала:

— Где он?!

Дверь распахнулась, и я увидел, что эта женщина совершенно потеряла самообладание.

— Мразь! Просто мразь! — кричала она.

Охранники удерживали её, понимая, какие проблемы у неё возникнут, если она распустит руки.

— Ты здесь последний день учишься, понял? Собирай манатки и уходи!

Я сидел со спокойным лицом, даже не глядя в её сторону. В целом здесь и так всё было уже предрешено.

— Какая же ты мразь! Тьфу на тебя! Такой же, как и твои родители!

Такой же, как и мои родители? Эта женщина воспитала ублюдка, который ничем не лучше местных гопников, и теперь смеет что-то говорить о моих родителях?

Мой ответ был прост:

— Чтоб твой сын сдох.

Знали бы вы, как расширились её глаза от удивления! Ох, знали бы! Даже охранникам было тяжело удерживать её на месте. Она бросила на меня напоследок хищный взгляд, после чего дверь закрылась.

Николь, в свою очередь, чуть не заплакала:

— Господи, Урс, зачем ты это сказал? Она не имеет права просто так тебя выгонять, без причины. Ты сейчас делаешь только хуже.

— Николь… — произнёс я совершенно пустым и бесстрастным голосом. — Спасибо… Мне было приятно, когда ты нас обучала.

Я встал и направился к двери, а затем, уже на ходу, сказал Николь:

— Я что-нибудь придумаю, только соберу свои вещи.

Естественно, это была ложь. Ничего я не собирался придумывать.

Оказавшись у себя в комнате, я просто присел на диван и достал пистолет под матрасом. Не спрашивайте где я его откопал. В этот момент я был на грани отчаянного поступка, но тут кто-то вошёл в комнату. Я забыл запереть дверь и увидел, как какой-то студент застал меня врасплох.

Забавная картина. А ведь дверь мне всё же стоило закрыть.

Я посмотрел на него и заметил, что ростом он был примерно 189 сантиметров, то есть где-то на 10 сантиметров выше меня. Странно, но его лицо не выражало никакой обеспокоенности. Словно он каждый день видит студентов в подобном состоянии. Хотя, с нынешними ценами, это неудивительно.

— Что-то не так? — поинтересовался я.

— А, да нет, просто перепутал комнаты, — сказал он и закрыл за собой дверь.

Вау… Интересная реакция у этого паренька. Но вскоре он снова открыл дверь и добавил:

— А, и ещё… Если собираешься вот так поступать, то нужно делать это немного правильнее.

— В смысле?

— Ты целишься через рот, а лучше сразу в висок. Иначе ты просто прожжешь себе язык.

За весь этот день меня больше всего удивило не то что меня исключают и не то что я избил 4 парней, а именно он. Его взор был спокоен и это меня настараживало сильнее всего.

После он закрыл дверь за собой, а я сидел в недоумении. Почему-то меня не отпускало это... Почему-то я не мог забыть о нем. Я выскочил из комнаты и видел как он ещё далеко не ушел. Когда он обернулся то в шуточной манере сказал:

— Надеюсь меня с собой не заберешь?

Все ещё не понимаю... Кто он такой?

Telegram - @Mendeleev_Duo

Глава 2

Передо мной стоял человек, которого я запомню надолго. Он всё ещё находился в коридоре и смотрел на меня в ожидании чего-либо. Я, в свою очередь, не церемонился и спросил прямо:

— Кто ты?

В ответ он просто развернулся, показывая жестом, чтобы я пошёл за ним.

— Эй, так ты ответишь или как?

— У меня в горле пересохло, пить охота. Может, составишь мне компанию?

Этот парень странный. Слишком ненормальный по моим меркам, но на секунду я забыл о том, что хотел сделать до этого. Больно интересно стало, что это за тип. Погрузившись в свои мысли, я снова услышал его голос:

— Так ты идёшь или как?

Действительно, погрузившись в раздумья, я совсем застыл на месте и только сейчас вернулся в реальность. Так и быть...

— Уже иду.

Выходя на улицу вместе с ним, я заметил, что студенты всё ещё глазели на меня. Все они смотрели на меня как на чокнутого психопата. Уверен, особенно на них повлиял тот момент с циркулем. Тот, за кем я шёл, огляделся и спросил:

— Чего это они так смотрят?

Чего это они так смотрят? То есть он не был в курсе того, что сегодня произошло? Стоит ли ему ответить или просто промолчать? Но чем чаще я об этом думал, тем затянутее становилось моё молчание, а для него это уже было знаком того, что я что-то знаю. Тогда я ответил:

— Не знаю... Уверен, что на нас смотрят?

— Да, точно на нас смотрят... Прям сверлят глазами. Может, я просто не причёсанный?

К слову, стиль его волос был интересный. Стиль назывался вроде «андеркат» с асимметричной длинной чёлкой, уложенной набок. К слову, ему это очень шло. Так или иначе, глубоко этим вопросом он решил не задаваться. Через пару минут мы уже оказались в баре. Внутри так и веяло запахом алкоголя. Место было несолидное, но в какой-то мере аутентичное, под стать Средневековью. Будто мы не в баре, а в корчме. Усевшись вместе за стойку, тот парень воскликнул:

— Бармен, налей нам!

Тот быстро среагировал:

— Один момент.

Не фанат алкоголя, но сейчас мне это будто больше всего необходимо. Наконец бармен принёс нам по стакану пива. Я хотел задать вопрос тому парню, но он опередил меня, подняв стакан и произнеся:

— Микеле, — он произнёс своё имя. — Микеле Рихнер.

Микеле, значит? Что ж, хотя бы я теперь знаю его имя. Взяв свой стакан, я ответил:

— Урс... Урс Эбишер.

— За знакомство, Урс!

После мы стукнулись стаканами, отчего пиво немного пролилось на стойку. Я сделал пару глотков... А это точно алкогольное пиво? Не чувствую особого вкуса или я просто не умею пить? Наверное, всё-таки второе.

— Нравится место? — поинтересовался Микеле.

— Довольно интересное. Необычный стиль, так сказать.

— Напоминает средневековый стиль, словно ты в данный момент в корчме, а не в огромном мегаполисе.

— И то верно, — с улыбкой произнёс я, ведь так же подумал пару минут назад.

Секунду... Почему я с ним так просто болтаю? Пару минут назад он давал мне странные советы, а теперь мы сидим как ни в чём не бывало и обсуждаем здешний интерьер. А что, если он один из тех, с кем я дрался сегодня? Что, если он заманил меня сюда специально? Но ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать.

— Так что? С кем подрался?

С кем подрался?

— Ты о чём?

— У тебя синяки на руках. Думал, я не замечу?

А он наблюдательный, оказывается. Что же ему ответить? Я снова лёгким движением спохватился за стакан и ответил:

— Да так, с отморозками.

Я сделал пару глотков, а он промолвил:

— М-м-м, с отморозками, говоришь? Значит, их было несколько?

Чего это он прицепился ко мне с этим вопросом?

— Да, несколько.

— Несколько - это сколько? Хотя, погоди, дай угадаю. Два?

— Холодно.

— Шесть?

— Ещё холоднее.

— Хм, четыре?

— Угадал.

— Серьёзно? Ты один дрался против четверых? Кто победил?

Кто победил, говоришь? Ответ был прост:

— Они... Они победили...

Если так подумать, то я действительно не вышел победителем в этой схватке. Что я получил, когда вышел из себя в тот момент? Ну, устроили мы бойцовский клуб и поколотили друг друга. Только я потерял возможность дальше обучаться и, как итог, лишил себя будущего.

В этот момент в глазах Микеле проскользнуло некое разочарование, что ли. Будто он ожидал совсем другого ответа, и поэтому спросил:

— Ты не ответил на мой вопрос, так что переспрошу иначе. Я хотел спросить: ты победил их или избил?

Да что он, чёрт подери, такое несёт? Я опустил стакан на стойку, но сделал это резко, отчего не выглядел дружелюбно, и спросил его:

— На кой чёрт тебе это спрашивать?

Как только я это сказал, то подумал: «Что я делаю?» У меня какой-то талант отпугивать от себя людей? Что же я делаю не так? Почему не могу просто расслабиться и получать удовольствие от разговора хоть с кем-то? Тем более в моей ситуации. Я понял, что сейчас этот парень просто-напросто отвернётся от меня и уйдёт, но... Он просто спросил:

— Так ты победил или избил?

Глянув на него, я увидел лишь безмятежное лицо. Оно не отображало ненависть, гнев или злость. Оно было абсолютно естественным и честным передо мной, а его вопрос всё ещё был искренним. Я смотрел на него с вытаращенными глазами. Пару секунд просто молчал и думал: «Как ему это удаётся?» В конце концов я отвернулся и снова спохватился за стакан, сделав глубокий глоток. Отвратительное пойло, но, допив до конца, я склонил голову к стойке, ибо у меня уже покачивалась голова от алкоголя, и произнёс:

— Я их... — дальше последовало жесткое матерное слово, обычно описывающее брачный процесс, но в моем контексте означавшее полную и окончательную победу.

Пьяным повернув голову, я глянул на Микеле. Тот уже улыбался, глядя на меня. Он повернулся к бармену и, кивнув головой, намекнул, что наши стаканы надо чем-то заполнить. Тот, протирая стаканы, быстро среагировал. Налив нам заново, я всё ещё смотрел на этого парня. Он взял свой стакан и отрезал:

— Да-а-а, Урс Эбишер, а ты крутой, оказывается, — после выпил залпом свой стакан. Вытерев лицо рукой, он продолжил: — Сам я не местный, так как здесь недавно, поэтому хотел найти себе того, с кем можно выпить.

Так он во мне собутыльника разглядел? Ладно, я не против. Но мне стало кое-что интересно:

— А ты сам откуда?

После этого он расположил свой палец горизонтально между носом и ртом, а затем сделал небольшой жест, по которому я сразу понял, откуда он. Я сразу остро среагировал и протяжно ответил:

— Да ну н-е-е-ет...

На что получил:

— Ja, ja, natürlich.

Боже, забавная ситуация получается. Немецкий мальчик взял с собой швейцарского мальчика на пьянку. Кстати, точно, немцы ведь любят пиво. Он, к слову, продолжал кривляться:

— Hände hoch!

Я абсурдно смотрел на эту ситуацию, но всё-таки меня это немного рассмешило. Говорят, что у людей с чёрным юмором часто выше уровень интеллекта и ниже уровень агрессии. Если это так, то я прямо сейчас воочию за этим наблюдаю. К слову, он всё ещё продолжал кривляться. Я уже не сдерживал смех в этот момент. Наконец мы успокоились, так как за такие приколы нас могли просто выгнать. Я снова уселся поудобнее и, успокоившись, смотрел на свою кружку, которая была уже пуста, а дальше промолвил:

— Микеле?

— М?

— Спасибо, что привёл меня... Мне правда этого немного не хватало.

— Говоришь так, словно хотел застрелиться пару минут назад.

— Да иди ты, — естественно, это было сказано в шутливой манере. — Но всё равно... — я повернулся к нему и сказал искренне: — Спасибо.

Он слегка выпучил глаза, но тоже улыбнулся под конец. В этот момент я начал чувствовать, как меня сильно укачивает. Всё начало расплываться перед глазами, и мне очень захотелось спать. Я упал прямо на барную стойку, а мои веки уже сомкнулись. Что это? Я перепил или просто очень слаб к алкоголю? Не знаю, сколько времени прошло с того момента, но, очнувшись, я оказался в странном помещении, в котором никогда не был. Голова всё ещё кружилась, и, встав с трудом на ноги, я в первую очередь увидел ещё парочку людей, которые потихоньку начали очухиваться. Все они выглядели как такие же студенты моего возраста. Наконец зажёгся свет, и я лицезрел некие дорогие апартаменты. Словно это был некий дворец. Вокруг нас стояли стражники. Настоящие, мать его, рыцари, а вдали виднелся трон, на котором, закинув ногу на ногу, сидела женщина. Нетрудно догадаться, что она здесь важная. Следом я услышал, как рядом со мной кто-то крикнул:

— Эй, что это ещё за фокусы?! Где мы?!

Действительно, «Где мы?» Что происходит? Следом остальные очнувшиеся люди, вперемешку с женскими и мужскими голосами, начали задавать тот же вопрос:

— Где мы?! Куда мы попали?!

Но наконец та женщина встала со своего трона. Только сейчас я заметил, что она была довольно симпатичной. Наконец она заговорила:

— О, посланники, пришедшие в наш мир, добро пожаловать! Меня зовут Аланта, я являюсь пятой наследницей и королевой этой страны — Виризии. Понимаю, что в данный момент вы в недоумении, как тут оказались, но всё дело в том...

Дайте угадаю... «Нашему миру нужна помощь, и вы единственные, кто может помочь»?

— ...нашему миру нужна помощь, и вы единственные, кто можете спасти его.

Ну, почти угадал. На самом деле у меня была мысль, что я всё ещё сплю, но на сон это особо не походило.

— Здесь вам предначертано стать героями.

Как только она это сказала, все остальные резко сменили своё настроение. Они буквально ликовали от услышанного, и я только и слышал: «Вау, наконец-то я оказался в другом мире!», «Ой, мамочки, а тут есть интернет?», «Да здравствует новая жизнь!» И только я среди них был с одной мыслью: «Хочу домой». Но если так подумать, то что меня будет ждать в том мире? Вполне вероятно, это шанс начать всё с чистого листа? В какой-то момент среди толпы я внезапно увидел знакомое лицо. Микеле? Он тоже тут? Я хотел быстро подойти к нему, но меня резко остановили стражники, которые попросили потерпеть. Королева, в свою очередь, продолжила: