Почти как звёзды. Книга вторая

– Не-а, – безалаберно ответила Ляля. – Русский музей и Эрмитаж мы истоптали во время выездных уроков по истории города ещё в пятом классе, да и во всех других музеях мы были с Агняшей и с тобой. Разве не помнишь?

– Помню, конечно, – мечтательно улыбнулся Николай. – А у нас с мамой скоро будет повторение детской программы.

– Я бы в зоопарк сходила, – неожиданно сказала Ляля.

– Не думаю, что тебе будет интересно после тех мест, что мы посещали за границей, – вздохнул Николай. – После «Лоро-парка» или «Джангл-парка» на Тенерифе наш ЗОО совсем не пляшет.

– Наверно. А почему мы ни разу не сходили в Петропавловский собор?

– А зачем нам посещать это кладбище? – пожал плечами Николай. – Лучше ещё раз на колоннаду «Исакия» подняться. И вообще не грусти. Всё у тебя хорошо.

После позднего обеда Ляля вспомнила про свою лучшую подругу Настю: «Мы же полтора месяца не общались!»

Закрывшись в своей комнате, девушка уютно устроилась на кровати и набрала телефонный номер. Настасья долго не отвечала.

– Привет, Стейси! – первой поздоровалась Ляля, услышав в трубке какое-то мычание.

– Здравствуй, Айси! – ответила Настя.

– Спишь? – догадалась Ляля.

– Сплю, – не очень внятно промычала Настасья.

– Ты в Москве? – уточнила Ляля.

– Ага, в общаге, – с трудом сдерживая зевок, выдавила подруга.

– И как ты там? – решила продолжить диалог Ляля.

– Жесть! – прошептала Настя. – Учёба, сцена, пластика, музыка, актёрское мастерство, а ещё съёмки в сериале. Я, наверное, скоро умру. Когда уже наступит Новый год? Приеду в Питер и отосплюсь.

– Ладно, отдыхай, приедешь – позвони! – Ляля положила трубку и задремала, а когда проснулась, за окном стояла глубокая ночь.

– Точно жесть, – негромко сказала девушка. – А ведь через четыре часа снова надо вставать…

С самого начала Изольда взяла очень высокую планку в плане своего обучения и теперь изо всех сил старалась ей соответствовать. В прошлом успешная спортсменка, она и к учёбе относилась, как к состязанию, выбрав в качестве соперницы саму себя. Когда Ляля пела, в класс заглядывали студенты и слушатели, рассчитывая увидеть какую-нибудь знаменитость, а когда танцевала, другие девушки останавливались, глядя на неё. Стоя у балетного станка, Изольда работала на разрыв связок, а на творческих уроках выкладывалась до слёз от переживаемых эмоций. По мнению преподавателей, на этом курсе зародилась звезда мирового уровня.

У этого успеха была и обратная сторона, в виде с трудом скрываемой зависти сокурсниц, повышенного до назойливости внимания сокурсников и практически полное отсутствие подруг, что частенько отражалось на настроении девушки, и она нередко пересиливала себя, стараясь проявлять к окружающим терпимость и благорасположение. Даже Алексей, в которого она была сильно влюблена, частенько раздражал Лялю своим пофигизмом и нигилизмом, а надо напомнить, что он был очень красивым и умным молодым человеком.

Алексей по-прежнему боготворил свою Айси, что и неудивительно, за последний год она ещё больше похорошела, накачанные спортом мышцы слегка сгладились, грудь увеличилась, талия стала ещё тоньше, а бёдра чуть раздались. Теперь на девушку оглядывались абсолютно все, а ухоженное лицо и весьма затейливая причёска, ну вы, наверно, видели на обложке книги и сами сможете оценить, делали её неотразимой красавицей.

* * *

В последних числах ноября мама Варя родила сына-богатыря! Звучит несколько по-сказочному, но иначе и не скажешь. Вес – четыре с половиной килограмма, рост – шестьдесят сантиметров, что, принимая во внимание высоких родителей, было вполне ожидаемо.

Малыш получился гармоничный, голубоглазый, светлокожий, с толстыми щеками и длинными ногами – весь в отца. Варвара и Николай были на седьмом небе от счастья, и их радость искренне разделили родители Алексея. Рождение младенца окончательно сблизило Варвару и Антонину, и теперь женщины стали совсем как родные сёстры, и даже случись Ляле и Алёше разойтись, похоже, отношения между родителями всё равно бы не изменились.

На шестой день младенца и роженицу привезли домой. Ляля окончательно переселилась на пустовавший ранее третий этаж дома, а в её бывшей комнате сделали мальчиковую детскую, оклеив стены обоями с машинками и Винни-Пухами. Малышу ещё не исполнилось десяти дней, а его уже ждали огромные коробки с конструкторами «Лего» и «Брио». Сразу стало понятно, что в доме появился хозяин.

У Ляли, если кто забыл, имелась старшая сестра Агния, которая недавно вышла замуж за Антона Бутмана – друга своего отца и по совместительству успешного бизнесмена.

Бывшую комнату Агняши оккупировали Антонина Андреевна и Герман Сергеевич. Общаясь с маленьким, Варвара называла свояков тётей Тосей и дядей Герой. Одним словом – идиллия. Об Ляле и Алексее, казалось, совсем забыли, делайте, детки, что хотите, только взрослым не мешайте. Ляля пожала плечами и, немного посомневавшись, не торопиться ли она, всё же переселила Алексея из городской квартиры на улице Савушкина в дом на свой третий этаж, а ещё забрала мамин «Мерседес», и теперь каждое утро Лёша отвозил девушку на Моховую улицу, а уже затем ехал на Университетскую набережную.

Наличие в городе человека с машиной оказалось весьма удобным, и ежедневно Алексей получал ворох эсэмэсок от своих и Лялиных родителей с напоминаниями, что и где надо купить. Алёша заканчивал учёбу гораздо раньше Изольды и, пока девушка занималась в академии, ездил по магазинам, выполняя работу по снабжению всей семьи продуктами, памперсами и другими полезными вещами.

Николай называл Алексея младшим зятем и не забывал припахивать к хозяйственным делам, на что Ляля только посмеивалась, ведь с неё в этой увеличившейся семье по-прежнему сдували пылинки. А что, как говорится, делать, принцессами не становятся – ими рождаются.

Жалко, что из всей этой суеты выпала Агния, которая, по мнению Ляли, бездарно проводила время в Лондоне: «Подумаешь, Оксфорд, и кому в наше время, это надо?»

Так думала Изольда Веснина, пока как-то раз в начале декабря не поговорила с сестрой по телефону. Вместо обычных вопросов типа: «Привет, как дела?» и не менее стандартных ответов: «Здравствуй, дорогая, всё хорошо, учусь», сёстры наконец-то нормально пообщались. После двухчасового монолога Агняши Ляля положила телефонную трубку и надолго зависла в прострации, в очередной раз задумавшись о своей никчёмной жизни. Как я уже писал ранее, Ляля с самого детства сравнивала себя с Агняшей и, увы, частенько завидовала сестре. А ведь Агния, судя по всему, не рассказала и половины того, что с ней происходит, периодически обрывая себя на полуслове фразами типа: «Ой, подробности я опущу, это не совсем моя тайна».

В отличие от Агнии, я не связан никакими обязательствами молчать и поэтому охотно расскажу её историю.