Читать книгу Смутьяны (Олег Ерёмин) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
bannerbanner
Смутьяны
Смутьяны
Оценить:
Смутьяны

3

Полная версия:

Смутьяны

– А ты?.. – немного стесняясь, спросил Даро.

– А я чисто-кров-на-я! – последнее слово Ньярма произнесла четко, почти по слогам. – В моей крови только нас-ле-ди-е Великой Рыжей Прокошки!

– А я тоже… совсем человек, – попытался похвастаться Даро.

– Пфы! – фыркнула девочка. – У вас, людей, все перемешаны, и дети на родителей не похожи. Зато у нас, если мама рыжая Кошка, то и дочки всегда у нее тоже рыжие! Особенно первая.

– А мальчики, значит, получаются смешанными?

– Ну да, это же щенки… – как о чем-то само собой разумеющемся сказала Ньярма. – Ой, вон мама стоит!

Каргарф подошел к невысокой изящной Кошке в цветастом сарафане. Та протянула руку и погладила по голове Нурлу, строго поглядела на дочку, улыбнулась Даро.

И все это как будто единым плавным движением, грациозным и величественным.

Мальчик даже рот приоткрыл от восхищения.

Каргарф что-то прошептал маме Ньярмы в повернувшееся к нему острое ушко. Кошка кивнула, и ее улыбка стала еще дружелюбнее:

– Спасибо, что позаботился о моей Нурле, и что дочку проводил. Ты для нас добрый гость!


А погостить в кошачьей деревне пришлось. Не идти же на ночь глядя по горам, да и ноги после похода основательно устали. Ну, и любопытно же!

Жалко, только, что на человеческом языке умели разговаривать лишь трое местных жителей: Ньярма, ее мама и Каргарф. Даро пытался прислушиваться к очень мелодичному, но немного резковатому кошачьему наречию, но не понимал ни слова.

«Вот бы выучить его!» – подумал мальчик и спросил подружку:

– А ты где научилась по-нашему разговаривать?

– У учителя, конечно! – ответила та и пояснила: – У нас мало кто знает человеческий. Но я у мамы старшая дочка, так что мне пред-сто-ит у-нас-ле-до-вать звание Главной Рыжей. А остальным-то зачем лишним забивать голову? Мы с людьми стараемся не встречаться.

– Не любите нас? – слегка обиделся Даро.

– Не то, чтобы… – успокоила его девочка. – Но мы, Кошки, сами по себе жить привыкли. Ну, за исключением Псов, но они ведь такие крутые!


Кошки и их друзья Псы, жили в круглых домиках. Диаметром в десяток шагов. Стены были плетеными! Да, из всяких там прутьев и веток. А поверх них росли, покрывая сооружения плотным зеленым ковром, вьюнки. Их высаживали как раз по окружности.

Посредине дома был вкопан толстый шест. К его вершине крепилась конусообразная крыша, изготовленная из грубого полотна, пропитанного древесной смолой. Утрамбованный земляной пол покрывали самые разные шкуры, от маленьких бурундучковых с хвостиками, до здоровенных от каких-то незнакомых хищных кошек.

– А ничего, что вы их так используете? – спросил Даро у Ньярмы, и пнул носком башмака страшенную полосатую голову с клыками в палец длиной.

– А что тут такого? – удивилась девочка.

– Вы же родственники. Это, как если бы мы человеческие… ладно, обезьяньи шкурки развешивали.

– Пфе! В южных джунглях обезьян даже едят! – возразила девочка.

– Да они там что угодно трескают, – не согласился мальчик. – Я бы обезьянятину есть не стал!

Ньярма пожала пушистыми плечиками.


Накормили путешественников мясом и фруктами. Причем, по тому, как Ньярма впилась острыми зубками в не очень спелое яблоко, Даро понял, что для них это деликатес. Он молча отдал ей свое.

Девочка благодарно засопела, но для порядка спросила:

– А ты?

– Мы в деревне на такие даже не смотрим! – успокоил и в то же время подразнил ее мальчик.

– Везет вам, – вздохнула Ньярма и протянула пареньку недогрызанный кусок вяленого мяса. Пояснила: – Чтобы не отощал.

Даро хмыкнул, но от мяса не отказался. И не побрезговал тем, что на нем были явно видны следы острых клыков. Балык был просто чудесный! В меру твердый, пропитанный ароматными специями. В деревне Карди-Лан мясо, переваренное и безвкусное, подавали лишь по праздникам. Ну, или в походы брали высушенное до твердости и вкуса подметок.

Потом, устроившись в дальнем углу – хи-хи – круглой комнаты на мягких шкурах, дети долго шушукались. Чувствовать рядом теплого пушистого котенка было очень приятно. Словно с Нурлой опять валяешься. Только кошка не умеет разговаривать и хихикать, а новая подружка – очень даже.


А утром Ньярма намылилась проводить Даро до его родной деревни.

Тот заупрямился:

– Да ну! Я и сам прекрасно дойду! А потом, мне что, тебя обратно провожать?

– Пфе, – привычно фыркнула девочка. – А меня зачем? Я по горам всю жизнь шастаю! Охотиться начала, как только стала больше мышки.

– Ой уж! – усомнился мальчик.

– Ну, намного больше крупной такой мыши, – уступила Ньярма. – Все равно я в лесу, как рыбка в речке. Особенно ночью! Так что доведу тебя до знакомых тебе мест и вернусь.

– А почему знакомых?! – не уступал Даро, хотя идти домой одному, а не с подружкой, ему очень не хотелось. – Я что, мог за одну ночь забыть пройденную дорогу?

– Не мог, конечно, – вклинилась в разговор мама Ньярмы. – Но пусть дочка тебя проводит.

– Ладно, – пряча за сумрачностью радость, согласился Даро.


Все-таки кошка Нурла, хоть и не самый неудобный для переноски зверь, но достаточно тяжелая для, пусть даже тренированного и сильного, но все-таки одиннадцатилетнего мальчишки. И уж тем более для ловкой и шустрой, но мелкой девятилетней девочки-котенка.

Поэтому обратный путь налегке показался простой прогулкой.

Утро только намеревалось превратиться в день, а они уже подошли к уютной почти круглой полянке, на которой в прошлый полдень отдыхали от транспортировки домашнего животного.

– Вот, – сказала Ньярма и непривычно засмущалась.

– Слушаю тебя, о Рыжая из рода Рыжих Кошек! – копируя прочитанное в одном из рыцарских романов, продекламировал Даро.

– Да ну тебя, – чуть насупилась подружка. – Я тут подумала… Эта поляна как раз посерединке между нашими деревнями… Мы могли бы…

– А ты хочешь? – мальчик неожиданно тоже смутился.

– Ага… – тихонько ответила девочка.

– Я тоже, – кивнул Даро и быстро улыбнулся: – Мы с тобой, как тайные любовники из враждующих Северных Княжеств. Свидание назначаем.

– Вот еще! – возмутилась Ньярма. – Пусть этими глупостями взрослые занимаются! А я хочу с тобой играть. И пойти вместе охотиться. Нет! Лучше я буду охотиться, а ты мне рыбу ловить! Я страсть как ры-ы-ыбку люблю!

– А почему тогда сама не ловишь? – удивился Даро.

– Скажешь тоже! Это же такая жуткая скука: сидеть с удочкой и ждать, пока клюнет. У нас рыбалкой наказывают провинившихся.

– А лежать в засаде на охоте не скучно? – осведомился мальчик.

– Не-а! Это азартно! А когда прыгаешь на зверя, так вообще!

И она плотоядно улыбнулась. В маленьком ротике блеснули длинные тонкие клыки.

– Жалко, все-таки, что вы людей сторонитесь, – вздохнул Даро. – Приходила бы ко мне в гости.

– Чтобы на меня все глазели и за хвост дергали?! Нет уж! Лучше ты к нам.

– Мне у вас тоже не очень, – признался Даро. – Нет, ты не подумай! Вы хорошие, и всё такое. Но, когда все кругом разговаривают на незнакомом языке и тебя не понимают… Вот бы кошачий выучить…

– Это очень дорого, – серьезно сказала Ньярма. – У нас есть учитель. Он вашему языку обучает. Ну, тебе это не надо! И кошачьему, молодых Псов, что к нам приходят из-за перевала. Но мастер Мрьюри даже за начальное знание берет целых два золотых!

– Да, у меня таких денег никогда не будет, – вздохнул Даро. – Только, когда взрослым уже стану. А сейчас мне, наверное, лет десять придется копить!

– Жалко, – кивнула девочка-котенок. – Но тут я тебе никак не помогу. И даже мама. Гильдейские правила никогда не нарушаются. И потом, мастеру же надо на что-то жить. Псы к нам приходят не часто, а таких как я, кто человечий учит, у нас в деревне на когтях одной лапы пересчитать можно. Кстати, их как раз и хватит. И лишних золотых у нас нету, ты уж прости.

– Ну и ладно! – Даро поднял голову и прямо посмотрел в ярко-зеленые глаза. – Главное, что ты умеешь по-нашему разговаривать!

Глава 3. Меч в камне

23.10.186 г.в.п.Между деревнями Карди-Лан и Пур-Пурум

К сожалению, встречались они очень редко.

И вовсе не потому, что родители Даро его не пускали. Они до сих пор так и не узнали, с кем водит дружбу их младший сын.

Конечно, мать отругала его за то, что ушел в лес на два дня, и поинтересовалась, куда делась кошка.

Даро сказал чистейшую правду:

– У нее нашлись хозяева. В одной из соседних деревень. Вот я и отнес зверя.

И это прокатило. Никто не стал интересоваться, что за деревня, почему владелиц животного не зашел в дом, а тайно подговорил мальчика, зачем тот сам потащился к чужакам?

От этого Даро испытал противоречивые чувства.

С одной стороны, облегчение, что не пришлось изворачиваться или даже врать. А с другой… Он уже привык, что окружающие слабо реагируют на то, что не касается их напрямую. И никогда не задумываются над лишней информацией. Именно это, а не характер мальчика, отдаляли его от земляков и родственников.

Ньярме тоже было не свойственно абстрактное мышление. Но от нее мальчик этого и не ждал. Юному садоводу было просто хорошо и весело проводить время в обществе непоседливой и острой на язык хвостатой девчонки.

Они бродили по горным тропинкам, купались в небольшом, хрустально прозрачном озере. Вернее, купался, фыркая от студеной воды, Даро, а Ньярма сидела на берегу и «караулила одежду». На предложения тоже окунуться она лишь задирала нос и говорила:

– Вот еще! Потом полдня шерсть сушить!

Но Даро догадывался, что на самом деле бесстрашная девочка-котенок то ли боится, то ли просто не любит воду.

«Ну да! Кошки ведь не плавают! – сообразил мальчик и пожалел их: – Бедные! Наверное, оттого и не рыбачат, а вот рыбу просто обожают!»

Поэтому он каждый раз после купаний устраивался на берегу с короткой удочкой, а потом с удовольствием наблюдал, как Ньярма поедает слегка обжаренные на костре рыбьи тушки и громко при этом мурчит.

А еще они много играли. Часто Даро представлял себя в роли рыцаря Пограничья, а Ньярма притворялась хитрой демонической тварью. Или, наоборот, она изображала знатную кошачью даму, а он был ее верным телохранителем. Но чаще всего дети просто дурачились, валялись на сочной траве и болтали обо всем сразу.

Жалко только, что время для этого удавалось выкроить очень мало.

Пришла пора сбора осеннего урожая, и Даро день за днем трудился в саду, наполняя корзины спелыми яблоками, грушами и апельсинами. Он очень уставал, зато становился сильнее и выносливее.

А еще наградой за труд было видеть, как Ньярма радуется фруктам, что он ей приносил.

– Это неправильно, что ты кормишь только меня! – заявила она однажды в сентябре.

И на следующую встречу принесла целую суму свежевяленного мяса.

Даро, конечно, ее поблагодарил и отволок презент домой.

Он немного опасался, что вот теперь его начнут выспрашивать.

Но, увы. Мама ужасно обрадовалась и проглотила сбивчивое пояснение сына, что это от хозяев кошки. А отец, услышав, что его отпрыск выменял столь ценный продукт на обычные яблоки, тут же предложил продолжить обмен.

– Даро, давай я следующий раз вместе с тобой отправлю твоих братьев? Отнесете по мешку яблок.

– Нет, папа! – запаниковал мальчик. – Им так много не надо! Я лучше сам буду помаленьку таскать.

– Ну, ладно, – немного расстроился отец. – Но все равно я рад, что ты наконец-то становишься садоводом.

Даро промолчал. Когда он представлял, что всю жизнь будет обрезать сухие ветки и собирать фрукты, ему делалось тошно.

«Вот бы пойти путешествовать! – думал тогда он. – Ходить по разным странам, защищать всех, кому нужна помощь. Убивать демонов из Черной Цитадели, а на деньги, что за них платят, учить чужие языки!»

Это была давняя мечта. Сильная и яркая. Вот только вряд ли осуществимая. Несмотря на юный возраст, он прекрасно это понимал. Но как же чудесно было представлять себя, шагающим по дальним дорогам, разговаривающим с дворфами-друидами или болотными эльфами!

В тот день, в конце октября, он поделился своим тайным желанием с Ньярмой.

Девочка отвернулась, внимательно уставившись на плывущее по небу белое облачко. Потом, как будто решилась, прямо посмотрела на Даро своими зелеными кошачьими глазами.

– У меня есть одна тайна, – сообщила она.

– Расскажешь? – подался вперед Даро, обмирая от предвкушения и чувствуя благодарность за доверие.

– Ага, – кивнула Ньярма. – Она такая… непонятная. Я сначала хотела сказать о ней маме или Каргарфу, но почему-то не стала.

– Ну! – нетерпеливо подогнал ее мальчик.

– Наша Нурла очень любит путешествовать, – нарочито медленно, хитро поглядывая на друга, начала рассказ девочка-котенок. – Прямо, как ты. И я вечно потом ее ищу.

– Знаю, – подтвердил Даро.

– Вот. Месяц назад она опять пропала на два дня. Ну и я пошла по следу.

– Это как тогда, когда мы охотились? – спросил мальчик и улыбнулся.

Было с чего. Тогда они выслеживали мелкую косулю. Ньярма встала на четвереньки, припала к земле. Смешно шевеля носиком, принялась нюхать воздух. Потом ее хвост поднялся трубой, и она понеслась, все так же на четырех ногах, в лесные заросли.

– Ну, почти, – усмехнулась Ньярма. – У меня нюх тот еще! Лучше, чем у Каргарфа. В общем, нашла я свою кошку в небольшой пещере. Эта зараза там просто отсыпалась после охоты, сытая и довольная.

– Правда, не хорошо, – согласился Даро с кошачьей невоспитанностью.

– Ну, так вот, Нурлу я, конечно, отругала и собралась уже отконвоировать в деревню.

– И?!

– Я увидела рукоять меча, – шепотом сообщила девочка, наклонившись к самому уху Даро и щекоча его своим дыханием.

– Настоящего? – так же тихо спросил отрок.

– Да! Самого настоящего!

– Он там лежит?! Не ржавый?! Покажешь?! – Даро даже подскочил и заприплясывал от нетерпенья.

– Нет, не лежит, – с легким злорадством возразила Ньярма. – Он торчит из камня. А ржавый или нет, откуда мне знать, я сквозь булыжники смотреть не умею.


Меч действительно был в пещере – неглубоком гроте, на удивление сухом и чистом.

Даро бы понял, если бы меч был воткнут в стену. В этом была бы пусть сказочная, но логика. Или, если бы он торчал вертикально в каком-нибудь постаменте, и «только волшебная сила могла бы его оттуда изъять», как было написано в одном из прочитанных им романов.

Но меч лежал почти горизонтально, под небольшим уклоном, утопая почти всем клинком в неровном каменном наплыве. Никаких трещин на булыжнике не было. Узкая полоска чистого лезвия тускло поблескивала хорошо выделанной сталью. Ржавчины не было и в помине – лишь несколько темных пятнышек.

– Мда-а-а… – протянул Даро и почесал себе подбородок, копируя жест, с каким отец глядел на яблоню, на которой почему-то выросли груши. Изредка бывало и такое.

– Вот! Забирай! – ехидно предложила Ньярма.

Даро наклонился и ухватился за простую, обернутую потрескавшейся кожей, рукоять. Подергал.

Разумеется, без какого-либо результата. Клинок и не шелохнулся.

– И как его вытащить? – задал мальчик риторический вопрос.

– Наверное, только, если камень разломать, – предположила девочка.

– У меня стольких сил нет, – буркнул Даро.

– Само собой! – немного обидно согласилась мелкая Кошка. – Позови кого-нибудь из взрослых. Если не боишься, что отберут.

– Нет, у нас с этим строго, – рассеяно ответил Даро. – Кто отыскал, того и находка. Только, если мне помогут его выковырять, придется за это заплатить.

– Значит, заплатишь, – пожала пушистыми плечиками девочка.

– А почему ты своим не рассказала? – вскинул на нее взгляд Даро.

– А зачем он нам? – удивилась та. – Мы ни с кем не воюем. А если бы вдруг пришлось, то точно не такими тяжелыми и неуклюжими железками. У нас есть луки, дротики, кинжалы… клыки и когти.

Она подняла к груди руки и сжала кулачки. Между костяшек пальцев высунулись по три острых изогнутых когтя, длиной с мизинец. Оскалила тонкие клыки.

– Да, жуткое оружие, – с усмешкой кивнул Даро.

– Уж получше этой железной палки, что в камне застряла, – фыркнула Ньярма, но потом сказала совсем другим голосом: – Бери его себе. Будет память… И, потом, ты ведь Защитник, рыцарь… Тебе положено иметь свой меч.

И Даро вдруг со всей силой детской фантазии захотелось взять в руки сверкающий клинок и встать, заслоняя собой Ньярму, маму, сестер, даже братьев и папу.

Потому что он, действительно, Защитник.

Глава 4. Выбор

26.10.186 г.в.п.деревня Карди-Лан

Меч достал из камня подмастерье кузнеца Берен. Молодой парень долго почесывал свою светлую бородку, глядя на чудное явление. Потом покачал головой и взялся за здоровенный молот, который притащил с собой.

Даро с беспокойством смотрел, как крошатся под мощеными ударами камни. Он опасался, что дюжий молотобоец повредит клинок.

– Не боись! – тяжело дыша, успокоил его Берен. – Ничего твоей находке не будет. И потом… Ух!.. все равно он ни на что не будет годен, наверняка. Ты лучше… Ух!.. его нам отдай. Мы прилично заплатим за металл.

– Давай сначала достанем, – уклончиво ответил мальчик.

Пока помощник кузнеца отдыхал, Даро быстро выгребал каменное крошево из уже основательного углубления. Клинок постепенно вырисовывался. Был он весь облеплен камнями, которые буквально приклеились к стали.

Как ни странно, но Берен действительно умудрился не повредить меч. Все-таки парень уже половину своей короткой жизни в кузнице проработал.

На последнем этапе Даро придерживал меч за рукоять. Удары молота отдавались в ней, отсушивая руки, но мальчик терпел.

И вот, наконец, оружие освободилось из каменного плена.

Мальчик чуть не выронил его: меч оказался весьма увесистым, да еще и налипшие на нем камни добавляли массу.

– Ну-ка, покажи, – Берен протянул свои огромные ручищи с покрасневшими ладонями.

Даро с опаской передал ему оружие. Нет, он знал, что никто в деревне не станет нарушить правила и обычаи, но расставаться, пусть даже ненадолго, с только что обретенным сокровищем не хотелось.

Берен внимательно оглядел меч, пощелкал ногтем по чистому от камней участку металла, одобрительно хмыкнул. Нехотя вернул находку Даро.

– Знаешь, парень, а клинок очень хорош, – честно сообщил он. – Фандор постарается сбить цену, но я бы за него отдал не меньше двух золотых. Только ты ему не говори о том, что это я тебя надоумил!

– Не скажу, конечно! – заверил его Даро. – Я подумаю…


– А чего тут думать? – удивился отец, разглядывая лежащий на набело оструганном столе обросший камнями клинок. – Продавай, конечно! Деньги, разумеется, полностью твои, но я бы посоветовал не транжирить их на всякую ерунду. Отложи на будущее. А еще лучше заплати за учебу у какого-нибудь хорошего мастера. Я же вижу, что тебе садоводом становиться неохота, да и наследники у меня есть. Твоим старшим братьям с садом управляться. А вот пошел бы ты учиться, скажем, на столяра. Или, вообще, в город поехал и поступил бы помощником писаря, раз уж грамоту знаешь.

– Сначала я его очищу, – сумрачно ответил Даро.

– Зачем возиться? – удивился отец. – Кузнец его и так возьмет.

– Чтобы был товарный вид, – усмехнулся мальчик. – Так можно будет больше запросить.

– Во! – обрадовался отец. – Я же говорю: в город на писаря учиться! Так, глядишь, и до судьи дорастешь! А мы с матушкой будем тобой гордиться!

Даро ничего не ответил, хотя уши у него немного покраснели.

Он представил себя: важного, пузатого и почему-то лысого. Как он вышагивает по городским улочкам, а прохожие подобострастно ему кланяются. И стало мальчику от этой картины так тошно, как будто съел просроченное мясо.

«Ну, уж нет! – зло подумал Даро. – Если тратить деньги, так на что-то действительно интересное. Например, на изучение кошачьего языка!»

Вот эта картинка ему понравилась гораздо больше!

Он пробирается по диким лесам, встречаясь с самыми разными странными созданиями. И прекрасно их понимает!

Нет, конечно, Даро было известно, что больше трех языков магией не изучить, но… Он ведь научился читать и писать сам! Никто не верил, что такое возможно, а он сумел! А если, зная парочку наречий, остальные осваивать уже самостоятельно? Или, вообще, не покупать знание языков, а… Тогда…

Тогда эта притягательная картина, как он путешествует по неизведанным землям, дополнится еще одной деталью. За спиной у Даро-путешественника будет висеть в ножнах настоящий грозный меч!

И решение выкристаллизовалось.


– Какой он страшный, – Ньярма осторожно дотронулась пальцем до тускло поблескивающего лезвия.

Оно было на удивление чистым и ровным. Как будто не обрастало камнями. Даро потратил больше недели на то, чтобы сколупнуть всю породу. Она совершенно не хотела отделяться от металла. Приходилось охаживать булыжники молотком и взятым на время у кузнеца зубилом. А потом еще и полировать клинок шкурой, намазанной толченым абразивом.

И, что интересно, твердость стали была настолько больше, чем у налипших камней, что ей ничего от этого не было!

Берен, когда зашел забрать инструмент и поглядеть на меч, только головой покачал:

– Я даже не буду тебе говорить, сколько ты можешь за него просить, – серьезно сообщил подмастерье. – Очень и очень много.

– Я… не стану его продавать… – тихо, но твердо сказал Даро.

– А что будешь с ним делать?

– А ты не догадываешься? – удивился Даро.

– Нет, – честно и совершенно предсказуемо ответил Берен.


– Значит, поедешь в замок Тривиль? – печально спросила Ньярма.

– Поеду, – кивнул Даро и зачем-то еще раз пояснил: – Туда берут учиться на рыцарей всех желающих. Но надо, чтобы отрок сам приобрел оружие. Это подтверждает серьезность его намерений.

Последнюю фразу он проговорил с явным самомнением: «Вот видишь, как я могу изъясняться?!»

– Пф! – привычно фыркнула девочка, но Даро уловил в ее интонациях грусть.

– Я… постараюсь иногда приезжать, чтобы с тобой повидаться, – скомкано попытался он ее утешить.

– Знаю! Но это будет уже не то… – очень тихо сказала подружка.

– Но ведь, главное, что мы друг о друге знаем, – так же тихо проговорил Даро и обнял ставшую ему ближе, чем родные сестры, девочку-котенка. Погладил пушистую шерстку на спине.

– Ты обещаешь, что никогда обо мне не забудешь? – тепло шепнула Ньярма на самое его ухо.

– Никогда, никогда, никогда!!!

ТАЙНА ВТОРАЯ. ЛЮДИ И ПЛАНЫ

Глава 1. Человек-вещь

16.04.187 г.в.п.город Синдабад, Подгорный Султанат

– Вы не смотрите, что она тощая! Девица сильная и выносливая. И ест мало! А какая она уже красавица! И это в двенадцать! Представляете, какой она станет через пару-тройку лет? Да ваши соседи будут пятки себе кусать, что сами ее не купили! А еще – эта девка из простой бедной семьи. У нее двое младших братьев, так что к домашней работе приучена!

– А братья, что, в довесок?!

– Э, нет! Детишек и мамашу я уже продал. Так что никаких хлопот!

– Ну-ка, пусть зубы покажет!

– Она что, кобылица? Ладно. Вейна, покажи зубы господину!

И чтобы та не мешкала – плеткой с мягким ремешком по ногам. Вполсилы. Так, чтобы ни в коем случае не повредить нежную кожу, но сделать больно.

Девочка сдавленно вскрикнула и осклабила ровные белые зубы. Зыркнула на потенциального покупателя.

– Не! Она вон как смотрит! – отрицательно замотал головой тот. – Еще прирежет меня ночью.

И пошел дальше, прицениваясь к другим рабам.


Вейна устало села на помост. Стоять под лучами уже припекающего южного солнца было утомительно.

– Балую я тебя, – недовольно пробурчал работорговец. – Вот отходить бы плеткой по заднице, чтобы сидеть не могла! Но нельзя: товарный вид потеряешь. А ты пользуешься моей добротой! Ну-ка быстро встала и приняла призывную позу!

Девочка проигнорировала слова хозяина. Только посмотрела на него ненавидящим взором.

– Нет, надо что-то с твоими глазами делать! – покачал он головой и добавил: – Как же я не люблю продавать бывших свободных!


Да, еще полгода назад Вейна была свободной и вполне довольной своей жизнью девочкой. Помогала маме по дому, следила за братьями, пока отец зарабатывал гроши на строительстве очередного дворца в Верхнем Городе.

Но сорвавшаяся балка придавила его. Два месяца мама и Вейна пытались выходить мужа и отца. Потратили все деньги на лекарей, да еще и в долги влезли. Не помогло.

А потом, чтобы расплатиться с кредиторами, пришлось продать свой небольшой домик. Мама думала приобрести на оставшиеся монеты хоть какую-нибудь халупу и попробовать наняться пускай на самую паршивую, но работу.

Не успела…

По дороге из ломбарда на них напали бандиты. Они наверняка были в сговоре с ушлым ростовщиком. Все отобрали, а самих по дешевке сбыли работорговцу.

bannerbanner