«Родное сердце»

– Тогда оставлю множество ярких воспоминаний, чтоб Вадим оказался лишь моей тенью. – заявил он с масляной улыбкой. Забрала леденец, забросил в бокал. Подложил одеяло под живот, развел ноги устраиваясь сзади.

Прикрыла глаза от поцелуев по спине, а пальцы ласкали между ног. Твердое желание задевало кожу внутри бедра. Тяжесть внизу живота натянулась, как Нестеров убрал руку. Остановился. Обернулась на него, не довольная этих.

– Почему ты остановился?

– Попроси о продолжении. – заявил с коварным блеском в глазах. Поцеловал плечо, погладил между ног. – Давай, киборг, попроси меня войти в тебя.

– Зачем просить, когда мы уже здесь. Просто сделай это. – раздраженно фыркнула, прикрыла глаза, когда пальцы вернусь дразнить меня.

– Давай, киборг, попроси меня и получишь наслаждение. Это очень просто. – лукаво заявил он, войдя пальцами во внутрь.

– Черт, Нестер! – выругалась я.

– О да, еще какой. Ты и с десятой частью не знакома. Проси по имени. – нахально усмехнулся он, прекращая все.

– Денис, сделай мне приятно. Прошу. – попросила в своей манере.

– Блин, киборг, не просить не умеешь, не извиняться. За это еще больше хочется тебя трахнуть. – прорычал парень, входя в меня, глубоко. Его движения грубые, резкие. Волны раскатились по телу, вызывая стоны. Они смешались со стонами Нестерова. Блондин завалился на кровать, тяжело дыша. Дернул к себе на грудь, поправил за ягодицы, укрыл одеялом. Накрыл поцелуем мои губы, прижимая к себе. Прикрыла глаза на мгновение, погрузилась в сон.

Проснулась от света, что заливал комнату. Нестеров спокойно спал, но открыл глаза, когда принялась выбирать из кровати.

– Ты уходишь? – спросил он, загреб одеяло, положил на него подбородок.

– Да, уже рассвет. Нужно ехать к сыну. – ответила ему, надевая платье, что нашла на кровати. – Подай мне коляску. – Нестеров нехотя поднялся, запахнул халат, выполняя мою просьбу.

– Останься еще на пару часов, киборг, мы позавтракаем. – предложил блондин, ласково поцеловал в губы, как только устроилась в коляске.

– Уговор, есть уговор. Я была до рассвета. Удали видео. – напомнила я. Нестеров поморщился. Достал смартфон, сделал все манипуляции передо мной.

– Лика, огорчиться. Такой ценный материал удалил.

– Понятно. Лика значит. – задумалась я, планируя месть. Чокнутой блондинке, что готова в любой момент лечь под Вадима. Как же она визжала узнав, что он женат и есть ребенок. Слюной плевалась в истерике. – Нестер, можешь не путаться под колесами? – он отступил в сторону, давая возможность проехать. Направилась к выходу, надела пальто.

– Эй, киборг, забыла коробочку. – вручил мне коробку, присев на корточки. Погладил кожу на ноге.

– Вадим еще здесь? – уточнила у него, ощущая тепло. Он посмотрел через смартфон.

– Ага, спит, но Лика свалила. Хочешь остаться?

– Нет. Поеду сразу к сыну. Спасибо за леденцы.

– Только за леденцы? – удивился Нестеров, рука скользнула выше. Остановила на колене, накрыв своей.

– Не переступай границу. Наше рандеву завершилось. Пора вернуться к реальной жизни.

– Киборг, ты снова возвела стену. Не устала? – вздохнул Нестеров, убрав руку. – Ладно, удачной дороги. Мне нужен сон. – открыл дверь, в которую вышла.

Такси сразу поехала по адресу родителей Вадима. Все спали кроме слуг. Они помогли пройти в дом. Наша комната располагалась на первом этаже через стену с комнатой Кирилла. Зашла к себе в комнату, приняла ванну и переоделась. После прошла к сыну, где легла рядом с ним.

– Мамочка, уже пора вставать? – удивился сонно мальчик.

– Нет. Спи. Я просто соскучилась по тебе. – успокоила его, обняла. Закрыла глаза. Мне будет плюс, если меня увидят больше людей. В доме Громовых видела прислуга. Можно доказать, что всю ночь провела с ним, так как знаю все. Затем вернулась к сыну.

«Как же хорошо пахнет мое сердце.»

***

В баре играла мелодичная музыка. Посетители тихо беседовали за своими напитками. Блондинка нервно смотрела на экран смартфона. Потягивая маргариту из бокала. Заказала еще один, указав наманикюренным пальчиком на пустой фужер. Бармен принялся делать новый. Рядом на стул сел блондин.

– Ты принес? Где видео? – не выдержала напряжения Лика.

– Вот, так просто? А где «привет»? – съязвил Денис.

– Я не расположена к шуткам. Эта ночь была адом. Он все время называл меня «Мона», – девушку передернуло от воспоминаний. Выпила напиток на половину. – Скажи, что у нас все получилось и мы можем их развести.

– Ну-y-y…– протянул Денис. Она нахмурилась. – Симона не пришла, к тому же видео не сохранилось. Я провел самый скучный вечер.

– А-а-а! – завизжала она, зарываясь в волосы руками. На нее оглянулись.

– Не позорься. Протрезвей. – бросил Нестеров, направился к выходу.

«Не может быть, чтоб она не пришла. Черт-черт! Я терпела всю ночь в пустую? – размышляла блондинка, кусая ноготь на большом пальце. – Может просто убить ее?»

Рядом опустился мужчина с каштановыми волосами. Заказал виски и еще один напиток для нее. Лика перевела взгляд на него.

– Матвей? – удивилась она, посмотрела по сторонам опасливо. «Вдруг он все слышал про видео?» – подумала блондинка. – Что ты здесь делаешь?

– Зашел выпить. Это мое любимое место. – спокойно ответил Матвей.

– Да, конечно. Здесь отличная маргарита. – согласилась блондинка, выпила напиток. Матвей усмехнулся.

– Денис соврал. Симона была в номере и вышла из него только утром. Парень попал под ее чары – бедняжки в коляске, как и мой брат. – спокойно начал Матвей, смотря перед собой в пространство. – Думаю, Вадиму следует узнать о том, что его жена ходит на свидания с Нестеровым за его спиной. Не такая уж она безгрешная, как считает мой брат. – Лика не смогла сдержать радость, обняла Матвея, чмокнула в щеку.

– Ты просто невероятный! Спасибо, что ты на моей стороне. Я уже думала, что все вокруг влюбились в нее. Даже моя бабушка одержима ей. Теперь желает меня выдать замуж, чтоб не глядела в сторону Вадима. – закатила глаза блондинка.

– За кого сватают?

– За Боярышева. У меня от него мурашки по коже. Такой суровый и не разговорчивый. Как с ним жить? Он же может убить в постели. – болтала она, затем прикрыла рот рукой. – Прости. Я когда выпиваю, то, начинаю болтать.

– Мне нравиться твой голос. Я тоже только тебе могу доверять свои мысли. Ты умеешь выслушать и не осудить. – признался мужчина, бархатным голосом. Лика просияла в улыбке. – Так твой отец хочет развить бизнес с Боярышевыми? Они приверженцы старых взглядов. Да, и бизнес в разных категориях.

– Не отец, а бабушка. Думаю, она просто меня наказывает, ведь любимый внук у нее Денис. – фыркнула недовольно Лика, осушила бокал. Матвей заказал еще. – Так когда ты расскажешь все Вадиму?

– Симона хитрая дрянь, что напоет моему брату новую ложь. Нельзя действовать бездумно. Нужно дождаться подходящего момента. Не грусти, Лика, я не заставлю тебя ждать. Я создам этот самый подходящий момент. – заверил Матвей, поднял бокал. Блондинка стукнула о его своим.

– Арине так повезло с тобой. Кстати, видела ее новый фильм. Она отличная актриса. Мне так понравилось.

Они выпивали за беседой, наслаждаясь вечером и напитками.

Глава 6

Глава 6

Светлана Николаевна не давала проходу со своим фондом. Он стал занимать большую часть моего времени из-за этого Кирилла забирала Марго. Мне катастрофически не хватало моего сына. Вадим проводил время в офисе, временами не приходил домой. Оставался у родителей, так как работал с отцом и братом в кабинете. Какой-то великий проект.

Еще одной проблемой стал Нестеров, который начал помогать в фонде своей бабушке, поэтому встречались довольно часто. Благо он реально занимался делом, но косые взгляды и улыбки в мой адрес поступали. Сложно работать, когда на нервах постоянно.

Светлана Николаевна давала самую тяжелую или грязную работу. Сегодня благотворительный обед для всех нуждающихся. Столы стояли на улице, где было достаточно прохладно. Разливала рагу по тарелкам отдавала людям. Получала множество искренней благодарности. Нестеров принес новую кастрюлю, опустил рядом. Снял плед, что был обвязан вокруг пояса.

– Держи, киборг, он мешает. Нагрел. Тебе нельзя мерзнуть. – заявил блондин, укутав ноги. Забрал пустую кастрюлю, удалился.

– Нестер…блин…– тихо возмутилась, чтоб не привлекать внимания. Плед довольно быстро согрел ноги. Оказалось, действительно промерзла.

Блондин довольно громко говорил и помогал всем. Не привычно видеть Нестерова таким заботливым и отзывчивым к другим людям, казалось он получал удовольствие от общения с людьми, у которых не было дома. Внимательно случал их истории и советы.

– Симона, можете отдохнуть. Возьмите. Это чай с молоком. – вежливо сказала Нестерова. Седовласая женщина вручила теплую кружку, в другой у нее была своя. Сделала глоток.

– Спасибо. Я очень хотела чаю. – призналась ей, грея руки о кружку.

– Денис просил сделать чай с молоком, хотя сам не пьет чай. Предпочитает кофе. – поделилась она. Я посмотрела в кружку. – Этот фонд принадлежал его матери. Хотела бы, чтоб Денис взял его в свои руки, но ему было неинтересно, пока вы не появились. – подняла на нее взгляд. – Да, я знаю, что он делает это из-за вас. А так же знаю о вашей поездке на яхты и посещение парка, а так же отеля. – я начала обдумывать ответ. – У меня обаятельный внук и добивается всего, что захочется. Особенно, когда дело касается женщины. Прошу об одном. Не давайте ему ложной надежды.

– Я вас услышала. – коротко ответила ей. Женщина усмехнулась, отошла в сторону. За нашим разговором следил Нестеров и подошел к ней, чтоб выяснить о чем говорили.

– Пьешь чай, а кто будет работать? – раздался едкий вопрос со стороны. Перевела взгляд на владельца. Черная кожаная куртка, обесцвеченные волосы, серьга в ухе, татуировки. Он присел у коляски, скрываясь за столом. Приложил палец к губам. – Давай не будем привлекать внимания. Тогда мне придется рассказать кто ты. Ах, да! У брата все доказательства.

– Кто вы такие? Что вам нужно? – спокойно спросила у него. Боролась с желанием вылить чай ему в лицо. Выцарапать глаза. Выбить зубы. Сбросить труп в болото.

– Ты так и будешь на дуру падать? У нас есть доказательства. – повторил он.

– Так обнародуй их. Мне нечего скрывать. Меня зовут Симона Громова. Вы перепутали меня. Я вас не знаю. – говорила спокойно, четко проговаривая каждое слово. «У них нет ничего. Берут на слабо». – подметила про себя, стараясь скрыть победную улыбку.

– Тварь! Бросила старых родителей умирать в нищете, а сама живешь припеваючи. Богатенький мужик и сынок. Какого мнения будет, когда узнает кто ты. – зарычал сквозь зубы белобрысый. Плеснула чай ему в лицо. – Сука! – взревел тот, схватил за волосы. Усмехнулась на мгновение, а затем состроила выражение ужаса.

– Помогите! Что вам нужно от меня? Отпустите! – подняла крик, пытаясь отбиться по виду, но держала его руку в своих волосах. Он растерялся, а к нам уже торопились на помощь. Оцарапала ему руку до крови, не желая отпускать.

– Тварь! Ты пожалеешь! – бросился на утек блондин.

– Кто это? Что им нужно? – спросила Светлана Николаевна.

– Я не знаю. Они меня преследуют. Я так боюсь. Они следят за всей семьей. – сообщила всем трясущимся голосом. – Могу ли умыться?

– Да-да, отведите ее в туалет. Нужно вызвать полицию. – быстро принялись действовать. Мне помогли добраться до туалета, где принялась мыть руки, словно вляпалась в дерьмо, что не отмывалось.

«Мое прошлое исчезло, как пена на волнах. Не оставляя следа. Вы не добьетесь ничего. Ублюдки.» – размышляла про себя, вышла из туалета.

Закатила глаза, так как Светлана Николаевна потащила к полицейским. Пришлось рассказывать им историю о том, что не знаю их. Не понимаю, что они хотят. Преследуют без причин. Поехала домой после того, как разобралась со всем. Внутри переполняло превосходство и радость:

«Их найдут и упекут в тюрьму, а причина будет самой нелепой. Я позабочусь об этом.»

– Сердце мое, я дома! Ты где? – громко позвала Кирилла, но в квартире был только Вадим, который сидел за кухонным столом. Перед ним лежали фотографии и бумаги.

– Кирилл у родителей. У меня к тебе разговор, Симона. – твердым тоном заявил он, развернувшись ко мне. – Ты спишь с Нестеровым?

– Не понимаю о чем ты. – ровным тоном ответила ему. Нужно собрать больше информации, чтоб понять, что ему известно. Мужчина был не доволен, изучал мое лицо. Он швырнул фотографии в меня, они рассыпались по полу. Фотографии из парка с Кириллом, с прогулки по пляжу, из отеля. Не пропустили и поцелуй на лавке в парке.

«Вадим бы не стал верить дурным фотографиям, если бы не проверил или не знал хорошо того человека, который все это отдал. Эта все Лика? Вот гадина. Я же посчитала, что ночь под моим именем будет лучшим наказанием.»

– Нет. Мы не спим. – четко подобрала слова. Вадим вздохнул, выражение лица полно боли. Подошел ко мне, ухватил за плечи. Пальцы так сильно впивались в кожу, что руки заныли. – Мне больно, Вадим.

– Скажи правду, Мона. Ты спишь с Нестеровым? Теперь хочешь быть с ним? Ты предала меня, да? – посыпались ревностные вопросы.

– Отпусти меня, Вадим. Мне больно. – твердо попросила его.

– Я тебя так люблю, а ты спишь с врагом! Какая же ты дрянь! – вышел из себя Вадим, ударил по лицу. Перед глазами звездочки забегали, а скула и челюсть ныла. Коляска упала на бок, добавляя боль в плече. – Боже, Мона, что я сделал? – пришел в себя Вадим.

– Не прикасайся ко мне! – приказала ему, поднимаясь на локоть.

– Мона, прости меня. Я вышел из себя. Ты самое важное в моей жизни. Я умру без тебя. Не могу принять, что ты хочешь быть с другим.

– Я говорила тебе об этом? Говорила, что хочу быть с другим? – спросила у него, поставив коляску на колеса. – Нет. Ты поверил кому-то, а не мне. Когда Нестерпоцеловал меня в парке, то, получил пощечину. А фотографии из отеля в день, когда у нас была годовщина. Есть фотографии, где выхожу с ним?

– Только где заходишь. – сказал Вадим, показал фотографию, где Нестеров ведет коляску в ресторан отеля, после того, как ему начистили морду.

– В этот день ко мне пристали незнакомцы. Требовали признаться в чем-то. Перепутали с кем-то. Он мне помог, получив по лицу. После мы были в ресторане и пили чай. Можешь спросить у них видео. Эти же люди приходили сегодня. Твоя мать может подтвердить. – пояснила каждое фото без тени сомнений.

– Я помогу.

– Не прикасайся ко мне! – отрезала, отмахнувшись от него. Подтянулась в коляску. Я не набирала вес, чтоб было проще себя поднимать. Щека пылала от боли, а все тело от ярости к мужчине. Вадим опустился на колени, склонив голову.

– Мона, прости меня. Я не могу справиться с ревностью. Так сильно тебя люблю и не желаю ни с кем делить. Нестеров постоянно трется около вас. У нас не было близости с годовщины. В голове роятся разные мысли. – признался Вадим с лицом побитой собаки. Так и хотелось посадить на цепь и выкинуть на улицу.

– Забудь, Вадим. У нас не будет близости до того, пока не сойдут синяки с моего тела. Ты мне противен. – бросила ему, двинулась к ванне.

– Противен? – повторил слова мужчина, схватив за плечи. – Нет. Мона, ты моя жена и я хочу тебя сейчас. – выдернул из коляски, повалив на пол.

– Вадим, возьми себя в руки! – потребовала у него, когда стянул брюки с меня. Схватил за лодыжки, притянул к себе. Устроился между ног, быстро стащил брюки. Грубо вошел в меня, причиняя дискомфорт.

– Ты моя, Мона! Так будет всегда! Поняла? Моя! – утверждал во время грубых толчков. Целуя в шею.

– Да, Вадим, я только твоя. – успокоила его, обнимая за голову. Мужчина впился в губы, успокаиваясь. Дождалась, когда Вадим закончит. Тяжело дыша, поцеловал шею. Пальцы коснулись щеки, что алела. Затем ели коснулся губами.

– Я поступил не хорошо. Прости меня, моя любовь. – искренне сожалел мужчина. – Давай уедим за границу? Я возглавлю филиал. Пусть Матвей возьмет главный офис. Я хочу быть с тобой и Кириллом. Когда родиться второй, тебе нужна будет помощь. Хочу жить так, как мы жили втроем. Без всех этих ссор.

– Давай уедем. Я тоже хочу жить только втроем. – ответила ему, накручивая его волосы на пальцы.

– Нужно приложить лед к щеке. Кирилл не должен видеть. Я же не монстр. – говорил Вадим, поднялся на ноги. Поправил брюки. Достал лед из холодильника. Приложил к щеке. – Давай посмотрим фильм? Кирилл у родителей до завтра. Хочу побыть с тобой.

– Согласна. Мне нужно переодеться. Помоги с коляской. – ласково попросила его. Мужчина помог сесть в коляску, положила брюки на колени со льдом. Направилась в спальню.

«Не здоровая привязанность – начинает доставать, – подметила про себя, оглядывая щеку. – Стоит устроить ему проблемы…»

– Мона, какой фильм хочешь? – спросил Вадим, выбирая из каталога. Переоделась и умылась. Забралась на диван.

– Думаю, подойдет комедия. Как считаешь?

– Ты верно подметила. Давай смотреть. – согласился он, включил комедию. Сел рядом, обняв за плечи. Погасил свет.

На причале стоял сильный ветер, волны бились о берег, создавая брызги. Небо такое угрожающе темное. На мне была ночная сорочка и больше ничего.

– Где мое сердце? – потеряла во сне сына. Развернулась искать его, как меня толкнули в воду. Темная фигура в капюшоне смотрела, как я погружаюсь в воду, не в силах всплыть.

Сколько бы не гребла к поверхности коляска тянула вниз. Воздуха не хватало, но сделав вздох нахлебаюсь воды. Так хотелось всплыть к сыну, его нельзя оставлять одного. Загребала руками изо всех сил, сделала вздох и проснулась.

Хватала воздух ртом, ощущая, что вся ночнушка промокла от пота, а волосы пристали ко лбу и шеи. Вадима не было в кровати, хотя он хотел провести весь день с семьей. Планировали поехать в аквапарк, забрав Кирилла. Сделать сюрприз.

Вадим был настроен уехать отсюда. Думала разговор идет об этом с отцом, но слышно было, как Громов-старший орет на него в трубку. Вадим сидел на диване, хмуро уставился в ноутбук. Поднял взгляд на меня, прикрыл ноутбук.

– …Я решу этот вопрос. – сухо ответил отцу, завершил звонок.

– Что случилось? – спросила у него, закутываясь в халат. Зябко во влажной сорочке. Вадим подошел ко мне, присел на корточки. Положил ладони на колени, погладил коже.

– Мона, мне нужно уехать на работу. Я обещал свозить Кирилла в аквапарк. Хотел побыть с семьей. – признался Вадим с глубокой печалью в выражении лица.

– Иди. Я заберу Кирилла сама. Он хотел научиться играть на рояле. – отпустила его, ласково погладим по волосам.

– Отдохни. Я попросил привезти его. Сейчас он с бабушкой ходит по магазинам. Тебе нужно только отдохнуть, Мона. – сообщил Вадим, нежно поцеловав в губы. Я одарила его ласковой улыбкой, а муж направился собираться. Проводила его, осмотрела скулу, чтоб не было видно синяка. Он требовал косметического вмешательства. Не нужно знать сыну, что происходит. В дверь позвонили.

– Кто? – спросила в домофон, смотря в камеру.

– Доставка. – заявил парень, мелькая кепкой и формой с логотипом. Вадим любил делать сюрпризы через доставку. Открыла дверь. Вошел огромный букет из леденцов, а не цветы.

– Куда его поставить? Он тяжелый. Вы не унесете. – бормотал басом парень, прошмыгнул в квартиру.

– У меня нет дополнительных чаевых. Уходите. – пригрозила, держа наготове тревожную кнопку. Сигнал сработает у охраны дома.

– Возьму натурой, киборг. – заявил Нестеров, оставив букет на полу, плюхнулся на диван. Снял кепку с масляной улыбкой, но она сползла. – Что с лицом?

– Упала в ванне. Проваливай, Нестер. – сказала ему, указав на дверь.

– Упала с таким любящим мужем? – не поверил он.

– Уходи, пока не вызвала охрану. Последнее предупреждение.

– Ух, киборг не в настроение. – вскинул руки, усмехнулся Нестеров. Поднялся на ноги, зашагал к выходу. Уставилась на букет, подмечая, что леденцов мне не хватало. Ласковые объятия легли на мои плечи. – Не дергайся, киборг. – прошептал у самого уха. Губы ели коснулись синяка на скуле, отвернулась.

– Не понимаешь слов? Нужно обязательно все усложнять?

– Киборг, слушай внимательно. – заявил Нестеров, прижав подбородок в волосам. – У меня есть три билета в один конец. Возьми гнома и самое необходимое. Я буду ждать в аэропорту.

– Если бы я хотела уйти от Вадима, то, ты мне не к чему. Мне достаточно Кирилла. – фыркнула в ответ.

– Не будь такой жестокой, киборг. Возьми меня с Графом или он от тоски умрет. Тебе его не жаль?

– Это твой пес.

– Ладно, киборг, давай скажу на понятном языке. – убрал волосы, приложил губы. По телу пробежал жар. – Давай уедем. Оставь Вадима и прошлое здесь. Начнем другую жизнь. Я не буду навязывать отношения. Все будет легко и просто. Вадим никогда нас не найдет. – целовал кожу на шеи и плече, стянув халат, после каждого слова. Щекотал дыханием. – Жду тебя в аэропорту до полуночи. Не появишься – я забуду о тебе. Все очень просто. – заявил в ухо, закусив мочку. Отстранился, а затем раздался звук входной двери. Все же заглянула в прохожую. Кто знает, что у блондина в голове. Достала из букета леденец, убрала обертку положила в рот, обдумывая его слова. Скулу пронзила тупая боль, переложила конфету за другую щеку.

«Хорошая идея. У меня хватит сил уничтожить Симону и Кирилла Громовых. Сменим личности. Будет новая жизнь далеко от сюда.» – достала паспорта для нас, переоделась в гардеробной. Взяла ноутбук, приставку сына и небольшую сумку вещей. Вызвала такси.

*Где ты, сердце мое?* – написала сыну.

*В магазине. Ты уже отдохнула?*

*Без тебя не могу отдыхать. Еду за тобой. Сможешь уйти от бабушки незаметно? Не хочу с ней видеться.*

*Конечно, мамочка. Жду тебя.*

Только от одной мысли, что окажусь рядом с мальчиком, мне становилось тепло и радостно.

*Сердце мое, я так сильно тебя люблю…* – набирала сообщение, как в такси врезался огромный камаз.

Машину подбросило и перевернуло. Все перемешалось. Оказалась в подвешенном состоянии. Все тело ныло, ремень причинял боль в плече и груди. В голове стоял звон, один глаз почти не видел из-за крови. Водитель был без сознания, все лицо в крови, а в боку торчит металл.

Из какофонии звуков слышала только звук огромного мотора камаза, который газовал.

«Он поедет снова. Нужно выбраться.» – сообразила, отстегнув ремень.

Рухнула на осколки, зашипела от боли. Каждое движение – сплошная боль. Я обещала приехать к сыну, поэтому поспешила из машины в разбитое окно. Рука потеряла опору, скатилась кубарем с дороги. Закашляла кровью. Услышав металлический удар и скрежет вжалась. Машина, если можно назвать груду металла, которая напоминало о машине – рухнула рядом, чудом не задело. Вспыхнул пожар.

«Черт-черт-черт! – принялась ползти прочь, чтоб не разнесло вместе с машиной. Кровь наполняла рот, дышать больно из-за сломанных ребер. – Если не умру от взрыва, то от внутреннего кровотечения. Так зачем бороться? Быстрая смерть лучше медленной. Но, я обещала сыну. Придти.» – только эта мысль не давала сдаться. Прогремел взрыв, которым откинуло дальше. Закашляла от боли. Легкие не работали, а в ушах звенело. Темнота сгущалась, как бы с ней не боролась.

«Сердце мое…сердце мое…мой мальчик…»

Глава 7

Глава 7

Мальчик сидел на ступенях, ожидая свою мать. Поглядывал по сторонам и в смартфон. Телефон был отключен, что не похоже на нее. Мама никогда не отключала телефон, чтоб он мог дозвониться.

– Боже-боже! Мой мальчик! – появилась взволнованная бабушка. Обняла за голову, повела за собой.

– Я жду, мамочку. Она должна приехать. – принялся упираться он.

– Кирилл, мы поедем к маме. Идем. – сообщила Марго. Повела его к машине. Бабушка все время причитала:

– Какое горе! Какое горе! Как же мой мальчик? Боже-боже…

Приехали в больницу. Нашли отца, Матвея, дедушку, Арину в коридоре у дверей, где написано «идет операция».

– Папа, где мамочка? – спросил Кирилл, не желая воспринимать что-то плохо. Вадим обнял его, прижимая к себе. На его глазах были слезы, а голос дрожал:

– Чемпион, мамочка…ее…оперируют. Она попала в аварию. Не волнуйся. Она сильная. Мона не оставит нас одних. – заверил мужчина, но скорее пытался убедить себя.

– Это моя вина. Она ехала ко мне. – разревелся он в голос.

– Тихо-тихо, чемпион! Это не твоя вина. Моя. Я должен был быть с ней. Всегда. Должен был оберегать ее. – обнимал отец, поглаживая мальчика по спине. Сдерживал слезы.

Из дверей вышли хирурги, пустили взгляды:

– Мы соболезнуем. Пациент умер. Были задеты артерии. Мы не смогли остановить кровь. Сердце остановилось. – сообщили врачи.

– А-а-а! Мамочка, я здесь! Мамочка! Я сам приехал! Идем домой! – принялся кричать Кирилл, извиваясь в руках отца. Вадим не мог говорить, так как сам плакал.