«Родное сердце»

– Будьте внимательны. Крупы и остальное продовольствие на кухню, а игрушки в общую комнату. – дал распоряжение поставленный женский голос.

Нестерова Людмила Владимировна противоположность ненатуральности Громовой. Она выглядела стильно в брючном костюме. Серебряные волосы уложены в короткой прическе. Имелись морщины, но она была за естественный вид. Выглядела на сорок в свои шестьдесят. Перевела взгляд на меня, заметив, что смотрю. Кивнула в приветствие, я ответила таким же жестом с улыбкой. К ней подошел блондин – мой интерес пропал.

Сверху полилась вода прямо на голову. Нестеров Денис вылил всю бутылку с довольный улыбкой на губах. Скомкал, бросил на пол. Смахнула с лица и волос капли руками. Стряхнула в сторону.

– Освежает, да? Я вспомнил, где тебя видел. – бросил он, зашагал прочь. Достала смятую бутылку, кинула в него. У меня с меткостью плохо, но угодила в его голову. – Сука! – выругался он, обернулся. Помял место куда попала.

– Ты забыл за собой убрать. Я целилась в урну…и попала. – заявила с вызовом. Наши взгляды встретились, без сомнения. Его глаза скрыты за очками, но он точно сверлил взглядом.

– Дерзость этого гнома передалась от тебя, а не от его папаши…

– Ты не слышал? Убери мусор. – указала ему на бутылку.

– Какой пример ты подаешь детям? Ты же мать… – блондин начал пафосно снимать очки, что-то рассказывая, но я перебила:

– Обучаю невоспитанную, наглую личность убирать за собой мусор. Я же мать. – парировала в ответ, сложив руки на груди.

– Такая храбрая, только потому что инвалид. С тобой связываться себе дороже…

– Да, дороже, но у тебя мозгов нет и появятся заголовки о том, что Нестеровы претворяются святыми, а сами относятся пренебрежительно к людям с ограниченными способностями. Никто не захочет связываться с фондом «Софии» из-за таких действий. – объяснила популярно, что ждет его фонд. Блондин осмотрелся по сторонам: наблюдателей оказалось довольно много. Подъехала ближе, подняла бутылку, протянула ему: – Хорошо продумай свои действия, а не делай с горяча. – он принял бутылку.

– Мамочка, что здесь случилось. Ты мокрая. – подбежал Кирилл. Смотрел на Нестерова, как на врага народа.

– Сердце мое, на улице так жарко сегодня. Шутка Нестерова очень освежила, но следует переодеться. – весело заявила мальчику.

– Я принесу одежду вам. Минутку. – быстро направилась к машине Марго.

– Нестеров, у тебя тупые шутки. Я был о тебе лучшего мнения. – бросил Кирилл, толкнул коляску ко входу в здание.

– Что с вами случилось? – принялась лепетать нянечка приюта. – Идемте. Я дам вам что-нибудь сухое.

– Мне принесут сменную одежду…

– Дайте полотенце, – попросил Кирилл, оставил в кабинете директора. Сам пошел с нянечкой, чтоб принести полотенце. Расстегнула блузу, стянула через голову. Подсушила волосы рукой, убрала локоны на одно плечо.

– Сердце мое, ты быс…– начала я, ожидая увидеть Кирилла. У дверей стоял Нестеров, сложив руки в карманы. – Стучать не учили?

– Стук – это возможность спрятать что-то. – гадко усмехнулся Нестеров. – Интересно, что скажет Вадим, когда увидит заголовок про измену своей жены с самым желанным холостяком?

– А холостяк должен подойти позже? – поинтересовалась я, заглядывая на дверь.

– Дерзости тебе на занимать. Как запоешь, когда нас поймают папарацци…– начал тот, расстегивая ремень на штанах.

– Не запою, а закричу в голос о том, что меня насилуют. Тебя осудят люди, а так же придет повестка в суд. Возникает вопрос: стоит ли начинать такую игру? – парировала в ответ, сложив руки на груди. Меня не смущал полуголый вид, но блузой прикрывала грудь.

– Умная женщина – головная боль. У Вадима вкусы изменились или он компенсирует отсутствие мозгов сообразительной женой?

– Так, мне кричать или все же ты выйдешь за дверь? – вернулась к теме. Нестеров фыркнул в смешке, поправил ремень. Вышел из кабинета, когда вошел Кирилл с Марго:

– Мамочка, я принес полотенце…– проводил взглядом блондина. – Он обежал тебя?

– Нет, зашел извиниться. – соврала, чтоб не травмировать сына. Он любил смотреть этого наглеца. – Марго, где одежда?

– Вот, Симона. – дала мне рубашку из сумки. Переоделась, заплела легкую косу на одном плече. – Приехала машина от фонда «Доброта».

– Тогда пора идти, а то Громова меня съест. – спохватилась я. Мы вышли из кабинета.

– Вот ты где! Симона, отправляйся на кухню. Помоги накрыть столы. – заявила Светлана Николаевна как только увидела.

– Хорошо.

– Я пойду с тобой. – вызвался Кирилл.

– Иди поиграй с ребятами. Я сама справлюсь. Марго, присмотри за ним. – попросила брюнетку. Они вышли во двор. Я направилась в столовую, где накрывали столы.

Нестерова Людмила Владимировна активно участвовала в сервировки, а не стояла в стороне и указывала. Я быстро влилась в дело, расставляла бокалы.

– Благодарю, что не устроила скандал. Это повредило бы фонду. – поблагодарила тихо Нестерова, оказавшись рядом.

– Я предпочитаю честную игру, хотя могла бы перетянуть одеяло на наш фонд. – спокойно ответила.

– Этот фонд важен для меня, как память о дочери. Я не соревнуюсь. – призналась она, отправилась на другую сторону стола.

Мы готовили место для проведения кулинарного шоу, где обучат детей готовить. Нестерова звонила по телефона, а ее секретарь хмурилась.

– Смотри, как падает королева. – возникла рядом Светлана Николаевна. Упивалась неприятностями у Нестеровой с блаженством в тоне.

– Что случилось? – спросила у нее.

– Не приехал повар, который должен был проводить мастер-класс для детей. – поделилась радостной вестью.

– Если у нее не получилось, то давайте перехватим инициативу.

– Предлагаешь, мне провести урок? С ума сошла? – задыхалась Громова в замешательстве. Она не умела ничего делать руками. Родилась в состоятельной семье.

– Я могу провести мастер-класс.

– Ты-ы-ы? Что ты можешь делать в таком положении? – фыркнула в сторону Светлана Николаевна.

– Симона, вы действительно сможете провести мастер-класс? – раздался голос Нестеровой. Она услышала наш разговор. Думаю его слышал весь приют.

– Да, если ничего сложного готовить не придется.

– В меню была карбонара. Ее возможно приготовить дома и ресторане. – сообщила секретарь, выдала рецепт на планшете. Слегка поморщила носик, не любила это блюдо.

– Мой сын любит это блюдо. Я готовлю для семейных ужинов. – призналась им.

– Симона, вы очень поможете нам. Прошу приготовьте.

Нестерова всегда говорила уважительно и спокойно, в отличии от свекрови и ее внука. Только из уважения к Людмиле Владимировне согласилась и любви к сыну. Кирилл будет счастлив съесть карбонару.

– Тогда начнем.

Проверила все ингредиенты, поставила необходимую посуду. Мне вручили фартук и колпак. Дети заполнили столовую, встали на стульчики перед приготовленными местами. Каждому малышу прикреплен взрослый. Кирилл был в паре с Марго. Громова фотографировала его в колпаке и фартуке, умиляясь видом внука. Выглядел потрясающе. Помахал рукой, я ответила.

– Я нашел пару! – сообщил громко Нестеров, нависая надо мной. Ладони опустились на плечи.

– Ты не отличаешь детей от взрослых? Чего прицепился? – скинула чужие ладони с плеч, отпрянула от него.

– Терпеть не могу детей. Назойливые создания. Вот собаки другое дело…

– Есть возможность выдрессировать как тебе надо и живут не долго. – выдала едким тоном.

– Какое чудное замечание. Надоел гном, что всюду крутиться под ногами? Пришла сюда, чтоб приглядеть ему «новый» дом? – съязвил блондин, присев на край стола. Заглянул в лицо, сложив руки в карманы. В голове звучали отдельные ноты, которые нажимала пальцами на коленях. Такое бывало, когда пыталась успокоить себя. Так рождались композиция: сейчас она представляла собой Нестерова. Звуки хаотичны. Могла сложить любую мелодию, изучая человека, но такое не получалось с Нестеровым.

– Я потеряла суть разговора. Информация была важной? – спокойно ответила, выдержав паузу. Брови блондина собрались на переносице. Изучал мое выражение лица, но в нем не было намека на вранье. Я потеряла суть, пытаясь сложить мелодию, что случалось крайне редко или во время раздумий.

– Все готово! Давайте начнем! – объявила Нестерова громко, столкнула блондина со стала. Парень тихо выругался, встал мне за спину. – Прекрати доставать Симону. – тихо настояла женщина, чтоб их не услышали.

– Я в паре с киборгом. Не люблю детей. Все схвачено, старуха. – заверил наотмашь Нестеров, вернул ладони на мои плечи. Скинула их, одаривая жгучим взглядом. Блондин сиял в довольной улыбке.

– Симона, все в порядке или мне забрать его?

– Пусть остается на глазах. Самый шкодливый ребенок привязываются к мамочкам. – ответила ей. Людмила Владимировна поджала губы, сдерживая улыбку. Удалилась.

– Мамочек у меня было множество и не одна не жаловались после моих шалостей с ними. – низким голосом шепнул у самого уха.

– Лишняя информация. Помой руки и рот с мылом, только потом говори со мной. Гадость. – передернуло все тело от брезгливости. – Чего стоишь? Руки иди мой! – указала на умывальник. Нестеров уставился на меня, а остальные уставились на него.

– Эй, Нестер, ждем только тебя. Руки помой. – поторопил Кирилл со своего места. Блондин ругался себе под нос, но вымыл руки. Вернулся ко мне.

– Ты – язва со своим гномом, киборг. – заявил на ухо. Развернулась на него, заглянула в глаза.

– Садись в свою желтую машину и езжай к красивым тетенькам, которые за денежку будет облизывать тебя. Здесь люди собрались для другого дела. Ты знаешь, где дверь. – твердо объяснила свою позицию. Повернулась к детям. -Доброго дня, ребята! Сегодня мы приготовим пасту Карбонара своими руками…– бодро начала с улыбкой.

– Скука смертная! – громко застонал Нестеров. Все уставились на него. Нестерова прикрыла глаза, приложив пальцы ко лбу. – Видали ребята? Так скучно себя могут вести только киборги. А кто такие киборги? – весело лепетал блондин. Я скрипнула зубами. – Киборг – это полу человек, полу машина. – указал на мое положение. Кирилл нахмурился, но промолчал. Он знал, если я молчу значит все нормально. Особенно на людях. – Давайте научим этого киборга готовить. Итак, гномы, приступим к нарезке. Пусть ваши помощники проследят, чтоб остались пальцы на ваших ручонках. Держи, киборг, нож. – вручил рукоять ножа. Взяв его, накрыл своей рукой. – Берем мясо и нарезаем… – Нестеров тряхнул ножом, чтоб расслабила кисть. Принялся нарезать и болтать у самого уха. Наклонила голову в сторону, подальше от его головы.

Кирилл бросал взгляды в мою сторону, когда блондин называл меня «киборг». Решила не реагировать на это. Если не обращать внимания, то, все пройдет. Нестеров напоминал ребенка, который нашел новую игрушку и пока она не надоест будет крутить в руках.

– …Готово! Можете накормить друг друга. – объявил блондин. Накрутил на вилку пасту, протянул мне. – Скажи: «Ам!».

– Я не ему такое. – фыркнула на вилку.

– Какой пример показываешь детям? Мы так старались, а ты не ешь. Рот открывай. – не унимался он. Съела с вилки пасту, прожевала, проглотила. В горле тут же появился ком. Еда напрашивалась обратно. – Вышло лучше, чем я ожидал. – восхвалял Нестеров своему шедевру. Направила коляску в сторону туалета.

Смогла дотерпеть до унитаза, где меня вывернуло. Дотянулась до крана, прополоскала рот и выпила воды.

– Слабая на желудок? Или больна? – спросил недовольно Нестеров, уперся плечом на стену туалета.

– Я не ем пасту в любом виде. Меня тошнит от вкуса. – парировала в ответ.

– Мамочка, ты как? – влетел в туалет Кирилл. – Зачем ела пасту. Ты же не любишь вкус.

– На меня смотрело слишком много глаз. Правильно было бы съесть. Я в полном порядке, сердце мое. – заверила ласково мальчика, который имел взволнованное выражение лица.

– От пасты никто не умирал. – фыркнул насмешливо Нестеров. Кирилл оказался рядом с ним, пнул по сахарной косточке:

– Это тебе за «киборга»!

– Гном, ты офигел! Больно! Ай-яй-яй! – зашипел блондин, присев на колено. Потер место удара. На глазах проступили слезы. Кирилл взял за ручки коляски, толкнул к двери. Затем открыл ее:

– Еще раз назовешь маму «киборгом» – пожалеешь! – пригрозил мальчик, закрыл дверь в туалет. Направились в сторону столовой, где нас перехватила нянечка:

– Симона, можете сыграть на рояле? Ребята любят ваши композиции.

– Да, конечно. – согласилась, услышав, как ругается за спиной Нестеров.

– Идемте скорей! Мамочка, отлично играет. – заявил Кирилл, быстро толкая коляску в нужном направлении.

Пианино находилось в общей комнате, где устроились дети. Кирилл сел на пол к ним, покачивался из стороны в сторону в такт мелодии. Пели популярные детские песни. Дети дарили свои рисунки и фотографировались. Заметила в дверях Вадима, махнула рукой.

– Па! – помчался к нему Кирилл.

– Вадим откуда ты здесь? – спросила Светлана Николаевна.

– Приехал за женой и сыном. Рабочий день окончен. – спокойно ответил ей, миновал женщину. Склонился, чмокнул в губы. – Поехали домой?

– Эти слова сделали меня счастливой. – призналась с улыбкой.

– Прощу прощения, но моя жена устала. – громко сообщил Вадим, повел коляску к выходу. Кирилл попрощался со своей бабушкой. Отпустила Марго домой. Устроилась в машине рядом с Вадимом и Кириллом. Смогла расслабиться.

– Устала за сегодня? – спросил Вадим. – Мама сильно давила?

– Светлане Николаевне было не до меня. Она воевала с Нестеровой. В целом день насыщенный, но устала. Как твой день прошел?

– Мамочку, придурок Нестеров называл «киборгом». Я его пнул в ногу за это. – похвастался мальчик.

– Чемпион, ты мамин защитник, но дракой не решить вопрос. В другой раз постарайся донести до человека всю свою информацию словами…

– Это сложно, когда он не желает слушать. – подметила я.

– Нестеров просто задница. – фыркнул Кирилл.

– Не ругайся. – попросила его.

– Прости, мамочка.

– Хорошо. – вздохнул Вадим. – Если к вам полезет Нестеров, то скажите мне. Я должен защищать вас. Поговорю с ним на нашем языке.

– Вы с ним знакомы? – уточнила у него.

– Да, мы когда-то давно были друзьями. Тогда его двоюродная сестра была моей невестой, а семьи планировали породниться. Но, я встретил Симону, а затем появился сынок. Выбрать тебя – лучшее в моей жизни. – признался он, обнял за плечо. Чмокнул в мой висок. – Нестеров уехал за границу и там начал разлагаться, как личность. Мы выросли. Обзавелись семьями, а он решил вести свободный образ жизни. Не стоит брать с него пример. Ты же перестал смотреть его социальные сети, чемпион?

– Я… – замялся мальчик, покусывая губы. – Я смотрел, но теперь перестану. Может самому вести страницу? Блог о моей жизни.

– Зачем тебе это? Лучше занимайся своей жизнью, учебой. – предложил Вадим.

– Я могу брать рекламу и получать деньги. Это будет работой.

– Чемпион, ты можешь взять деньги у меня или мамы. Тебе это не надо. – заявил строго отец. Кирилл надул губы.

– Сердце мое, веди страницу для себя. Выкладывай вкусную еду и друзей. Ты будешь работать в компании дедушки, поэтому спокойно наслаждайся детством. – попросила ласково сына, пожурив за щеку.

– Ла-а-адно-о. – ответил Кирилл, уткнулся в экран смартфона.

– Чемпион слушает только тебя. Я завидую. – тяжело вздохнул Вадим.

– Может поедем на море? Позже он пойдет в школу. Будет свободен только во время каникул. – предложила я, сменив тему.

– Звучит хорошо. Мы давно не были на море. Работа надоела.

– Да-да! Хочу на море! Пойдем в аквапарк! – воодушевился Кирилл.

– Все решили. Закрою дела на работе и поедем. Жди нас море!

– Да! Жди нас море! – радостно поддержал Кирилл.

Вернулись домой, поужинали в семейном кругу. Кирилл все время сидел в телефоне, а затем вовсе закрылся в комнате.

– Что случилось? Чемпион заболел? – уточнил Вадим, не поняв действия сына.

– Не знаю. Он не сказал. – ответила ему, заняла место в кровати.

– Узнаем завтра. Сейчас хочу побыть с тобой. – сообщил томным голосом Вадим, нависая сверху. Поцеловал в губы, затем опустился к плечу, откуда убрал бретельку. Ладонь скользнула по бедру, поднимая ночную сорочку. Вадим устроился между ног, поцеловал в плечо и грудь. Спокойные, равномерные толчки и тяжелое дыхание мужчины.

– Мона, моя Мона. Я люблю тебя. – выдохнул он, достигая оргазма. Вадим всегда стонал мое имя, когда заканчивал.

Подсчет овец – полная ерунда. Сна не было ни в одном глазу. Вадим уснул после секса глубоким сном. Достала из ящика таблетки, запила водой с тумбы. Смартфон подал сигнал. Открыла уведомления из социальных сетей. Тяжело вздохнула.

Кирилл с Нестеровым устроили ругань в комментариях под фотографией, где упомянули меня, как «киборг». Мое сердце умудрилось поставить блондина на место.

«Нестеров, прекрати ругаться с ребенком. Удали фотографию. Ты ставишь себя в смешное положение. Почитай в комментариях.» – отправила сообщение со своей страницы.

«Киборг, у тебя такой дерзкий гном. Посади его на цепь.»

«Кирилл любил смотреть твои видео. Особенно машины и прогулки с псом. Называя меня «киборгом» ты обижаешь своего подписчика. Мне все равно на это глупое прозвище. Не упоминай его в обществе. Я огорчена, что мой сын так вляпался. Как враг – я не приятная личность. Поэтому прекрати провоцировать моего сына. Послушай, пока я вежлива. С Уважением, Громова Симона.»

«Что получу от удаления фотографии? Мне не страшен твой гнев киборг. Я участвовал в скандалах мне не в первой. А вот невинная фамилия Громова пострадает.»

«Мне плевать на фамилию Громова. Главное, что моему сыну больно. Он любит собак. Твой пес стал отдушиной, так как не можем взять собаку. Оставь ему хорошие впечатления о себе и псе. Будь другом для Кирилла, а не врагом. У тебя время до обеда завтрашнего дня. Повторять дважды не буду. Доброй ночи.»

Написала ответ, убрала смартфон на тумбу. Устроилась на подушке, прикрыла глаза. Таблетка начала действовать. Не любила их пить, так как просыпалась разбитой, но сон важная часть.

Глава 2

Глава 2

Самолет сел у моря. Разбудила Кирилла, вышла из самолета с помощью персонала. Помогли с чемоданами. Водитель встретил у выхода, устроилась в машине. Приехали в отель, где была зарезервирована целая вилла. Кирилл обрадовался отдельной комнате и бассейну. Вадим обещал приехать, как только завершит сделку.

– Как долетели? – спросил муж с экрана ноутбука.

– Спокойно. Проспали весь полет. – ответила устало. Переоделась в легкое платье с шляпой.

– Где чемпион? Уже в бассейне?

– Нет, он переодевается, чтоб пойти гулять. Когда ты закончишь?

– К концу недели. Переговоры затягиваются. Я сожалею, что вы улетели без меня. Уже скучаю. – признался Вадим.

– Я тоже скучаю по тебе.

– Мамочка, идем скорее гулять. – возник Кирилл.

– Сердце мое, с папой поздоровайся.

– Па, привет!

– Идите гулять. Не ешьте много мороженого. Слушай маму. – отдал указания Вадим.

– Хорошо! Пока-пока! – попрощались с Вадимом. Видео исчезло. Отложила ноутбук в сторону. Вышли из домика, отправились по набережной, оставив водителя с машиной на парковке.

Море выглядело отлично. Поднялся ветер, сорвал шляпу с головы. Дальше все произошло, как в замедленной съемкой. Кирилл бросился за шляпой, которую вынесло на проезжую часть. Сердце в груди замерло. Машина неслась на моего сына, поймавший шляпу. Рванула к нему, но только упала на землю, опрокинув коляску. Отвлеклась на мгновение, его не было на дороге. Обнаружила мальчика на тротуаре с блондином.

– Гном, выбегать на проезжую часть нельзя! Сдурел?! – встряхнув строго Нестеров за плечи Кирилла.

– Мамина шляпа улетела… – захныкал в ответ.

– Твоя мама огорчиться из-за твоей смерти, а не от потерянной шляпы. Ее можно купить. Понял?

– Понял. Я больше так не буду. – разрыдался Кирилл в голос. Блондин взъерошил волосы на своей голове, выдохнул. Ему самому стало не по себе от происходящего. Ко мне вернулась возможность дышать, слышать, осязать. Нестеров подвел мальчика ко мне.

– Сердце мое! Мой мальчик! Спасибо, Нестер! Спасибо. – искренне благодарила его, обнимая крепко сына. Проверяя, что он не пострадал. К нам вклинился пес, начиная лизать лица. – Блин, убери его. Фу! Заноза, сидеть! – приказала псу. Он сел.

– Что за? Как ты это делаешь? Он только меня слушает. – удивился Нестеров, округлив глаза. Присел передо мной, осмотрел колено. – Тебе надо рану обработать. Идемте к съемочной площадке. – поставил коляску, помог занять в ней место.

– У тебя обуви нет. – указал Кирилл на босые ноги блондина, шмыгая носом.

– Я в рекламе снимался, когда Граф сорвался в эту сторону. – пояснил блондин, поиграв пальцами.

– Могу с Графом погулять? – спросил с горящими глазами Кирилл. Нестеров вручил ему поводок, сам взял за ручки коляски.

– Только иди подальше от дороги. Граф предпочитает кусты и траву. – попросил небрежно блондин.

– Что за реклама? – спросила у него, наблюдая за сыном. Ладони горели огнем, как и колени. Сбила до крови.

– Газированные напитки. Взяли на главную роль тупую модель по блату. Она не может запомнить предложение и красиво пробежать по песку. – закатил глаза в раздражение.

– Не можешь помочь ей? Справишься быстро и уже был бы свободен.

– Меня бы здесь не было, если бы друг не попросил подменить модель. Он директор развлекательного агентства «Wings».

– Я знакома с этим агентством. Покупаю игры для сына у них. Для развлечения отличные.

– Они для более взрослых детей. Хотя, твой гном довольно сообразительный. Когда с ним ругался в комментариях, казалось говорю со взрослым. Умный малый. Детей не люблю, но этот терпимый. – признался Нестеров, оглядываясь по сторонам.

– Ты тоже ничего. Терпимый, когда не строишь из себя крутого.

– Понравился, что ли? Сработал синдром героя? Взмокла от моего обаяния? – засыпал пошлыми вопросами с яркой улыбкой.

– Что ты выберешь: одну ночь или дружбу со мной и Кириллом? – спросила у него, закинув голову назад. Нестеров задумался, обводя взглядом местность. Кирилл обернулся на нас с вопросительным выражением. Мы остановились.

– Пусть второе. К первому мы всегда сможем вернуться. – усмехнулся Нестеров, двинулся дальше.

На площадке нас встретили радушно. Просили автограф и фотографию. Нестеров обработал ссадины на ладонях и коленях. Кирилл носился с Графом по пляжу, играя с «тарелкой». Поводок позволял не выпускать пса из рук, а он не рвался сбежать от мальчика. Нестеров вернулся с режиссером:

– Симона, Денис предложил сделать рекламу с вами и мальчиком. – перевела взгляд на блондина.

– Наш скандал в комментариях с гномом вышел за пределы и желтая пресса подхватила…

– Следовало удалить сразу или вообще не начинать. – отчитала его, недовольно фыркнув.

– Да-да, мой косяк. Теперь предлагаю вариант все исправить. Общая работа – сближает. – заявил он, давая почву для размышления.

Чита Громовых высказала свое мнение по этому поводу и по поводу методов воспитания моего сына. Требовали все уладить извинениями Кирилла. Он плохо высказывался в комментариях. Вадим заверил, что все уладит, но будет ли у него время.

– Хорошо. Разрешение этого беспорядка будет кстати. – согласилась я.

– Симона, вы нас очень выручите. – восхитился режиссер, направился к команде. Нестеров вставил пару пальцев в рот, свистнул. На свист среагировал Граф, дернул мальчика в нашу сторону.

Съемки рекламы были не пыльные, как мне казалось. Нам дали одежду переодеться, поправили прическу и макияж. Усадили на плед, а Нестерова с Кириллом и псом заставили носиться по пляжу. Сначала делала несколько глотков воды, затем звала их. Вручала им. Одна из банок в руках блондина, разбрызгала воду. Окатив нас. В итоге режиссер с группой были в восторге, принялись аплодировать. Все закончилось.

– Киборг, хочешь есть?

– Я переодеваюсь. Свали! – фыркнула на него из-за ширмы.

– Я все видел. Поздно прикрываешься. – посмеялся он, но остался снаружи. – Поедете в мой любимый ресторан? Поужинаем. Закат будет отличным.

– Хорошо, если не будет пасты. – согласилась с ним, надев свое платье. – Молнию застегни.

– Что за война с пастой у тебя? – уточнил он, застегнув молнию на спине. Поправила волосы, толкнул коляску с пляжа. – Эй, гном, Граф! – парочка рванула к нам.

– Мне не нравиться вкус.

– Тогда морепродукты. Отправляемся. – твердо заявил он, выходя к дороге, где стояли машины.

Ресторан находился на берегу моря. Отдыхающие хотели поглядеть на закат с террасы. Столы были заняты, но за Нестеровым закрепили стол. Мы устроились в углу за столом с диваном. Оттуда открывался превосходный вид на горизонт. Алый диск медленно опускался в воду. Блондин успел заказать гору морепродуктов, которые не уверена, что съедим.