Я тебя не отдам

Я рассыпаюсь от одной только прелюдии. Внизу живота снова закручивается спираль. Белье опять намокает, я стыдливо опускаю дрожащие веки и зарываюсь пальцами в густые на макушке волосы Марка. Они жесткие, но ощущаются все равно приятно. Спецназ передо мной на коленях, смотрит снизу вверх, вожделея. Я могу кончить от его взгляда. Он пугает, возбуждает и завораживает одновременно. Я чувствую себя и добычей, и охотницей. Потому что мне не спастись от хищника, но при этом зверь сам склоняется передо мной.

Не сдержавшись, сама его целую, наклонившись и обхватив голову. Толкаюсь языком в его рот. Смелея, облизываю его губы, они растягиваются в ухмылке. Большие ладони ложатся на мои бедра, скользят вверх, порочно сжимают ягодицы.

Марк подцепляет резинку трусиков и стягивает их вниз. Мажет губами по животу, обводит языком пупок.

По ногам гуляют мурашки, прикосновения вызывают трепет. Я сейчас очень чувствительная, остро реагирую на все еще чужие руки. Это не Игорь, я четко осознаю, что сейчас рядом со мной, а очень скоро и во мне другой мужчина. И хочет он меня в разы сильнее, чем муж.

Марк резко поднимается и, подхватив меня на руки, несет в кровать.

— Потом тут, сейчас хочу видеть тебя, — бормочет в мой рот, тут же затыкая его поцелуем.

Я не против, в кровати как-то привычнее, поэтому с облегчением выдыхаю, чувствуя под собой прохладу простыней. Марк, поднявшись, смотрит, оценивает меня с ног до головы голодным взглядом. Медленно расстегивает ремень на брюках, дальше идут пуговица и молния. Я тоже смотрю, опять залипаю на широкой груди и кубиках пресса, слежу за дорожкой, ведущей от пупка вниз, туда, где уже все твердо.

— Ты очень красивая, — говорит, едва не облизываясь. — Разведи ноги.

— М?

— Давай, принцесса, хочу посмотреть на тебя всю, — наклонившись, сам толкает мое колено в сторону.

Ай, к черту все. Сейчас или никогда. Неужели я согласилась снять номер с парнем, чтобы быть ханжой? Приподнимаюсь на локтях и, не отводя глаз от Чемпиона, все-таки развожу ноги шире, открывая ему обзор на очень влажную часть моего тела.

— Посмотрел? — спрашиваю с вызовом, замечая, что Марк натурально так залип.

— Поправка: ты вся до охуения красивая, — звучит дерзко и пошло.

Марк, достав из кармана презерватив, снимает джинсы вместе с бельем. Мы теперь оба голые.

— Ты тоже ничего, — киваю на идеально ровный член. Он большой, точно больше, чем… Нет! Не думаю ни о ком другом. Сейчас есть только я и Марк.

— Ага, сойдет, — отвечает насмешливо и зубами открывает упаковку, делая это почти профессионально легко и очень сексуально.

Он снова нависает надо мной. Мы целуемся, как будто скучали друг по другу минимум вечность. Трогаем-трогаем-трогаем, без конца сжимаем, гладим. Я царапаю его плечи, пока Чемпион снова терзает мою грудь, играя с твердыми сосками. Они очень чувствительные в этой фазе цикла, и меня выгибает дугой навстречу языку и пальцам.

Просовываю руку между нашими телами, скольжу по торсу, обводя кубики, на которые у меня, кажется, фетиш. Ладонь обхватывает член, упакованный в латекс. Веду медленно вверх и вниз. Марк тихо стонет, и эти звуки вибрацией проходят в моем теле. Вау.

Мы снова встречаемся взглядами. Я развожу ноги шире, давая понять, что пора уже переходить к действиям. Марк кивает и тянет мою ладонь наверх. Медленно ведет головкой по половым губам, собирая влагу и надавливая на чувствительные. Ерзаю, двигаясь навстречу, мычу от удовольствия, ощущения ни с чем не сравнимы.

Чемпион заполняет меня одним глубоким плавным толчком. Я давлюсь воздухом и зажмуриваюсь. Слишком много всего. Я как оголенный провод, по которому пустили ток. Закрываю глаза, подмахиваю бедрами навстречу.

Мне так хорошо, что мозг отключается.

Я попала в рай, и хочу остаться тут навсегда.

Мое блаженство, мой чистый кайф.

Мое тело, оказывается, голодное настолько, насколько голоден и Марк. Он ускоряется, мы сталкиваемся жестко, бодро, ритмично. Влажные шлепки, хлюпающие звуки. Боже, мне почти стыдно.

Но то, с каким рвением Чемпион набрасывается на мою шею и кусает-лижет-целует, стирает все стеснение. Он вбивается резче, так что я могу только стонать и просить его не останавливаться. Шепчу его имя в перемешку с пожалуйста. Краем сознания улавливаю «что пожалуйста», но думаю, что мне мерещится, и просто качаю головой, вытряхивая голоса из головы.

Марк поднимает мою ногу выше, подхватывает ее под коленом, и продолжает двигаться. Я трогаю его, где дотягиваюсь — руки, грудь, лицо. Иногда он поворачивается, давая ладони соскользнуть с его щеки, и оставляет поцелуй прямо в центре.

Меня мурашит от трепета, возникшего между нами. Незнакомцы не должны себя так вести. А может, только так и должны? Зачем надевать маски, когда у вас только одна ночь на двоих? Отключаю свою правильность и, выгнувшись, упиваюсь тем, как трахает меня Марк.

Он не отказывает себе в грубости, но при этом умудряется ходить по грани. Когда еще немного, и будет перебор, а пока, вот так, как сейчас, в самый раз. Я летаю где-то в эйфории, бесстыдно сосу его большой палец, который оказывается у меня во рту. Сама сжимаю грудь, пропуская между пальцев соски.

— Бля, я сейчас только от одного твоего вида кончу, — хрипит Марк, а я только улыбаюсь. — А давай-ка ты сверху, — улыбается хищно и переворачивает нас.

Разомлевшая от жаркого секса, я не сразу понимаю, что нужно двигаться. Чемпион легким шлепком придает мне движение. Я плавно покачиваюсь на твердом члене, прикрывая глаза от удовольствия. Вот так хорошо. Дышу рвано, на полноценные вздохи не остается сил. Я сейчас хочу только одного — Марка, чтобы вот так же в меня вбивался и доводил до точки кипения, после которой наступает взрыв.

Словно услышав, Марк садится. Одна его ладонь руководит процессом, сжимая мою ягодицу. Вторая оказывается на шее. Мне и так не хватает воздуха, но когда Чемпион сжимает ладонь, и вовсе задыхаюсь. Но не от недостатка кислорода, а от чувств, которые вмиг обостряются. Мне кажется, что все жестче, сильнее, ярче. Он позволяет мне один маленький вдох, а после снова отбирает возможность дышать.

Мурашки бегут по рукам и груди, я ощущаю, как твердеет внутри меня Марк. Трусь, как течная кошка, о его пах. Сама двигаюсь вверх и вниз, выписываю восьмерки и круги вокруг его члена. Вот так, да, еще! Сама себя подгоняю.

Марк отпускает меня резко, не сдержавшись, падаю на его плечо. Он обхватывает меня уже двумя руками и насаживает на себя, задавая нужный темп, который отправляет меня за пределы этой вселенной.

Тело лихорадит. Я дрожу, что-то мычу, впиваюсь в лопатки Марка. Оргазм накрывает цунами, сметая меня с порога реальности и унося в бескрайний океан эйфории. Я перестаю существовать, только чувствую резкие толчки, которыми Чемпион продолжает меня таранить.

Закрываю глаза и размеренно дышу, все еще ловя отголоски яркой феерии. Тело становится ватным, я невесомо поглаживаю спину Марка, утыкаюсь носом ему в шею, оставляю несколько мелких поцелуев и просто дышу им. Он заканчивает следом, и мы замираем на целую бесконечность в этой позе, не удосужившись отцепиться друг от друга, даже чтобы убрать презерватив.

Сейчас хорошо. И мы оба просто расслабляемся, нежась в объятиях.

Глава 17

Аврора

Часы показывают двенадцать, когда я открываю глаза. В комнате уже светло, солнечные лучи лениво чертят линии по номеру. Мы уснули, когда было шесть. И то нас, скорее, вырубило после третьей близости. Марк и правда решил проверить на прочность весь номер.

Между ног приятно тянет, тело ватное и расслабленное настолько, что я не могу пошевелиться. Кажется, мне нужны еще одни сутки в этом номере, чтобы просто прийти в себя.

Чемпион сладко спит, прижимая меня к себе. Я в коконе из его рук-ног, и мне тут так уютно, что я малодушно хочу задержаться. Мне было хорошо этой ночью, да что там, все просто восхитительно, мозги до сих пор в кашу и глупая улыбка на губах. Развернувшись лицом к Марку, смотрю на него спящего. Вот так вообще ничего пугающего нет — спокойный, расслабленный. Хочу провести пальцем по идеально выделяющейся скуле и ровной линии подбородка, но рука зависает в нескольких сантиметрах. Я его так разбужу и точно отсюда не уйду до вечера.

Словно услышав активно бегающие в моей голове мысли, Марк медленно открывает глаза, безошибочно упираясь в мои. Улыбается тепло и искренне, у меня за грудиной щемит. Он коротко меня целует, точнее, просто прикасается своими губами к моим.

— Пялишься?

— Бессовестно, — киваю и наконец глажу его щеку. Марк глубоко вздыхает.

— Поспи еще, продлим, если что, — поцеловав меня в лоб, Чемпион роняет голову на подушку и снова вырубается.

Я же уснуть больше не могу. Аккуратно выбираюсь из объятий и спешу в ванную. Долго привожу себя в порядок. Волосы, конечно, без средств в подобие порядка не привести, поэтому я просто стягиваю их резинкой в пучок. Платье помятое, но даже оно лучше, чем халат, полы которого расходятся в стороны легким движением рук спецназа.

Мозг генерирует идеи, как попрощаться с Чемпионом. Заявить прямо и в лоб, что наш адюльтер закончен или найти обходной путь и сказать, что я не заинтересована в дальнейшем общении. А может, и вовсе сказать, что я замужем? Этот вариант наверняка отобьет у Марка все желание продолжать со мной общение.

Верчу в руках помаду, думая, наносить или нет. Если накрашу губы, Марк поймет, что я не хочу с ним целоваться? Сомневаюсь. Скорее, это будет для него очередным вызовом.

Пока я решаю, Чемпион появляется за моей спиной. Обнимает, устраивая ладони на животе. Прижимается всем телом сразу. Я ощущаю утренний «привет» от его организма. Марк целует мою шею.

— До вечера номер наш. Я позвонил, пока ты тут плескалась, — шепот обжигает кожу. Я прикрываю глаза и стараюсь ровно дышать. Вдох на три счета, выдох тоже на три. — Дашь мне пять минут? — прикусывает кожу на шее, так что я распахиваю глаза — невозможно выдержать накал эмоций, которые разом устремляются вниз живота наперегонки с мурашками. — Потом можешь присоединиться, — подмигивает мне через отражение в зеркале. — Засекай, — развернув, подталкивает меня в сторону выхода. Я неуверенно шагаю к двери. Что только что произошло? Мы как будто вечность вместе, и это наше обычное утро. — Аврора?

— М? — оборачиваюсь, натянув на лицо улыбку.

— Придешь? Или мне выбегать за тобой?

— Приду.

Кивнув, я поспешно выхожу из комнаты. Сердце колотится, пульс стучит в висках. Слышу, как шумит душ. Ждать Марка здесь? Он явно настроен на продолжение. Мое тело, изрядно потрепанное прошлой ночью, тоже хочет, я ловлю первые сигналы желания. Колени еще дрожать начинают.

У меня есть пять минут.

И пока я думала, как попрощаться с Марком менее болезненно, он сам дал мне подходящий вариант.

Я больше не раздумываю, правильно поступаю или нет. В моей жизни и так гора проблем, в скором времени к ним добавится и развод — интрижку к списку добавлять не стоит, я не уверена, что выдержу эмоциональную мясорубку.

Наспех надеваю плащ, достаю из холодильника торт. Нужно завезти его Леське. Мне не по пути, но проветриться не помешает. Передвигаюсь на цыпочках, чтобы слишком не шуметь, тут не стены, а картон. Нас, наверное, половина отеля слышала ночью.

Оглядываюсь, смотрю на смятые простыни. Боже, как хорошо было-то. Во мне просыпается та роковая женщина, которая не стеснялась стонать и делать то, что хочется. Достав из сумочки помаду, я наспех подвожу губы и пишу на зеркале надпись:

«Ты нереальный, Чемпион. А».

И оставляю на зеркале поцелуй, после которого впопыхах сбегаю из номера, тихо прикрывая за собой дверь. Надеюсь, он не будет на меня долго злиться.

***

Такси останавливается у дома Леси. Она уже живет с будущим мужем, решили съехаться незадолго до бракосочетания, чтобы не тратить время после замужества на сбор вещей, перевозку коробок и обустройство. Выхожу с тортом в руках. Олеся уже ждет меня за воротами. Она запахивает кофту вельветового домашнего костюма. Сегодня ветрено и немного прохладно. Мне тоже хочется надеть пальто, а не стоять тут в тренче.

Прошу водителя подождать, подхожу к подруге. Мы обнимаемся, Леся целует мою щеку.

— Выглядишь неважно, — посмеивается всегда идеальная Леська, которая пока еще хочет выглядеть для любимого великолепно в любое время суток. — Похмелье?

— Жизнь, — философствую, тяжело вздыхая. — Ты извини, что я его вчера угнала, случайно вышло, — отдаю подруге торт. Мы под утро большой кусок оттуда отрезали, есть хотелось адски после секс-марафона.

— За тобой Игорь приезжал вчера, а ты без него сбежала. Вы поссорились, что ли?

— Типа того, — веду плечами, не зная, стоит ли рассказывать подруге, которая собирается замуж, о своем скором разводе. Решаю не портить Лесе настроение и романтичное предвкушение. Так бывает — не всем суждено жить долго и счастливо. И уж тем более в верности. — Не бери в голову, — все же отмахиваюсь. — Потом расскажу, а пока надо ехать. Я потом от вас фиг уеду, — улыбаюсь.

Таксист недовольно кряхтит, но это не моя проблема. Я доплатила ему за ожидание в течение десяти минут, так что пусть ждет.

— Спасибо, что привезла. До свадьбы? Ты же помнишь, что я жду тебя в пятницу, — не спрашивает, а утверждает. Киваю, посмеиваясь. Леся решила, что утро невесты должно быть сказочным и волшебным, поэтому накануне мы вместе с Ветой соберемся на ночевку. Для этого нужно привезти весь косметический арсенал и наряды.

И если еще две недели назад я думала, как оставлю Игоря в одиночестве и появлюсь на празднике сама, то сейчас даже рада такому повороту событий.

Мы с Олесей прощаемся. Я снова сажусь в такси и впервые за день проверяю пропущенные звонки и читаю сообщения. Первым делом отвечаю Вете, после пишу маме, что немного перебрала, но сейчас со мной все в порядке. Дальше — сбрасываю все пропущенные от Игоря. Мне неинтересно, что он хотел сказать, оставив шестнадцать неотвеченных. Следом удаляю и сообщения от него, там ничего такого, что стоило бы моего внимания.

Спустя пять минут, когда я успеваю придремнуть, телефон вибрирует в руке. Номер неизвестный. Сначала хочу сбросить. Первая мысль — звонят из банка. Вторая — что если Чемпион раздобыл мой номер. Оплачивал ночь в отеле он, но регистрировали на меня, и я точно оставляла телефон для стандартной регистрации в сети вай-фая. Зачем? Понятия не имею, мне тогда поясницу жгло от горячей руки и нежно поглаживающих пальцев, мозг вообще не работал.

Улыбаюсь и принимаю вызов. Курьер, спрашивает, куда доставить букет на мое имя. Я буду дома через полчаса, он тоже обещает приехать к этому времени.

Дальше дорога как на иголках. Я не могу усидеть на месте. Из такси вылетаю пулей, стоит ему припарковаться. Курьер уже ждет, в руках шикарная корзина с цветами. Там штук сто, не меньше. Молодой парень дружелюбно улыбается, а я первым делом беру открытку, которая торчит между цветов.

«Люблю и скучаю, твой муж».

Кривлюсь и возвращаю записку на место. Курьер растерянно смотрит.

— А можете выбросить? — спрашиваю, не желая поднимать пусть и красивый, но презент от Игоря. Меня физически от него воротит.

— Вы уверены?

— Да.

— Извините, это не в наших правилах, — бормочет неуверенно.

— Боитесь, что я потом нажалуюсь на вас? Давайте сделаем фотку со мной и с цветами, скажете, что я получила, а дальнейшая судьба цветов вам неизвестна, — включив камеру, делаю селфи на фоне букета так, чтобы не было видно курьера. Отправляю на номер, с которого он мне звонил и протягиваю ему единственную бумажную купюру, которая лежала в сумочке.

— Спасибо, — сияет ярче солнца парень, а я, развернувшись, спешу домой, у меня по плану релакс и терапия.

Глава 18

Аврора

Два дня спустя

— Катастрофа катастроф! Мы должны отменить выставку! Срочно, Аврора! Перенеси на следующий год, — требует Нонна, организатор и главный скульптор.

Выставку ее работ и работ выпускников ее школы мы готовили полгода. Забронировали галерею, которую она хотела, подобрали концепт и спланировали расстановку и само мероприятие. Ведущие, фотографы, декорации, фотозоны и кейтеринг. Мы утверждали даже цвет бумажных салфеток и мощность ламп, потому что для Нонны все, что несовершенно — уродливо.

А теперь с раннего утра я уже в третий раз выслушиваю женскую истерику, которая множится на творческую душевную организацию. Короче говоря, я в аду.

Выхожу из такси и, захлопнув дверцу, перепрыгиваю через лужу на парковке. Ночью шел дождь. А еще звонил Игорь, кажется, даже в дверь, но я в это время благополучно предавалась жарким снам, которые перенесли меня в номер отеля.

— Так, я уже на месте, сейчас зайду, и мы все обсудим.

Отключаюсь. Подняв выше портплед, шагаю по улице. У меня с собой еще и сумка со всем необходимым. Провести мероприятие — это только половина дела, а вот разбирать все и сдавать зал — задание не менее сложное, потому что что-то обязательно ломается или разбивается.

В галерее пока никого. Флористы приедут только к обеду. Через час должны доставить скульптуры. За погрузку ответственна, к счастью, не я.

Вхожу в большой зал. Я в кроссовках, поэтому передвигаюсь тихо. В сумке у меня туфли, которые идеально подходят под костюм, сейчас точно будет не до них. Я вообще пока выгляжу максимально неофициально. Но это необходимость. Я не могу оставаться шикарной женщиной и таскать кучу разного барахла. Это в голливудских фильмах все красиво — организаторы рассекают по площадке в лодочках и деловом костюме или вечернем платье. В реальности приходится пахать, засучив рукава, и надеяться не обжиться солидными мешками под глазами к концу вечера.

— Аврора! Мы пропали! — театрально вскривает Нонна, только меня увидев. Ее голос разносится эхом по пока еще пустому залу. Она спешит ко мне, отбрасывает длинные темные волосы за спину для большего киношного эффекта.

Только раннее утро, а Нонна уже на каблуках и при полном параде — длинное бежевое платье по фигуре, сверху небрежно наброшенный пиджак, спадающий с одного плеча, очень много браслетов на обоих запястьях, идеальный яркий макияж и профессиональная укладка. Мне бы так стрессовать, а то я обычно лежу и объедаюсь всякой гадостью, смотря сопливые мелодрамы. А тут… никакого послабления. Ей за пятьдесят, но выглядит она так, что многие двадцатилетние позавидуют.

— Давай я сделаю нам кофе, и ты мне все расскажешь, — встречаю ее с улыбкой. Мы прикасаемся щека к щеке, целуя воздух возле наших лиц. Я приобнимаю Нонну за плечи, ее всю трясет, тело чересчур напряжено.

— О, нет-нет, мне никакого кофе! Только чай и желательно с коньяком. Скажи, что ты взяла с собой коньяк, Аврора! — она прикладывает руку к сердцу и вздыхает. — Нет, так нельзя…

Мы оказываемся в небольшом служебном помещении. Здесь маленькая кухонька, зато есть кофемашина. Пока я готовлю нам чай и кофе, Нонна рассказывает, как долго трудилась над скульптурой, какой шедевральной она была.

— Это смелость, дерзость. Это вызов! — эмоционально всплескивает руками. — Все упали бы в обморок, как только ее увидели. Но мой Моне, мой сладкий любимый мальчик, отгрыз палец моему творению!

— Может, создать новую Венеру Милосскую? Только без пальцев? — врывается в наш разговор Андрей, мой помощник. Ему тоже пришлось приехать рано утром. Вообще к Андрею я только присматриваюсь. Парень он крепкий и сообразительный, но… парень. Моя любимая Вика ушла в декрет, оставив на своем месте мужа, и пока я не понимаю, как к нему относиться, хотя пошел третий месяц нашей совместной работы. — Добрейшего всем!

— Кощунство! Как ты смеешь о подобном даже мыслить? Варвар! — снова причитает Нонна, а я недовольно поджимаю губы, потому что Андрей явно все портит.

Наливаю Нонне чай, коньяк не добавляю, хотя у меня есть маленькая бутылочка с собой. Но до этого еще слишком рано. Себе наливаю американо и бросаю кубик сахара.

— Проверь пока свет, — мягко прошу Андрея. Он, кивнув, уходит.

Нонна брезгливо морщится ему вслед.

— Пусть сегодня не попадается мне на глаза.

— Мы все-таки проводим выставку? — улыбаюсь и делаю первый глоток. Блаженство!

— Это будет позор века! Я уже не отмоюсь.

— А что если вместо главного экспоната организовать фотозону, поставить лампу и снимать гостей? Скажем, что главные как раз-таки они? Все любят шоу и быть в центре внимания.

Нонна меняется в лице. Сначала хмурится, потому качает головой. Взгляд ее становится суровым. Она отставляет чашку, долго сверлит меня взглядом. Я знаю, что предложение спонтанное и вообще противоречащее настроению выставки, но пока это кажется единственным шансом на спасение. Хотя всегда можно воспользоваться предложением Андрея.

— Аврора, ты ум-нич-ка! — Нонна хлопает в ладоши и, подскочив с места, кружится в довольном танце. — Так и делаем! Расстановку оставляем такой же, будет красивый фон.

— Хорошо. Я тогда арендую дополнительный свет.

— Всегда знала, что с тобой приятно работать!

Мы заканчиваем чаепитие на положительной ноте. К этому времени привозят скульптуры, и мы принимаемся за работу. В какой-то момент меня отвлекает звонок от Игоря. Я снова сбрасываю и пишу сообщение «Работаю». Это мое кодовое слово. Когда я работаю, меня беспокоить нельзя.

А лучше бы Игорю меня вообще больше не беспокоить. Я окончательно закрыла нашу с ним историю, ее пару ночей назад стерли жадные поцелуи и несколько моих оргазмов.

Улучив свободную минутку, я открываю портал «Госуслуг» и подаю заявление на развод.

Глава 19

Марк

Развалившись на диване, закрываю глаза. День ни к черту, как и последние два. И я отказываюсь думать, что из-за одной случайной девчонки меня так размазало.

Аврора сбежала самым наглым образом. И ведь все хорошо было, кончала она подо мной так, будто секс последний раз у нее был год назад. Мне нравилось. Ни одна девушка еще не была настолько открытой и уязвимой. Кайф был вбиваться в нее, ловить ртом стоны, а после гладить и зацеловывать всю. В нас будто что-то совпало и соединилось, а побег это с корнем выдрал, оставив незакрытый гештальт и стоящий колом член.

И надо было забить, успокоиться и забыть. Ну чего я ждал от случайного секса? Девочка явно сомневалась, когда уходила со мной. Ломалась в процессе, а я дожимал, чтобы уже дала, и мы оба улетели. Ожидаемо, что она сбежала. Хреново, что я упустил. Можно было, конечно, догнать. Мокрым влезть в одежду и побежать следом. Такси бы приехать не успело, она наверняка была где-то на улице, но я отпустил. Разозлился и даже обиделся, что меня такого распрекрасного не заценили и оставили в гордом одиночестве.

Для приличия я попытался узнать номер телефона Авроры на ресепшн. Та же девушка, что заселяла нас ночью, упрямо повторяла правила, что не передает третьим лицам персональные данные посетителей. Логично, че. Я особо не настаивал, всего лишь раз предложил бабки в качестве вознаграждения. Вот такой вот офицер, блин, который не стесняется дать взятку.

После неудачной попытки я забил и закрыл для себя историю с Авророй. Смысл гоняться за той, которая даже намека на то, что хочет быть пойманной, не оставила? Может, поломалась бы, на салфетке номер написала, и я бы все понял. Не такая, но общение продолжить не против. Я и ночью выводов никаких не делал, просто кайфовал. Нам было суперски, остальное — домыслы, не имеющие ничего общего с реальностью.

Накатило на меня вечером, когда мы снова собрались на тусовку, но уже на даче. У нас всегда так после командировок — уходим в отрыв минимум на неделю. Нужно выпустить пар и настроиться на мирное время, иначе шандарахнет так, что с последствиями не разгребешься. Конечно, были и девчонки, которые не против познакомиться, понятия не имею, откуда они взялись. Ко мне одна подсела сама, попыталась начать общение. И я понял, что не то. Нет той оголенной искренности, тоски во взгляде и, блин, той легкости и женственности, которую излучала Аврора. Она будто на место поставила в моей душе все то, что плохо лежало. И сама обосновалась, выбрав уютное место, будто была кем-то большим, чем случайная знакомая.

Плевать мне, что у нас была одна только ночь — Рори засела в моей голове плотнее, чем мысль о доме и карьере. За вечер она превратилась в навязчивую идею, и я решил во что бы то ни стало ее найти.

Номер я в итоге получил, правда только сегодня, наведавшись в отель в другую смену. Там в администраторах был парень, и он оказался более сговорчивым. Только я так и не позвонил. Вчера было слишком поздно, а сегодня…

— Марк, ты почему до сих пор лежишь? — ворчит Арина, кидая в меня плотно свернутые носки, которые я кинул в кресло. — Одевайся, блин!

У нас еще целый час, ехать нам двадцать минут, но Арина паникует. Она со вчерашнего дня на нервах. У нее выставка, точнее, выставка у ее преподавателя, но там будет красоваться и бюст Арины. Точнее, не ее, а тот, который она вылепила. Бля, сколько сложностей! В общем, мне нужно ее поддержать и стаскаться на это мероприятие, посмотреть на снобов, которые с умными лицами будут ходить и оценивать работы, а после, возможно, что-то приобретут.