Ветер перемен в твоих глазах

Энн Лавен

Ветер перемен в твоих глазах

Профайлы главных героев

Дамиано Бернарди

Возраст: 18 лет

Роль: Лидер класса, бунтарь, боец неофициальной лиги.

Внешность: Высокий, атлетичного телосложения, с резкими чертами лица и пронзительными янтарными глазами. Темные, вечно взъерошенные волосы. На теле несколько татуировок, несущих личный смысл, и неизменная кожаная куртка. На лице часто остаются следы его ночных увлечений — легкие ссадины или пластыри.

Характер: Вспыльчивый, гордый, закрытый. На публике он носит маску циничного и безразличного парня, которому плевать на правила. Но внутри него скрывается глубокое чувство одиночества и потребность в настоящей, не наигранной привязанности. Он боится уязвимости, поэтому часто защищается агрессией.

Особенности: Ездит на черном мотоцикле Ducati Monster, обожает скорость и подпольные бои — единственные места, где он чувствует себя живым.

Валери (Лера)

Возраст: 18 лет

Роль: Новенькая в лицее «Хейвен», «белая ворона».

Внешность: Стройная, хрупкая на первый взгляд, но с гордой осанкой. Серо-зеленые выразительные глаза, длинные русые волосы, которые она обычно собирает в аккуратный хвост или пучок. Предпочитает простой и удобный стиль в одежде (оверсайз худи, кеды, джинсы), но за этой простотой скрывается редкая, естественная красота, способная затмить любую местную модель.

Характер: Спокойная, наблюдательная, умная и принципиальная. Валери обладает редким качеством — она не пытается казаться кем-то другим, чтобы понравиться толпе. Обладает острым языком и способна постоять за себя, несмотря на давление со стороны Кьяры и её свиты.

Особенности: Любит читать классическую литературу, ценит уют, честность и искренние разговоры по душам.

Глава 1. Чужие берега

«Говорят, море смывает всё прошлое. Но что делать, если ты привезла шторм внутри себя?»

Итальянское солнце не просто светило — оно словно испытывало всех на прочность. Жар опускался на старый портовый город, раскаляя мостовые до дрожащего марева. Лучи беспощадно ложились на потрескавшиеся фасады старинных домов, окрашивая их в густое золото, а Валери приходилось постоянно щуриться, спасая глаза от ослепительного света.

Она стояла на маленьком балконе съемной квартиры, расположенной на третьем этаже. Внизу кипела жизнь: скутеры с визгом проносились по узким улицам, торговцы громко переговаривались между собой, будто бесконечно спорили, а где-то неподалеку размеренно шумело море, разбиваясь волнами о старый каменный пирс.

Город казался слишком шумным, слишком живым, слишком чужим. И это раздражало ее до невозможности.

— Валери! Ну помоги мне, пожалуйста! Тут эта коробка... она неподъемная!

Из квартиры донесся голос матери — усталый, но старательно сохраняющий бодрость.

Тяжело вздохнув, Валери поправила лямку майки, которая снова сползла с плеча, и вошла обратно. Комната была заставлена коробками с вещами. Заклеенные скотчем, они выглядели как последние уцелевшие осколки прежней жизни, которую пришлось оставить далеко позади.

Елена сидела прямо на полу, пытаясь сдвинуть тяжелый ящик с книгами. На щеке осталась полоска пыли, волосы окончательно выбились из прически, а улыбка выглядела слишком натянутой. Под глазами темнели следы бессонных ночей. После переезда они обе почти перестали нормально спать.

— Мам, я же говорила, не трогай тяжелое, — Валери подошла, легко перехватила коробку и передвинула её к стене. — Где скотч?

— Спасибо, родная, — Елена вытерла лоб тыльной стороной ладони. Она окинула взглядом их новое скромное жилище. — Ну как тебе? Смотри, какой вид из окна! Настоящая Италия. Море, солнце... Мы начнем всё сначала, обещаю. Здесь всё будет по-другому.

Эти слова больно кольнули Валери. Каждый раз, когда мама говорила «по-другому», она слышала совсем другое — «забыть». Забыть прошлую жизнь. Забыть боль. Забыть папу.

— По-другому — это без папы? — тихо, но резко спросила Валери.

Елена сразу замолчала. Ее лицо потускнело, а рука, которую она уже хотела протянуть к дочери, медленно опустилась. Между ними повисла тяжелая тишина. Лишь с улицы донесся чей-то громкий смех, совершенно чуждый тому, что происходило сейчас в квартире.

— Валери... — мягко начала мама, протягивая к ней руку. — Мы не можем жить на кладбище. Твой отец... он бы не хотел, чтобы мы похоронили себя вместе с ним. Ему бы понравилось здесь. Ты же знаешь, как он любил море.

Слова ударили по больному месту.

— Но его здесь нет! — голос Валери сорвался на крик, в котором смешались гнев и душащая тоска. — Его вообще больше нигде нет, мама! Словно нашей прошлой жизни вообще не существовало!

Рулон скотча выскользнул из ее руки и с глухим стуком покатился по деревянному полу.

— Валери, хватит! — в глазах Елены блеснули слезы, и в её голосе наконец прорезалась ответная, измученная злость. — Думаешь, мне легко? Думаешь, я не вою по ночам в подушку, пока ты спишь? Но я пытаюсь вытащить нас обеих из этого болота! Завтра у тебя первый день в лицее. Это твой шанс получить нормальное образование, поступить в университет. Пожалуйста, прекрати со мной воевать. Мне тоже страшно.

Эти слова словно погасили вспыхнувший внутри Валери пожар. Вместо злости осталась лишь опустошенность и чувство вины. Она медленно подошла к матери, опустилась рядом на колени и прижалась лбом к ее плечу.

— Прости, — прошептала Валери, зажмурившись. — Прости меня. Я... я просто очень скучаю.

Елена крепко обняла дочь, осторожно перебирая пальцами ее волосы.

— Я знаю, маленькая моя. Я тоже. Но мы справимся. Мы сильные, помнишь?

Несколько минут они сидели молча, не отпуская друг друга. За окном шум постепенно стихал, дневная суета растворялась в мягком вечернем свете, а город медленно погружался в теплые сумерки.

Позже они оставили разбор вещей до следующего дня. Елена сварила крепкий кофе в новой гейзерной кофеварке — небольшом подарке от приветливой хозяйки квартиры, синьоры Бьянки. Горьковатый аромат свежего кофе быстро заполнил кухню, сделав ее неожиданно уютной.

Валери устроилась у окна. За стеклом море отражало последние лучи заката, а небо переливалось оттенками розового, пурпурного и золотого. Один за другим в городе вспыхивали огни.

Красиво.

Но все еще чуждо.

Из кармана она достала старые часы отца. Потертый кожаный ремешок давно потемнел, стекло пересекала тонкая трещина, а стрелки навсегда остановились. Несмотря на это, Валери никогда не расставалась с ними. Это была единственная вещь, которую она всегда носила с собой.

Проведя пальцем по холодному стеклу, девушка тихо вздохнула.

Уже завтра ей предстояло переступить порог лицея Хейвена . Новые лица. Совсем другой мир. Она понимала, что даже дома быть лучшей ученицей было непросто, а здесь, среди чужих людей, ей придется еще тяжелее.

Глава 2. Новые законы

«В чужом монастыре не ищут покоя — там учатся держать удар».

Утро встретило Валери прохладным морским ветром, который ненадолго смягчил вчерашнюю духоту. Она почти не спала. Стоило закрыть глаза, как мысли снова возвращались к вчерашнему разговору с мамой, к отцу и к сегодняшнему дню, которого она одновременно ждала и боялась.

Лицей «Хейвен» оказался именно таким, каким его описывали на сайте. Историческое здание из светлого камня соседствовало с современными стеклянными корпусами, и вместе они выглядели дорого, почти показательно. Все здесь словно говорило о статусе.

Перед главным входом уже собирались ученики. Кто-то приезжал на новеньких Vespa, кто-то парковал мотоциклы, а на стоянке один за другим останавливались дорогие автомобили. Родители коротко прощались с детьми, после чего машины тут же исчезали за воротами.

Валери невольно сильнее сжала лямку своего рюкзака.

Светлые джинсы, белая футболка, кеды — утром этот выбор казался ей правильным. Теперь же она чувствовала себя слишком простой среди брендовой одежды, дорогих украшений и идеально собранных образов.

Она остановилась всего на несколько секунд.

«Ты пришла учиться. Не на показ мод.»

Этой мысли оказалось достаточно, чтобы заставить себя сделать первый шаг.

Стоило пройти через ворота, как ощущение чужого мира только усилилось. Повсюду звучала быстрая итальянская речь. Одни громко смеялись, другие перебивали друг друга, кто-то эмоционально размахивал руками, рассказывая о каникулах. Люди встречались после нескольких месяцев разлуки, обнимались, хлопали друг друга по плечам, обменивались новостями.

Валери же не знала здесь никого.

Никто не ждал ее.

Она чувствовала себя человеком, случайно оказавшимся посреди чужого праздника.

Глубоко вдохнув, девушка достала из кармана расписание, которое ей выдали в администрации, еще раз проверила номер кабинета и направилась внутрь.

Класс истории искусств оказался почти заполнен. До звонка оставалось несколько минут, поэтому в кабинете стоял привычный школьный шум. Ученики переговаривались между собой, кто-то сидел на партах, кто-то листал телефон.

Никто не обратил на Валери особого внимания.

И это ее полностью устраивало.

Она быстро прошла к свободному месту возле окна. Отсюда было видно школьный двор и кусочек моря вдалеке. Хорошее место. Не слишком заметное.

Положив рюкзак рядом со стулом, Валери достала тетрадь, ручку и решила хотя бы сделать вид, что полностью сосредоточена на предстоящем уроке.

Но спокойствие длилось недолго.

Шум в кабинете начал стихать.

Не сразу, постепенно. Сначала замолчали несколько человек, затем разговоры начали обрываться один за другим.

Валери подняла голову.

В дверях стояли три девушки.

Даже не зная их имен, можно было безошибочно понять, кто здесь главная.

Впереди шла высокая брюнетка с идеально уложенными волосами. Дорогая одежда сидела так, словно была сшита специально для нее, а уверенность читалась в каждом движении. Две девушки позади не пытались выйти вперед, держась чуть позади, словно сопровождая ее.

Она медленно осмотрела кабинет.

Ее взгляд без труда остановился на Валери.

Несколько секунд девушка просто смотрела на новенькую, после чего направилась прямо к ее парте.

— Ты заняла мое место, — без тени вежливости, на чистом итальянском произнесла Кьяра, остановившись перед столом Валери.

— Привет. Насколько я знаю, в этом лицее места не закреплены за учениками. Здесь не написано твое имя.

По кабинету пробежал удивленный шепот.

Кто-то тихо прыснул.

Похоже, такого ответа никто не ожидал.

На лице Кьяры едва заметно дрогнули брови. Всего на мгновение. Затем привычное выражение превосходства вернулось обратно.

Она положила ладони на парту и слегка наклонилась вперед.

— Послушай меня, новенькая, — с легким пренебрежением процедила Кьяра, понизив голос так, чтобы её слышали все присутствующие. — В этой школе есть правила. И первое из них: ты делаешь то, что я говорю. Если не хочешь, чтобы твоя жизнь здесь превратилась в ад, забери свои дешевые вещи и освободи стол. Живо.

У Валери неприятно сжались пальцы.

Еще вчера она обещала себе не ввязываться в конфликты.

Не выделяться.

Не создавать проблем.

Но сейчас что-то внутри болезненно воспротивилось. Возможно, она слишком устала постоянно уступать обстоятельствам.

Медленно поднявшись, Валери оказалась напротив Кьяры.

Ростом они были почти одинаковыми.

— А если я откажусь? — тихо, но отчетливо спросила Валери, глядя Кьяре прямо в глаза. — Побежишь жаловаться папочке? Или сама попробуешь сделать что-то большее, чем просто шипеть?

Класс будто перестал дышать.

Даже те, кто до этого делал вид, что не слушает, теперь смотрели только на них.

Подруги Кьяры обменялись быстрыми взглядами.

Кажется, никто еще не разговаривал с ней подобным образом.

Лицо Кьяры побледнело от злости.

— Ты еще пожалеешь об этом, — прошептала Кьяра, и в её голосе послышалась неприкрытая угроза. — Обещаю тебе. Ты сама приползешь просить прощения.

Дверь кабинета открылась.

Вошел преподаватель, и напряжение словно лопнуло.

Кьяра медленно выпрямилась, не сводя глаз с Валери, после чего резко бросила сумку на соседнюю парту и села, продолжая прожигать новенькую взглядом.

Валери тоже опустилась на стул.

Только сейчас она заметила, что ладони слегка дрожат, а сердце билось так быстро, что казалось, его слышит весь класс.

Она прекрасно понимала, что первый учебный день только начался.

И, судя по всему, менее чем за десять минут она уже успела нажить себе самого влиятельного врага в этом лицее.

Глава 3. Под прицелом его глаз

«Самые опасные игры начинаются не с выстрела, а с одного единственного взгляда».

После урока истории искусств Валери чувствовала себя так, будто пробежала несколько километров. Не из-за самого предмета — преподаватель говорил интересно, — а из-за постоянного напряжения. Каждый раз, когда Кьяра поворачивалась в ее сторону, в классе словно становилось на несколько градусов холоднее.

Когда прозвенел звонок, Валери первой поднялась из-за парты и вышла в коридор. Ей отчаянно нужен был воздух.

Внутренний двор лицея оказался неожиданно красивым. Небольшое итальянское патио окружали светлые колонны, между которыми стояли кадки с декоративными лимонными деревьями. В центре журчал маленький фонтан, а по каменным парапетам сидели ученики с бумажными стаканчиками эспрессо в руках. Здесь было шумно, но этот шум отличался от душного гомона коридоров — он казался живым и солнечным.

Валери прислонилась к прохладной колонне и на несколько секунд закрыла глаза.

«Просто пережить этот день.»

Это стало ее новой целью. Не завоевать друзей. Не понравиться всем. Просто спокойно дожить до вечера.

Но тишина длилась недолго.

Со стороны арки послышался приглушенный ропот. Несколько девушек рядом мгновенно оживились: одна поправила волосы, другая быстро достала зеркало из сумки, третья что-то взволнованно зашептала подруге.

Валери невольно открыла глаза и посмотрела туда же, куда смотрели остальные.

Через арку во двор входил парень.

Черная кожаная куртка была небрежно накинута поверх белой футболки, темные волосы выглядели так, будто он только что снял шлем, а походка была медленной и уверенной, словно весь двор принадлежал ему. Руки — в карманах, взгляд — спокойный, почти ленивый.

В нем было что-то опасное. Не показная агрессия, а то спокойствие, которое бывает у людей, привыкших не спрашивать разрешения.

Это был Дамиано.

Валери слышала это имя уже несколько раз за утро. Обычно его произносили либо с восхищением, либо с осторожностью.

У противоположной стены стояла Кьяра со своей привычной свитой. Увидев его, она изменилась мгновенно: расправила плечи, улыбнулась и направилась к нему так уверенно, словно была уверена в своей победе еще до начала разговора.

— Дамиано! — громко, так, чтобы все слышали, позвала она. — Ты опоздал на первый урок. Отец снова будет в ярости.

Парень остановился. На его губах мелькнула короткая насмешливая улыбка. Он лениво скользнул взглядом по двору — и неожиданно задержался на Валери.

Она стояла чуть в стороне от остальных, прислонившись к колонне. Не улыбалась, не пыталась привлечь внимание, не выглядела впечатленной. Скорее наблюдала со стороны, как человек, случайно попавший на чужой спектакль.

Их взгляды встретились.

Валери собиралась первой отвернуться, но почему-то не сделала этого. В его глазах читалось спокойное, почти вызывающее любопытство, будто он пытался понять, кто она такая и почему смотрит на него не так, как остальные.

Кьяра подошла к Дамиано вплотную. Не замечая ничего вокруг, она собственническим, привычным жестом положила ладонь ему на грудь, заглядывая снизу вверх.

— Мы сегодня увидимся после занятий? У папы на вилле никого не будет, — промурлыкала она, пытаясь вернуть его блуждающий взгляд себе.

Дамиано не ответил ей ни слова. Не отрывая своего пронизывающего янтарного взгляда от Валери, он резко, почти грубо притянул Кьяру за талию к себе, лишая её возможности отстраниться. Кьяра удивленно выдохнула от такой неожиданной страсти, но тут же послушно прикрыла глаза, предвкушая триумфальный поцелуй на виду у всей школы.

И Дамиано поцеловал её. Но в этом жесте не было ни грамма нежности или любви. Это был чистый, холодный вызов.

Его губы жестко накрыли губы Кьяры, но его глаза оставались широко открытыми. Он смотрел прямо на Валери — в упор, дерзко, насмешливо и пугающе пристально. Этот взгляд буквально прожигал её насквозь. Он словно говорил ей: «Смотри внимательно, новенькая. Я делаю здесь всё, что захочу. И никто в этом чертовом городе мне не указ. Валери почувствовала, как к горлу подступил горячий ком, а сердце пропустило удар — не от сентиментальности, а от ярости и возмущения этой запредельной, немыслимой наглостью. Адреналин ударил в виски. Но она не отвела глаз. Валери продолжала смотреть прямо на него, слегка приподняв бровь и скрестив руки на груди. Она всем своим видом демонстрировала абсолютное равнодушие к его дешевому спектаклю, хотя внутри её всю трясло от бушующих эмоций.

Дамиано медленно, неторопливо отстранился от Кьяры. Та выглядела слегка растерянной от такой странной манеры, но на её лице быстро расплылась довольная улыбка. Она была абсолютно уверена, что только что окончательно растоптала новенькую на глазах у всех.

Дамиано напоследок едва заметно подмигнул Валери, развернулся и пошел дальше по коридору.

Он уходил, оставив после себя оглушительную тишину, шлейф дорогого парфюма с нотами табака, запах кожаной куртки и четкое ощущение скорых, неизбежных неприятностей.

Шоу закончилось так же быстро, как и началось. Толпа во дворике зашевелилась, возвращаясь к прерванным разговорам, но взгляды, которые теперь бросали на Валери, изменились. В них больше не было простого любопытства — теперь там читалось жалостливое ожидание катастрофы. Для всех присутствующих она стала живой мишенью.

Валери судорожно выдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Не стоит на него так смотреть. Он этого только и ждет, — раздался тихий, спокойный голос совсем рядом.

Валери вздрогнула и повернулась. Возле нее стоял парень в идеально отглаженной голубой рубашке с эмблемой лицея «Хейвен». У него были аккуратно уложенные каштановые волосы, очки в тонкой стильной оправе и папка с документами в руках. На его лице читалась крайняя степень сосредоточенности, смешанная с легкой усталостью.

— Я Маттео, староста нашего класса, — представился он, протягивая руку. — И, как староста, я официально советую тебе держаться от Дамиано на расстоянии пушечного выстрела. А от Кьяры — еще дальше.

Валери нехотя пожала его ладонь. Присутствие этого собранного, правильного парня немного вернуло ее к реальности.

— Я не искала неприятностей, Маттео, — ответила она по-итальянски, стараясь, чтобы ее акцент звучал как можно незаметнее. — Твоя подруга Кьяра сама решила устроить сцену из-за парты. А этот... нахал на байке вообще берегов не видит.

Маттео грустно и понимающе усмехнулся, поправляя очки на переносице.

— Кьяра мне не подруга. Но ее отец — главный спонсор нашего лицея, а отец Дамиано владеет половиной элитной недвижимости на побережье, включая отель, где работает половина родителей наших учеников. Они здесь как королевская семья, Валери. Глупая, избалованная, но очень опасная королевская семья. Дамиано делает все, чтобы досадить отцу, а Кьяра делает все, чтобы удержать Дамиано. Ты просто оказалась между двух огней.

— Мне плевать на их королевские разборки, — отрезала Валери, упрямо вскинув подбородок. — Я приехала сюда учиться.

— Тогда просто игнорируй их, — тихо попросил Маттео, заглядывая ей в глаза. — Пожалуйста. Мне как старосте очень не хочется заполнять отчеты об исключении в первый же месяц семестра. Пойдем, я покажу тебе, где находится библиотека. Тебе лучше побыть там до конца перемены.

Когда учебный день наконец подошел к концу, Валери чувствовала себя так, словно по ней проехался тот самый ревущий Ducati. Голова гудела от обилия итальянских терминов, а спина ныла от напряжения.

Она вышла на школьную парковку, мечтая только об одном: дойти до своей тихой квартиры, обнять маму и запереться в комнате. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены «Хейвена» в мягкий персиковый цвет.

Около ворот, прямо на асфальте у припаркованных мотоциклов, сидела компания парней. Среди них Валери сразу узнала Дамиано. Он сидел на своем черном Ducati, лениво перебирая ключи на пальце.

Рядом с ним, опершись спиной о соседний байк, стоял другой парень. Он был полной противоположностью угрюмому Дамиано: светлые, выгоревшие на солнце волосы, широкая, открытая улыбка и невероятно обаятельный, хулиганский вид. Из-под его расстегнутой джинсовой жилетки виднелись татуировки на предплечьях.

Это был Лоренцо — лучший друг Дамиано и тот, кто знал о нем больше, чем он сам

Лоренцо первым заметил приближающуюся Валери. Его глаза азартно блеснули, а на губах заиграла предвкушающая улыбка. Он толкнул Дамиано локтем в бок и кивнул в сторону идущей девушки.

— Эй, фратэ (брат), — негромко, но так, чтобы Валери услышала, протянул Лоренцо, окинув ее оценивающим взглядом. — Это та самая новенькая, которая сегодня не упала в обморок от твоего коронного поцелуя? Слушай, а у нее есть характер. И выглядит она... чертовски интересно для отличницы.

Дамиано медленно повернул голову. Его янтарные глаза мгновенно сузились, когда он зафиксировал Валери. Он не ответил другу, но его пальцы крепче сжали связку ключей.

Валери прибавила шаг, глядя строго перед собой и молясь, чтобы они просто дали ей пройти. Но Лоренцо, явно забавляясь ситуацией, сделал шаг вперед, преграждая ей путь с самой своей очаровательной и опасной улыбкой.

— Ciao, bella, — мягко произнес Лоренцо, слегка склонив голову набок. — Я Лоренцо. И мне кажется, мы просто обязаны познакомиться поближе, пока Дамиано не спалил тебя своим взглядом.

Она сделала глубокий вдох, сдерживая рвущиеся наружу эмоции, и перевела взгляд с Лоренцо на Дамиано, который всё так же молча наблюдал за ней с высоты своего байка.

— Мне не интересны ваши знакомства, — холодным, уверенным тоном ответила Валери, делая шаг в сторону, чтобы обойти Лоренцо. — Дайте мне пройти.

Лоренцо лишь весело приподнял брови, ничуть не задетый её резким отказом, и сделал полшага назад, театрально прижав руку к сердцу.

— Ого, какая леди, — с улыбкой протянул он, провожая её взглядом. — Дамиано, кажется, твои коронные приемы здесь бессильны.

Дамиано ничего не ответил. Он лишь молча и пристально смотрел ей вслед, пока фигура Валери не скрылась за воротами лицея «Хейвен», оставляя после себя лишь шёпот теплого итальянского ветра.

Глава 4. Поддельный блеск

«Золотая клетка остается клеткой, даже если замок на ней инкрустирован бриллиантами»

Дом семьи Бернарди возвышался на холме над побережьем. Из панорамных окон открывался вид на море, а вокруг особняка раскинулся ухоженный сад с кипарисами и аккуратно подстриженными кустами. Снаружи все выглядело безупречно.

Внутри — тоже.

Слишком безупречно.

Белый мрамор, высокие потолки, дорогие картины, мебель из темного дерева. В этом доме каждая вещь словно стояла на своем месте уже много лет и никому не позволяла нарушить привычный порядок.

За длинным обеденным столом сидели трое.

Пассия отца, почти не поднимая глаз от тарелки. Сам Дамиано лениво ковырял вилкой салат, явно не испытывая аппетита. Во главе стола сидел Альдо Бернарди.

Несколько минут никто не произносил ни слова.

Тишину нарушил сам Альдо.

— Директор лицея «Хейвен» звонил мне сегодня утром.

Дамиано даже не посмотрел в его сторону.

Он прекрасно понимал, к чему идет разговор.

— Твое опоздание на первый урок — это уже система, Дамиано, — голос отца звучал ровно, но в нем отчетливо слышался металл. — Я плачу огромные деньги за то, чтобы имя нашей семьи ассоциировалось с лучшими результатами, а не с выходками обнаглевшего мальчишки, который не может проснуться вовремя.

Только после этих слов Дамиано поднял голову.

На лице появилась короткая усмешка.

— О, так дело в твоих деньгах? — Дамиано наконец поднял глаза, и в его янтарном взгляде вспыхнула издевка. — А я думал, ты переживаешь за мое образование, пап. Какая досада.