
Полная версия:
Утратив вкус
– И что теперь? – негромко проронила.
Его губы легли на мои ребра, заново изучая мою кожу, распаренную горячей водой.
– А теперь я тебе покажу, о чем я думал с нашей последней встречи.
– То есть я буду привязана все три дня? – тихо усмехнулась, немного даже побаиваясь.
– Как минимум.
И он окончил все диалоги, сладко запечатывая меня поцелуем. Правая рука потянулась вниз, начиная слабо дразнить мое тело.
Губы переходили с места на место, словно в вальсе выписывая круги. Все те движения, которые я так уже любила.
Так ждала. Так требовала.
Мышцы сводило, и бедра сами стали сжиматься от своего же напора. Было ощущение, что он подготавливал меня..
Я ощущала его пальцы внутри, пока он кусал мою грудь. И ощущения в теле стали еще болезненнее. Еще напряженнее. И унять их мог только мой искуситель.
– Как долго ты будешь меня мучить? – полу-простонала я, извиваясь.
– Мне остановиться? – довольно улыбнулся, обнажая зубы.
И, конечно же, продолжая.
– Нет, но я уже так хочу… – продолжала.
Его лицо вдруг оказалось совсем близко. Глаза горели адским пламенем.
И я увидела еще одну печать в его взгляде, которая была всего в секунде от того, чтобы слететь.
– Скажи это еще раз, – шептал мне в лицо.
– Я хочу тебя, – повторила я громче.
И печать была сорвана.
Я чувствовала, как горели его предохранители. Те, которые держали его в самообладании.
И если я общалась с Николасом, то сейчас я видела именно Ника. Не способного ни на что другое, как утолять свою жажду.
Мною.
Пальцы больно схватили мои бедра, притягивая и больно оттягивая мои привязанные руки. И я ощутила его внутри, напористо сдавливая меня.
Вновь подготавливая, как полосу взлета для истребителя.
Его локти были рядом с моими боками, а дыхание остановилось на уровне шеи. Мужчина был сосредоточен, внимательно следил за каждым изменением в моем лице.
Я млела. Но требовала больше.
Руки начинали болеть, и мне дико хотелось их опустить, чтобы усилить его ритм.
Но он все продумал. Пока что я была в его власти, ограничившей любые попытки на инициативу.
– Ник, – прошептала я.
– Да? – вторил, наслаждаясь его именем на моих устах.
– Ты специально?
– Что? – хитро улыбнулся.
– Так дразнишь.
– А ты как думаешь?
– Специально. Хочешь, чтобы я просила, да? – словно догадалась.
Он расплылся в улыбке, пробуя мою кожу на вкус.
– Да, – без тени сомнения проронил твердым голосом, – Хочу.
Я медлила, словно собираясь с силами. Эти игры мне были явно не знакомы. Но чем дальше я продолжала, тем больше ими наслаждалась.
– Прошу.
– Что просишь?
– Чтобы ты перестал меня дразнить.
– И что ты хочешь взамен?
– Чтобы ты перестал сдерживаться.
Он довольно прищурился, ликуя, но не меняя ритма.
– И это все?
– И чтобы ты меня отстегнул.
– Зачем? – ухмыльнулся.
– Чтобы я могла тебя чувствовать.
Его взгляд загорелся, явно довольствуясь моими ответами. Радуясь, что я сказала именно то, что он хотел.
Он встал, оставляя меня гореть изнутри в его отсутствии.
И вызволил мои кисти, которые сразу же стала разминать, чтобы кровь в них быстрее зациркулировала.
Искуситель вернулся на то же место, придерживая меня за бедра.
– И что дальше? – спросил.
Он явно хотел, чтобы я командовала, меняясь с ним ролями.
– Ты говорил, что соскучился. Так покажи, – ухмыльнулась уже я.
И мое лицо резко исказилось, ибо мои кости таза были безжалостно сжаты. И ритм начал кардинально меняться, с плавного и медленного ритма переходя в дерзкий и пронизывающий.
Я сжала руками кровать, явно удерживая наш общий баланс. И он безумно изучал глубины, больно, но так сладко нанизывая меня.
И наконец-то заставил меня кричать. Эхо виртуозно приняло мой голос, создавая шикарную акустику.
Мои глаза искрили, дополняемые все тем же шумом, преследовавший меня из ванной.
Я видела, как по его телу стекал пот, выпуская его пар. Он явно уставал.
– Стой, – вдруг выкрикнула, заставив его замереть.
И тут же его оттолкнула, с силой переворачивая на спину.
Он задыхался. Но задыхался счастливо, не противясь, а лишь принимая мою инициативу.
И я его оседлала, так грациозно и эротично. Как и полагается на обложках журналов взрослого контента.
И ввела на всю глубину, упираясь ладонями в его грудь. Раскачиваясь, приподнимаясь, дразняще двигая телом.
Он поймал меня за талию, и уже через секунду мои руки были заломаны за спину. А я прижата к нему.
– Тебе не нравится, когда девушка ведет? – недовольно буркнула.
– Нет, – засветился, – Мне нравится, именно когда Я приношу ей удовольствие.
– Чтобы все было лишь твоей заслугой?
– Именно, – укус на моей шее.
– Это только пока.
И моя дерзость заставила его сжать меня еще сильнее. Но не так, как до этого, больно выбивая меня изнутри. А медленно, но сильно выискивая мои рычаги, словно складывая мой пазл.
– Хочешь, чтобы я…
– Да, только этого и хочу.
И его желания довести меня до предела подействовало магически. Опустошая меня и заливая комнату моими стонами.
– Ох, держись, негодница, – прорычал Ник, отпуская меня.
И мне пришлось схватиться за его руки, чтобы удержаться от такого сумасшедшего темпа.
Больно меня истязая. Сливаясь пальцами с крыльями его драконов. И унося уже его в пропасть с таким нежным, но тихим стоном.
Я грохнулась на него грудью, прижавшаяся к нему уже с совершенно иной силой.
И счастливо засмеялась.
– Хватит тебе на сегодня дозы эндорфинов?
– На ближайшее время, – проронил он, нежно целуя.
– Ник, – вдруг серьезно подумала, – А если бы мы встретились раньше? Если бы ты не был Настоятелем, а я не обучалась монахине? Что тогда?
Он грустно улыбнулся.
– Тогда кому-то нужно было бы очень постараться, чтобы удержать меня.
– Я серьезно, – хлопнула ладонью, – Ведь вряд ли я была бы единственной, кому бы ты понравился.
– А вроде бы я и не проговорился, – уже сильнее получив по плечу, засмеялся, наслаждаясь – Не думаю, что что-то было бы иначе. Раньше у меня были лишь случайные контакты. Не более.
– А если бы у тебя была возможность все изменить? Что бы ты сделал?
– Я… я не знаю, Софи. Но я бы сделал все возможное, чтобы ты так же была рядом. Даже, если это было бы мне во вред.
Глава 13. Просыпаясь
Я продолжала изучать этот дивный дом.
В утреннем свете он выглядел еще более привлекательным. И я бы точно осталась здесь, напрочь позабыв о внешнем мире. И о том, от чего я бежала.
Окно библиотеки как раз выходило на море, которое слабо отражало пробивающееся из-за облаков солнце.
Пальцы согревала горячая кружка с кофе, дивно отдающий амаретто. Глаза выискивали любые детали, чтобы картина в моей памяти могла сохраниться как можно более красочной. Как можно сочнее, словно написанная маслом.
– Прячешься? – вновь напугал меня, бесшумно заходя.
– А ты преследуешь меня? – улыбнулась.
Он остановился напротив, вглядываясь в море. И задумчивая отражая его на своем лице, словно общаясь с этой стихией.
– Это было мое любимое место. Рад, что нашел тебя здесь.
Утро началось около часа назад и я, как прирожденная итальянка, уже начала его с кофе. На часах еще было рано. Однако не для меня, уже почти привыкшей к ранним подъемам.
– Еще раз, как давно ты здесь был? – недоверчиво взглянула я.
Он явно что-то недоговаривал.
– Я жил здесь какое-то время еще до монастыря. Но после останавливался, как гость.
– Меня все больше и больше забавляет, как ты ведешь жизнь монаха, – стрельнула взглядом, делая глоток.
– И что это значит? – играючи склонил голову набок.
– Уж слишком много маленьких исключений из правил. Если сначала это касалось путешествий по стране, то теперь список вновь пополнился.
– И что уже в этом списке?
– Встречи, да и не только встречи, со мной. Твои фокусы с переодеванием, прогулками, телефон, машина, личные средства. А теперь и этот дом. О чем еще вы молчите, Настоятель Франциск? – хитро улыбнулась, наблюдая за изменениями в его лице.
Он молча взял кружку с моих рук, заставив меня замереть с поднятыми руками, и поставил на встроенный в стену кофейный столик.
Взгляд становился пугающим. Таким, что даже на мгновение решила, что я, наконец-то, зашла слишком далеко со своими язвительными комментариями.
Мои зрачки расширились, пульс скакнул.
И его тонкие пальцы медленно придвинули меня за талию, заглядывая в мое лицо.
– Испугалась? – игриво улыбнулся, снимая наваждение.
– Никогда не пойму, когда ты играешь Ника, а когда Франциска, – буркнула.
– Даже, если я буду вести служение, я всегда буду оставаться для тебя Ником.
– Прям всегда? – недоверчиво сощурилась.
– Всегда.
– Мне нужны гарантии.
Он засмеялся, отодвинувшись. Я вернула себе чашку кофе.
– Любишь же ты торговаться. Где было это твое качество, когда ты шла в агентство?
Я чуть не подавилась, делая глоток. Но все же громко возмутилась.
– Это что? Ирония?
Он засмеялся, бодро следуя к выходу.
***
Через пару минут я уже была внизу, наблюдая, как мужчина достает продукты с холодильника.
– Ник, а… Откуда это все? – и уже вспомнила вчерашний камин.
– Я предупредил хозяев, во сколько мы будем.
– То есть, это они все для нас подготовили?
– Да.
Я присвистнула, на что получила строгий взгляд.
– Как интересно. Что же такого ты задолжал этим владельцам, чтобы они так все устроили?
– Долгая история, – поставил хлеб в тостер.
– Кто бы сомневался, – негромко уронила, залезая на стул и ставя чашку на барную стойку.
– Ты сегодня явно решила превзойти себя, – он счастливо улыбнулся, взглянув на меня.
– Я? Превзойти себя? Я тебе даже себя то еще не показала.
– Хм, – лишь ответил.
– И это все? Хм?
Он засмеялся. Его явно забавляло мое настроение. Мое привычное состояние, оставленное далеко за пределами монастыря.
– Что? – весело спросила, наблюдая за ним.
– Я… Просто наслаждаюсь этим утром. Тобой.
Я ловко спрыгнула, обходя стол с противоположной стороны. Заключая мужчину в объятия и дыша ему в спину, пока он нарезал сыр.
– Давай мы останемся здесь? И каждое утро будет начинаться так.
– Софи, – строго, но понимающе откликнулся, откладывая нож.
– Ты только представь, – продолжала, словно не слыша, – Ты будешь делать нам завтрак, я – заваривать кофе. Мы будем гулять по пляжу, читать книги. Наслаждаться друг другом.
Он аккуратно развернулся, буравя меня взглядом. С немым вопросом, который даже не требовалось озвучивать.
И даже этот взгляд пресек все мои попытки. Какими бы шутливыми они не были.
– Да, я знаю… – тут же поправилась, опуская глаза в пол.
– Нет, ты ничего не знаешь, – он приподнял меня, усадив не соседнюю пустую столешницу.
– Чего не знаю?
– Многого.
– Скажи мне что-то, чего ты еще не говорил, – грустно улыбнулась на его стандартные ответы.
– Когда-нибудь я все тебе расскажу.
– Ну хоть что-то новое. Когда-нибудь – это когда?
Он также грустно улыбнулся, невероятно спокойно реагируя на мое игривое поведение.
– Потом. Я обещаю, что потом все расскажу, – и тут же продолжил, заметив мое вытянувшееся лицо, – Но тебе вновь нужны гарантии, да?
– Да. Иначе ты так и будешь говорить загадками.
– Хорошо.
– Ты должен рассказать мне, почему ты решил стать монахом, – потребовала я.
– Так и знал, что ты когда-то это попросишь.
– Сегодня вечером.
Он тяжело вздохнул, прижимаясь к моему телу, как в спасении.
– Ник, я серьезно. Сегодня вечером я жду всю эту историю.
– Я… – запнулся, делая паузу.
– Чего ты боишься? Вот правда, – посмотрела в глубину его карих глаз, обнимая за шею, все еще сидя на столе.
Я видела, как Ник вновь пытался придумать очередную отговорку. Но такая близость моего тела не давала ему сконцентрироваться.
– Что… ты поменяешь свое мнение…
– О тебе?
– Да.
– И это все? – подняла бровь.
– Это все.
Я глухо засмеялась. Это признание было таким… искренним.
Он напоминал мне пугливый цветок, закрывающийся с каждым закатом. И открывающийся рядом со мной, как с очередным восходом. Медленно, не торопясь. Раскрывая мне свои цвета и краски, так переливающиеся под солнцем. Но пока что еще пряча свои самые хрупкие лепестки.
И он смотрел на меня так… Как никто до этого не смотрел. Словно дыша моим присутствием, ловя мой воздух, нуждаясь во мне.
И в груди как-то больно кольнуло, гулко разгоняя адреналин по венам.
– Мне кажется, я тоже в тебя влюбилась, – вдруг услышала свой голос.
И захлопала ресницами, наблюдая за ним.
Он выглядел… Шокированным? Его улыбка коснулась правого уголка рта, дыхание ускорилось троекратно. Но глаза оставались холодными.
– Ты сейчас серьёзно?
– Стала бы я шутить?
– Нет… Но ты в этом уверена?
– Это что-то меняет?
– Ты многого обо мне не знаешь.
– И?
– И… Ты можешь когда-то поменять свое мнение, – он грустно засмеялся.
– Что бы там не было, не думаю, что это заставит забрать мои слова обратно. Сейчас я именно так чувствую.
И он устало потер глаза, словно прогоняя мираж.
– Да… Не думал, что я это услышу. Что вообще все так пойдет.
– А что ты ожидал? Что я просто составлю тебе тогда компанию? А потом мы забудем друг о друге?
– Я бы вряд ли смог тебя забыть.
***
Уже через полчаса мы садились в машину, одетые в привычные одеяния. Было странно видеть Франциска по левую сторону. Картинка в моей голове явно не складывалась.
Но ощущения рядом с ними были теми же.
– Куда теперь?
– Флоренция.
– И сколько ехать?
– Чуть меньше трех часов. Пробок сейчас должны быть меньше. Нам нужно быть на месте к часу. По дороге я расскажу тебе, что именно нужно делать.
– А какая вообще цель моего там присутствия?
– А, – он улыбнулся, выезжая на трассу, – Ты будешь частью одной благотворительной кампании.
– А конкретнее?
– Мы собираем средства на строительство католических школ. Некоторые реформы направлены и в сторону образования.
– Ясно. Но, опять же, почему я? Почему бы не пригласить настоящую монахиню?
– Все предельно просто. Монахиня имеет важный статус в нашем обществе. А твоя внешность, к тому же, сможет привлечь намного больше спонсоров, чем другие женщины твоего монастыря.
– С одного модельного агентства в другое, – недовольно отреагировала.
– Все мы люди. У всех есть свои слабости, – задумчиво уронил.
– То есть это будет своего рода мероприятие в одной из церквей Флоренции?
– Да, рядом с ней будет также и ресепшн, где нас будут ждать. И многие захотят с тобой поговорить, узнать о твоей жизни.
– И что я им скажу? Правду?
Он быстро взглянул на меня, явно обдумывая.
– Если это то, что я подумал, то я оставлю тебя в машине, – я поджала на это губы, – Главная цель – это убедить местных католических бизнесменов в том, что духовенство должно являться обязательной частью образования.
– Ник, – начала я возражать.
– Дай мне закончить. – продолжал, – Я знаю, что ты неверующая. Но под духовенством не обязательно подразумевать церковь. Каждый из нас во что-то верит. Каждый следует каким-то нормам, имеет свое представление хорошего и плохого. Добра и Зла. И я хочу, чтобы такие предметы, как, например, Нравственность и Теология, входили в расписание школьников и студентов.
– То есть, мне не обязательно говорить про монастырь? А просто продвигать тему моральной философии?
– Можно и так сказать. Но тебе нужно помнить, что сегодня ты представляешь монашеский орден.
– И что мне за это будет?
Я знала, что это было лишним. Ведь я бы следовала его указаниям и так, у меня ведь не было выбора. И он это знал, но позволял мне мой каприз.
– Я думал, что у нас уже был уговор.
– Ты наконец-то расскажешь мне свою историю?
– Не всю.
Глава 14. Речи
Флоренция встретила нас дождем. Ну как встретила, точнее позволила влиться в серый поток машин.
Я бывала здесь лишь однажды. Еще в детстве. Тогда жизнь мне казалось неимоверно простой. Получать хорошие оценки. Поступить в престижный университет. Получить работу свой мечты. Печально было осознать, уже повзрослев, что такая дорога существовала лишь в кинематографе.
Мысли путались. С одной стороны, я не должна была разоблачить себя, поставив под удар меня и Ника. С другой же, я не понимала, как могла давать ответы, в которые сама же не верю?
Выбор остановился на сохранении собственной безопасности. Если у меня получится сыграть нужную роль, то у присутствующих не останется лишних вопросов.
– Как часто проходят такие мероприятия? – вдруг заинтересовалась, когда впереди показалось парковка, на отбой заполненная дорогими машинами. Что-то подсказывало мне, что вся эта показательная мишура именно для сегодняшнего сборища.
– По разному. Многие мероприятия проводятся непосредственно без участия церкви.
– И как часто ты на таких бываешь?
– Если честно, то изредка. Все же в таких мероприятиях больше участвуют братья, а не монахи.
– Но ты ведь не просто монах.
– Да, – развернул руль, находя парковочное место, – не просто.
Я выбралась из машины, поправляя рясу. Шерстяной плащ брать не пришлось, все же мы были далеко от холодной горной местности.
Ник вышел следом, пряча ключи в глубоком кармане. Он головой кивнул на церковь, в которой скоро должно было начинаться служение. Я засеменила следом, уже на ходу натягивая привычную маску.
Множество взглядов прошлись по моей фигуре, ощущаемые практически физически. Массивные деревянные ворота были открыты, впуская разношерстную публику богатого города. И его горожан.
От такого внимания взгляд автоматически опустился в пол, стараясь, чтобы никто не смог разглядеть мою панику. И даже не было понятно, чем конкретно она была вызвана.
Франциск вежливо здоровался с присутствующими, явно уже имея определенную репутацию. Каждый из кратких собеседников поглядывал на меня, но не решался заговорить. Возможно, многие видели монахиню впервые, а может быть не знали, как именно меня стоило приветствовать.
До служения все прошло довольно спокойно. По крайней мере для меня. Оно началось обыденно, и я не могла сказать, что это было чем-то для меня новым.
Спохватившись, я принялась выполнять все нужные движения, словно я и не выезжала за пределы родного монастыря.
Родного. Это уточнение в моей голове звучало до боли непривычным.
Процессия была продолжительной. Краем глаза я стала замечать, что прихожане стали уставать. Кто-то начал переминаться с ноги на ногу, кто-то и вовсе пытался аккуратно выскользнуть, чтобы размять затекшие конечности. Любители.
Однако я бы лучше простояла здесь, уйдя в знакомую прострацию, чем встретилась бы с окружающими меня людьми один на один.
Но выбора не оставалось.
Франциска я потеряла, как только началась процессия, однако он сразу же оказался рядом после ее окончания.
– Сестра Мигель, – формально окликнул меня, выводя из церкви. Невероятно большой по размеру, стоило сказать. Архитектура не зря славилась здесь своей красотой и изяществом.
Я даже не знаю, сколько нас было. По ощущению сотни, однако в ресторан, что и впрямь был через дорогу, нас пришло лишь несколько десятков.
Войдя, я решила остаться в рясе, как полагали приличия будущей монахини. Только оказавшись в широком зале с колоннами я поняла, что банкет начался. Несмотря на мой аппетит и изнуряющее чувство голода, я все же не могла к ней притронуться. А посмотреть было на что.
Чего только стоило разнообразие морепродуктов, начиная от запеченных креветок, маринованных осьминогов и кальмаров, заканчивая хрустящим угрем и норвежским лососем. Лишь от одной мысли у меня начинало сводить живот.
Я видела, как Ник и сам не притрагивался к еде, все время поглядывая в мою сторону. Пытаясь предугадать мои движения. Или опасаясь чего-то другого.
– Добрый день. Очень рад вас у нас… эээ… Видеть! – сально прошелестел пухлый мужичок, урвав довольно большую порцию осетрины.
Было заметно, как он нервничал, но так и горел желанием со мной пообщаться.
– Доброго дня, уважаемый, – слегка наклонила голову в приветствии, – Очень рада присутствовать на вашем служении.
– О да, – довольно воскликнул тот, словно увидев что-то особенное в моем обращении, – Меня зовут Альберто. Для вас просто Ал.
– Сестра Мигель, – еще раз поклонилась, стараясь на встречаться с ним взглядом.
– Вы впервые здесь? – воскликнул тот.
– Во Флоренции?
– Нет, вообще, за пределами монастыря, – что-то жевал тот, – Я слышал вам запрещено выходить за его пределы. Разве это не так?
– Так, – отвечала, усмехаясь про себя, – Но все мы родились за его пределами.
– Аа, – протянул, – Да, что-то я сразу не догадался… Привет Дженаро!
Рядом с нами оказался высокий мужчина в деловом костюме. Он быстро окинул меня заинтересованным взглядом, тоже не понимая, как именно нужно здороваться.
– Сестра Мигель, – помогла я тому.
– Дженаро, – сухо представился тот, – уж не думал, что кто-то и впрямь решиться привезти монашку на благотворительный вечер.
Не могу сказать, что эта ситуация мне нравилась. Если бы мне нужно было играть саму себя, то я бы уже явно дала знать, что такая интонация мне не по душе. Однако, выбора не оставалось.
– Я была уверена, что здешние гости будут заинтересованы в духовной жизни, прежде чем обсуждать реформы в этой сфере. Возможно я ошиблась? – вскинула бровь, создавая все более невинный образ.
– Это он шутит, – вмешался первый, широко улыбаясь, – Мы очень рады вас здесь видеть. Должен признаться, многие заинтригованы вашим появлением в свете.
– Что вы имеете в виду?
Не дав тому закончить, к нам подошел еще один мужчина, еще более статный, чем предыдущий.
– Сестра Мигель, – вновь поклонилась я.
– Здравствуйте, Марко, – он окинул взглядом присутствующих, – Рад вас видеть, парни. Как идет бизнес?
Уж кем-кем, но только не парнями можно было назвать присутствующих мужчин. Я про себя отметила, что женщин здесь было ничтожно мало. Как же я не заметила этого вначале?
– И как вам у нас? – чуть позже спросил Марко.
– Теплее.
– Вы с севера?
– Да. Мой монастырь находиться у Альп, недалеко от Больцано.
– А разве вам позволено выезжать за его пределы? – прищурился Дженаро, отпивая шампанское.
– Не позволено. Но я – послушница, а поэтому еще не дала монашеские обеты.
– Ааа, – протянул толстяк, – А как так вышло, что вы пошли в монашки? Вы уж меня простите, просто на вид вы очень молода, а в вашем возрасте…
Я опешила. Во взгляде всех троих я видела тот же вопрос, что и сама себе задавала. Боялась его правильного ответа.
На секунду я пожалела, что осталась в рясе, так как температура беспощадно поднималась. Черт.
Пришлось унять дрожь, чтобы не выдать себя. Однако, почему я должна открывать перед ними свои несуществующие карты?
– У каждой из нас есть свои причины, почему они повернулись к нашему Отцу. Однако я рада, что смогла найти свой истинный путь.
***
После этого я поняла механизм. Моя маска монахини работала безотказно, позволяя ограничиваться ответами, формально дающую информацию. Однако на деле лишь отмахиваясь заученными фразами. Хотя бы сейчас я была рада тому, что столько времени провела в компании сестры Мэри.
В голове крутились множество имен, запомнить которые я физически уже не могла. Мерино, Карлос, Сандро, Уго… В какой-то момент я даже пожалела, что не взяла с собой блокнот, чтобы записать их.
Но вдруг все закончилось, когда в центр вышел худощавый мужчина, поднимая свой бокал.
– Я рад видеть здесь присутствующих гостей на нашем благотворительном вечере, – его негромкий голос остановил все разговоры, привлекая внимание к своей персоне, – Зная, как важна сейчас тема морали и духовенства, мы решили пригласить Настоятеля Франциска, который щедро согласился поделиться с нами своим видением существующей проблемы. Все мы знаем, насколько важным является школьное образование, ведь именно в этом возрасте дети учатся самым важным жизненным урокам. И у многих из нас есть дети, чье поколение кажется нам уже потерянным. Однако я бы хотел услышать Настоятеля, чтобы тот смог поделиться взглядом современной церкви. Настоятель, прошу.
Я взглядом вцепилась в Франциска, который вышел к центру, привлекая внимание местного колорита.