От рассказа к пониманию: методология изучения историй о привидениях

Саморефлексия исследователя и управление собственными предубеждениями

Этическая подготовка к исследованию паранормальных нарративов невозможна без систематической и честной работы исследователя над собственными убеждениями, ожиданиями и эмоциональными реакциями на изучаемый феномен. В отличие от многих естественнонаучных дисциплин, где исследователь может сохранять дистанцию от объекта изучения, в гуманитарном исследовании паранормального личная позиция исследователя неизбежно влияет на все этапы работы – от формулировки вопросов до интерпретации данных. Ключевая этическая задача заключается не в достижении невозможной «чистой объективности», а в осознании собственной субъективности и минимизации ее искажающего влияния на исследовательский процесс. Саморефлексия начинается с критического анализа собственной биографии в контексте паранормального: какие личные переживания, семейные истории, культурные влияния сформировали текущее отношение к теме? Были ли собственные необъяснимые переживания, и как они были интерпретированы? Какие эмоции вызывает тема привидений – страх, любопытство, скепсис, романтизация? Ответы на эти вопросы требуют честности и готовности столкнуться с неудобными истинами о собственных мотивах. Исследователь, стремящийся «доказать» существование привидений, будет бессознательно отбирать подтверждающие данные и игнорировать альтернативные объяснения. Скептик, убежденный в полной иллюзорности паранормального опыта, может обесценивать рассказы участников или интерпретировать их исключительно через призму патологии. Обе позиции одинаково нарушают этический принцип уважения к опыту другого человека. Этическая позиция исследователя должна основываться на методологическом агностицизме – признании невозможности окончательного вердикта о природе паранормального явления и сосредоточении внимания на анализе самого нарратива как культурного и психологического феномена. Практические инструменты саморефлексии включают ведение рефлексивного дневника, где исследователь фиксирует не только ход работы, но и собственные эмоциональные реакции, возникающие предубеждения, моменты дискомфорта или сопротивления при работе с определенными материалами. Регулярная супервизия с коллегой, не вовлеченным в проект, позволяет выявить слепые зоны собственного восприятия – те аспекты, которые исследователь не замечает из-за привычки или защиты. Особенно ценными становятся супервизии с исследователями, занимающими противоположную позицию по вопросу паранормального: диалог со скептиком помогает верификатору избежать подтверждения своих ожиданий, а диалог с верификатором – скептику избежать преждевременного отрицания данных. Критически важным становится осознание собственных эмоциональных триггеров: какие аспекты паранормальных нарративов вызывают у исследователя страх, отвращение, восторг или другие сильные эмоции? Такие реакции часто связаны с личной историей и могут искажать восприятие материалов. Например, исследователь, переживший утрату близкого человека, может бессознательно искать в нарративах о «контактах с умершими» подтверждение собственных надежд или, напротив, агрессивно отвергать такие истории из страха перед собственной болью. Этическая подготовка включает работу с собственными травмами и нерешенными вопросами до начала исследования или параллельно с ним через личную терапию. Управление предубеждениями требует также осознания культурной обусловленности собственного восприятия: западный исследователь, выросший в секулярной традиции, может не понимать глубины религиозного контекста паранормальных нарративов в православной или исламской культуре; городской житель может романтизировать «деревенские поверья» как аутентичные, не замечая их динамичной адаптации к современности. Этический подход требует постоянного сомнения в собственной интерпретации, готовности пересматривать выводы при получении новых данных, признания пределов собственного понимания. Саморефлексия не должна превращаться в парализующее сомнение – баланс достигается через сочетание здорового скепсиса по отношению к собственным выводам и уверенности в методологической строгости применяемых процедур. Завершающим этапом саморефлексии становится публичное признание собственной позиции в исследовательских отчетах: честное описание личного отношения к теме, этапов его трансформации в ходе исследования, моментов, когда предубеждения были выявлены и скорректированы. Такая прозрачность не ослабляет исследование, а усиливает его этическую целостность, позволяя читателю оценить возможные источники искажения и критически отнестись к выводам. Подлинная этика исследования паранормальных нарративов начинается не с правил поведения с участниками, а с мужества исследователя взглянуть внутрь себя и признать собственную уязвимость перед таинством человеческого опыта.

Этические комитеты и процедуры прохождения этической экспертизы

Прохождение этической экспертизы через институциональный комитет по этике (институциональный рецензирующий комитет) становится обязательным этапом подготовки к исследованию паранормальных нарративов в большинстве академических учреждений и при получении грантового финансирования. Однако процедура экспертизы часто воспринимается исследователями как бюрократическая формальность, препятствующая работе, тогда как ее подлинная ценность заключается в предоставлении внешней, незаинтересованной оценки этических рисков и возможностей их минимизации. Этическая подготовка включает не просто составление требуемых документов, но понимание логики работы комитетов и способности аргументировать этические решения. Комитеты по этике обычно состоят из представителей различных дисциплин – не только гуманитарных наук, но и медицины, права, богословия, а иногда и членов общественности, не имеющих академического бэкграунда. Такой состав обеспечивает многоугольный взгляд на этические дилеммы, но одновременно создает вызов для исследователя: необходимо изложить суть проекта и его этические аспекты на языке, доступном специалистам из других областей. Заявка на этическую экспертизу должна включать не только описание процедур исследования, но и детальный анализ потенциальных рисков для участников, исследователя и сообщества, а также конкретные меры по их минимизации. Особое внимание комитеты уделяют работе с уязвимыми группами, исследованию травматических тем, вопросам конфиденциальности и последствиям публикации материалов. При исследовании паранормальных нарративов часто возникают специфические вопросы со стороны комитетов: как исследователь будет различать паранормальный опыт и симптомы психических расстройств? Какие меры предотвратят усиление тревожности у участников через фокус на «опасных» локациях? Как обеспечить, что исследование не будет способствовать стигматизации людей, сообщающих о паранормальных переживаниях? Подготовка к взаимодействию с этическим комитетом требует не оборонительной позиции, а открытости к конструктивной критике. Часто замечания комитета, кажущиеся излишне осторожными или непонимающими специфики темы, на самом деле указывают на реальные этические риски, которые исследователь упустил из-за погружения в тему. Этическая подготовка включает изучение протоколов одобренных ранее исследований в смежных областях – изучения травмы, работы с устной историей, этнографии религиозных практик – для понимания стандартов, принятых в институции. Важно помнить, что одобрение этического комитета не является разовым событием, после которого этические вопросы снимаются. Большинство комитетов требуют регулярных отчетов о ходе исследования, немедленного уведомления о непредвиденных этических инцидентах и повторного рассмотрения протокола при существенных изменениях методологии. При возникновении серьезного этического инцидента – травматической реакции участника, угрозы конфиденциальности, конфликта с сообществом – исследователь обязан немедленно приостановить работу и обратиться в комитет за консультацией, даже если это замедлит проект. Такая практика не является признаком слабости, а демонстрирует зрелую этическую позицию. Для независимых исследователей, не связанных с академическими учреждениями, отсутствие формального этического комитета не освобождает от этической ответственности – напротив, оно увеличивает ее. В таких случаях этическая подготовка включает создание неформального «этического совета» из доверенных коллег, юриста, психолога и представителя сообщества, которые будут регулярно оценивать этические аспекты работы. Некоторые профессиональные ассоциации исследователей паранормального предоставляют услуги этической экспертизы для своих членов, что может стать альтернативой институциональному комитету. Критически важно избегать распространенной ошибки – восприятия этического комитета как врага, препятствующего «настоящей» работе. На самом деле, тщательная этическая экспертиза защищает не только участников, но и самого исследователя от юридических исков, репутационного ущерба и внутреннего кризиса, связанного с осознанием причиненного вреда. Инвестиция времени в прохождение качественной этической экспертизы окупается многократно через доверие участников, качество собранных данных и личное спокойствие исследователя, знающего, что его работа соответствует высшим этическим стандартам. Этический комитет – не страж, ограничивающий свободу исследования, а союзник в создании практики, уважающей человеческое достоинство во всех его проявлениях.

Протоколы прекращения исследования при возникновении этических рисков

Этическая подготовка к исследованию паранормальных нарративов требует не только планирования успешного сценария, но и разработки четких протоколов прекращения работы при возникновении непредвиденных этических рисков. Многие исследователи, особенно начинающие, склонны недооценивать вероятность таких ситуаций или полагаться на спонтанные решения в момент кризиса, что часто приводит к усугублению проблем. Профессиональный подход предполагает заблаговременную проработку сценариев прекращения на разных уровнях: полная остановка всего проекта, приостановка работы в конкретной локации, прекращение взаимодействия с отдельным участником, временная пауза в сборе данных для пересмотра протоколов. Критерии для принятия решения о прекращении должны быть сформулированы заранее и документированы в исследовательском протоколе. К абсолютным критериям для немедленного прекращения относятся: проявление участником признаков острого психологического дистресса, не купирующегося стандартными методами; выявление факта манипуляции или принуждения участника к участию третьими лицами; обнаружение, что участник находится в состоянии, делающем невозможным информированное согласие (острая фаза психического расстройства, сильное алкогольное или наркотическое опьянение); угроза физической безопасности исследователя или участника в локации; выявление факта использования исследования в коммерческих целях без согласия участников (например, тайная съемка для телешоу). К относительным критериям, требующим консультации с этическим комитетом или супервизором, относятся: систематическое нарушение участниками условий конфиденциальности (распространение деталей исследования в социальных сетях); давление со стороны владельцев локаций на изменение интерпретации данных в коммерческих интересах; обнаружение, что исследование усиливает социальную стигматизацию сообщества; выявление систематических искажений в нарративах, вызванных влиянием предыдущих СМИ-покрытий локации. Протокол прекращения должен включать не только решение об остановке, но и процедуры «мягкого завершения»: как сообщить участнику о прекращении взаимодействия без дополнительной травматизации; как обеспечить поддержку участнику после прекращения (предоставление контактов психологической помощи); как обезопасить собранные данные при прекращении проекта (архивация с гарантией конфиденциальности или уничтожение по запросу участника); как информировать заинтересованные стороны (финансировавшие организации, этический комитет) о причинах прекращения. Особое внимание требует ситуация, когда прекращение исследования само по себе может причинить вред – например, если участник воспринял исследователя как единственную поддерживающую фигуру в обсуждении травматического опыта. В таких случаях протокол должен включать этап постепенного завершения: поэтапное сокращение контактов, передачу участника в руки профессионального психолога, предоставление письменных ресурсов поддержки. Этическая подготовка включает регулярные «учения» по сценариям прекращения – мысленное проигрывание кризисных ситуаций и отработку реакций, что снижает вероятность паники и ошибочных решений в реальной ситуации. Важно преодолеть психологический барьер, связанный с прекращением проекта: многие исследователи воспринимают остановку как личную неудачу, признание ошибки в планировании или слабости характера. Этически зрелая позиция рассматривает прекращение при возникновении рисков не как поражение, а как проявление ответственности и уважения к участникам. История исследований знает немало примеров, когда именно своевременная остановка проекта предотвратила серьезные этические нарушения и сохранила репутацию исследователя. Протоколы прекращения должны быть гибкими: жесткие правила «никогда не останавливаться» столь же опасны, как и излишняя осторожность, ведущая к отказу от исследования любых сложных тем. Баланс достигается через сочетание четких критериев для немедленной остановки и процедур консультации для ситуаций с неопределенными рисками. Завершающим элементом протокола становится документирование самого факта прекращения и его причин – не для оправдания, а для извлечения уроков и предотвращения подобных ситуаций в будущих проектах. Такое документирование, сохраняемое в анонимизированной форме, становится ценным вкладом в развитие этических стандартов всей области исследования паранормальных нарративов.

Поддержка исследователя и предотвращение профессионального выгорания

Этическая подготовка к исследованию паранормальных нарративов не ограничивается заботой об участниках – она в равной степени включает ответственность исследователя за собственное психоэмоциональное благополучие. Работа с нарративами о смерти, утрате, насилии и необъяснимых переживаниях неизбежно влияет на исследователя, формируя риск викторной травматизации, эмоционального истощения и экзистенциального кризиса. Игнорирование этих рисков не только угрожает личному здоровью исследователя, но и подрывает этическую целостность исследования: выгоревший исследователь теряет способность к эмпатии, становится менее внимательным к сигналам дистресса у участников, склонен к упрощению сложных нарративов и может бессознательно проецировать собственное напряжение на интерпретацию данных. Этическая подготовка включает разработку индивидуального плана самоподдержки, учитывающего личные уязвимости, ресурсы и контекст работы. Ключевым элементом становится регулярная супервизия – не формальные отчеты перед руководителем проекта, а глубокие, конфиденциальные диалоги с опытным коллегой или профессиональным супервизором, специализирующимся на работе с травмой. Супервизия предоставляет пространство для обсуждения не только методологических вопросов, но и личных реакций на материалы: чувства страха при работе с определенными темами, раздражения по отношению к участникам, соблазна романтизировать или, напротив, цинично обесценивать опыт. Важно, чтобы супервизор не был вовлечен в проект напрямую, чтобы обеспечить объективность обратной связи. Ритуалы перехода между «режимами» становятся важным инструментом защиты психики исследователя. После интервью с травматическим контентом или посещения «тяжелой» локации необходимы процедуры «снятия» – физические действия, символически отделяющие исследовательскую роль от повседневной жизни: мытье рук с особым вниманием, смена одежды, короткая прогулка без обсуждения материалов, медитация или дыхательные практики. Такие ритуалы особенно важны при работе в полевых условиях, где исследователь может проживать в той же локации, где проводит интервью, стирая границы между рабочим и личным пространством. Ограничение интенсивности работы – еще один критический аспект самоподдержки. Этически неразумно проводить более одного глубокого интервью с травматическим контентом в день; между такими сессиями необходимы периоды восстановления – минимум несколько часов для обработки эмоций и возврата в ресурсное состояние. При планировании полевых выездов важно включать «буферные дни» без сбора данных для отдыха и интеграции опыта. Физическое здоровье напрямую связано с эмоциональной устойчивостью: регулярный сон, питание, физическая активность не являются роскошью, а становятся этической необходимостью для поддержания способности к эмпатии и внимательности. Исследователь, работающий в состоянии хронического недосыпа или истощения, не может обеспечить безопасную среду для участников. Создание системы поддержки за пределами профессиональной среды – общение с друзьями и семьей, не вовлеченными в тему исследования, участие в не связанных с работой хобби – предотвращает профессиональную изоляцию и «заражение» повседневной жизни тематикой смерти и потустороннего. Особое внимание требует работа с материалами в одиночестве: анализ аудиозаписей травматических нарративов в поздние часы, в изолированном пространстве, значительно повышает риск вторичной травматизации. Этический подход предполагает работу с такими материалами в дневное время, в присутствии другого человека (даже не участвующего в анализе), с четкими временными ограничениями сессий. При возникновении признаков выгорания – эмоционального онемения, цинизма по отношению к участникам, бессонницы, тревожных снов с тематикой исследования – этически обязательным становится немедленное обращение за профессиональной психологической помощью и приостановка работы до восстановления ресурсов. Отказ от такой помощи из чувства профессиональной гордости или страха быть воспринятым как «недостаточно сильный» сам по себе является этическим нарушением, так как ставит под угрозу благополучие участников. Для исследователей, работающих в одиночку без институциональной поддержки, особенно важным становится создание сети коллег для взаимной поддержки – регулярные встречи (онлайн или оффлайн) с другими исследователями паранормальных тем, где можно безопасно обсуждать трудности работы. Профессиональные ассоциации в этой области все чаще включают в свои программы сервисы психологической поддержки для членов. Этическая культура самоподдержки требует преодоления мифа о «неуязвимом исследователе» – образа ученого, способного бесконечно поглощать тяжелые материалы без последствий для себя. Подлинная профессиональная зрелость проявляется в признании собственной уязвимости и в систематической заботе о собственном благополучии как необходимом условии этичной работы с другими людьми. Инвестиция в самоподдержку не отвлекает от исследования – она обеспечивает его устойчивость, качество и этическую целостность на всех этапах.

Взаимодействие с местными сообществами и культурная чувствительность

Исследование паранормальных нарративов редко происходит в вакууме – оно встраивается в живые социальные и культурные контексты, где истории о привидениях выполняют важные функции для сообщества: сохранение исторической памяти, передача моральных уроков, формирование местной идентичности, регулирование поведения через страх перед «нечистым местом». Этическая подготовка исследователя включает глубокое уважение к этим функциям и отказ от позиции внешнего наблюдателя, который «изучает» сообщество как объект. Вместо этого этический подход предполагает позицию гостя, пришедшего с уважением, готовностью слушать и учиться, а не с установкой «собрать данные и уйти». Культурная чувствительность начинается с предварительной работы до первого контакта с сообществом: изучение истории региона, религиозных традиций, языковых особенностей, социальной структуры. В некоторых культурах рассказы о привидениях тесно связаны с религиозными представлениями о душе, загробной жизни и границе между мирами – поверхностное или ироничное отношение к таким нарративам будет воспринято как оскорбление не только личного опыта, но и священных убеждений. В других культурах паранормальные истории могут быть связаны с исторической травмой – геноцидом, депортациями, репрессиями – и требуют особой осторожности в интерпретации, чтобы не обесценить коллективную память о страданиях. Этическая подготовка включает консультации с культурными посредниками – уважаемыми членами сообщества, антропологами, изучающими данную культуру, или представителями общественных организаций, которые могут объяснить неписаные правила взаимодействия. В некоторых сообществах требуется формальное обращение к старейшинам или лидерам мнений с объяснением целей исследования и запросом разрешения на работу в регионе. Отказ уважать такие протоколы не только этически неприемлем, но и практически контрпродуктивен – сообщество может закрыться для исследователя, а полученные данные будут искажены недоверием. Язык становится важнейшим инструментом культурной чувствительности. Использование терминов «привидение», «призрак» или «паранормальное» может не соответствовать локальной концептуализации опыта – в русской традиции более уместны понятия «нечистая сила», «дух», «тень», в православном контексте – «бес», «наваждение», в сибирских традициях – «хозяин места». Этический исследователь начинает с изучения локального лексикона и использует языковые категории участников, а не навязывает западные или академические термины. Перевод материалов для публикации требует особой осторожности: дословный перевод может исказить культурный смысл, тогда как адаптация рискует потерять специфику опыта. Идеальный подход – публикация на языке оригинала с параллельным комментированным переводом, подготовленным в сотрудничестве с носителем языка. Гендерные аспекты взаимодействия также требуют внимания: в некоторых культурах мужчина-исследователь не может напрямую интервьюировать женщин, особенно пожилых, без присутствия мужчины-родственника или женщины-посредника. Игнорирование таких норм не только нарушает этику, но и делает невозможным получение искренних ответов. Этическая подготовка включает изучение гендерных протоколов в конкретной культуре и адаптацию методологии соответственно – например, привлечение исследовательницы-женщины для работы с женскими нарративами. Важным аспектом культурной чувствительности становится признание права сообщества на отказ от участия в исследовании без объяснения причин. Давление через аргументы «для науки», «для сохранения культуры» или обещания материальных выгод является формой эксплуатации. Этичный подход предполагает уважение к автономии сообщества даже в случае отказа. При получении согласия на исследование этически важно обсудить с сообществом, какую пользу оно получит от работы – не в форме материальной компенсации (что может исказить мотивацию участников), а через возврат знаний: публичные лекции о результатах на местном языке, создание архива историй для местного музея, поддержка инициатив по сохранению культурного наследия. Такой подход преодолевает колониальную модель «извлечения данных» и строит отношения партнерства. Критически важно избегать экзотизации – представления местных верований как «примитивных», «суеверных» или «очаровательно наивных» по сравнению с западной рациональностью. Этический исследователь признает равную ценность различных онтологий – способов понимания реальности – и анализирует паранормальные нарративы в их собственной логике, а не через призму доминирующей научной парадигмы. Завершающим элементом культурной чувствительности становится готовность исследователя к критике со стороны сообщества – признание права местных жителей оспаривать интерпретации, требовать исправлений или даже запретить публикацию материалов, если они сочтут их искажающими или вредными для сообщества. Такая позиция требует скромности и отказа от претензий на монополию на истину – качества, которые являются не слабостью, а высшим проявлением исследовательской этики. Подлинное уважение к сообществу проявляется не в идеализации его традиций, а в признании его права на самоопределение в вопросах, касающихся его собственных историй и опыта.

Этические аспекты документирования и публикации исследовательских материалов

Завершающий этап исследования – документирование и публикация материалов – не менее критичен с этической точки зрения, чем сбор данных. Момент перехода от конфиденциальных полевых материалов к публичному тексту представляет собой точку наибольшего риска для участников: именно здесь анонимность может быть нарушена, контекст искажен, а опыт обесценен ради сенсационности или академической аргументации. Этическая подготовка к публикации начинается не перед написанием статьи, а на этапе сбора данных – через продумывание того, как материалы будут представлены в будущем и какие меры анонимизации потребуются. При документировании полевых материалов исследователь должен разделять «рабочие» записи, содержащие идентифицирующую информацию, и «публикуемые» материалы, прошедшие процедуру анонимизации. Рабочие записи хранятся отдельно, с усиленной защитой доступа, и уничтожаются по завершении проекта или по запросу участника. Публикуемые материалы проходят многоэтапную проверку на риск идентификации: сначала самим исследователем, затем независимым коллегой, не знакомым с участниками, и в идеале – самим участником (при условии, что это не нарушит слепоту исследования). При цитировании прямой речи участника этически важно сохранять не только содержание, но и стилистические особенности речи – диалектные черты, грамматические особенности, эмоциональные акценты – без искажения в сторону «грамотности» или «научности». Однако эта задача требует баланса: чрезмерная передача диалектных особенностей может создать эффект карикатуры или экзотизации. Решение принимается в диалоге с участником или культурным консультантом. При описании локаций исследователь стоит перед дилеммой: с одной стороны, географическая точность важна для научной воспроизводимости; с другой – публикация координат «активных» мест может привести к нашествию туристов, разрушению исторических объектов, нарушению покоя местных жителей. Этический подход предполагает описание локации на уровне, достаточном для научного анализа (регион, тип здания, исторический период), но без точных адресов, если только владельцы не дали явного согласия на публикацию. В случае исторических локаций общего доступа (музеи, отели с «привидениями») публикация адреса допустима, но должна сопровождаться обсуждением этических последствий такого решения. Публикация фотографий локаций требует отдельного согласия владельцев недвижимости, даже если здание видно с публичной территории – в некоторых юрисдикциях такие снимки могут рассматриваться как нарушение права на частную жизнь. При работе с историческими фотографиями умерших людей, упоминаемых в нарративах, этически важно уважать чувства живущих потомков – запрашивать разрешение на публикацию или использовать изображения только в анонимизированном виде. Академические публикации сталкиваются с дополнительной дилеммой: требование научного дискурса к «объективности» и «дистанцированности» может привести к обесцениванию опыта участника через патологизирующую терминологию («иллюзия», «галлюцинация», «когнитивное искажение») без признания субъективной реальности переживания. Этический подход предполагает использование нейтрального языка, описывающего опыт без предварительного суждения о его онтологическом статусе: вместо «участник ошибочно увидел привидение» – «участник описал визуальный контакт с фигурой, интерпретированной как привидение». При обсуждении альтернативных объяснений (психологических, физических) важно формулировать их как возможные интерпретации, а не как опровержение опыта участника. Популярные публикации и взаимодействие со СМИ представляют особый этический вызов: журналисты часто стремятся к сенсационности, упрощению сложных нарративов, созданию «подтверждения» или «опровержения» паранормального. Этически подготовленный исследователь разрабатывает стандартные формулировки для общения со СМИ, отказывается от участия в проектах, требующих искажения результатов ради зрелищности, и настаивает на праве финального согласования текстов перед публикацией. При создании документальных фильмов или подкастов этически важно избегать манипулятивных приемов: жуткой музыки, искажающей атмосферу оригинального рассказа; монтажа, создающего ложное впечатление подтверждения паранормального; использования актерских реконструкций без четкого обозначения их условности. Участники должны получать копии финальных материалов до публичного показа и иметь право на вето по чувствительным аспектам. Цифровая публикация добавляет новые этические измерения: материалы в интернете становятся бессмертными, их невозможно полностью удалить после публикации. Поэтому стандарты анонимизации для онлайн-публикаций должны быть еще строже, чем для печатных изданий. Метаданные цифровых файлов (геолокация фотографий, информация об оборудовании) могут содержать идентифицирующую информацию и требуют очистки перед публикацией. Этическая культура публикации включает также готовность к постпубличной ответственности: исследователь должен быть доступен для диалога с участниками после выхода материалов, готов исправить ошибки или искажения, и признать случаи, когда публикация причинила непреднамеренный вред. Такая позиция требует скромности и отказа от защиты «авторского замысла» любой ценой. Подлинная этика публикации проявляется не в безупречности текста, а в готовности признать ошибки и исправить их в интересах участников – даже если это потребует публичного извинения или отзыва материалов.