Я всё ещё человек

Он ненадолго замолчал.

— Волки стали первыми. В последующие недели аналогичная картина наблюдалась и среди других крупных хищников: медведей, рысей, росомах.

Кларк коснулся планшета. На экране появился график, линии которого резко уходили вниз.

— В ближайшие дни исследовательская группа войдёт в охраняемую зону с полным комплектом необходимого оборудования. Мы получим данные непосредственно с места и будем публиковать новую информацию по мере её поступления.

Он убрал руку от планшета.

— Теперь я готов ответить на ваши вопросы.

Руки взметнулись сразу в нескольких рядах, но самые проворные не стали ждать приглашения.

— Доктор Кларк, какие у вас гипотезы?

— Это связано с изменением климата?

— Насколько происходящее опасно для людей?

Кларк вновь поднял ладонь, без труда возвращая зал к тишине. Он держал аудиторию спокойно и уверенно, без лишних эмоций. Профессионал, что уж.

Скользнув взглядом по первым рядам, Александр выбрал одного из журналистов.

— Роберт Чейз, научный интернет-портал, — представился мужчина. — Верно ли я понимаю, речь идёт не о миграции, а именно о массовом исчезновении? Если экосистема нарушена настолько серьёзно, какие долгосрочные последствия это может иметь для региона? Для климата?

Хороший вопрос. Похоже, Александр был того же мнения: едва заметно кивнув, он сразу взял слово.

— Да. Популяции сократились резко. Не постепенно, как это происходит при миграции, а практически одномоментно. Исчезновение крупных хищников неизбежно приведёт к росту численности травоядных. Это увеличит нагрузку на растительность, включая редкие виды. В долгосрочной перспективе возможны эрозия почв, изменение видового состава и деградация лесной экосистемы. Разумеется, если ситуацию не удастся стабилизировать.

Надо признать, Александр умел говорить так, что казалось, будто всё под контролем. Специалисты знают, что делать, а людям остаётся лишь дождаться результатов. Только вот если хотя бы половина озвученных последствий станет явью, в большой беде окажется не только наш регион, но и вся страна вместе с её жителями и партнёрами.

Руки снова потянулись вверх. Кларк выбирал следующего журналиста, и, поняв, куда направился его взгляд, я поморщилась.

Яркое малиновое пятно в четвёртом ряду.

Анита Лоуренс, чтоб её.

Из всех собравшихся она была самой скандальной. Умная, цепкая и совершенно неспособная отступить, пока не получит желаемого. Я специально посадила её подальше от микрофонов, но, разумеется, это не помогло.

Анита вскочила с места, уже держа перед собой диктофон.

— Анита Лоуренс, канал «С-4». Доктор Кларк! — начала она резким высоким голосом. — Большинство моих коллег постесняются спросить, но версии о биологическом оружии и утечке в результате ваших собственных экспериментов сейчас одни из основных. И как же быстро все забыли о двух «несчастных» случаях.

Последние слова она произнесла с особенной ядовитостью.

— Погибли две делегации высокопоставленных военных. Случайность?

От упоминания погибших меня словно полоснуло разрядом. Под рёбрами всё стянулось, но я заставила себя сохранить спокойное выражение лица.

— Мисс Лоуренс, — произнёс Кларк. — Я понимаю, что громкие заголовки о серозонной операции накануне Дня памяти павших заметно повысят рейтинги вашего канала. Однако никаких оснований для спекуляций о биологическом оружии у нас нет.

— Доктор, вы говорите о хищниках, экосистеме и редких растениях. Но все в этом зале думают об одном: более тридцати человек пропали без вести.

Она сделала выверенную паузу, позволяя напряжению сгуститься.

— Вы видите связь между исчезновением животных и пропажами людей?

Зал замер.

На лице Александра Кларка не дрогнул ни один мускул.

— Я учёный, мисс Лоуренс, и не делаю выводов без достаточных данных. Совпадение по времени и географии очевидно, но корреляция не всегда означает причинно-следственную связь. Чтобы ответить на ваш вопрос, нам необходимы результаты исследований. Мы получим их после выхода группы в охраняемую зону.

— А если связь всё-таки есть? — тут же продолжила Анита. — Если то, что заставило хищников исчезнуть, действует и на людей? Вы отправляете туда своих сотрудников. Насколько это безопасно?

Кларк посмотрел на неё так, что я невольно удивилась, как она ещё не расплавилась вместе со своим малиновым пиджаком.

— Группа будет оснащена всем необходимым оборудованием для контроля рисков. Мы не отправляем людей вслепую. Лучшие рейнджеры города уже подтвердили своё участие в экспедиции.

— Но вы не знаете, с чем именно они столкнутся.

— Поэтому они туда и идут, — спокойно ответил Кларк. — Чтобы узнать.

Анита медленно опустилась в кресло. Было очевидно, ответ журналистку не удовлетворил. Она лишь на время отступила и вернётся к теме при первой же возможности.

Над залом снова поднялся лес рук. На этот раз Александр указал куда-то в сторону задних рядов.

— Тайлер Ли, фрилансер. Доктор Кларк, вы сказали, что получение разрешений заняло семь недель. Не слишком ли долго, учитывая серьёзность ситуации?

Кларк ответил не сразу. Пауза длилась всего мгновение, но после неё голос прозвучал чуть жёстче прежнего. Первая трещина в его безупречном спокойствии.

— Протокол существует не просто так, — ответил он. — Реликтовая зона не городской парк. Неконтролируемое вмешательство способно нанести ей непоправимый ущерб. В первую очередь последствия затронут тех, кто зависит от производимых на основе местных растений лекарств. Да, процедура занимает много времени. Да, она требует согласований на нескольких уровнях. Но эти меры необходимы, чтобы защитить то, что находится в зоне.

— Даже если всё это время люди продолжают пропадать? — выкрикнул кто-то из середины зала.

Кларк повернулся в сторону голоса.

— Моя компетенция — научные исследования. За безопасность населения отвечают полиция и армия, — твёрдо произнёс он, после чего вновь обратился ко всему залу. — Если вопросов по научной части больше нет, я передам слово шефу Вейлу.

Едва Александр договорил, зал снова ожил. Руки взлетели одна за другой. Со всех сторон посыпались фамилии, названия редакций, обрывки вопросов. Каждый пытался докричаться первым.

Но Кларк уже отступил от трибуны, передавая место Вейлу. Он дал ровно столько информации, сколько считал нужным, и ушёл, прежде чем журналисты успели втянуть его в новый раунд вопросов.

Шеф занял место перед микрофоном, а Александр спустился со сцены и направился ко мне. Я сделала шаг в сторону, освобождая ему проход, но он остановился рядом.

— Ну как прошло? — тихо спросил Кларк, повернувшись к сцене, где Вейл готовился начать свою часть.

— Профессионально, — коротко ответила я, не испытывая особого желания развивать тему.

— Но?

Я повернула к нему голову.

— Из всех журналистов в зале... Анита Лоуренс?

Кларк негромко усмехнулся.

— Лучше ответить сейчас, на моих условиях, чем потом читать её домыслы в заголовках. Лоуренс мастер подобных материалов.

Я уже хотела возразить, но Вейл заговорил, и его первые слова заставили меня замолчать.

— Знаю, многие ждали возможности задать вопросы.

Зал быстро стих.

— За последние шесть недель департамент получил тридцать семь заявлений о пропаже людей в районе Северного массива и на прилегающих территориях. Среди пропавших есть как туристы, так и местные жители.

Он сделал паузу.

— Сразу отвечу на очевидный вопрос: мы не нашли никого.

По рядам прокатился гул. Люди заговорили одновременно, несколько голосов резко поднялись над остальными.

— Дайте мне закончить! — практически рявкнул шеф. — Поисковые группы работают круглосуточно. Восемь команд, техника, служебные собаки, волонтёры. Мы прочесали все туристические зоны: озеро Зораванн, кемпинги, обозначенные тропы в доступных районах. Ничего. Ни следов, ни личных вещей, ни признаков присутствия, ни тел нет.

— Пока нет, — добавил Кларк почти шёпотом.

Я покосилась на него. В голосе впервые за всё выступление прозвучало что-то, чего Александр не позволил услышать журналистам.

Тревога.

— Пока? — так же тихо переспросила я.

Кларк ответил не сразу.

— Когда люди пропадают в лесу, тела обычно находят в течение двух недель. Прошло шесть. Это либо очень хорошо, либо очень плохо.

На сцене Вейл продолжал:

— Мы выпустили официальные рекомендации воздержаться от посещения Северного массива до завершения расследования. На всех входах установлены предупреждающие знаки, лесная служба патрулирует периметр. Однако по закону мы не можем полностью запретить доступ без введения режима чрезвычайной ситуации.

— Почему не вводите? — выкрикнула женщина из задних рядов.

— Нужны конкретные основания, — Вейл устало провёл рукой по лицу. — Задокументированная угроза. У нас есть пропавшие, но нет доказательств опасности. Нет нападений, нет свидетелей. Только отсутствие.

«Только отсутствие»,— эхом отозвалось в голове. Тридцать семь человек просто исчезли. Никаких следов и зацепок. А вскоре туда отправится исследовательская группа.

Вейл ответил ещё на несколько вопросов, но было заметно: мыслями он уже где-то далеко отсюда. Когда очередная журналистка подняла руку, шеф покачал головой.

— На сегодня всё. У нас есть расследование, которым нужно заниматься.

Он отошёл от микрофона, но уйти ему не дали. Журналисты тут же сомкнулись вокруг него и Кларка, надеясь выудить ещё хоть пару комментариев.

Пока я лихорадочно соображала, как бы тактично вызволить их из этой осады, инициативу уже перехватила Нина. Она спокойно ответила на несколько вопросов, а затем с обезоруживающей улыбкой настолько вежливо отшила остальных, что те даже не сразу поняли, что разговор закончен.

Не без труда, я уговорила Вейла и его помощника, молчаливого мужчину со смешными усами, заглянуть на фуршет. Старалась, разумеется, не просто так. Надеялась, если все, в особенности мой руководитель, останутся довольными, то отстанут от тихого методиста с дурацкими поручениями хоть на время.

В лучшей переговорной, куда мы и поднялись, уже ждали педагоги и администрация университета, чтобы отсалютовать новому руководителю NGM. Это ни капли не удивило. Лаборатория вкладывала в местное оборудование уйму средств,а деньги, как известно, любят все.

После речи декана и проректора, которые тянулись примерно вечность, все двинулись к дорого накрытому столу.

Я, стоявшая всё это время рядом с руководством, получила одобрительный кивок от босса, что означало окончание моего рабочего дня, и выдохнула. Официальная часть осталась позади. Теперь можно было перехватить тарелку чего-то вкусного и с пользой погреть уши.

Не дав толком опомниться, ко мне снова подошёл Кларк. Как ему удалось отделаться от декана, жаждущего его внимания, оставалось загадкой. Возможно, опять спихнул на Нину.

— Анна, организация на уровне. Как обычно, — сказал Александр, протягивая мне фужер. — Не думали выступить на столичной конференции в сентябре?

— Кхм, нет. Не люблю такое внимание, — буркнула я, нехотя принимая напиток.

После «Берлоги» один вид алкоголя причинял почти физическую боль. Даже не удивлюсь, если моё лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Зря. У вас бывают такие любопытные мысли, — заметил он, отпив из своего фужера. — Я бы послушал.

Ну прекрасно. Злопамятный гад всё ещё подкалывал меня из-за случая полуторагодовалой давности.

— Сразу направляетесь в NGM? — спросила я, лишь бы сменить тему.

— Да, но сегодня только формальные встречи. Основная работа начнётся в понедельник.

— Значит, останется время на семейные посиделки и ностальгию по городу?

— Действительно, — улыбнулся Александр. — Ах да, было бы неплохо запланировать совместные мероприятия NGM и университета на новый учебный год. Меня заверили, что это можно обсудить с вами.

У меня даже рот приоткрылся.

Опять? Как он вообще умудрялся на пустом месте придумывать для меня новую работу?

Раньше мы с Кларком пересекались лишь изредка, но после одного моего комментария на большом научном форуме тот при каждом удобном случае подкидывал мне очередную задачу. Кто меня тогда за язык дёрнул?

И вообще, в NGM наверняка имелись специально обученные люди для подобных дел. Зачем ему самому тратить время на эту ерунду?

— А-а-а, вот ты где. Да ещё в такой компании.

Я узнала голос Макса до того, как обернулась. На лице сама собой растянулась улыбка. И Чарли здесь. Не знала, что они собирались прийти сегодня.

— Как раз говорили про лабораторию, — предельно красноречиво пояснила я суть беседы.

— Правда? Какое совпадение. Макс Рид, четвёртая исследовательская группа, приятно познакомиться, — он протянул руку Александру.

— Чарли Андерсон, приветствую, доктор Кларк.

— Первый день и сразу столько знакомств, — ответил Александр, натренировано улыбаясь. — Что ж, рассчитываю на вас.

Улучив момент, Макс молча забрал мой бокал и вручил взамен бумажный стаканчик с кофе. Кларк это точно заметил, но комментировать не стал.

Потом он задумался и, чуть ослабив галстук, сказал:

— Андерсон и Рид. Вспомнил. Руководитель отдела направлял последние вычисления по проекту. Надо признать, впечатляюще. Как вам вообще пришло это в голову?

Чарли пожал плечами и кинул быстрый взгляд в мою сторону.

— Научное чутьё? – поспешила подсказать я вопросом.

— Точно! – охотно подыграл он и поправил очки.

— Бобр-кхм, Чарли, помнишь, как мы обсуждали ту ситуацию в новом крыле NGM?

— Ситуацию? – не сразу понял тот. – Да… точно… ситуацию.

— Давай, пока Анна поможет мне с одним делом, ты расскажешь эту невероятную историю. Руководство должно знать своих героев в лицо.

Чарли снова поправил очки и принялся что-то рассказывать, то и дело нервно потирая пальцы и явно сочиняя на ходу. Я быстро кивнула Александру, сделав вид, что не замечаю его попытки что-то добавить, и вместе с Максом направилась к выходу.

— Спасибо, — на выдохе поблагодарила я, когда дверь кабинета щёлкнула за спиной. — Вы очень вовремя.

— Мы тебе, кстати, махали, — сказал Макс, — а ты нас так и не заметила. Весь брифинг думал, что Кларк лизнёт твоё ухо, настолько близко это было.

Я постаралась скрыть эмоцию от услышанного, но всё же брезгливо скривилась. Макс на это засмеялся, фирменно морща нос, как кролик.

— Ну всё, всё. Расслабься, – успокоил он и добавил. — Кстати, нужно поговорить.

После этих слов меня словно током прошибло. А вдруг он сейчас что-то скажет про ночёвку у них? По словам Чарли, особого дискомфорта я не доставила, но блин, мало ли. Может, выговорит за то, что, ну не знаю, храпела, или ноги на него складывала, или, что ещё хуже, говорила во сне то, чего не стоило.

Пока шли до выхода центрального корпуса, мой лоб от волнения покрылся мелкой испариной. Уже на улице университета мы остановились у широкой мраморной колонны, спасаясь от нескончаемого потока быстрых и шумных студентов. Макс чуть огляделся, потом набрал полные лёгкие воздуха и начал:

— Ну, держись, — проговорил он каким-то непривычно серьёзным тоном, от которого мне сделалось дурно. – Эй, ты в порядке?

— А... Да, конечно. С чего ты взял, что…

— Да ты красная, как помидор.

— Больше не могу выносить интригу, — отшутилась я. — Что за разговор?

— Бобриная свадьба переносится.

Скорее всего, моя мимика стала схожей с той, что рождается от удара лопатой по голове. Насколько знаю, Элс и Чарли очень педантично планировали каждый момент праздника, вплоть до цвета салфеток. И теперь подобный скачок во времени ощущался чем-то из ряда вон выходящим.

— Ага, — согласно закивал Макс, — у меня была такая же реакция.

— Но… что… и…?

— Какой-то косяк с местом, работой родителей Элс… короче… не суть. Празднуем уже через две недели. Сможешь?

Я вздохнула и потёрла переносицу.

— Да… думаю, да. У меня же предсказуемая пятидневка. Да и за организацию сегодняшнего сборища от босса тоже причитается.

— Прекрасно. Минус одно переживание для Чарли. О, кстати, — он залез в рюкзак и достал небольшую расчёску. Мою. Которую я обычно носила в сумке и, видимо, оставила у них в ванной.

Макс не спеша протянул её мне, поднимая уголки губ в хитрой улыбке.

— Ты забыла, Соседка.

Заблуждений насчёт его игривого тона не было. Интрижки Макса доводилось видеть несколько раз, что позволяло примерно понимать типаж его интересов. И я в него точно не входила. Это просто подкол и напоминание о страшной попойке.

Когда я потянула руку за забытой вещью, мимо замаячила стайка студенток.

— Добрый день, профессор Рид! — звонко поздоровались они, а затем почти синхронно перевели взгляды на меня.

Ну, кл-а-а-а-с, приехали. Почему-то в голову сразу пришло желание объяснить юным красоткам, что это недоразумение, и они вообще не так всё поняли. Да уж. Видимо, таковы мои уже выученные рефлексы.

Макс не повернул головы в их сторону и продолжал смотреть на меня с той же хитрой улыбкой, явно наслаждаясь реакцией. Он небрежно бросил «Здрасьте»в их общем направлении, и девчонки, точно рассчитывающие на большее внимание, разочарованно потопали в здание.

— Слышала? «Профессор»!— довольно подметил он, поднимая одну бровь.

— Угу. Проработаешь дольше, студентки повысят до директора всей науки. Блин. С тобой опасно стоять рядом.

Я рывком отобрала расчёску, на что Макс заразительно рассмеялся.

Если подумать, он очень походил на типичного популярного старшеклассника-спортсмена. Небрежно растрёпанные светлые волосы, яркие глаза какого-то необычного, почти бирюзового оттенка, крепкое спортивное телосложение. Такие обязательно становились королями выпускных, зажимали у шкафчиков хорошеньких чирлидерш и... беспощадно травили меня все школьные годы. Вернуться домой без пятен молока на одежде или картофельного пюре в волосах – считай, день задался.

— Ладно, — всё ещё улыбаясь, сказал Макс, — побегу помогать Бобру очаровывать шефа. Отгулы сами себя не заработают.

— Удачи, профессор! — крикнула я ему вслед через улыбку и побрела домой.

Квартира, в которую я переехала ради своевременной сепарации, находилась всего в пятнадцати минутах ходьбы от работы. У дома растягивалась большая дорожная развязка, на другой стороне которой жили парни. Можно сказать, соседи. Видимо, поэтому Макс и придумал это прозвище — Соседка.

Жилище моё было скромным. Аренда рядом с университетом — удовольствие не из дешёвых. Зарплаты хватало только на крошечную студию, больше напоминающую комнату, чем полноценную квартиру. Конечно, были варианты и дешевле, но очень хотелось жить в пешей доступности от работы и, что важно, в доме с охраной.

Уже на пороге я швырнула сумку на кровать, прислонилась к стене и стащила туфли. Ступни тут же благодарно заныли, избавившись от тесных лодочек. Несмотря на все мамины попытки привить мне любовь к нарядам, необходимость носить каблуки навсегда останется для меня загадкой.

Сама ма выглядела безупречно даже в домашнем халате — аккуратно собранные волосы, накрашенные ресницы. Я эту страсть не разделяла. Скорее всего, потому, что за двадцать восемь лет особо некуда было ходить, да и в детстве больше времени проводила с папой и его армейскими друзьями.

Нынешним домочадцам в составе нуля человек, нескольких игрушек на столе и плюшевой собаки, было абсолютно всё равно, как я выгляжу. В этом крылась наша молчаливая идиллия.

Со второй дочерью у мамы сложилось лучше. Кристина в свои почти шестнадцать имела тонкое чувство вкуса. Это, к слову, сработало на руку — наряд на свадьбу и девичник помогла выбрать именно она.

Узнав о переносе праздника, я почувствовала приятное предвкушение. Попивая горячий чай, достала из шкафа купленное платье, ради которого пришлось почти месяц ограничивать себя в сладостях и мучном. Захотелось примерить.

Разглядывая отражение в зеркале, подкатывало желание накинуть что-то сверху. Типа привычного свободного свитера. Пересилив себя, обулась в каблуки, приготовленные к этому платью, и распустила волосы. Покрутилась перед зеркалом, потом осторожно прошлась по комнате, пытаясь понять, как люди вообще умудряются уверенно передвигаться на этих ходулях.

Представляя, какой эффект произведёт мой образ, сделала несколько снимков в зеркале. Потом устроилась на краю кровати, открыла семейный чат и загрузила самые удачные фотографии.

Тишина. Первые пять минут, обновляла беседу снова и снова, в надежде, что последует какая-то реакция. Ещё через пять минут на сообщении появилась галочка, означающая «просмотрено». Снова тишина. Уже было бросила телефон на кровать, как он сразу же пиликнул. Я метнулась к нему, ругая себя за резкие движения, опасные для целостности платья. В особенности для швов на заднице.

«Ярче, чем сварка!»– написал в своём духе папа, и мои губы растянуло в улыбке.

Крис отправила картинку с горящим домом, что тоже означало похвалу.

Я выпрямилась у зеркала и принялась вновь себя разглядывать. В голове начали появляться картинки: музыка, всё очень красиво, счастливый Чарли. Как бы хотелось сделать миллион фотографий и…

Мысли прервал подавший голос телефон.

«Только не забывай втягивать живот».

Больше мама ничего не написала. Сестра тут же прислала личным сообщением своё коронное «Забей», но я уже уставилась в зеркало с совсем другими мыслями. Я ещё несколько секунд молча смотрела на своё отражение, затем раздражённо переоделась, стянула волосы в привычный хвост и села за компьютер, пытаясь выбросить из головы навязчивую мысль купить платье попроще.

Открыв ноутбук, я зашла в онлайн-игру, где мы с друзьями договорились сыграть пару партий.

Пальцы быстро застучали по клавишам, а мозги начали приятно разгоняться. Конечно, существовали занятия куда полезнее и для здоровья, и для фигуры, но именно так проходила бо́льшая часть моих вечеров. Скрючившись за компьютером.

Минут через двадцать, в самый разгар игры пришло новое уведомление. Напрягла зрение, чтобы прочесть имя отправителя. И тут меня не на шутку затрясло.

Под текстовый шум от команды я свернула игру и быстро открыла почту. Пропустив стандартное приветствие, сразу пронеслась глазами к сути.

«Ваша обязательная аккредитация резервиста назначена на…».

Горло сдавил спазм. Чуть больше, чем через месяц. Какого хрена?! Почему так скоро? Возможно, им что-то известно? Что, если в нынешней ситуации меня мобилизуют в регулярную армию?

Вскочила со стула и начала нервно ходить по комнате, прикидывая варианты.

Это просто письмо... очередное плановое письмо... Но убедить себя не получалось. Армия ничего не делает просто так, а значит, весь следующий месяц я буду рвать себе нервы догадками.

«Успокойся, успокойся», — бормотала вслух, потирая занывшие виски.

А потом внутри проскочила до безумия знакомая мысль. Она закопошилась в голове, как шуршащая где-то в мусорных баках крыса, которую начинаешь слышать всё яснее и отчётливее с каждой секундой.

Глаза сами поднялись к кухонным шкафчикам, а ноги понесли меня следом, будто кто-то другой уже принял решение за меня. Я ухватилась за ручку и, всё ещё борясь с желанием, рванула её на себя. Надеялась, что сам вид оранжевой баночки с таблетками остановит... Но нет. Взяла в руки, начала откручивать крышку. Потом резко сморщилась и отшвырнула препарат в сторону.

Я сползла по стене, обхватила голову руками и просидела так какое-то время.

Чуть успокоившись, окинула взглядом россыпь белых шайбочек на кафеле. Занятно. Мозг выдал ассоциацию с одной стратегической игрой, напоминающей шахматы.

Чтобы хоть немного отвлечься, я начала мысленно расставлять фигуры. Представила первый ход противника, затем свой ответ. Это неожиданно помогало. Таблетки легко скользили по полу под нажимом указательного пальца, складываясь в понятные только мне построения.

Воображаемый соперник действовал агрессивно, постепенно загоняя меня в угол. Партия становилась всё напряжённее. В какой-то момент я настолько увлеклась, что начала осторожно переползать от одной таблетки к другой, стараясь случайно ничего не сдвинуть.

Всегда любила игры, в которых у каждого хода десятки возможных продолжений. Если противник не понимает, чего ты добиваешься, он почти наверняка не заметит и момента, когда наступит в заботливо оставленный капкан. Главное, чтобы каждый его выбор казался правильным. Тогда остаётся только понемногу прикормить его фигурами... и-и-и...