Hematite

– Ричард, – Жаклин продолжила свой взгляд упреком, – ты же знаешь, как меня пугает такая твоя гимнастика. Мне кажется, что ты голову себе свернешь.

– Вот и будет твой первый труп, – дружелюбно ответил Ричард.

Черный юмор был защитной реакцией всех, непосредственно касающихся смерти. Простому человеку, слышащему такие шутки, стало бы гадко от того, с каким удовольствием полицейские, врачи, и, может быть даже, учителя шутят на такие опасные темы, как насильственная смерть, изнасилование, пожары, аборты. Но для Ричарда этот юмор был жизненно необходим. Если бы он проникался сочувствием и любовью к каждой жертве, и не вел себя вежливо с каждым из преступников, он бы быстро выгорел и сломался, потому что пропуская всю работу сквозь фильтр где-то в груди означает, что скоро внутри останется слишком много мусора. Сегодня Ричард не смог увести поток эмоций мимо себя и сейчас отчаянно нуждался в том, чтобы очиститься.

– Продолжай язвить, – грустно усмехнулась Жаклин и посмотрела на наручные часы, а потом озвучила время, будто ей было необходимо его зафиксировать, – почти два. Может быть, пообедаем?

Ричард и Жаклин практически не общались, и детектив совершенно растерял весь аппетит, набив желудок горячим кофе и сигаретным дымом. Он покачал головой и извинился, сказав, что у него сейчас много работы. Жаклин смерила его взглядом и поднялась со стула. Ричард удивился насколько она маленькая ростом и решил, что, если все познается в сравнении, то она идеально подходит для этого кукольного чаепития.

Жаклин заглянула за спину Ричарда, где все еще была открыта страничка Аннет.

– Еще одна беглянка?

– Да, – не отрываясь от заметок ответил Ричард.

– Красивая. Надеюсь, ты найдешь ее быстрее, чем случится что-нибудь плохое.

– Найду, – с уверенностью ответил Ричард. Давать ложных надежд другим коллегам, не участвующим в деле, не возбранялось, да и не было ни у кого никаких надежд по поводу рыжеволосой незнакомки. Хотя, подобные заявления редко звучали среди полицейских, потому что все боялись облажаться и опозориться.

Ричард нажал на список друзей Аннет и просмотрел пару случайных страниц. Потом увидел Рейчел Грин-Северен и задержался на ее фотографии. Она не была так юна, как Аннет и похожа на свою мать только темными и прямыми волосами. Строгие, острые черты лица выдавали в ней возраст, пусть и молодой, а мешки под глазами, которые она не стремилась скрыть макияжем, свидетельствовали о наличии маленького ребенка. Ричард еще поколебался пару минут, потом снял трубку и набрал номер Рейчел, заботливо оставленный ее матерью.

– Алло? – после непродолжительного звонка Ричард услышал в трубке тихий, заспанный голос.

– Рейчел Северен?

– Грин, – поправила его девушка, – с кем я говорю?

– Это детектив Ричард Грейв, я расследую дело о исчезновении Аннет, и я хотел бы пригласить вас в участок.

– Боюсь, это почти невозможно, – ответила Рейчел, – я сижу с дочкой, и она очень капризничает в шумных незнакомых местах, а оставить мне ее не с кем. Может быть, вы можете зайти ко мне?

– Хорошо, в течении получаса я могу приехать, – ответил Ричард. Ему понравилась перспектива отвлечься от душного участка и уехать, пусть и по работе, на другой конец города.

– Замечательно, я буду вас ждать.

Ричард записал адрес, достал из верхнего ящика старый, почти не использующийся диктофон, предупредил начальника, что едет по делам и быстрым шагом вышел на улицу. Он дошел до машины, неся куртку в руках, потому что ему не нравилось потеть в старой машине без кондиционера. Ричард получал неплохую зарплату и давно мог бы переехать в квартиру получше и сменить машину на более новую, но это его не очень беспокоило. Садясь в машину, стоящую на полицейской парковке, Ричард вытащил из переднего кармана пачку сигарет и закурил, открыв дверь настежь. Скурив сигарету до половины, он потушил окурок и кинул его на пассажирское сиденье, где специально для этого лежал пакет с мусором. Потом завел машину и медленно выехал по шоссе.

Рейчел встретила его у порога с грудным ребенком на руках. Сверток, прижатый к груди, тревожно ворочался и кряхтел, будто бы изучал ауру, которую с собой принес незнакомец. Но услышав спокойный голос матери, а после и тихий бархатистый Ричарда, который говорил так специально, чтобы не потревожить девочку, затих и мирно засопел.

Рейчел отошла от двери и одним кивком пригласила Ричарда внутрь. Она извиняющимся тоном предупредила детектива о бардаке, который остался после обеда и провела за собой в гостиную, где их ожидал чайник и две пустые белые чашки на таких же блюдцах.

– Я не смогу за вами поухаживать, но угощайтесь, – спокойно сказала Рейчел и чуть приподняла дочь, показывая причину.

– Спасибо, миссис Грин, – Ричард налил чай сначала собеседнице, после себе, достал диктофон, нажал на кнопку и продолжил, – я должен предупредить, что наш диалог должен быть записан и приобщен к материалам дела. Это не только формальность, миссис Грин, но и полезная вещь, которая позволит мне опираться именно на ваши слова, а не на мои воспоминания и интерпретации нашего разговора.

– Я не против, – Рейчел кивнула, – вам уже что-нибудь известно?

– Утром я говорил с вашей матерью.

– Она разбита, – виновато сказала Рейчел, – а я слишком занята, чтобы ее поддержать.

– Расскажите о себе, – начал Ричард.

– Зачем? – Рейчел оборонялась.

– Мне нужно это, чтобы сформировать портрет семьи Аннет, чтобы узнать ее лучше.

– Ищите повод, по которому она могла сбежать? – Рейчел чуть повысила голос, но не настолько, чтобы разбудить дочь, уснувшую в ее руках.

– Нет, что вы, – настало время Ричарда говорить с извиняющимся тоном, – но это действительно поможет мне понять вашу сестру. Я не намерен рыться в вашем белье и выставлять вашу семью в нелицеприятном свете, но мне нужна полная честность. Потому что каждая ложь, скажу, как человек, работающий с исчезновениями, не первый год, отдаляет вашу встречу.

Похоже, эти слова подействовали на девушку успокаивающие. Ее фигура смягчилась и острые плечи, до этого похожие на шипы, выставленные в пространство вокруг, чтобы защититься, опустились.

– Хорошо, сказала Рейчел. Мне двадцать два года. Уже полтора года я живу отдельно от матери и мы немного отдалились. Она возлагала на меня большие надежды, но я встретила Закари, все завертелось, ну вы сами понимаете.

Ричард кивнул, хоть ничего и не понимал.

– Мы встречались полгода и вот я уже беременна, четвертый месяц. Мама была в гневе, она чувствовала себя слишком молодой, чтобы к ней кто-то обращался как к бабушке. Мы с Закари поженились, потом его забрали в тюрьму. Продержали пару месяцев и отпустили, за сотрудничество или потому что ничего не нашли, я не углублялась… – Рейчел сделала паузу, – да и он не сильно хотел рассказывать.

– За что его задержали? – заметив длительную паузу, спросил Ричард.

– За наркоторговлю, – сухо отметила Рейчел, – но у него при себе была не очень большая доза.

– Понятно, – Ричард решил не развивать эту тему дальше, но в блокноте подчеркнул имя Закари, которое до этого написал при разговоре с Ирэн. Со стороны Рейчел это не выглядело как запись, потому что могло ее насторожить, он просто вычеркнул очередной вопрос из списка, – Продолжайте.

– Через пять месяцев я родила малышку, – голос Рейчел стал мягче, – больше не смогла работать официанткой в ресторане у матери, и она попросила меня пару дней в неделю подменять ее и делать какие-то поручения за небольшую плату. Я думаю, это был ее способ проявить заботу, а я была не против стряхнуть с себя подгузники и смесь. Тогда официанткой начала работать Аннет.

– Насколько я знаю, – отметил Ричард, – Аннет не была в восторге от этой работы.

– Еще бы, – горько усмехнулась Рейчел, – Аннет грезила своими подростковыми вещами, а тут мама со своими требованиями. Честно говоря, – девушка запнулась, – мама надавила на нее с этой работой, потому что ужасно не хотела нанимать персонал и платить чужим людям.

– Миссис Северен сказала мне, что Аннет сама вызвалась ей помогать.

– Как же, она об этом говорила всем вокруг: какая она счастливая бабушка, и какая хорошая ее младшая дочь – работает вечерами в ее ресторане, чтобы помочь матери.

– Как вы можете описать свою мать?

– Она хорошая женщина, со своими странностями, конечно, но у кого их нет, – нервно засмеялась она, – но мне всегда казалось, что мама сильно опекает Аннет. Не по возрасту. Что эта работа нужна не в воспитательных целях, а чтобы держать ее поближе. Чтобы она не разочаровала ее как я.

– У вас с Аннет были близкие отношения?

– Она жаловалась мне на маму. Вы знаете, как жалуются подростки, я сама бы так делала в свое время, будь у меня старшая сестра. Но она редко говорила что-то по-настоящему плохое, весь ее бунт заключался в вызывающей боевой окраске и разных причудах.

– Рейчел, – как можно спокойнее произнес детектив, – скажите честно, Аннет могла сбежать из дома из-за конфликтов с матерью.

– Не думаю, – ответила она и Ричард понял, что она действительно верит в то, что говорит, – они ругались, но все равно мирились. У них с мамой была чудесная, но странная связь. Они могли кусать друг друга язвительными фразами, но через час сидеть в обнимку и смотреть телевизор. Аннет по-детски любит маму, быстро загорается и так же быстро остывает. Даже если бы они поругались, и она ушла, то ее злость растворилась бы за считанные минуты. Она никогда не уходила из дома без предупреждения, ей было страшно стыдно, когда она заставляла кого-то волноваться.

Ричард еще раз понимающе кивнул, отпил чай, чтобы смочить горло и продолжил задавать вопросы. В этом диалоге он получит много полезной информации, сомнений не было.

– С кем дружила Аннет? Сестры обычно знают больше родителей.

– У нее была пара школьных приятельниц, но я не уверена, что они дружили, по крайней мере, она никогда не называла их подругами.

– А парни?

Рейчел задумалась.

– Она с кем-то встречалась пару месяцев, но не сильно рассказывала об этом мне, потому что совершенно не хотела посвящать маму в такие дела. Она боялась, что мама будет ждать от нее моей судьбы.

Рейчел сделала долгую паузу, подбирая слова и продолжила.

– Незадолго до исчезновения, она сказала, что познакомилась в интернете с мальчиком. Она не назвала его имени, но сказала, что он добрый, веселый и очень религиозный. Пару раз она приходила ко мне, чтобы собраться на свидание с ним. Она переодевалась в девичью одежду, смывала макияж, наносила только блеск для губ, плела косу и убирала пирсинг. Даже раздобыла где-то крестик. Старалась выглядеть милой и порядочной, в общем, как и любая девочка шестнадцати лет, старалась понравиться парню.

– Интересно, – пробубнил Ричард, – вам точно про него ничего не известно?

– Не-а, – покачала головой Рейчел, – я старалась найти его профиль у нее в друзьях, но ничего. Имени она не назвала, а тех разговоров было явно недостаточно, чтобы что-нибудь разузнать. Ее телефон пропал вместе с ней, а с компьютера она нигде не авторизовалась, потому что боялась, что мама как-нибудь прочтет ее переписки и закатит скандал.

Ричард задумался. Теплые слова Рейчел о своей матери совершенно не вязались с действиями, которые совершала Ирэн.

– Это действительно ценная информация, миссис Грин. Я думаю, мы сможем что-нибудь выяснить, благодаря вам.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась и на порог шумно ввалился муж Рейчел. Ричард заметил, что ей стало немного стыдно и она тревожно прижала дочь к груди. Сверток заерзал.

– Милая, я дома! – прокричал мистер Грин и Рейчел зашипела на него, прикладывая указательный палец к губам и кивая на малышку, которая продолжала досыпать свой законный дневной сон.

– Кто это? – уже тише возмутился Закари Грин, но увидев фуражку Ричарда, приложил руку к пустой голове и вытянулся по струнке, так как это делают дилетанты, ни дня не служившие в армии, – Шеф?

– Детектив Ричард Грейв, – представился Ричард, – я говорил с вашей женой и хотел бы задать вам пару вопросов по поводу…

Но Закари его перебил. Его тонкое жилистое лицо искривилось, в глазах заиграл гнев, нос и лоб сморщились в неприятной гримасе. Он и до этого жеста показался Ричарду не сильно симпатичным, а сейчас так и вовсе уродливым.

– Черта с два! Я не буду говорить с легавыми, – его взгляд заметался по комнате и остановился на бельевом шкафу. Ричард понял, где он прячет заначку. После взгляд мужчины забегал между детективом и женой и остановился на женщине, прижимающей дочь к сердцу, – Рей, о чем этот мужчина тебя спрашивал? Что ты ему сказала, – в его голосе уже отчетливо слышалась мольба и паника.

– Милый, – начала было девушка, но Ричард перебил ее и властно, как отец, отчитывающий ребенка, который выдал сам себя, обратился к Закари.

– Мистер Грин, меня не волнуют ваши отношения с наркотиками, я расследую дело о пропаже Аннет, и задаю вопросы только по этому поводу.

– Ше-е-е-еф, – Закари расплылся в гримасе облегчения и тянул каждую гласную в предложении, – что же вы раньше не сказали?

– Мы можем поговорить наедине? Всего пару минут, – спокойно произнес Ричард. В его голосе больше не слышались успокаивающие и нежные нотки, какие он допускал при разговоре с женщинами. Он снова увеличился в размерах, стал угрожающим и опасным для любого, кто встанет на пути между ним и правдой.

– Конечно, – гримаса исчезла с лица парня, и он превратился в гиену, заискивающую перед львом.

Буквально спустя десять минут, Ричард уже возвращался обратно в участок и воспроизводил диалог с Рейчел, а после и с Закари в голове. Он думал о том, как подозрительно вел себя мужчина, когда они остались один на один в гостиной с тусклым желтым освещением. Закари последовательно и односложно отвечал на все вопросы детектива:

– Какие у вас были отношения с Аннет?

– Нормальные.

– Как близко Аннет общалась с вашей женой?

– Иногда приходила в гости.

– Аннет что-нибудь говорила о матери?

– Ничего особенного.

По всей видимости, между Закари и Аннет не было ни близкой связи, ни доверительного общения. Она была всего-навсего младшей сестрой его жены и не представляла никакого интереса для этого человека. И лишь единственный вопрос ввел Закари в смущение, смятение и ярость, в самом конце сменившую все эти состояния.

– Аннет употребляла наркотики?

Очевидно, мужчина воспринял этот вопрос на свой счет, додумал сам за себя подозрения в обвинении, разогнал турбину мыслей в своей голове и практически вытолкал Ричарда из своего дома. В целом, он имел на это право, потому что у детектива не было достаточных оснований, чтобы сейчас в чем-то обвинить мужа Рейчел. Тем не менее Ричард был доволен поездкой, получив достаточно поводов для размышлений и, возможно, новые пути для расследования.

Ричарду нравилось быть ищейкой. В тот момент, когда определялись очередные значения неизвестных, и новые вводные, которые должны были в итоге превратиться в завершенную картину, детектив ощущал неподдельное удовольствие и гордость собой. Перед каждым делом он будто бы сам с собой заключал пари, в рамках которого выяснял сверяется ли его вариант картинки с той, что изображена на коробке паззла. Ричард относился к каждому своему расследованию, как к задаче, головоломке, сложному уравнению с несколькими неизвестными. Это развивало его мозг, помогало лучше понять суть этого мира.

В самом деле, есть много типов людей, которые увлекаются преступлениями. Тысячи чудаков по всему миру следят за криминальной сводкой, записывают видео и подкасты, пишут статьи, делают любительские психиатрические анализы и даже занимаются частными расследованиями. У каждого из них своя причина для этого. В кабинете, где Ричард проводит допросы, побывали сотни таких людей. Одними были подозреваемые, такие, как правило, погружались в криминалистику, чтобы найти рецепт своего идеального преступления или, хотя бы, чтобы узнать по каким причинам ловят чаще всего. Знать неправильный ответ также важный шаг, чтобы не совершить ошибку. Самые жуткие из этих типов просто искали вдохновение в чужих преступлениях. Другие были в роли незваных экспертов, которые внезапно, пересмотрев сотни часов документальных фильмов, становились одержимы идеей, что их отец, жена, сосед или коллега по работе являются серийными убийцами. Третьи в кабинете Ричарда практически не появлялись. Такие люди изучали преступный мир с одной лишь целью: узнать, чего опасаться, какую темноту таят в себе человеческие сердца.

Для Ричарда это была важная часть его жизни, как ни как любимая работа, но он ни в коем случае не мог назвать ее хобби. Потому что он пришел сюда с целью занять свой ум теми загадками, чей ответ нельзя проверить, перевернув журнал вверх ногами.

Добравшись до полицейского участка Ричард припарковался на том же месте, закурил последнюю сигарету в пачке и долго смотрел в окна офиса, в котором из стороны в сторону ходили люди в офицерской форме. Внезапно к нему вышла Жаклин. На ее плечи был накинут плед, вероятно она взяла его в мягкой комнате допросов. Такие комнаты использовались, когда нужно было поговорить с жертвами или детьми. Внутри были мягкие кресла, на стенах висели картины, под ногами лежал пушистый ковер. Всеми силами люди в этой комнате старались отвлечься от мысли, что буквально через стену сидели отпетые сволочи, признающиеся в своих страшных делах.

– Я увидела, что ты приехал и решила выйти. Сегодня день какой-то очень медленный, голова кругом, – Жаклин остановилась рядом и оперлась локтями на капот машины. Она изредка отгоняла от себя сигаретный дым и Ричард встал так, чтобы прохладный ветерок не нес его в сторону женщины.

– Не то слово. Как прошел обед? – это был простой вежливый вопрос, и Ричарду вовсе не интересно было знать подробности.

– Я не пошла на него, – пожала плечами Жаклин, – перехотелось.

– Слушай, – Ричард помедлил, находясь в неуверенности нужно ли ему то, о чем он хочет попросить. Спустя мгновение он кивнул сам себе и продолжил: – мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что.

– Кое-что – что? – Жаклин вопросительно наклонила голову.

– Я узнал новые подробности об Аннет. Она общалась с каким-то парнем незадолго до исчезновения.

– И?

– Я бы хотел, чтобы ты помогла мне его найти.

Жаклин кивнула. Ей давно хотелось отвлечься от тех скучных дел, которыми она занималась последние полгода. Это казалось Ричарду довольно забавным, потому что он не представлял ничего скучнее, чем день за днем возвращать беглецов.

Жаклин долго рассматривала Ричарда и он внезапно удивился ее живой и яркой мимике. Потом офицер развернулась на пятках и спокойно пошла в сторону двери. Ричарду ничего не оставалось, кроме как идти за ней.

Они вошли вдвоем в участок и перед Ричардом мгновенно вырос его начальник, комиссар Джероми Бейкер. Он выглядел слегка озабоченно, смотрел на свои ботинки и что-то бормотал, но увидев Ричарда, быстро надел маску самообладания. Он подошел к детективу, фамильярно похлопал его по плечу и произнес:

– Дело о пропаже Аннет Северен переквалифицировано в убийство, мы нашли тело. Подозреваемый уже арестован.

Глава 2. Флюорит

Ричард стоял на пороге дома Коллинов с бутылкой хорошего вина, упакованной в хрустящий бумажный пакет. Полчаса назад он вернулся домой, уставший