ЧУВИБЛИКИ

— Да, уж очень пушисто он говорит, — добавил Саша.

— Я его раньше не встречал, скорее всего это гость, — вид у Лорэка был немного растерянный.

— И гость достаточно странный и наглый, — Макс продолжал чуть нахмурившись пристально наблюдать за стариком. В этот миг Кристина почувствовала странное шевеление в рюкзаке. Открыв его, она увидела на дне небольшое синее стёклышко. Покрутив в руках, она понесла стёклышко к лицу и, закрыв один глаз, взглянула через него на сцену и ахнула.

— Смотрите, смотрите, кажется, это… — сказала она, передав стеклышко ребятам. И все по очереди посмотрели через него на сцену.

Незваный гость выглядел злобным и ужасным: голова непропорционально велика по сравнению с туловищем, длинный крючковатый нос, сморщенная кожа вокруг маленьких злобных глазёнок, над которыми кучились мохнатые, седоватые брови и рот, искривленный в ужасной злой улыбке. Сухая, шелушистая кожа плотно обтягивала костяшки на худощавых руках этого уродца. Весь его вид говорил о том, что он всеми фибрами своей души жаждет получить то, что задумал.

— Это же злой волшебник Барселок, — почти вскрикнул Макс.

— Надо же, — негромко произнёс Лорэк, — когда мы смотрим на него без стёклышка, он ничем не отличается от остальных чувибликов.

— Откуда у тебя такая штука? — спросил Саша у Кристины.

— Неожиданно появилась в рюкзаке доставайчтонадо, — удивленно произнесла она.

— Фу, ну до чего же неприятный тип, — снова посмотрев через стекло на Барселока сказал Макс.

— Ага, давайте врежем ему как следует, — поддержал разговор Саша. Он был настроен воинствующе.

— А что значит врежем? Что врежем и куда? — удивленно и задумчиво спросила Фусинка.

— А вот сейчас увидите, — и Саша уже был готов двинуться по направлению к Барселоку.

— Да погоди же, — Макс, не отрывая взгляда от Барселока, удержал рукой Сашу и через миг повернувшись к другу серьёзно спросил: — Как ты себе это представляешь? Он же волшебник! Он вмиг может превратить нас в жаб и тогда мы до него будем долго прыгать, а если решит в улиток, то бесконечно долго ползти, а может и вообще уничтожить. Тогда мы точно не сможем остановить его и помочь Чувиблии.

— Не хочу быть жабой или улиткой, — поняв слова Макса в прямом смысле испуганно прошептал Рич ,— я же не смогу больше говорить! А я ещё не наговорился.

— Так что же? Мы будем стоять и смотреть, как этот злодей получит ключ и "сдует" планету? – взволнованно негромко произнесла Кристина.

В это время на сцену из-за кулис вышли два Хранителя половинок ключа: с одной стороны — Хранитель половинки, которую нужно было передать чувиблику, с другой стороны — с половинкой ключа для гостя планеты. Они были несравнимо выше всех остальных чувибликов. Одетые в добротные велюровые бордовые костюмы, в шляпах с широкими полями, в блестящих начищенных сапогах, они выглядели торжественно-празднично. Каждый выкатил из-за кулис на сцену по большому ярко-зеленому сундуку и отошел в сторону. Как только сундуки оказались между собой на расстоянии чуть больше метра, они раскрылись, и из них выкатились сундуки чуть поменьше. Они были ярко-красного цвета и через пару секунд сдвинулись друг к другу. Оказавшись на расстоянии около полуметра, из них выкатились сундуки ещё меньше, ярко-голубого цвета, и снова подкатились друг к другу. Так продолжалось несколько раз. Наконец, в центре сцены рядом друг с другом оказались два небольших сундучка, раскрашенные разноцветными красками: ярко-розовым, синим, жёлтым, голубыми, зелёным цветом. Через секунду их как будто потянуло друг к другу, и как только они соединились, из хаотичных красок начала создаваться объемная картинка. Она задвигалась и словно ожила: на небе засветился и замигал лучиками большой жёлтый шар, трава и кустики с яркими малиново-розовыми цветами зашевелили листочками, речка потоком потекла с одного сундучка на другой. Внутри что-то затрещало и защелкало, было ощущение, что какая-то невидимая сила привела механизм в действие.

Чудес и Барселок стояли перед сундуками. Ведущий торжественно произнёс:

Пусть сольются воедино — ветер и вода,

Волшебством и светом ярким озарится навсегда,

Сердце каждого создания. С нашей силой доброты,

С радостью, теплом, желанием

Пусть исполнятся мечты.

После этих слов сундучки начали медленно открываться и изнутри сначала потихоньку, а потом все сильнее и сильнее вырывался яркий жёлтый свет. Кристина снова достала стёклышко и посмотрела через него на сцену. С одной стороны стоял настоящий чувиблик, его фигурка была окружена светло-золотистым переливающимся мягким светом, он улыбался, и от этого свет распространялся вокруг него ещё больше. С другой же стороны стояла небольшая, скрюченная фигура Барселока, свет от неё не исходил, только где-то глубоко — в районе груди — небольшим пятнышком светился огонёк размером не больше старой десятикопеечной монетки. Этот огонёк практически не было видно. Он то мигал, то затухал. Злобная, торжествующая улыбка на лице Барселока стала похожа на оскал. Ногти на его руках превратились в тёмные когти. Он потянул свои костлявые руки, готовый схватить ключик как только это станет возможным. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не проявить себя во всем своем настоящем обличии. Крышки сундучков, тем временем, открывались всё больше, свет разливался ярче и ярче.

— Давайте крикнем чувибликам, что это злодей, — Саша был готов на самые отчаянные действия.

— Нет,— сказала Фусинка, — ни в коем случае. Мы не знаем, на что он способен. Здесь столько чувибликов и гостей с других планет. Что если в порыве ярости он решит разрушить всё вокруг? Здесь нет волшебников, способных противостоять ему по силе и мощи.

— Эх, чего же мы ждём, — с досадой процедил Саша и уже был готов рвануть на сцену, а там будь что будет. И, бросив случайный взгляд на Лорэка, увидел, как тот что-то тихо сказал и три раза беззвучно хлопнул в ладоши.

За пару секунд в чистом небе неизвестно откуда появились две тучи и стремительно направились друг другу навстречу. Ещё через мгновение они столкнулись, сверкнула молния и грянул сильнейший раскат грома. От громкого звука крышки сундучков, словно внезапно обессилев, резко захлопнулись. Объемная картинка превратилась в размазанные краски. Сундуки разъединились и закатились друг в друга. Хранители быстро и слажено оттащили их за кулисы сцены. А ещё через мгновение всё небо скрылось за черными свинцовыми тучами, на улице потемнело и начался такой ливень, что выстави руку перед собой и её не было бы видно. Это был теплый, приятный дождь. Ничего не подозревающие чувиблики от столь неожиданного явления природы с весёлыми криками и визгом бросились врассыпную.

— Встречаемся послезавтра в это же время, — успел крикнуть ведущий и также как и все, беззаботно смеясь и зачем-то прикрывая все-равно уже мокрую голову, припрыгивая большими скачками побежал искать укрытие. Площадь опустела.

Ребята добежали до арки между двух домиков и спрятались от дождя. Стряхивая с себя воду и разбрызгивая капли во все стороны, они наперебой пересказывали моменты случившегося и радовались тому, что в этот раз у них получилось помешать Барселоку. Рич, при всем своем человеческом обличии, ещё не успев полностью привыкнуть к своему виду, стряхнул с себя воду, как это делают псы: с головы до ног, так как хвостика у него пока не было. Его «встряска» добавила смеха весёлой компании.

— Здорово придумал, Лорэк, — потрепав чувиблика по плечу сказали Макс и Саша.

— Да, но послезавтра он вновь попытается завладеть ключиком. Думаю, что он понял, что гром среди ясного неба был неспроста, — сказал Лорэк.

— Почему он не предпринял никакую попытку украсть эти половинки ключа? – Кристина вопросительно посмотрела на ребят.

— Он ждал момента, когда половинки станут одним ключиком и ключик станет Волшебным. А это возможно, если пройдены все этапы ритуала, если половинки ключа соединят житель планеты и гость. Почувствовав опасность, Хранители силой мысли блокируют коробки и кроме них, никто не может их открыть. Сундуки захлопнулись не от грома, как могло показаться, а от решения Хранителей. Так нам говорили наши взрослые, — добавил Лорэк.

— Мы не можем знать наверняка, как поступит Барселок. Что если он знает какой-нибудь другой способ соединить половинки ключа? Давайте на всякий случай заменим настоящие на муляжи. Есть такое заклинание? – Макс взглянул на Лорэка.

— Да, есть заклинание, с помощью которого можно сделать копии предметов. Мой дядя — один из Хранителей. Я всё ему расскажу и про вас, и про замысел Барселока, и мы спрячем настоящие половинки ключа, заменив их на муляжи.

— Ааа, так вот почему ты такой большой, — чуть слышно буркнул себе под нос Саша, — у тебя просто порода такая. Ты— Хранитель.

— Да, я из семьи потомственных Хранителей. Когда я вырасту, я мечтаю также им быть, — Лорэк вздохнул и грустно добавил, — не знаю правда, будет ли необходимость и возможность охранять половинки ключа.

— Конечно будет, не нужно сдаваться раньше времени, — сказал Макс с такой уверенностью, что Лорэк чуть повеселел и даже показалось немного выпрямился.

— Хорошо бы ещё придумать, как обезвредить Барселока. Может мы его заколдуем? — выпалил Саша, — Фусинка, Лорэк вы случайно не знаете заклинание, чтобы превратить его в жабу или кузнечика? Ну или запереть в каком-нить сосуде, или….

— Барселок — очень сильный маг, — прервав варианты Саши с грустью в голосе произнёс Лорэк, — поэтому на него наши заклинания вряд ли подействуют. Более вероятно, что они или рассмешат его, или разозлят.

— А если и подействуют, то очень кратковременно, — добавила Фусинка.

— Угу, как этот дождь, — Рич выставил руку под открытое небо — посмотрите, он уже совсем закончился.

Ребята вышли из арки и увидели, что от туч на небе не осталось и следа. Дождик закончился так же решительно быстро, как и начался. Капли прибили дорожную пыль, и в воздухе запахло свежестью и лёгкой, чуть уловимой прохладой. Клумбы и деревья посвежели и помолодели, сочная трава отряхнулась от дорожной пыли и вновь нежно обрамляла дивные цветы, выделяя их яркость на своём фоне. Она как бы говорила им: «Посмотрите, как вы прекрасны, как великолепны! Живите, растите, цветите, радуйтесь и радуйте всех своей красотой, свободой и благоуханием».

Ребята неспешно прошли площадь, свернули в широкий проулок и вышли на длинную прямую аллею. Справа и слева от дорожки росли высокие деревья, они располагались близко друг к другу, отчего создавалось впечатление, что ребята идут по длинному коридору.

— А сколько это «около семи неосов»? — спросила неожиданно Кристина, — ну, ведущий сказал, что Кифусику не исполнилось семи неосов.

— Эммм, один неос – это двенадцать кенодисов, в каждом кенодисе — около двадцати семи дисейнов, в каждом дисейне один день и одна ночь или двадцать два, двадцать три или двадцать пять, двадцать шесть неонов. Для каждого или для всех, в зависимости от событий, неоны могут растягиваться или сжиматься, поэтому их не бывает одинаковое количество в одном день-ночь. Неоны в свою очередь состоят из нонов, а они из более мелких частиц ноников, — неторопливо объяснял Лорэк.

— Потребуется время, чтобы разобраться и привыкнуть, — задумчиво произнесла Кристина, — а Кифусику почти семь лет?

Фусинка и Лорэк утвердительно кивнули головой.

— Если я правильно понял, неос — это что-то вроде нашего года, в нем двенадцать месяцев (т.е. по-вашему двенадцать кенодисов), в каждом месяце — по двадцать сеть суток (дисейнов), а в каждом дисейне — от двадцати двух до двадцати шести часов, неон — это час, — размышлял вслух Макс.

— Ноны — минуты, а ноники — секунды, так? — добавил Саша и посмотрел на Лорэка и Фусинку.

— Ноник — обычно это «раз ииииии», — сказала Фусинка, — это и есть весь «ноник».

— Ты прав, Саша. Судя по всему ноник — это их секунда, может чуть дольше — добавил Макс.

— Ноник играет важную роль, — вступил в разговор Лорэк, внимательно слушавший обсуждение, — от него зависят остальные отрезки времени. Когда-то давно, об этом нам рассказывали взрослые чувиблики, на одной из планет соседней Вселенной кто-то похитил несколько важных ноников. И через какое-то время планета исчезла, так как в эти ноники должны были случиться очень важные события. А они не случились, так как ноников не было в нужное время.

«Не думай о секундах свысока… Интересно, как бы звучала эта песня на Чувиблии», — подумал Макс.

— Времяисчисление на нашей планете, система достаточно сложная, —добавил Лорэк, — мы изучаем её не сразу, а постепенно, в течение всего периода обучения. Чтобы вам было удобно, давайте использовать ваши единицы измерения. Для нас — это прекрасная возможность понять вас лучше.

— Отличная мысль, — почти выдохнул Саша.

— Это будет проще , хотя есть что-то волшебное, что ли, в ваших названиях, — сказала Кристина.

— Да, что-то сказочное в этом есть, —добавил Макс.

— Хорошо. Название какой единички вам нравится больше всех других? — Фусинка посмотрела на ребят с Земли, — давайте так: я скажу «раз-два-три» и вы произнесёте каждый его вслух. Раз, два, три.

«Неос», — в один голос сказали земляне.

— Давайте так, все единицы измерения мы будем называть, как вы их называете на вашей планете, а год пусть будет всегда неос, — добавила Фусинка и, увидев довольные лица была рада, что всё так сложилось.

Так и договорились.

Некоторое время ребята шли молча, думая каждый о своём.

— Какие есть предложения? — спросил наконец Макс, пнув небольшой камешек и посмотрев на ребят обеспокоенным взглядом, — как его победить, ума не приложу.

— Как это: «ума не приложу», как это понять? —

спросила Фусинка.

— Это значит, что не могу придумать, что сделать, — сказал Макс. — У нас на Земле есть такие сочетания слов, которые отображают многие ситуации, но звучат с непривычки немного странно, у нас они называются пословицы и поговорки. А ещё, мы любим «выжаться в переносном смысле». А у вас не принято так выражаться, верно?

— Верно, — сказала Фусинка, — чтобы не спутаться, мы говорим прямо.

— То есть называете вещи своими именами? — уточнил Макс.

— У нас имена есть только у живых существ, — ответила удивленно Фусинка, — а у вас и у вещей есть имена?

Саша пырснул от смеха, а Макс спокойно продолжил:

— Называть вещи своими именами — значит говорить как есть, не приукрашивая и не подменяя смысл.

Фусинка невпопад пробурчала «угу», и легкий румянец из переливающихся от розовых до ярко-красных звёздочек пробежал по её щекам.

— Ух ты ж, как красиво! — Кристина была в восторге и с удивлением рассматривала щёчки Фусинки, — так волшебно они переливаются! Как ты это делаешь?

— Не знаю, как-то само собой получается, — ответила Фусинка, поправила упавшую на лоб прядь волос и перевела разговор на цветы, растущие вдоль дорожки, по которой они шли.

— Знаете, ребята, — продолжила она через время, — если у жителей Чувиблии и других планет нашей галактики возникает непреодолимая сложность в решении какого-то вопроса, ну когда никак не получается понять как действовать, все обращаются к старому Доброму Волшебнику. Говорят, что когда- то давно он спас параллельную Вселённую от злых рыцарей Вселенных, но о том, как это произошло он никому и никогда не рассказывал.

— А пойдемте и спросим у него. Может он нам поможет и подскажет, как спасти Чувиблию, — предложил Саша.

— Дойти до него у нас точно не получится, — Фусинка загадочно улыбнулась. — Он живёт на планете, которая находится вне межпланетного пешетрассового пути. По этому пути мы сможем дойти только до Кенезиса, и то, если они залатали дыру на тридцать восьмом завороте, ну и ещё до некоторых планет…

«Но нам туда сейчас не надо», — промелькнула знакомая фраза в голове у Макса.

— А что, до некоторых планет можно мммм, дойти? — произнёс задумчиво Саша. — Ну просто мне до сих пор не совсем понятно, как у вас тут всё устроено.

— Да, до некоторых вполне возможно дойти, но в специальных костюмах и на параллельных ступалонокусах, а до некоторых — только долететь.

— Так это что, у вас и межпланетные корабли заготовлены? На нашей планете путешествия в космос для обычных жителей Земли пока недоступны. Космические корабли у нас, конечно же, имеются, —важно заметил Саша, — но на них пока могут летать только космонавты, а в космонавты детей не берут, да и из взрослых редко кто туда попадает. И это немного грустно.

— У нас все могут летать. Это легко и просто. Мы полетим к Доброму Волшебнику на ... долетайке, — загадочно улыбаясь сказала Фусинка, — не возражаете?

— Долетайке.... похоже «на фанерке», — смеясь сказал Саша, — а что это такое? Она всех-то нас выдержит?

Фусинка подошла к клумбе с цветами, над которыми роились пчелки, мушки и другая живность. Она присмотрелась и увидела большого шмеля. Наклонилась к нему и произнесла что-то на непонятном для всех, кроме неё и Лорэка языке. Она достала из небольшой сумочки какой-то маленький, сшитый из шелковой ткани однотонный синий мешочек, извлекла из него что-то мелкое и похожее на маковую семечку, положила на ладошку и выставила её вперёд. Мохнатый шмелёк, не долго думая, расправил свои крылышки, перелетел с цветочка на ручку Фусинки и посмотрел ей в глаза. Ребятам даже показалось, что шмелёк сделал искусный реверанс на задней паре лапок. После этого он взял передними лапками семечку и с удовольствием начал грызть её.

— Фусинка, — Саша испуганно и с непониманием посмотрел на Фусинку, — вот не делал бы я этого на твоём месте. Они ооочень больно жалят.

— Кто? Шмели? Нет конечно, ни пчелки, ни шмели, да впрочем на нашей планете я не встречала ни одно животное или насекомое, которое бы просто так село на ладошку и ужалило. Что вы! Никогда. Некоторые из них, конечно, могут это сделать, но только если почувствуют опасность, или когда их нечаянно случайно прижмут, сядут на них или, например, наступят. Ну тут уж всякое бывает, они пугаются, и жалят, так как не успевают сдержать свои эмоции. А просто так — никогда.

За время, пока ребята разговаривали между собой, шмель догрыз семечку. Ещё пару секунд ему понадобилось, чтобы очистить усики передними лапками, после этого он, расправив крылышки, улетел за ярко цветущий куст.

— Вы … насекомых подкармливаете? Думаете, что они среди такого количества цветов с нектаром могут голодными остаться? Что происходит? — подняв брови вверх удивленно спросил Саша и с опаской попытался заглянуть за куст.

— Ну пока во всём этом логической связи я не замечаю, — с этими словами Макс пожал плечами, ища глазами шмеля в зарослях.

— Терпение, — сказал Лорэк, — сейчас сами всё увидите.

Прошло ещё несколько мгновений после того, как шмель залетел за кустик, и там началось странное шуршание и шевеление. Ещё через пару секунд шмель увеличился в размерах и, словно раздуваясь изнутри, показался из-за куста. На глазах у ребят его внешность начала меняться: он покрылся гладкими и блестящими чешуйками, похожими на чешуйки рыб, его усики превратились в антеннки. Крылья раскинулись в четыре металлические пластины, а глаза приняли вид огромных овальных окон. И теперь перед ребятами стоял корабль, красивый мощный межпланетный корабль желто-оранжевого цвета. «Чудеса трансформации!», — восторженно подумала про себя Кристина, глядя на него.

— Наш красавец-долетайка готов доставить нас на Планету Доброго Волшебника. Смелее, он не кусается, — сказала смеясь Фусинка по-большей степени сообщая эту информацию Саше.

С боковой стороны корабля открылась дверь-шлюз. В тот же миг от входа долетайки до поверхности планеты потянулись перила и появились необычные ступеньки в форме блестящих овальных пластинок. Они чем-то напоминали ступеньки не совсем обычного эскалатора. Последовательно сменяя друг друга, подчиняясь собственным законам гравитации, они парили, зависая в воздухе. Как только ступенька оказывалась в самом низу, она подсвечивалась ярко-оранжевым светом, как будто приглашая наступить и проследовать в салон космического корабля. Немного подождав она поднималась вверх, уменьшая силу своего свечения. Увидев с каким спокойствием Лорэк и Фусинка наступили на парящие в воздухе ступени, Макс, Кристина, Саша и Рич аккуратно и с осторожностью сделали то же самое. Ступени плавно и безопасно подняли их наверх и остановились около входа. Лорэк и Фусинка и здесь чувствовали себя совершенно спокойно. Они прошли в переднюю часть корабля и, что-то обсуждая, сели перед огромными окнами. Макс, Кристина, Саша и Рич с широко раскрытыми глазами медленно проследовали за ними, с неподдельным удивлением, восхищением и любопытством внимательно рассматривая всё вокруг.

— Что же это получается, — удивленно произнес Саша и посмотрел на Макса, — мы сейчас в животе …шмеля?

— Получается так, —ответил Макс, не переставая осматриваться.

— Устраивайтесь поудобнее, через тридцать секунд мы отправляемся в полёт, — сказал улыбаясь Лорэк.

Макс, Саша и Кристина и Рич прошли в центральную часть корабля и сели на небольшие крутящиеся стульчики без спинок у больших окон с панорамным видом, из которых открывался превосходный обзор.

— А где у этого корабля кнопка, — спросил Саша. Как он заводится?

— Добрый день. Кнопки у меня нет. У меня голосовое управление, — ответил корабль приятным доброжелательным голосом, — добро пожаловать на мой борт.

— Он ещё и разговаривает… — проговорил окончательно очарованный этим чудом природы и техники Саша.

— Если все готовы, беру управление на себя и начинаем полет, — спокойно произнёс Лорэк, расслабленно поворачиваясь на своём крутящемся стульчике.

— Готовы, — практически одновременно ответили ребята.

— Подготовка к взлету, — произнёс Лорэк.

После его слов обычные сидушки без спинок трансформировались в удобнейшие кресла и приняли форму, идеально повторяющую форму сидящих в них ребят, ремни автоматически пристегнули каждого из пассажиров. Два лобовых стекла слились, образовав одно большое с обзором около ста восьмидесяти градусов.

— К взлёту готов, — сообщил корабль.

— В путь, — отдал команду Лорэк.

Глава 6

Глава 6. Межпланетное путешествие.

Корабль плавно поднялся и беззвучно последовал вертикально вверх. Легко оторвавшись от гравитационного поля планеты уже через несколько секунд он вышел в межпланетное лётное пространство. Началось путешествие в открытом космосе по тёмному звёздному небу.

— Как мы так легко оторвались от притяжения планеты? — удивленно спросил Макс.

— Скорость выхода на орбиту из притяжения Чувиблии невелика, так как внутри планеты газ. Она составляет два и семь сенодиса в секунду. Быстрому выходу в космос, несомненно, способствует и особенное строение корабля. Скорость снаружи намного выше ощущения скорости внутри за счет двойной капсулы: капсула, в которой находимся мы, неподвижна, а та, в которой находится наша капсула движется в несколько раз быстрее скорости выхода корабля на орбиту тем самым компенсируя разницу скоростей.

— Это невозможно, — проговорил Саша.

— Для галактики нашей Вселенной это возможно, — Лорэк добродушно и с улыбкой взглянул на Сашу, — и вы сами это только что почувствовали.

— Кристина, Саша, Макс, Рич, никто из вас не боится высоты? — спросила Фусинка, загадочно улыбнувшись одними глазами.

— Ну если учесть, что прямо сейчас мы движемся в открытом космосе, то вероятнее всего уже не очень, — ответила Кристина. Мальчишки промолчали. Фусинка кивнула Лорэку.

— Сначала могут быть смешанные ощущения, нужно чуть привыкнуть и, я уверен, вам понравится, — сказал он.

— Что это значит? – у Саши был чуть взволнованный вид.

— Включить опцию прозрачности, — скомандовал Лорэк.

Как только он произнес эти слова, стены, пол, верхняя часть корабля над головой ребят начали исчезать. Они почувствовали себя сидящими в креслах в открытом космосе. Саша, Макс и Кристина схватились за подлокотники кресел. Рич тихонько прошептал:

— Хочу на ручки.

— Что за волшебство? — взволнованно негромко произнесли ребята практически в один голос.

— А вот здесь вы совсем не угадали. В данный момент никакого волшебства не используется. Это техническая разработка на «технологике», а реализовали мы её на «создавай-в-мире». Это мы всей группой придумали, — сказал Лорэк с достойной гордостью, — можете не волноваться, мы все так же в надёжном корабле с крепким фюзеляжем. Просто вы видите не стены, а всё, что за ними. Благодаря тому, что с внешней стороны каждая чешуйка содержит до ста микрокамер, а с внутренней стороны столько же микро экранов, все что видно на камерах отображается на экранах и сливается в одну общую картину. Получается, вы просто видите то, что видят камеры снаружи. Кстати, и космический корабль — это полностью разработка и реализация проекта нашей группы. Будьте уверены, ни один шмель не пострадал. Как только мы окажемся на Чувиблии и подадим с помощью комбинации клавиш определённую команду, корабль снова станет шмелём и продолжит собирать нектар на лужайке.