Читать книгу Бессмертный (Эмма Хэмм) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Бессмертный
Бессмертный
Оценить:

4

Полная версия:

Бессмертный

Это правда… Там были звезды. И солнце. И трава, что щекотала затылок, и кузнечики, что прыгали вверх-вниз по его рукам.

До тех пор, пока кто-то не пришел с ножом, напоминая, что для такого бессмертного бога, как он, есть только один положительный исход.

Жертва.

Мучения.

Болезненные воспоминания вновь заполонили его мысли, пытаясь утянуть за собой в мерзкую пучину. Из озера смоли показались черные руки. Они крепко обхватили голову, впиваясь пальцами в челюсть, будто хотели направить его взор на мрачное прошлое, которое кислотой прожигало разум.

Но ему хотелось еще мгновение пробыть на том поле. Лежать под солнцем, заливающим своим светом пестрые листья, чувствуя, как прохладный ветер ласкает кожу. О, это было чудесно. Мир казался таким чистым и добрым до тех пор, пока его не поглотила ведьминская скверна.

Оскалившись, он разорвал путы на лице. Руки попытались затянуть его обратно в бездну болезненных воспоминаний, что терзали саму душу. Он не сдавался. Не в этот раз. Не тогда, когда он был так близок к тому, чтобы вспомнить светлые моменты из своей прошлой жизни, которые ведьмы стерли из его памяти.

Нет, сегодня он не погрязнет во мраке.

С трудом преодолев кромешную темноту, он встал на четвереньки. Тьма вонзилась ему в спину острыми краями, затуманенное сознание рассеялось и явило светлые воспоминания.

Годы жизни в теле бога. Бесконечное бытие, полное знаниями и опытом. Бесконечные возможности брать все, чего желала его душа. Все оборвалось, когда он стал заложником ведьм и начал пленить их в ответ. Он воздвиг город для них, царство силы и магии. И все было бы хорошо, если бы…

Чернильные руки превратились в ноги, которые встали перед ним. Изящные лодыжки, переходившие в стройные икры и округлые бедра.

Если бы не она.

Бессмертный откинулся назад и взглянул на ту самую ведьму, которая изменила все. Ту, которая увидела в нем не бога, а человека.

Она наклонилась, хватая его за подбородок в очередной попытке вернуть во мрак. Бесформенные очертания ее лица покрылись черной слизью, длинные пряди темных волос спадали на плечи.

– Ты хотел, чтобы мы поклонялись тебе, – прошептала она. – И я поклонялась. О Бессмертный, я поклонялась тебе, пока ты не влюбился в меня. И чем же ты отплатил в ответ?

– Я убил тебя, – прошептал в ответ Бессмертный.

Уничтожил не тело, а душу. Он отвернулся от ведьм, и они сделали то, что должны были: восстановили сломанное.

Он не мог вспомнить, что именно сломалось в тот момент. Прошло слишком много времени. Но он помнил, как в последний раз ведьмы принесли его в жертву. Как она целовала его до тех пор, пока в легких не закончился воздух, а затем положила на алтарь. Воспоминания отдались дрожью в теле.

– Нет, – тихо сказал он. – Это ты убила меня.

– Верно. – Темная фигура прижала ледяные губы к его щеке. – И ты должен был оставаться мертвым, божок. Мы испили твое могущество до последней капли и изгнали сюда. Ты должен был оставаться мертвым.

Точно, вот что произошло. Ведьмы забрали его силу, а потом постепенно растворились из бытия. Одна за одной. А затем умерли прекрасные певчие могил, которые были не просто поклонницами, а неотъемлемой частью его божественного существования. Даром. Якорем, что соединял его с миром смертных. В тот момент каждая потеряла жизнь вместе с Бессмертным и вместе с ним же растворилась в небытии без шанса воскреснуть.

И с тех пор он заперт здесь.

Все исчезли в миг, когда тонкая нить, что связывала его с реальным миром, оборвалась и оставила после себя лишь осколки ковена. Затем начались страдания в одиночестве на протяжении веков. Назвать это изгнанием было бы кощунственным преуменьшением.

Хоть это изощренное измерение и было его тюрьмой, он все равно имел над ним власть.

Найдя в себе силы, он поднялся. Образ когда-то любимой женщины исчез – вернулся во тьму, что грозила вновь его поглотить.

Бессмертный отвернулся от темной глади озера, стараясь не замечать черные руки, которые все еще цеплялись за его ботинки. Он вспомнил, что мог подчинять и контролировать это проклятое место. Сколько времени прошло в забвении на этот раз? Насколько тьма поглотила его, что он забыл свое божественное начало?

Это случилось не в первый раз и, что-то ему подсказывало, не в последний. Что же его пробудило?

Бессмертный бродил среди воды, но темноте было трудно что-то разглядеть. Он поднял руки над головой и сжал ладони в кулак, вращая запястья, пока слабый свет не осветил бесконечную гладь озера, что доставала ему до щиколотки.

– Уже лучше, – пробормотал он.

Вдали показались очертания того, кто пробудил его от забвения. Судя по размерам, это был не бог. Ему пришлось напомнить себе, что нет больше никаких богов, и даже когда они еще существовали, то ни разу не посетили его обитель.

Шаг за шагом он приближался к незнакомой фигуре, брызги воды мочили черные сапоги. Почему его так тянет к непрошеному гостю? Это наверняка была очередная ловушка, чтобы вернуть его на темное дно озера, но он все продолжал следовать необъяснимому зову сердца.

То, что предстало его взору, выбило почву из-под ног, заставив их подкоситься.

Девушка лежала на поверхности воды. Темные волны ласкали ее щеки и разливались по уставшим впалым глазам, словно чернила, а волосы почти сливались с водой. Белое платье свисало с худых плеч, рваное кружево в кровавых разводах липло к манящей девичьей фигуре. Прядь черных волос обвивала ее шею, напоминая прелестный разрез бледной кожи. Он не понимал, почему незнакомка оказалась именно в его обители.

Бессмертный сел на поверхности воды рядом с ней, опустив руки на колени, и пригляделся. В голове роились мысли. Что-то тут не так… Ее не должно быть здесь. Девушка должна была попасть в царство мертвых. Так почему же она лежит здесь, в его темнице?

Очередной фрагмент из прошлого вернулся пронзительной болью в виске. Он вспомнил.

Боги, он вспомнил все.

Бессмертный упал наземь, черная вода впиталась в брюки. В пришедшем видении он стоял на коленях. Связанные над головой руки окунули в расплавленное серебро, которое, казалось, до костей прожигало плоть. Вокруг него стояли черные свечи, а на земле были начертаны гравюры.

Он находился в таком положении некоторое время, пока рядом раздавались шаги – слишком легкие, чтобы принадлежать человеку. Затем из-за его спины вышла женщина. Темные волосы обрамляли ее лицо, на котором играли угловатые тени. Возникало ощущение, что она – часть чего-то потустороннего. Может, так оно и было. А может, ее призрак – это все, что осталось от его воспоминаний.

– Бессмертный. – Ее приглушенный голос доносился до него сквозь века. – Еще есть надежда. Оракул увидел, что еще придет тот, кто может тебя воскресить и вернуть утраченные силы. Дальше решение будет за тобой – уничтожить мир или править им.

Он вспомнил саднящее чувство в груди, когда женщина из черного озера помешала сделать ему что-то… Великое.

– Ты предала меня, – процедил он сквозь опухшие губы.

– Мне пришлось это сделать. Ради сестер и клана. Я должна отказаться от тебя, – ответила она, и тут же из ее рта хлынула кровь. Жидкость сочилась отовсюду – из глаз, носа, губ. Даже из ушей.

– Ведьма, – прорычал он.

Женщина, которую он любил, занесла над его головой клинок – хотя он должен был быть для нее превыше всего.

– Бессмертный.

Ведьма опустила клинок, и воспоминание оборвалось, выбросив в настоящее – к девушке перед ним. Она все еще лежала в темной воде, которая просачивалась сквозь пальцы, будто старый друг пытался взять ее за руку.

Безумие. Певчие могил перестали рождаться еще двести лет назад, или даже больше. Время для Бессмертного стало относительным понятием. И если она все-таки была певчей, то никогда бы не призвала его во своей воле. Бессмертный скверен для ее мира. Именно ее род пытался убить его. Именно они заточили его здесь.

Бессмертный мог уничтожить всех до единой одним мановением руки. Так почему она здесь?

Он был в смятении. Трудно думалось о чем-то, кроме розоватых губ и чудных темных бровей, которые придавали ее лицу оттенок грусти. Девушка была серьезной даже во сне.

Он провел пальцами по выбившейся пряди волос и обнаружил, что это был совсем не сон. Она мертва. На бледной коже шеи зияла рана от клинка, вокруг вибрировали красные жилки. Ее убили.

Если он хочет выбраться отсюда, то ему нужно сначала спасти ее.

– Но это будет не просто, да, мой маленький кошмар? – пробормотал он. – Такие, как ты, не сдаются без боя.

Прижав руку к центру девичьей груди, Бессмертный извлек ее душу. Он ожидал увидеть нечто легкое, почти эфемерное, но удивился, когда в руке оказался сгусток тьмы.

– Невинная оболочка жестокой души, – заключил бог. – Удивительно. Давай посмотрим, на что ты способна.

Бессмертный сжал сгусток в руке и отбросил в озеро. Душа разбилась на тысячи осколков – воспоминания, которые она хранила в своем сердце. Он заглянул в них, как в разбитое зеркало. Ее мать. Ее лаборатория. Книги о магии. Собака, которая так быстро виляла хвостом, что часто ударялась им о стены и дверные косяки. Беззаботные воспоминания девушки, которая толком не видела мира, чтобы познать его злобу.

Но что тогда очернило ее душу?

Затем показались осколки ее свадьбы с мужчиной, который оставил на ее руках болезненные подтеки еще задолго до церемонии. Кровавый переворот. Смерть матери.

– Занимательно, – протянул Бессмертный, вглядываясь дальше. Некоторые осколки были пусты. Точнее, они отражали загробную жизнь, что отвергла ее душу.

И вот он увидел то, что искал, – осколки будущего. Женщина с короной из черного стекла. Трон, забрызганный кровью. Люди, съедаемые чумой изнутри, превратились в рыдающие оболочки самих себя. Это было ужасное будущее, полное боли и страданий. Однако Бессмертный увидел и другой осколок. Похожая корона, но на троне восседало уже два человека.

Бессмертный выхватил второй осколок и пристально взглянул на него. Нежные пальцы девушки обрамляли кольца, пока она сжимала руку мужчины. Присмотревшись, Бессмертный понял, что это его рука. Вдвоем они восседали на троне, который медленно погружался в море крови.

Идеально.

– Вот как, – сказал он. – Все-таки певчая.

Бог вернул осколок, затем встал, возвышаясь над ее бездыханным телом, и задумался. Он мог отпустить ее. Собрать ее душу по осколкам и вернуть обратно в тело – позволить уйти в загробный мир. Возможно, она даже никогда не узнала бы, что могла стать великой.

Или он мог бы использовать ее и наконец выбраться из заточения. Провернуть все так, чтобы девушка и не подозревала бы о настоящих планах и не смогла вернуть его в темницу. Итак, Бессмертный сохранил ту часть ее будущего, о которой она никогда не узнает, и погрузил остальную часть души в глубины своего царства. Из темноты протянулись руки и утащили оставшиеся осколки за собой в глубины озера. Возможно, когда-нибудь она захочет их вернуть.

Но сначала он получит свое.

Снова склонившись над девушкой, Бессмертный осторожно убрал воду с ее глаз. Тьма стекала по ее вискам, напоминая почерневшие слезы. На удивление вместо жалости к бедной девушке бог чувствовал облегчение. Ведьма не соврала. Уже близок тот день, когда он вновь обретет свободу.

Оставшийся осколок Бессмертный положил в карман. Закрыв руками глаза девушки, бог прошептал древнее слово, не известное ни на ее языке, ни на каком-либо еще.

И слово это было «жизнь».

Бездыханное тело выгнулось дугой, будто пронзившееся молнией. Глаза девушки раскрылись в ужасе и уставились на Бессмертного – такие черные, что Бессмертный почти мог разглядеть отсутствие души. Девушка хватала ртом воздух, но не могла произнести ни звука. Тогда он прислонил палец к ее алым губам.

– Молчи и слушай, – проговорил Бессмертный.

Девушка могла лишь кивнуть, страх сковал ее тело.

– Ты мертва. Наш разговор забудется через мгновение. Я именно тот, за кого ты меня принимаешь. Твоя душа попала сюда, в царство Бессмертного, и я могу поглотить ее. А могу вернуть тебе жизнь, чтобы ты продолжила бороться. Выбор за тобой.

Он убрал палец ото рта, проведя по нижней губе.

На этот раз в ее глазах не было страха, только твердая уверенность.

– Я буду сражаться. Я хочу вернуть королевство.

– Игра в отмщение опасна, мой маленький кошмар.

Она посмотрела на него без капли сомнения, страха или даже надежды. В ее взгляде плескалась лишь чистая ярость.

– Я заставлю его страдать за все, что он сотворил со мной. Я заставлю его пережить тот ужас, через который прошла я, когда передо мной убивали родных и близких. И последнее, что он увидит, – это мой клинок над его головой.

– Я дам тебе все это. – Бессмертный провел рукой по ее челюсти и подумал о том, какое же дикое существо он нашел. – Но взамен ты должна полностью подчиниться. Когда время придет исполнить долг, ты не сможешь отказаться. И тебе не понравится то, о чем я попрошу.

– Что угодно, – выпалила девушка. – Я сделаю что угодно.

– И у тебя будет шанс подкрепить слова действиями. – Никогда он еще не встречал душу, настолько переполняемую яростью. – Я хочу, чтобы старое королевство исчезло в огне, а новое – родилось из пепла в мою честь.

Не медля ни секунды, девушка процедила сквозь зубы:

– Будет исполнено.

Глава 3

Она провалилась в темноту, скатываясь в глубины смерти или в измерение между жизнью и смертью, название которого она не знала. Пронизывающий до костей холод терзал все, что у нее осталось от тела.

Ее мать мертва. Семья канула в небытие. Королевство вероломно захватили и даже не дали шанса помешать этому. Она хотела бороться! Хотела уничтожить всех, кто осмелился пойти против нее.

Шанс. Это все, о чем просила Джессамина.

Сквозь тьму до нее донесся мужской голос. Чернота в глазах рассеялась, и перед ней явилась размытая фигура. Она не могла разглядеть ничего, кроме силуэта: тонкая талия, широкие плечи, взлохмаченные волосы. Крепкая рука, с толстыми пальцами, покрытыми шрамами, вытянулась над ее лицом.

– И у тебя будет шанс подкрепить слова действиями, – пробормотал голос, низкий и гулкий. – Но взамен я хочу, чтобы старое королевство исчезло в огне, а новое – родилось из пепла в мою честь.

Отчаяние, страх и ярость смешались в ее сердце, и она услышала, как произносит в ответ:

– Будет исполнено.

Джессамина обезумела? Она не знала, что за чудовище посетило ее в этом темном месте. Джессамина даже не могла представить, к чему может привести эта сделка. Но она чувствовала… его.

Как он тянул ее вверх, выдергивал из темноты, когда ее тело кричало о покое. Он не сдавался. И вот, с последним рывком, она почувствовала все.

Холод. Горькую обиду. Боль.

Невыносимую боль.

Казалось, что прошла целая вечность до того, как Джессамина вновь обрела сознание. Каждый сантиметр ее тела изнывал жаром тысячи солнц, а горло…

– Оно… живое? – спросил кто-то с сильным акцентом.

– Ну да. Видел, как трепыхнулось?

Джессамина почувствовала, как ее ткнули в бок чем-то твердым. Сапогом? Нет, даже в сапогах никто не стал бы прикасаться к человеку, который мог быть заражен чумой.

А вот палкой – запросто.

Тихий стон сорвался с ее губ, когда Джессамина попыталась защитить больные ребра. Последнее, что ей нужно, – это еще один синяк.

– Гляди, и впрямь не сдохла. Бедная. Наверное, сбросили с обрыва, когда узнали, что чумная. Экая досада, девка-то красивая, – фыркнул первый голос.

– Я не… – Джессамина не узнала собственный голос. Хриплый и грубый, будто она кричала часами. – Я не заражена.

– Оно разговаривает! – воскликнул второй голос, существенно писклявее первого. Точно не женский, скорее детский. – А я и не знал, что чумные разговаривают.

– Никогда не слыхал, что ль? Что-то мычат себе под нос и стонут, аж волосы дыбом встают.

Она отскочила от них, почувствовав, как на ее затылок обрушилась слякоть. Джессамина поднялась, и с нее посыпались кусочки черной грязи. Растрескавшийся слой полностью покрывал ее тело, оставляя пятна на одежде. Джессамина протерла глаза от остатков пыли и наконец вновь смогла их открыть. Перед ней стояли двое.

Она оказалась права: мальчик и его отец, по-видимому. Они были очень похожи: у обоих кожа загрубела от долгого пребывания на солнце, у обоих на одежде красовались разноцветные заплатки, где раньше пировала моль. На щеке мальчика виднелось черное пятно. Наверное, та же грязь, что покрывала ее тело.

Оба вздрогнули, когда Джессамина поднялась на ноги. Мужчина выронил шапку, соединил указательный и большой пальцы руки и поднес к глазу, будто пытался отогнать зло.

– Никогда не видел таких черных глаз.

Джессамина огляделась, но было слишком темно, чтобы увидеть хоть что-нибудь. На стенах мерцали зеленые огоньки. Она была в каком-то туннеле, по дну которого протекал неглубокий канал, вдоль стен тянулись дорожки. Джессамина стояла в грязи, измазанная неизвестно чем, вперемешку с морской водой. По колено в грязи и отходах, она могла быть только в одном месте королевства.

Канализация.

Стоки впадали в море, и поэтому соленая вода затекала обратно. Мужчина и мальчишка стояли на заржавевшей решетке над ее головой.

Джессамина потянулась к металлическим прутьям, но остановилась, увидев, как мужчина полез в карман. Оружие? Не будет же он направлять на нее оружие!

Мальчик ахнул и тоже запустил руку в карман.

– Ее коснулся Бессмертный!

– Никто меня не касался, – прорычала она, пытаясь удержаться на ослабевших ногах. Ей нужно вернуться в замок, а им – убраться с дороги. Ее народ нуждался в ней. Никто понятия не имел, что задумал Леон. Она должна…

Нет, вот так просто ворваться в замок было бы слишком рискованно. Леон, скорее всего, уже стянул туда войска.

Кому она могла доверять?

Ее мать не поддержал ни один из дворян – по крайней мере, из тех, кого на тот момент еще не успели проткнуть мечом. Велик шанс того, что дворцовых стражей сменили захватчики. У нее никогда не было много полезных знакомств, но кто-то наверняка остался верным королеве, а значит, и ей тоже.

Куда теперь идти? Сейчас нигде не было безопасно.

Джессамина взглянула на мальчика с отцом, которые уже нервно пятились. Нет, эти двое точно не подходят. Наверняка думают, что она заражена или проклята.

– Не слыхала? – спросил мальчишка, но Джессамина уже забыла, о чем он. – О Бессмертном-то?

А, точно.

– Слыхала. – Джессамина старалась держать спину ровно, но все тело ломило от усталости. – Это все выдумки, и даже если нет, то он умер, как и остальные боги.

Отец с сыном переглянулись и взорвались хохотом. Вот только смех их был далеко не счастливый, скорее безрадостный и даже жестокий. Они замолчали только после того, как Джессамина снова зыркнула на них.

Мужчина откашлялся, вспоминая о манерах, но вот его сын был не таким воспитанным. Он провел пальцем по своему горлу, будто перерезая его.

– Может, вы и не верите в него, но, судя по метке, он точно верит в вас.

Джессамина потрогала шею, но вместо раны почувствовала толстый рубец от только что зажившего шрама. Невозможно. Как долго она была без сознания? Как выжила с такой раной, да еще после падения с обрыва прямо в канализацию королевства?

– Зеркало, – прохрипела она, щелкнув пальцами в сторону мужчины. – У вас наверняка есть карманное зеркало.

– Еще чего, чумная! – проворчал он.

– Повторюсь – я похожа на заразную?

– Да кто ж тебя разберет – вся в грязи измазана.

– И не только. – Она встряхнула руками, снова тщетно попытавшись избавиться от налипшей массы. – Я здорова, просто покрыта не пойми чем и не пойми как пережила покушение. Все, чего я хочу, – это теплый душ и мягкая кровать.

Мужчина почесал бороду, и Джессамина могла поклясться, что из волос выпало пару букашек.

– Ну, раз такое дело, то надо помочь девахе. Только путь не близкий.

В тот момент Джессамина была готова идти хоть километры, лишь бы не ночевать в городских стоках.

– Мне все равно.

– Это ты сейчас так говоришь, а потом будешь еле плестись, как корова на убой. Зуб даю. – Мужчина скрестил руки на груди и кивнул сыну. Мальчик протянул руку, будто… чего-то просил? Они что, серьезно ждали оплату?

– Вы нашли в канализации женщину, которой нужна помощь, и пытаетесь содрать с нее денег?

– Да, – сказал мужчина.

– Чт… – Джессамина прикусила язык. Ей пришлось подавить гордость и вспомнить, в каком она плачевном положении – совсем одна, неизвестно где и без малейшего понятия, как вернуться домой. Надо оставаться благодарной и доброй. Это был единственный вариант.

Джессамина стиснула зубы от разочарования, убирая грязь с обручального кольца. Даже будет лучше, если Леон узнает, что украшение теперь будет продаваться на рынке. Пусть думает, что кто-то стащил его с мертвой невесты.

– Это все, что меня есть, – сказала она и отдала кольцо мальчишке. – Стоит целое состояние. Продайте его, мне все равно.

Мальчик повертел его то в одну сторону, то в другую – слабый зеленый свет бриллианта затемно поблескивал.

– Прямо как настоящее.

– Оно и есть настоящее.

Затем мальчишка прикусил металл. Не ожидав такой твердости, он вскрикнул. Отец мальчика дал ему подзатыльника.

– Полегче.

– На зуб тоже настоящее, – пробурчал мальчик, потирая ушибленное место, и положил кольцо в карман.

Старший мужчина пристально посмотрел на Джессамину. Женщина с таким большим бриллиантом вряд ли могла оказаться в канализации. Джессамина выпрямила плечи и встретилась с его подозрительным взглядом. Он мог хоть дырку прожечь, но вряд ли когда-нибудь догадался бы, о ее истинном статусе.

– Как звать-то тебя? – спросил мужчина.

Он ни на секунду не выпускал ее из виду, скользя взглядом по уже посеревшему от грязи платью. По крайней мере, оно выглядело таким в местах, где отступила черная слякоть. Ее волосы напоминали застывшую паклю, а кожа все еще болела в местах, где тиара зацепила волосы. Джессамина выглядела ужасно, и полностью это осознавала. К счастью, сейчас это только на руку.

– Алисса, – пробормотала она, протягивая руку, чтобы ей помогли выбраться. Так звали ее первую гувернантку – пожилую женщину, которая умерла много лет назад. – Меня зовут Алисса.

– Андрес и Пайк, – представился в ответ мужчина, сначала указывая на себя, а потом на мальчишку.

– Только вытащим тебя и разойдемся, поняла?

– Прекрасно.

Он взял ее за руку, выдергивая из нечистот с такой легкостью, будто она не весила ни грамма. Джессамина рухнула на колени, упираясь руками в решетчатую дорожку, через которую проглядывала оставшаяся внизу грязь. Ни один из мужчин не предложил ей помочь встать.

Они развернулись и последовали к выходу, легко ориентируясь во мраке. Джессамина едва могла разглядеть собственную руку, но им хватало и того тусклого зеленого света, что источали огоньки. Она рвано вздохнула и оперлась рукой на стену, последовав за мужчинами, стараясь не отставать.

Конечно, она соврала. И себе, и им. Ей требовалось намного больше, чем просто выбраться из канализации: безопасное место для ночлега и союзники, которые не сдадут ее Леону. А что, если она пролежала без сознания несколько дней? Ее одолели сомнения, из-за чего коленки сильно подогнулись. Что-то здесь нечисто. Никто не выжил бы после такого падения, и уж точно не смог бы в целости пройти через систему фильтрации.

С трудом сглотнув, она поняла, что не может сказать им об этом. Она даже не знает, куда идет – из канализации или, наоборот, все глубже в темноту. Правильно ли она поступила, что доверилась незнакомцам?

Вдруг она заметила, как Андрес начал нервно на нее оглядываться. Пайк все время перекатывал в кармане кольцо и тоже заглядывал через плечо. Почему-то неспокойное колыхание ткани вызывало у Джессамины тошноту.

О чем они думали? Что ее легко ограбить? Они собирались предать ее?

Как все остальные.

Дыхание сперло, сердце затрепыхалось в груди. Мысли поглотил страх, что она снова опрометчиво доверилась людям, но что ей оставалось? Казалось, будто в этом проклятом королевстве каждый был готов ее сдать Леону. Кто-то же изначально открыл врата его солдатам, а значит, был с ним в сговоре, а значит, ему помогал. Иначе Леон просто не смог бы провернуть это все в одиночку.

Дворцовые стражники подняли бы восстание после убийства королевы, они должны были сражаться с Леоном. Всегда существовал план действий на случай покушения на королевскую семью. Ее мать не могла позволить этому случиться. Не без причины.

Джессамина почувствовала, что в легких не осталось воздуха. Эти двое могли бы сделать с ее телом все что угодно, а потом выбросить бездыханный труп в море.

bannerbanner