Дар черной розы

Желание с ним говорить совсем не было, этот мужчина был для бизнеса очередным пушечным мясом, и он мне нужен был лишь ради того, чтобы он инвестировал в мою компанию.

-добрый день Виктор. Все прекрасно, у вас вижу тоже все хорошо

Он словно ждал, что я это скажу и расплылся в довольной улыбке. Отец всегда мне говорил, что бы я был аккуратен с местными людьми в бизнесе. «Здесь хоть и льстят, но на деле тут такие же паршивые люди в бизнесе, как и на западе». Он всегда мне это говорил и именно сейчас я понял, о чем он.

– Саша, я понимаю не мое дело, но не пора бы тебе остепенится? Твоя мама явно была бы рада, что успеет увидеть невестку.

Ох Виктор. Вы совсем не туда суете свой нос. Прекрасно знал, что у него есть дочь на два года младше меня. Но меня устраивала пока резкая и упрямая студентка, которая сейчас сидит на учебе, а потом поедет домой.

-Я сам решу, когда и с кем мне заключить брак, а теперь давайте приступим к делу, у меня сегодня есть ещё дела.

Виктор понял, мое нежелание продолжать диалог, поэтому наш разговор перешел в более деловой формат. Но мои мысли все никак не отрывались от кудрявой копны волос, мелких веснушек на носу и таких же изумрудных глаз как у меня.

В те выходные, не зная, что я за ней наблюдаю, я застал Мирославу танцующей у окна. Её движения были плавными и свободными. Она явно когда-то занималась этим хобби, но доказать этого я не могу.

Час за часом, мой подарок давно был доставлен девушке, а я закончив с переговорами уехал к себе домой, привел себя в порядок и купив букет цветов поехал к ней.

Нервы колотили мне в виски, а руки крепко сжимались на руле, когда я подъезжал к её подъезду. И не читайте нотации, что в Питере все говорят парадная. Вы хоть знаете, чем отличается парадная от подъезда?

Я приехал и сразу же сообщил своей ненаглядной о своем прибытии. И снова минуты начали тянутся, ведь я её ждал 15 минут, а по ощущениям прошла вечность.

На телефон пришло сообщение от сестры, что что-то случилось с мамой. И я уже понимал, что придется кое куда ещё заехать.

И вот долгожданный момент. Она вышла в своем красивом новом платье и в образе повелительницы морей и, судя по всему, и моего сердца. Дыхание перехватило, и я уже внимательно её рассматривал, изучая каждый изгиб её тела, её хрупкие плечи и шикарные бедра, которые при походке плавно покачивались, с одной стороны, в другую.

– Привет, – подошла она ко мне, внимательно рассматривая, как и я рассматривал её

Я заметил слабый румянец на её щеках и расплылся в довольной улыбке, словно лис Ник из мультика. Телефон я поставил на беззвучный режим и убрал.

– Ты… выглядишь прекрасно, – наконец смог сказать я и не врал её в этом. Это была чистая правда, она была прекрасна, даже слишком.

– Ты тоже. А где твоя машина? – Мирослава словно начала искать мою машину, на которой я редко, но езжу, а я лишь тихо усмехнулся её наблюдательности.

– Это и есть моя машина, – открыв ей дверь, я помог сесть ей машину и начал застегивать ремень безопасности, ненароком дотрагиваясь до её талии и открытых рук. – Я хочу за тобой поухаживать… отказы не принимаю.

– Но ремень безопасности я могу, и сама застегнуть… – Говорила Мирослава словно жалостно, но я не стал слушать её слова отказа, закрывая дверь и садясь на водительское место.

-И куда мы едем? – по её глазкам было видно предвкушение. Но скрывать маршрут я не был намерен

-Сначала съездим к моей маме, там что-то срочное случилось, а после поедем туда, куда и планировали.

Глаза девушки округлились, но в ответ лишь последовал кивок и тогда, чтобы сгладить напряжение я достал с заднего сиденья букет лилий, который как вы помните я заранее купил.

-Не стоило брать…– неуверенно сказала Мирослава, держа в руках букет цветов и смотря за тем, как мы выезжаем из двора и едем в сторону моих родителей. Это был другой конец города, чему я и, наверное, она не была рада.

-Я сказал, что хочу за тобой поухаживать- и снова тишина, её так некомфортно со мной? Да, конечно, некомфортно, что за дурацкий вопрос? Она явно не в восторге от того, что её преследует тридцатилетний мужчина. – кстати… а что за парень был рядом с тобой в университете?

Плечи девушки вздрогнули, и она уже нервно посмотрела в сторону, явно не желая говорить об этой истории, хотя честно я не знал, что там между ними было.

-Просто знакомый

-Этот знакомый на тебя смотрел как на мясо Мирослава. Ты не заметила этого?

-Я заметила, спасибо за этот факт. И вообще Аку, я сама решу с кем мне общаться, с кем видится и с кем говорить! Ты мне знаком только жалкую неделю и всю неделю преследуешь меня, докучаешь и выглядишь как типичный сталкер! Ты пугаешь этим многих девушек и меня ты пугаешь тоже. Нарушая мое личное пространство и просто смотря чем, я занимаюсь! Черт да ты сумасшедший!

Она вспылила, точно вспылила. О боже это так соблазнительно выглядит, так притягательно. Я готов буду хоть каждый день её бесить если она даст мне шанс. А если получил шанс на свидание, то возможно и на что-то большее тоже будет шанс. Я половину слов просто прослушал и в итоге заворачивал на скоростную трассу, обгоняя машины и продолжая слушать тираду моей морской богини.

-Ты вредный

-Пока ещё нет- хмыкнув сказал я

-Ты сталкер! – не успокаивалась она

-Я беспокоюсь за свою принцессу

-Я не твоя чертова принцесса! – сорвалась на меня и уже крича эти слова.

-Это пока что

-Пока что? Ты решил ещё и меня присвоить?

-Ты сладкое хочешь? А то слишком злая для такого прекрасного дня как этот.

-Пошел ты!

Глава 9

Мира

Мы ехали долго и без остановок, локация сменялась одна за другой, а я переживала и уже жалела, что согласилась с ним поехать, ведь вскоре городские дома сменились гущей деревьев. Я же от скуки заглянула в бардачок, решив, что найду там свое спасение. Честно, ничего интересного: бутылка воды, документы, пару батончиков и…

– Зачем тебе презервативы в машине? – скептически смотрела я на брюнета, пока улыбка снова не осветила его лицо.

– Чтобы такие девочки, как ты, спрашивали об этом.

– На секс сегодня не рассчитывай, как и в остальные дни.

– Ну… значит, позже, – спокойно сказал он, а я снова фыркнула, взяла шоколадный батончик и начала его есть, пока мы подъезжали к какому-то участку.

На улице медленно темнело, а в доме горел свет и было спокойно.

– Сиди в машине. Я скоро приду.

Мне пришлось кивнуть, и пока он разбирался со своими проблемами, я начала свое небольшое расследование. Вдруг, кроме меня, у него ещё пару девиц? В бардачке ничего не было, обычно туда прячут белье, ведь презервативы сами за себя уже говорили. Вот точно с кем-то тут спал! Открыв зеркальце, я заметила, что и тут ничего: ни помады, ни волоса или полуоткрытого блеска. В подлокотнике были таблетки, немного мелочи и ещё пару батончиков.

– Значит, ты у нас сладкоежка… Интересно, – говорила я мысли вслух, после чего, пока его не было, устроила фотосессию с цветами.

Я достала телефон и начала создавать шедевры: я с букетом, моя рука с букетом, руль и букет. Пару фото я решила делать издали и поставила телефон на водительское кресло, садясь в соблазнительную позу: грудь вперед, ножки сложила и сделала словно томный взгляд, потом ноги закинула на бардачок, руки лежали на коленках, а букет – недалеко от меня. Сделала несколько фоток. Было бы неплохо ещё с руками своего «поклонника» сфоткать букет.

Закончив фотосессию, я потянулась за телефоном, и со стороны водительского места открылась дверь, и изумрудные глаза уже наблюдали за мной.

– Ты чего тут делаешь?.. – непонимающе сказал Аку, опуская взгляд сначала на декольте, потом на мои бедра и поднимая взгляд, наконец, то на мое лицо.

– Фоткаюсь, а что? Хочешь присоединиться?

– Если ты, конечно, меня отметишь, как своего парня.

Но я уже не стала его слушать, фыркнув, взяла телефон и нормально села на свое сиденье.

– Как мама? Ты ведь приехал сегодня, чтобы проверить её?

– В порядке, расспрашивала про активную девицу в салоне машины, – опять начинает бесить меня он… Ему словно это нравится!

– Придурок ты…

– И ты мне симпатична.

Наш путь уже пошел в сторону города, и ехали мы в сторону центральных улиц культурной столицы. На пешеходном переходе я все же попросила его руку.

– Ты её съесть решила? – немного замешавшись, сказал Аку.

– Да, и специями приправлю для вкуса! Положи её мне на бедро, и все.

После моих слов глаза лиса округлились – это было явно неожиданное предложение со стороны девушки. Его рука неуверенно легла на мое бедро, и это была та сторона, где на бедре был вырез. Теперь уже и у меня щеки загорелись. Какие же у него горячие руки, большие. А ещё я говорила, что они красивые? Если нет, то скажу снова – эти руки красивые. Собственно, попросила я положить его руку себе на бедро только ради фотографии. Мне надо было сделать пару фоток в соцсети и похвастаться Ларе своим таким «выходом в свет». Если так подумать, то моя реакция на его руку обоснована. Я – девушка, которая думает в основном только об учебе и работе, и он – парень, который на мои оскорбления отвечает лаской, дарит цветы и… выглядит так знакомо?

Я перевела взгляд с его руки на лицо, вглядываясь в него. И правда, выглядит знакомым, и это точно не лицо с обложек журналов, соцсетей и прочего, тут нечто более старое, из прошлого. По крайней мере, мне так показалось, но я в этом не уверена.

– Подними немного выше и слабо сожми. Чего ты её так положил, словно девушку никогда не трогал за бедра? – Надо было поиздеваться над ним, но Аку молчал и повиновался моим просьбам.

Рука слабо сжалась, а мое сердце сначала остановилось, а потом с бешеной скоростью забилось в непонятном ритме. Я почувствовала жар на щеках и ушах, смущение от этого вроде невинного прикосновения, не являющегося сильно интимным.

– Мне когда убирать руку? – спросил парень, продвигаясь дальше по дороге.

– А ты так хочешь убрать руку? Неужели не нравится меня трогать?

– Мирослава, если я начну трогать тебя так, как мне нравится, то это не понравится тебе.

Я уже нахмурилась, вроде понимая, а вроде и нет, оставалось лишь гадать или спросить лично о его фетишах. Ну, с точки зрения логики, как ему понравилось бы меня трогать? Грудь? Задница? Может, талия? Любопытство меня одолело, и я все же задала этот вопрос, продолжая делать фотографии:

– И как же это? Не поделишься своими фантазиями?

– Ты пожалеешь. Может, не стоит, Кнопочка?

– Стоит, и не называй меня так.

Мы остановились у светофора, который ещё долго будет гореть красным светом, и тогда Аку наклонился ко мне, пока рука медленно скользила вверх по бедру, задирая уголок выреза платья и поднимаясь выше.

– У тебя носик кнопкой и глазки, как две пуговички, поэтому ты будешь Кнопочкой.

На его лице не было ни капли смущения, только предвкушение и изучение, а вот на моем лице расцвел целый спектр красного оттенка. Я сжала бедра между собой, но он уже просунул руку между ними, поглаживая большим пальцем разгоряченную кожу.

– Аку, прекрати, это уже похоже на попытку домогательства.

– Ты сама об этом попросила. Попросила показать, пока я отговаривал.

Рука почти добралась до моего белья, и после он её убрал, кладя обратно на руль. Светофор показал зеленый цвет, a вот от него прямо и исходил красный свет, словно над его головой была красная стрелка и надпись «опасно».

Оставшийся путь мы провели в тишине. Лис не отвлекался от дороги, а я старалась прийти в порядок и перестать краснеть как маленькая девочка.

– Ты… и правда придурок…

– А ты ужасно горячая, а ещё твои бёдра очень теплые. Можно я потом погрею свои руки?

– Тебя не смущает, что ты говоришь такое девушке, которую пригласил на свидание? У тебя всё хорошо?

– Пока просто прекрасно.

Его даже не вывести из себя. Спокойный, уверенный, словно знает, что делать и чего от других он ждет. Он пугает этой своей аурой лидера.

Аку завернул машину к парковке, и только тогда двигатель прекратил работу, и мы вышли из машины. Точнее, он вышел и помог выйти мне, уже ведя за собой к главному входу в ресторан.

Зайдя внутрь, я потеряла дар речи. Это был ресторан рядом с Дворцовой площадью. Внутри было мало людей, спокойная атмосфера и такая же спокойная музыка. Всё словно говорило, нет, кричало мне, что тут мне не место, тут место только для богатеньких.

Нас проводили к столику на втором этаже, где открывался прекрасный вид на ночной Невский проспект. Люди торопились домой, а некоторые шли на свидание или веселиться, несмотря на первый рабочий день.

– Выбирай, что понравится, Мирослава, и не стоит брать салат и воду, хорошо? Тут подают прекрасную болоньезе и чизкейки.

Спокойно мне говорил Аку, пока быстро изучил меню и записал желаемое в черновиках. А я смотрела на него и понимала, что ничего о нем не знаю. Аку – настоящее имя? А сколько ему лет? Наверное, 30 или 29. Он знает мое имя, где и на кого учусь, где я живу и где живут мои родители. И если мое имя он мог прочесть на моем бейджике, где я работаю, а узнать, где я живу, ещё в первый день, когда мы встретились, ведь видел меня из окна и видел, в какой подъезд зашла, то где я учусь, сколько лет и как он узнал адрес моих родителей, узнать я не смогу. Он и правда лис, хитрый, тихий, льстивый, пока это идет ему на пользу.

Я ещё раз пролистала меню в руках и в итоге выбрала то, что он порекомендовал. Болоньезе и чизкейк.

– Нам, пожалуйста, две болоньезе, один чизкейк, вот это вино и, думаю, на этом пока всё.

– Вино? Ты хочешь выпить и сесть за руль?

– На меня полбокала никак не повлияют, не переживай.

А я переживала. Вдруг авария или что-нибудь ещё? Но если он так говорит, то, наверное, стоит поверить на слово, но тут опять же полностью уверена я не могу быть. Это опасно!

Девушка с блокнотом ушла, и мы остались наедине. Я всё же решила оборвать это молчание и в первую очередь узнать о нём немного побольше.

– Так… Ты в паспорте тоже записан как Аку? Можно посмотреть?

– Нет, я не записан так в паспорте, меня мама с детства так называет, – отвечал брюнет, доставая паспорт и открывая страницу с его фотографией и информацией.

– Кларк Александр Андреевич… А почему тогда Аку? –

Рассуждала я, сразу смотря на его дату рождения. Он был тоже майским, только я родилась в начале мая, а он в самом конце. Но вот год… Я начала мысленно считать его возраст, ведь первые 2 цифры были 19, а вот дальше…

– Это у финнов так звучит моё имя… Маме этот вариант понравился, и она начала…

Он не успел договорить, и я его перебила, находясь в шоке от своих подсчетов:

– Тебе 34?! Ты на 13 лет меня старше! – удивленно произнесла я, находясь в каком-то шоке.

– На 13 лет? Тебе 21 получается? – быстро подсчитал Аку (не могу я его Сашей называть, из Саш у меня только сестра).

– Да… Ой, и взбрело же как-то случайно со стариком связаться… Ты же мне в учителя годишься…

– 34 не является приговором, да и не думаю, что у современного общества с этим проблемы.

Я в ответ лишь тяжело вздохнула. А потом снова вспомнила прошлое. Я, 9-летняя девочка, 4 класс, какой-то праздник и парень из 11 класса, по имени Саша, рыжий и с идеально лучистой улыбкой.

Глава 10

12 лет назад

В нашей школе объявили о ежегодном бале, на который собираются старшие и средние классы. Я уже планировала этот день: красивое бирюзовое платье, туфельки с ремешком, простенький макияж, который сделает мне мама, собственно, как и причёску.

Почему я так собираюсь на какой-то школьный бал? Потому что меня пригласил мальчик из класса, который мне очень нравился. В 14 лет быть влюбленной в какого-то мальчика, наверное, скажете, что это бред, и в таком возрасте влюбляются только дурочки. Ну… В таком случае могу сказать, что я дурочка, и ещё с ветром в голове, как говорят люди, глядя на мои непонятные кудряшки.

Дни летели один за другим. Весенний бал перед моим днём рождения – звучит как сказка, но она ею не стала, поначалу.

В параллельном классе учились двойняшки Бет и Кай, красивые дети, как называли их взрослые, с чёрными, как ночное небо, глазами и огненными волосами. А ещё у них был старший брат, которым так гордятся многие преподаватели. Его зовут Александр или Саша. На тот момент, когда мы были в 8 классе, он уже давно выпустился.

Очень хотела с этими детьми подружиться, отрицать не стану. Поэтому думала, что вместе с танцем с тем мальчиком я подружусь и с рыжими двойняшками.

Настало время 16 часов, и в физкультурном зале начал собираться народ. Там были ребята из старших классов даже! Такие высокие, стильные и красивые. Я всегда была уверена, что меня окружают красивые люди, дети Афродиты. Себя я такой не считала.

Запутанные волосы, пухлые щёки, ещё и неловкая… забавно выходит, да? Мы совсем упустим момент, что люди с возрастом меняются, как и их черты лица, но вот я не думала, что стану такой же… Так, мы отошли от рассказа истории.

Мы заходим в зал, и там играет поп-музыка, характерная для того времени. Висит диско-шар, на импровизированной сцене стоит старшеклассник и с лёгкостью управляется с диджей-аппаратурой.

В зале, полном народу, я быстро нашла своих подруг. Лара и Николь. Они стояли у стола и брали печеньки, которые были разложены в пластиковых тарелочках.

– Девочки! – прокричала я, махая рукой, и они обе повернулись ко мне.

– Мира! Ты пришла! – говорила Лара, а я, уже гордая тем, что меня отпустили на бал, кивнула головой, а потом обнялась с девочками.

– Ты похожа на Русалочку!

– Тебе только волосы в борщ надо окунуть, чтобы они были красными.

– Николь!

Николь с детства была вредной девчонкой, ругалась, распространяла ложные сплетни, старалась как могла, пока Лара всё время это пресекала.

– Девочки, а Коля уже пришёл? – неуверенно сказала я, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя взгляд сверстников, которые общаются с нашим классом.

– Да, он вроде у туалетов, – спокойно ответила Николь, жуя очередную печеньку.

Я поблагодарила и пошла, как наивная девочка, думая, что он будет рад нашей встрече. Наивная дура… За мной всё это время шла Лара и пыталась остановить, о чём-то предупреждая, но я её не слушала, шла в своих отполированных розовых очках.

Подойдя к туалету, я увидела Колю. Он стоял и играл в своём телефончике в тетрис.

– Привет, Коля, – неуверенно сказала я, а он повернулся ко мне, внимательно рассматривая.

По сравнению со мной, он был одет в джинсы и футболку с рубашкой, что не очень сочетается с темой мероприятия. Он кивнул и посмотрел по сторонам, словно что-то или кого-то ища.

– Привет, а ты зачем сюда пришла? – говорил парень, немного нахмурившись.

– Я… Мне Николь сказала, что ты тут. Подумала, может, мы вместе пойдём в зал, потанцуем.

– А… да, конечно. Только не против, если мы зайдём в класс, я кое-что забыл там.

Я согласилась, и мы шли по коридору, тихому и пустому. Подходя к классу, где горел свет. Я думала, что мы возьмём какую-то вещь и вернёмся в зал, не хотелось бы всё пропустить.

Зайдя в кабинет, он пошёл в самый конец, а я, зайдя следом, встала у учительского стола. Дверь захлопнулась, и с той стороны стояли две девочки из нашего класса, а следом из-под парты вышел ещё один одноклассник.

Таня, Василина и Эмиль. Популярные ребята в нашем классе и в параллельных.

– Я выполнил ваше условие, удалите теперь то видео, – серьёзно сказал Коля.

– Без проблем, мы же не обманываем, – с насмешкой сказала Таня и прямо перед его глазами удалила какое-то видео, а после выпустила из класса, оставив меня одну в закрытом, тёмном кабинете.

– Мирочка, как твои дела? Какое красивое платьице. Мама сшила? – ласково говорила Василина, крутясь как коршун вокруг меня.

– Точно, мамочка, она у тебя чёрная. Быть рабочей силой у неё в крови, – отвечал Эмиль.

– У меня мама не рабочая сила. – Они часто затрагивали тему цвета кожи моей матери, смеялись над этим, а следом смеялись, что в крови я такая же… Такая же рабочая сила, или, точнее, раб.

– Мира, а не хочешь прибраться в моём доме? А то там бардак, лишние рабы мне не помешают, – подхватила Вася.

– Ребят, ну чего вы к дочке рабыни пристали? Может, она обувь только чистить умеет или картошку собирать? – подошла Таня и плавно прошлась своими нарощенными ногтями по моим прядям волос. – Мира, нам тут птичка напела, что ты опять стучать научилась…

Она накрутила мою прядь на свой тоненький пальчик, а после начала прожигать своими голубыми глазами меня.

– Иначе кто, как не ты, рассказал о том, что мы делали за школой?

Она резко схватила меня за волосы, оттягивая их назад, от чего я вскрикиваю и стараюсь отбиться от них.

– Я не рассказывала ничего, я не знаю, что вы там делали!

– Правда? А вот Николь говорит обратное, – утверждает Вася, от чего я понимаю, что она снова подставляет меня.

– Вот вы у Николь и спросите, что вы там делали!

– Сучка… Врёт и даже взгляд не отводит, – говорит голос одноклассника. – Эмиль, может, проучим её? Поможем ей украсить наряд.

Таня швырнула меня на учительский стол, и я, сразу почувствовав, что меня не держат, рванула в сторону двери. Но её преградили. – Куда бежишь, крыса? Мы ещё только начали.

Васелина достала телефон и начала записывать, пока Эмиль достал свой нож, внимательно рассматривая моё платье.

– Отпустите меня! Да не я это говорила, не я!

– А кто тогда? Ты единственная в этом классе «правильная девочка», – говорила Таня, схватив меня за руки и крепко держа, пока я старалась вырваться и как-то ударить её. – Приступай, мне кажется, тут немного лишней ткани.

Я начала кричать в надежде, что какой-нибудь преподаватель пройдёт мимо кабинета и услышит меня, хотя я понимала, что всё внимание находится в зале, куда могут принести алкоголь или что-то покруче.

– Помогите! Кто-нибудь! – срывала голос, пока не получила мужскую пощёчину, от чего голова сразу наклонилась вбок. Щека горела, сильно горела.

– Заткнись, – приказали мне, делая надрез с боковой стороны платья. От бедра до самого конца.

Я всё же смогла ударить Таню ногой по коленке и, почувствовав, что она меня отпустила, побежала к двери, стараясь открыть её. Замки у нас в школе были не лучшие, и открыть дверь было испытанием для нас и преподавателей.

– Куда побежала! – одноклассник пошёл меня схватить, но только я открыла дверь, как он потянул меня к себе.

У двери же кто-то стоял, а почувствовав, что она открылась, толкнул её и посмотрел на нас. Мужчина, взрослый, с изумрудными глазами и рыжими кудрями, смотрел на кучку подростков: девочек, которые стояли сзади, парня, который выше меня в несколько раз, и заплаканную меня в порванном платье.

– Дети, вы чего, совсем оборзели? – грубо сказал мужчина.

Эмиль испугался, спрятав нож, а я, вырвавшись, спряталась за этим незнакомцем. По щекам всё ещё лились слёзы, а руки и голова болели от того, как меня держали.

– У вас кто классный руководитель?

– Тамара Александровна… – тихо ответила я, прерываясь на всхлипы.

– Я же сказала, что она крыса, – шептала Таня, пока вторая шипела на неё.

Парень достал телефон, что-то написал и посмотрел на задир. Он долго их отчитывал, называя потерянным поколением и мразями, которые только за свою шкуру пекутся. Пока я стояла сзади и слушала его. И всё это продолжалось до того момента, пока не пришла Тамара Александровна.

– Саша, что тут случилось, что мне пришлось идти в другой конец школы? – послышался строгий голос пожилой классной руководительницы, а потом, увидев меня, всё поняла и зашла в кабинет, закрыв дверь. Мне она ничего не сказала, оставила наедине с… Сашей.

Я отошла от него, поправляя свои кудри, стараясь не смотреть на него, но мужчина в упор прожигал меня взглядом.

– Господи… И зачем я вообще пришла сегодня на бал, – вытирая с лица тушь, говорила я.

А он тяжело вздохнул, взял меня за руку и повел в туалет.

– Тебе надо успокоиться и вытереть тушь. Было видно, что он не любит женские слёзы. Взрослый мужчина, а так реагирует на них.

Я молча согласилась, и мы пошли к женскому туалету, где он стоял снаружи, пока я вытирала лицо и старалась успокоиться.

– За что они тебя?

– Не знаю… Точнее, они думают, что я знаю, но я не знаю, – успокаиваясь, говорила я.

– Значит, выбрали слабую и давят на неё.

– Я не слабая, просто… – я замолчала, стараясь переварить всё. – Им об этом сказала моя подруга.

– Хреновая подруга, раз такое говорит.

Я выглянула и посмотрела на него, спокойного, в рубашке и брюках, явно с работы вышел, но почему в школу?

– Меня Мира зовут… Мира Хартс.

Он наконец-то на меня посмотрел и хмыкнул.