Сны библиотеки

— Я…

— Я знаю, — резко перебила ее Бэтти Иб, и Фантазия, не меняя равнодушного лица, замолчала. Ее клюв щелкнул. — Ну что же это я? Прошу, присаживайся з за столик, — она указала в сторону камина, рядом с которым стояли стол и кресло. Хлопнув руками, Бэтти Иб подняла голову в сторону лестницы. — А ну, хватит прохлаждаться, вы, мелкие бездельники! Принесите чай и закуски для гостьи! Не позорьте меня! — когда Бэтти Иб вновь обратилась к Фантазии, ее голос стал куда мягче. — Прошу простить этих никчемных, жалких, мерзких… Ох. Гхм. Я хотела сказать, несчастных сирот. Многие из них были поранены, съедены или изуродованы еще до того, как поняли, какой цвет у чувств, посему иметь дело с ними тяжело.

— Тут ведь не одно крыло у вашего приюта? — спросила Фантазия, зашагав к указанному месту. Она села в кресло, а Бэтти Иб закалесила за ней следом. — Здесь не все дети такие?

— Охо-хо. Конечно нет. Это лишь парадный вход и самый начальный этаж, — любезно пояснила Бэтти Иб, подъехав к другой стороне стола. — Здесь, скажем так, живут самые никчемные и не нужные. А вот на этажах выше уже более элитные детки.

Несколько детей, худые во вранье, подошли с подносами к столу и осторожно опустили чашки, чай и корзинку с… Глазами, пальцами, клубками волос в красной жиже, языками. Заместо захара поставили блюдце, полное детских молочных зубов.

Фантазия даже не поморщилась, когда Бэтти Иб протянула трясущуюся руку, пальцами взяла один зуб и, раскрыв клюв, вложила его туда, проглотив не жуя.

— Пошли прочь, — отмахнувшись от детей, покорно опустивших головы, Бэтти Иб обратилась к Фантазии. — Не хочешь ничем перекусить, дорогуша? Всё свежее.

Взгляд Фантазии опустился на влажные от крови зубы, пальцы без ногтей и волосы, в которых были еще куски кожи, но даже это не вызвало у нее никакой нормальной реакции.

— Нет. Спасибо. Хотелось бы перейти сразу к делу.

— Вот как? — слегка удивилась Бэтти Иб. — Значит, в этот разтакое решение? — тихо вопросила она, почесывая низ клюва. Однако тут же вздрогнула, как будто сказала лишнего. — Ох! Я хотела сказать…

— Я всё знаю, — решительно сказала Фантазия, не подняв мрачный взгляд сразу. — Нынешняя я всё знает. Можете не утруждать себя пустословными сказками и загадками.

Бэтти Иб смотрела на Фантазию в траурном молчании. Девочка была уверена, что это существо смотрит на нее сквозь черную вуаль, как тот, кто увидел в темноте, как промелькнуло чудовище, но все еще сомневается, было это воображением или реальность.

Фантазию это не пугало, она выглядела уставшей, и все, чего ей хотелось, так это выполнить задуманное поскорее. Времени было мало. И оно утекало, как песок сквозь пальцы.

— Ясно, — голос Бэтти Иб стал уже не таким мягким. Наоборот, в нем прозвучал холод. Она вздохнула, опустив руки на шкатулку на коленях. — Если говоришь правду, то вспомнила ты всё недавно. Лакримоза бы не отпустила тебя, будь оно так.

— Ну да. Для нее не так уж и сложно вырвать ненужную страницу и начать заполнять новый лист, — кивнула Фантазия, нахмурившись. — Сколько еще новых листов ей нужно, чтобы утолить свою жажду?

— Ты всего лишь осколок ставший перевертышем, а ей нужен исходник, — спокойно разъяснила Бэтти Иб, потянувшись за детским пальцем. — Точнее будет сказать им.

— Кому это им?

Хозяйка этажа взяла отрезанный пальце и быстро заглотила его, прежде чем дать ответ.

— Получается, не всё ты вспомнила, что нужно. Хотя так даже лучше. Мне нравится новый сценарий, потому Лакримозе Вандерфул я ничего не скажу.

Фантазия непритворно удивилась.

— Вы ничего ей не расскажете? А как же ваш…

— Договор всегда можно нарушить, — усмехнулась Бэтти Иб. — Мы не скрепляли никаких клятв, да и если честно, мне надоело играть в игры этой девчонки. Пусть она и богоот рожденный в Лямбде Яхонтового адского пламени, единственное ее преимущество — это редкость. Мы же существа более старого порядка и живем уже не одну жизнь. Я, в отличие от нее и того, кто ей эту идею подал, не против обновить сюжет.

Ее забинтованный палец постучал по подлокотнику коляски, и прикрепленные руки, шкрябая по полу, вновь заставили колеса крутиться. Фантазия проследила за ней тусклым взглядом, когда та направилась к большой двери, которая сразу же открылась, когда Бэтти Иб к ней подъехала.

Колеса инвалидного кресла замерли, и тогда хозяйка заговорила, не оборачиваясь.

— Однако. Отпустить тебя отсюда сразу будет скучно. Да и Лакримоза заподозрит неладное, если ты сразу попадешь на этаж Атараксии. Я не люблю рутину, но и проблемы мне лишние не нужны.

— Хотите сказать, что мне нужно найти символику вашего места, чтобы получить разрешение пройти? — уточнила Фантазия.

Бэтти Иб усмехнулась.

— Да ты и впрямь другая. Разжевывать всё не нужно. Да. Найди мою символику, и тогда отпущу. Только раз многое знаешь, должна понимать, что мой приют не райское место. Сироты-то тоже те еще крысята. Если помрешь, ничем помочь не смогу, да и не буду, собственно.

— Могу задать еще пару вопросов? Надо уточнить несколько деталей.

— О-о? — Бэтти Иб повернула в ее сторону голову со странным хрустом, как если бы пыталась разломить суставы. — Отвечу лишь на три, — сказала она, приподняв руку и показав три дергающихся пальца. — И то, если они не прямо связанны с твоим заданием.

— Я сбилась с изначального маршрута из-за Белой Ведьмы, — прямо заявила Фантазия, заметив, как Бэтти Иб дернулась. Лица не видно, но напряжение вокруг нее ощущалось твердым льдом. — Она появляется где и когда захочет. Я не могу ничего…

— Я знаю, — коротко и быстро выдала Бэтти Иб строгим голосом, в котором различалось шипение.

Из-под подола ее платья выползла куча сороконожек, оставлявших мокрый темный след. Фантазия и забыла, что эту Ведьму здесь никто не жалует. И она смутно, но осознавала причину, почему сама к ней испытывает отталкивающее отвращение, что не оставляет даже в мыслях об этом белом цвете.

— Вы не можете на нее повлиять? — решил продолжить Фантазия, заметив, как свет стал угасать в холле.

Она услышала звук, похожий на волчий рык в густой ночи или урчание желудка, давно позабывшего о пище. Стены приюта, казалось, сжались и разжались, как делает любой внутренний орган.

— На нее невозможно повлиять, — холодно заговорила Бэтти Иб. — Ее невозможно найти, нет возможности ее остановить, договориться… Она… Ищет. Что-то очень тщательно, иначе бы ее тут не было. Насколько надобно быть упрямой, чтобы добровольно выгрызть себе на живую ногти? Такие поступки…

— Значит, если Белая Ведьма за мной придет, на ваш помощь можно не рассчитывать?

— Нет. Я к ней не полезу. Нет. Не полезу. О нет. Этот белый дьявол передвигается в тенях и лишает тебя голоса, пока съедает заживо, а ты вопишь без какого-либо звука. Она выглядит как молодая невинная лань, однако ее зубы, взгляд и душа, полные желания насытиться любой кровью. При ней замолкают птицы и насекомые, заставляя безмолвие оживать и охотиться. Если ты еще жива после встречи с ней, значит тебе уготована участь пострашнее смерти. Вот что она такое.

— Тогда ее настоящее имя…

— Я не отвечу. Если знаешь или догадываешься, то тоже молчи. Ее имя проклято, как и сам факт рождения.

Фантазия поджала губы, впервые чувствуя всю пустоту внутри, что медленно, но верно топит остатки ее здравомыслия. Это настигает ее. Быстрее, чем хотелось бы. Фантазия просит прощения у той себя, что не так давно умерла, когда нынешняя она проснулась.

У той девочки, что должна была играть роль куклы, вот только почему-то кукла разорвала нитки, и ее голова отвалилась от тела, показав сгнившую плоть под тканью.

— Я вспомнила почти всё, кроме имени, — продолжила Фантазия, зная, что может в любой момент наткнуться на медвежий капкан. — Мое имя вы мне, конечно, не скажете, тогда лишь уточните. Кивните, если сказать не можете. Мое имя написано в Невиатальмоне, так?

— Книгу тебе не забрать, — сказала как отрезала Хозяйка. Фантазия приспустила брови. — Да и зачем? Эта книга — истинная смерть в переплете и в облике страниц. Дурная ласточка, ставшая чучелом.

— Ласто…чка? — ошарашено вторила Фантазия, и в ее голове возник образ мертвой белой ласточки, повалившейся кверху лапками на дне широкой клетки. — Белая… Ласточка. Ах! Так вот… Так вот чем стала Виспер в обмен на свое желание. Секта. Религия Богоотов.

— Что ты там бормочешь? — наклонила голову Бэтти Иб.

Быстро моргнув, Фантазия тут же напыжилась.

— В какой части вашего приюта? — шипя вопросила Фантазия, сжимая пальцы в кулак.

— Что?

— В какой части приюта вы храните часть останков Виспер? Символика — это остатки ее плоти, что не были захоронены, а разобраны религией Богоотов. Белая ласточка — это же… Это же она…

— Белая ласточка уже давно мертва, — безразлично проговорила Бэтти Иб, чем заставила Фантазию резко замолчать. — Прошлое должно лежать в гробу под землей либо на страницах книг. Истинная история в фальшива, ее кровь и плоть, что проливали те или иные личности, утонула в огне агоний замученных. Ушедших и не похороненных.

— Другими словами, — взяв себя в руки, начала Фантазия, мрачнея от догадки. — Мое имя, вся моя история… Нет. Вся жизнь семьи, в которой произошла эта трагедия, у которой окрепли корни, она ведь есть в Невиатальмоне?

— Так хочешь провести траур по белой ласточке?

Опустив глаза, Фантазия с грустью на лице вздохнула, покосившись в сторону.

— Ей не нужен траур, а только месть. Она как пес, попробовавший вкус человеческого мяса. Теперь ей мало той трагедии. Месть свершилась, вот только ростки на крови, отчаянии и боли все растут.

— В одной из сказок ласточка помогла маленькой девочке вырваться из ловушки под землей, где ее удерживали чудовища, — задумчиво говорила Бэтти Иб. — Она увезла ее в райское место, где ты жила долго и счастливо.

— Хе-хе. У меня не будет счастливой концовки, — с пустой улыбкой Фантазия пожала плечами. — С воспоминаниями я получила еще и смирение. Но кое-что я все-таки сделаю. Доведу хоть частичку этой бесконечности до конца.

— Можешь попробовать, однако Невиатальмон тебе не забрать. Не нынешней тебе. Если только ононе поможет. Хотя… Вмешиваться оно не станет за просто так.

Не было нужды уточнять, о ком идет речь. Для той, кому дали имя Фантазия, в этой библиотеке уже был дан ответ в осколке, из которого она была создана. По образу и подобию той, кто нес в себе любовь и ненависть белой ласточки.

Она прекрасно понимает, что не сможет спасти или воплотить желания истинной души. Как и сказала Бэтти Иб, не нынешняя она. Может, кто-то другой из ее кучки осколков сможет. У Фантазии нет ответа на этот вопрос. Ей не нужно думать, только действовать, пока есть время.

Приблизительно ход действий Фантазия представила, но воплотить все это в жизнь было сложнее, как и все любое. Девочка приподняла руку и чуть опустила рукав рубашки. Когда ее глаза увидели на идеально белой коже кисти черные кривые трещины, Фантазия нахмурилась и прикусила губу от досады.

Видя это, лишь одно стало биться в ее голове: время кончается.

Быстро опустив руку, девочка вздохнула, возвращая себе самообладание. Серьезно взглянув на Бэтти Иб, она задала вопрос:

— Если я найду символику, вы разрешите мне пройти на следующий этаж?

Бэтти Иб приподняла руку и пальцем постучала рядом с основанием клюва. Несмотря на кажущуюся безобидность, эта сущность — богоот. Бессмертное коварное существо, живущее одержимостью. Они не демоны, но и не боги, несмотря на название.

Богооты — это центр жизни и смерти, безумия и здравомыслия, надежды и отчаянья. У них нет ни начала, ни конца, они просто существуют там, куда не добраться в здравом уме.

— Будь по-твоему, — легко согласилась Бетти Иб спустя долгое, как казалось, молчание. — Мне нет нужды удерживать тебя здесь, раз она и сюда пришла. Пройдешь задание — отпущу. И, как говорила ранее, Лакримозе ни слова. Но. Я не буду защищать тебя или помогать. Если ты здесь погибнешь, я просто доложу об этом и не больше. Идет?

— Идет, — решительно кивнула Фантазия, прежде чем вспомнить одну вещь. — Ах! А ведь я не задала вам последний вопрос.

— Я думала, ты позабыла. — Она вздохнула так, будто искренне рассчитывала, что их разговор окончится. — Ладно. Спрашивай.

— Если я п