banner banner banner
Огненные врата
Огненные врата
Оценить:
Рейтинг: 5

Полная версия:

Огненные врата

скачать книгу бесплатно

Огненные врата
Дмитрий Емец

Мефодий Буслаев #15
Огненные врата появляются в нашем мире нечасто, на короткое время и несут в себе смертельную опасность. Человек, прошедший сквозь них, навсегда оказывается в ловушке собственных страхов. В дни, когда могущественный артефакт материализуется на земле, Свет охраняет его от случайного вторжения, а Мрак просто наблюдает, не вмешиваясь. Но в этот раз Лигул не собирается оставаться в стороне. Желая отыграться за прошлое поражение, глава Канцелярии Мрака разработал гениальный план, в результате которого Огненные врата вернут в наш мир Кводнона – самого коварного, жестокого и свирепейшего темного правителя. Замысел удастся, если кое-кто совершит маленький проступок, а еще лучше предательство.

Меф, Ирка и Багров не знают, каким будет завтрашний день. Правда, в одном уверены точно – свою судьбу они решают сами. И даже не догадываются, что их роли уже расписаны…

Дмитрий Емец

Огненные врата

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Гони ее от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю, по бурелому,
Через сугроб, через ухаб!
Не разрешай ей спать в постели
При свете утренней звезды!
Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!
Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет.
А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна,
Чтоб жить с тобой по-человечьи
Училась заново она.
Она рабыня и царица,
Она работница и дочь,
Она обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!

    Николай Заболоцкий

Глава 1

Закон возвратной ситуации

Из существа мыслящего духа рождается слово, присущее ему, в себе показующее мысль и равное ей; от мысли и с мыслию исходит дух, почивающий в слове и в слове сообщающийся слушающим; этот дух вполне равен и мысли, и слову и присущ им. Например, в слове «люблю» видишь и любящее начало, и слово, от него рожденное, и ощущаешь какое-то приятное дыхание любви.

    Св. Иоанн Кронштадтский

– Пименова Дарья Афанасьевна – это, конечно, вы?

Дафна кивнула, качнув невесомыми светлыми хвостами. Она это, конечно, она. Глупо отрицать очевидное.

Рядом с паспортисткой лежал съеденный на треть вафельный торт. На такой нервной службе душа непрерывно нуждается в сладком, или сердце превратится в стручок красного перца.

– Девушка, вы считали, сколько раз за последние два года писали заявление об утере паспорта?

Дафна задумалась. С цифрами у нее было, как у истинного гуманитария: один – два – много. А еще лучше не умничать и показать на пальцах.

– А сколько раз можно?

Паспортистке шутка не понравилась. У нее была такая работа, чтобы всех подозревать.

– Вы их что, продаете? Признайтесь! – грозно спросила она, внезапно занимая лицом все окошко.

– Кого? – встревожилась Дафна.

– Свои паспорта!

Дафна заинтересовалась. Мысль была для нее новой.

– А сколько дадут?

Паспортистка не дала нисколько. Ей хватало паспортов на работе. Она еще немного постояла и опустилась на стул, притянутая близостью торта.

– Вы осознаете, девушка, что в Москве уже, может, двадцать человек живут с вашим именем и вашей фамилией? И, возможно, даже с вашей фотографией?

Дафне это было безразлично. Пусть эти клоны хоть толпой ходят. И при этом любуются на ее фотографию.

– Без понятия.

Однако паспортистке очень хотелось, чтобы Дафна все же была с понятием, потому что минуты две выжимала из нее душу. Но потом надкусила торт и подобрела.

– Может, тебе вообще не носить с собой документы? – предложила она.

– Я не могу! – отказалась Дафна. – Если я оставляю их дома, их раздирает кот. Если беру с собой, то или теряю, или… их опять же раздирает кот. Это абсолютный тупик!

После такого ответа на нее окончательно махнули рукой. Велели заплатить штраф, сфотографироваться и заглянуть через месяц. Дафна вышла из паспортного стола и остановилась, глядя на солнце. Как страж света, она могла делать это не щурясь. Единственное, пожалуй, очевидное отличие стража от человека. Невидимые крылья, конечно, не в счет.

Она смотрела на солнце и не могла отделаться от ощущения, что нового паспорта не получит. Месяц – это безумно долго. Столько времени у нее попросту нет.

Только бы не случилось то, чего она боялась всю зиму и всю весну и близость чего ощущала! Если бы враг находился снаружи, его можно было бы победить или, в крайнем случае, ускользнуть. Но в этом случае ситуация сложилась другая. От врага ускользнуть было невозможно.

«Абсолютный тупик!» – как она сказала минуту назад, говоря о своем коте.

* * *

Страж второго ранга Фенгюс опустил пятирублевую монету в стеклянную баночку из-под детского питания. Оба предмета были принесены из человеческого мира. Фенгюс поставил банку на стол, отошел на четыре шага и двумя пальцами бережно снял с мундштука флейты волосок.

– Веник бы сразу захватил! – дружелюбно посоветовал страж третьего ранга Арлон.

– Очень смешно! В своей бестактности ты однообразен! – кисло отозвался Фенгюс.

Предыдущие восемьсот две банки он разбил вдребезги. Это была восемьсот третья попытка. Фенгюс поднес флейту к губам и выдохнул маголодию. Банка осталась стоять. Арлон удивленно моргнул. Подошел к банке и вытряхнул монету. Она была пробита в самом центре. Ровное, круглое, узкое отверстие.

– Признавайся! Ты ее просверлил заранее! – подозрительно заявил Арлон.

Фенгюс сиял от счастья. У него получилась четвертая по сложности атакующая маголодия света. Арлон покрутил в руках пустую банку, просунул внутрь палец и провел по стенке. На пальце остался желтоватый след. Арлон попробовал его на вкус. Потом посмотрел на этикетку, сверяя впечатление.

– Так и есть! Тыквенная каша… Я догадывался, что ты никогда не моешь банки!

– Прошу прощения! Я ополаскивал, – с достоинством возразил Фенгюс.

Арлон поставил пустую банку на стол. Отошел на шаг и вытащил свою флейту. Фенгюс вопросительно смотрел на него, потом напомнил: «Монету забыл бросить!»

– Оставь себе на бедность!

Арлон сосредоточился, закрыл глаза и осторожно, с бесконечной заботой выдохнул маголодию. Он точно выдувал невидимый мыльный пузырь. Получившийся звук был тонок и трепетен – невозможно было ожидать такого от задиристого, несколько циничного златокрылого. Само лицо Арлона и то изменилось. Колючее выражение исчезло. Стало ненужной, отыгравшей маской.

Банка лопнула изнутри. На столе лежала здоровенная, со следами земли на бугристых боках, тыква. Арлон убрал флейту:

– Вот так вот! Скушай тыквочку, друг мой Фенгюс, и перестань портить монетки!

Фенгюс недоверчиво ощупывал тыкву. Не так часто у тебя на глазах совершается настоящее чудо. Даже если ты в Эдеме.

– Невероятно! Она же пастеризованная! Ну, в смысле, в ней же все убито!

Дверь кабинета Троила медленно открылась. Оба стража, несущие караул в личных покоях Генерального стража света, разом повернули головы. Из спальни, держась рукой за стену, вышел Троил. Ступал он неуверенно, замирая после каждого шага. Куда исчезла его былая порывистость? Но главное – впервые после ранения мечом мрака он шел сам. Клинок Арея, врученный Мефом Эссиорху, сумел вытянуть яд.

Фенгюс бросился к нему. Арлон стыдливо попытался заслонить тыкву своей спиной. Она лежала на важных свитках, которые постепенно скапливались в приемной в ожидании подписи.

– Вам уже лучше?

Троил покачнулся. Арлон и Фенгюс подхватили его под локти.

– Позовите ко мне Эльзу Флору Цахес и Эссиорха!.. Прямо сейчас!

– Может быть, завтра? Вам надо отдохнуть!

– Я и так все время лежу и отдыхаю!.. Немедленно! – нетерпеливо повторил Троил.

* * *

Эссиорх сидел на перевернутом ящике и старательно красил потемневшую от грибка балконную дверь. Рядом стояла Улита и, имея на лице помогательное усердие, держала банку с краской.

– Не стой тут! Тебе нельзя дышать этой гадостью! – озабоченно сказал Эссиорх.

– Ну уж нет! Я же тебя люблю! А раз люблю – значит, все делаем вместе! – Не выпуская банки, бывшая ведьма склонилась над перилами и стала смотреть вниз.

Мальчик лет девяти скатывал со ступенек взрослый велосипед. Задним колесом вперед, что было дико неудобно. Рядом вертелась маленькая девочка, по виду ужасная тараторка и егоза.

– Ну почему ты не вынес тот другой, ну почему? Я бы тоже могла кататься! – стонала она.

– Уд-ди! – упрямо отвечал мальчик. Прямо так, с двумя «д».

Девочка смотрела на него с раздражением, но одновременно с обожанием, как на человека, делающего нечто неброско великое. Улита не выдержала и задорно свистнула с балкона. Девочка пугливо посмотрела наверх.

– Видишь ту тетю? – громко зашептала она.

– Уд-ди!

– Она читает мысли! Я у нее вчера спрашиваю: «На ком я поженюсь?» А она мне: «Любовь не состоится».

– Уд-ди, а! – повторил мальчик, роняя на себя велосипед.

Он уже усвоил всю магию этого простого слова.

– Смотри! Корнелий! – Улита скользнула глазами вдоль дорожки.

К подъезду заячьими полупрыжками мчался Корнелий. У подъезда он перешел на крупный шаг и в квартиру ворвался немного отдышавшимся.

– Тебя вызывают в Эдем! Вызов первой срочности! – крикнул Корнелий, от беспокойства подскакивая к потолку. Хранитель Прозрачных Сфер на всякий случай посмотрел ему под ноги. Просыпавшихся веснушек не было.

Эссиорх и Эльза Керкинитида Флора Цахес появились в Доме Светлейших без четверти три. На первом небе царила невероятная суета. Особенно в секторе Устранения Последствий, через который они сгоряча пошли, надеясь срезать путь.

Помощник младшего стража буксировал за гриву единорога. По ошибке тот объел листву с дерева невесомости и уподобился наполненному газом шару. Единорог влекся по воздуху, не касаясь мраморных плит, и впадал в панику, когда его подхватывало сквозняком и разворачивало копытами кверху. Помощник младшего стража терпеливо подпрыгивал и возвращал единорога в привычное ему положение.

Два сильномогучих богатыря из технической службы тащили ванну с русалкой. Третий богатырь, тощенький и совсем еще юный, бежал рядом и поливал русалку из лейки, чтобы не пересыхала. Русалка хохотала и, заигрывая с ним, брызгала водой. Ее забавляло, что богатырь краснеет, как девушка.

Домовой с круглым значком уборщика случайно впылесосил призрака и переговаривался с ним через трубу, уговаривая выйти. Притворяясь, что не понимает, призрак отвечал ему на древних языках. Внутри пылесоса ему нравилось.

Шмыгалка безостановочно фыркала. Она была недовольна, что не успела сделать приличествующую случаю прическу. Ее юбка-колокол занимала пространство, на котором легко смог бы улечься грифон. На высокой шляпке распускались и опадали розы, сразу покрывавшиеся новыми бутонами. Шмыгалка шла, помахивая зонтиком, и разливала за собой реку розовых лепестков.

– Молодые люфи! Нам на фрефье фебо! – строго сказала она златокрылым, дежурившим в Доме Светлейших у транспортной руны.

Так случилось, что оба златокрылых были нового набора и не знали ни Шмыгалку, ни Эссиорха.

– Что вы сказали, простите? – робко переспросил один из них.

Эльза Керкинитида Флора Цахес искренно считала свое произношение эталонным.

– Фрефье фебо, фюнофя! У меня фто, плофая дикфия? Или фам на фальцах показать?

– Третье небо! – вмешался Эссиорх, заметив, что златокрылые переглядываются.

– Простите! Допуск на третье небо ограничен! У вас есть разрешение?

Шмыгалка начала багроветь.

– У меня есть сердце, ум и фовесть! То есть то, о фем фы мофете профитать только в книфке!.. И кто, позфольте узнать, науфил вас так дерфять флейту? У фас ее щелчком фыбьют! – заявила Шмыгалка и решительно шагнула в транспортную руну, из которой за секунду до того появился Фенгюс.

Личного охранника Троила златокрылые знали и мигом вытянулись по струнке.