Перерождённый с Сильнейшей Системой. Книга 3

— Requiescat In Pace.

Кровь мужчин брызнула в воздух фонтанами и дождём пролилась на тело мальчика.

Единственным спасением было то, что Уильям уже потерял сознание и не осознавал, что происходит вокруг.

Человек в капюшоне посмотрел вниз на жалкого мальчика, лежащего на земле, с конечностями, вывернутыми под неестественными углами, а его красивое лицо пачкали окрашенные кровью слёзы. Даже несмотря на то, что он был без сознания, его слёзы не переставали течь.

Возможно, Уильям оплакивал унесённые жизни, а возможно, он оплакивал собственную потерю. Какой бы ни была причина, одно было ясно.

Когда наступило утро, мальчик, покинувший Лонт больше месяца назад, уже никогда не будет прежним.

— По сравнению с Уильямом, с Евой столько хлопот, — сказала Анна, нежно похлопывая спящую малышку по спине и глядя на цветы в саду. — Как думаешь, когда он вернётся, Отец?

Джеймс с улыбкой посмотрел на свою спящую внучку. Однако, когда Анна упомянула имя Уильяма, улыбка застыла и сменилась обеспокоенным выражением.

— Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как он покинул Лонт, — ответил Джеймс. — Я уверен, что он уже на пути домой.

Анна надула губки: — Отец, куда ты вообще приказал отправиться Уильяму? Я не хочу, чтобы Ева росла, не проводя времени со своим Старшим Братом.

Рыжеволосый мальчик твёрдо настоял на том, чтобы Ева называла его Старшим Братом, а не двоюродным братом. Анна со смехом согласилась на его просьбу, потому что сочла реакцию Уильяма довольно забавной.

Она не знала, что Джеймс отправил бедного мальчика на задание, которое заставит его стать…

Внезапно Джеймс поднял голову и посмотрел в сторону Северных Ворот Лонта, потому что получил скрытое сообщение от Эцио. Он поспешно покинул сад и направился на Север.

Когда он прибыл к воротам, то увидел двух людей в капюшонах. Одного высокого, другого маленького, и оба были одеты в плащи с капюшонами.

Джеймс сразу же узнал их обоих. У Лорда Лонта было спокойное выражение лица, пока он ждал, когда эти двое подойдут к нему.

— Я вернулся, Мой Господин. — Эцио в знак приветствия приложил руку к груди.

— С возвращением. — Джеймс коротко кивнул, прежде чем повернуться к мальчику, лица которого не мог разглядеть. — С возвращением, Уильям.

Мальчик лишь коротко кивнул в знак признания и больше ничего не сделал. Уильям просто стоял, а его одежды колыхались на ветру.

Джеймс мысленно вздохнул, глядя на своего любимого внука. Он сразу понял, что мальчик не в настроении для эмоциональных воссоединений.

— Вы оба, должно быть, устали с дороги, — сказал Джеймс. — Вернёмся в резиденцию. Я попрошу Хелен приготовить что-нибудь вкусное для вас дво—

— Я не пойду.

Джеймс нахмурился, глядя на стоявшего перед ним мальчика в капюшоне.

— Я не пойду в резиденцию, — заявил Уильям. — Я иду в дом Мастера.

Уильям не стал дожидаться ответа Джеймса и прошёл мимо него.

Старика не разозлили действия Уильяма. Нет. Он не мог злиться, потому что в глубине души чувствовал себя очень виноватым. Джеймс мог лишь смотреть на удаляющуюся спину внука, идущего на Юг Лонта, где находилась резиденция Селин.

Вздохнув во второй раз, он жестом велел Эцио следовать за ним в резиденцию. Он хотел услышать его подробный отчёт о том, что пережил его внук за полгода отсутствия в Лонте.

Глава 110. Почему человеческая жизнь так хрупка?

— Сколько? — спросил Джеймс.

— Сотня, — ответил Эцио.

— Всего сотня?

— Да.

Джеймс закрыл глаза, его пальцы забарабанили по подлокотнику кресла. Он размышлял, что делать дальше, поскольку знал, что не может позволить Уильяму оставаться в его нынешнем состоянии. Чем дольше он пробудет в этом состоянии, тем сложнее ему будет вырваться из его тисков.

— Спасибо и прости, что побеспокоил тебя, — сказал Джеймс, глядя на своего верного подчинённого. — Можешь рассказать мне всё, что случилось, в подробностях?

— Да, — кивнул Эцио.

Мужчина снял капюшон и начал рассказывать обо всём, что произошло с тех пор, как он покинул Лонт с Уильямом. Он рассказал Джеймсу о местах, которые они посетили, о людях, которых они встретили, и о том, что происходило в промежутках.

Старик слушал с серьёзным выражением лица, словно боялся упустить хоть одно слово из рассказа Эцио.

Пока всё это происходило, Уильям уже прибыл к дому Селин, но вместо того, чтобы встретиться со своим Мастером, он направился в загон для коз. Оказавшись внутри, он закрыл все окна и запер вход.

Мальчик подошёл к углу, где аккуратным рядом было сложено сено, и лёг на него. Вскоре он закрыл глаза и уснул. Время от времени его тело подёргивалось, а с губ иногда срывались слова.

Во сне он заново переживал кошмары, которые преследовали его последние шесть месяцев. Это случалось не в первый раз, ведь он переживал подобное бесчисленное количество раз во время их путешествия.

Несколько часов спустя он очнулся ото сна. Его желудок урчал, и пришло время поесть.

Мальчик уже собирался достать из своего кольца хранения фрукты, которые он собрал по пути обратно в Лонт, когда дверь загона для коз распахнулась.

Свет залил тёмное помещение, и мальчику пришлось заслонить глаза от внезапной яркости.

— Глупый Ученик, почему ты не пришёл поприветствовать меня первым? — до его ушей донёсся сладкий и шелковистый голос.

Уильям посмотрел на прекрасную женщину, которая шла к нему. Будь это в прошлом, он, возможно, уже отступил бы в страхе, но нынешний он лишь смотрел на Селин апатичным взглядом.

— Ученик приветствует Мастера, — сказал Уильям, коротко кивнув. — Я вернулся.

— И это всё? — Селин упёрла руки в бока. — Никаких сувениров? Или подарков?

— Не было возможности найти подарки, подходящие для Мастера, — ответил Уильям. — Ученик постарается лучше в следующий раз.

Селин раздражённо цокнула языком. Ей не нравился нынешний Уильям, и это её бесило.

— Иди в дом и приготовь мне ранний ужин, — приказала Селин. — И постарайся вложить в него душу.

— Хорошо, — кивнул Уильям, поднимаясь со стога сена.

Он не стал спрашивать, почему его Мастер захотела ужин в три часа дня, да и не собирался спрашивать.

Мальчик просто последовал за Селин обратно в дом и направился прямиком на кухню.

Оливер, сидевший на своём насесте, наблюдал, как мальчик готовит еду для Селин. Уильям покинул Лонт чуть более шести месяцев назад, и, вернувшись, стал вот таким.

Попугай-обезьяна догадывался, что это должно было случиться. Однако вид того, как озорной Уильям превратился в безэмоционального мальчишку, всё равно его коробил.

Час спустя Селин сидела за обеденным столом напротив Уильяма. Уголки её губ подёргивались, пока она пыталась сохранить улыбку на своём прекрасном лице.

— Уильям, что это? — спросила Селин.

— Мастер, это овощной и фруктовый салат, — ответил Уильям.

— Ты ведь знаешь, что я люблю мясо, так?

— Да.

— Тогда почему ты не приготовил мясных блюд? — поинтересовалась Селин. — Хотя салат — это хорошо, он служит лишь гарниром к основному блюду.

— Мне не нравится запах мяса, — ответил Уильям, небрежно накладывая себе салат.

Он занял позицию «хочешь — ешь, не хочешь — не ешь», что заставило Селин нахмуриться.

Прежний Уильям никогда бы не ослушался и не стал бы спорить с ней, когда дело касалось её просьб, особенно о еде. Рыжеволосый мальчик даже старался изо всех сил, чтобы впечатлить Селин своей готовкой и заслужить её похвалу.

Однако этого мальчика перед ней не волновало, хочет она есть или нет, отчего у неё начинала болеть голова.

Прекрасная Эльф неохотно ела блюда, которые приготовил для неё Уильям. Хоть они и были вкусными, она была из тех, кто любил есть мясо на завтрак, обед и ужин. Про себя она проклинала Джеймса за то, что он сделал это с её Учеником.

Селин жалела, что согласилась на предложение старика, чтобы Уильям сопровождал Эцио на некоторых его миссиях.

«Возможно, мы слишком поторопились», — вздохнула Селин, глядя на мальчика, который уже закончил есть.

— Уильям, сегодня вечером придёшь в мою комнату, — сказала Селин, кладя вилку. — Обязательно хорошенько вымойся, ты понял?

— Да, — ответил Уильям. — Мастер, если я вам больше не нужен, я вернусь в загон для коз.

— Иди. Но помни, что сегодня вечером у тебя со мной встреча.

Коротко кивнув Селин, Уильям покинул дом и вернулся в загон для коз. Селин и Оливер переглянулись и одновременно покачали головами.

— Так вот что значит «не плакать над пролитым молоком», — Оливер закатил глаза. — Какая меткая поговорка, не правда ли, Госпожа?

— Оливер.

— Да?

— Приготовь мне мясных блюд.

— …Как прикажете, Госпожа.

Через три часа после заката Уильям постучал в дверь спальни Селин. На нём была простая ночная рубаха, а от его тела исходил лёгкий аромат мыла.

— Войди.

— Да, — Уильям вошёл в комнату своего Мастера.

Селин бросила на мальчика короткий взгляд, прежде чем поманить его к кровати.

Уильям подчинился и лёг рядом со своим Мастером. Затем он закрыл глаза, чтобы уснуть.

Почему-то прекрасная Эльф почувствовала лёгкое разочарование в сердце, потому что мальчик даже глазом не моргнул, глядя на неё в ночной сорочке. Всего несколько месяцев назад лицо Уильяма становилось пунцовым, когда он видел Селин в её ночном наряде.

Теперь же он вёл себя так, словно был взрослым, а Селин — всего лишь маленькой девочкой без каких-либо примечательных черт.

Селин отогнала эти приземлённые мысли на задворки сознания, прижимаясь своим лбом ко лбу Уильяма.

— Синхронизация.

Селин едва узнала Море Сознания Уильяма, потому что оно сильно отличалось от того, что она видела шесть месяцев назад. В прошлый раз Море Сознания Уильяма было наполнено звёздами, ярко сверкавшими в небе.

Океан под их ногами отражал эти звёзды, создавая мир, наполненный ослепительными красками.

Теперь в мире Уильяма был лишь один цвет, и это был красный.

Красные облака висели в небе, а океан под её ногами был тёмно-багрового цвета. Бесчисленное оружие было вонзено в поверхность океана, его рукояти в неповиновении были направлены к небесам.

Повсюду виднелись мечи, копья, топоры, кинжалы и множество других видов оружия, как экзотических, так и уникальных. В центре всего этого стояла маленькая фигура в капюшоне.

Капли крови падали с его окровавленных рук, создавая маленькую рябь у его ног.

Селин нахмурилась, увидев эту сцену, но не остановилась. Она подошла к мальчику, который смотрел вдаль, а его лицо скрывал капюшон.

— Мастер, почему человеческая жизнь так хрупка? — спросил Уильям, не поворачивая головы. — Почему всегда должны страдать невинные? Если за проявление доброй воли к другим людям платят ударом в спину, то какой смысл в доброте?

Уильям наконец повернул голову, чтобы посмотреть на прекрасную женщину, которая бесчисленное множество раз мучила его в прошлом.

— Думаю, было бы лучше, если бы все просто перестали быть добрыми друг к другу, — тихо сказал Уильям. — Таким образом, ты не почувствуешь себя преданным, если кто-то наденет тебе на шею ошейник и продаст в рабство.

Селин шагнула вперёд и нежно обхватила затылок Уильяма. Затем она притянула его к своей груди, крепко обняв.

Уильям почувствовал тепло и мягкость своего Мастера, а также знакомый аромат, исходящий от её тела. Однако это уже не имело того же значения, что и в прошлом. Для него больше ничего не имело значения.

Он даже скучал по мучительным урокам Селин. По крайней мере, в те времена он мог кричать и плакать от боли. Теперь же все слёзы в его глазах высохли. У него больше не было слёз, ему было всё равно. Для него нынешняя жизнь потеряла всякий смысл.

Глава 111. Ненависть не может изгнать ненависть, на это способна только любовь.

В этом залитом кровью мире Уильям лежал на коленях у Селин. Он спал очень глубоко. Его тело, сердце и душа очень устали. Мальчик мало спал те шесть месяцев, что провёл вдали от Лонта, и это сказалось на его теле.

У Селин было чувство, что Уильям хотел лишь вернуться в Лонт, прежде чем закрыться от мира. Сейчас у неё было смутное ощущение, что мальчик и не собирался просыпаться от своего сна.

Казалось, будто он ввёл себя в кому, не зная, когда снова откроет глаза.

— Мы совершили ошибку? — пробормотала Селин, нежно поглаживая щеку Уильяма. — Мы слишком сильно на тебя давили? Это так глубоко тебя ранило?

Она хотела знать ответы на свои вопросы, но ответа не было. Спящее лицо Уильяма, прежде выглядевшее умиротворённым и привлекательным, теперь было бледным и застывшим. Она даже видела лёгкую хмурость, застывшую на его лице, и это заставляло её задуматься, не испытывает ли мальчик боль даже в своём коматозном состоянии.

Джеймс в который уже раз вздохнул, стоя на холме с видом на Лонт. Его взгляд был обращён на юг, где находился дом Селин.

Он уже получил от Селин сообщение о нынешнем состоянии Уильяма, и это наполнило его бесконечной тревогой.

Прошла уже неделя с тех пор, как Уильям впал в кататоническое состояние, и лишь питательные зелья Оуэна поддерживали функции его тела.

Старик ломал голову в поисках решения своей проблемы, но все придуманные им варианты заходили в тупик. Он не осмеливался попытаться насильно разбудить внука, потому что это могло полностью стереть его сознание.

«Надо было подождать, пока он повзрослеет», — винил себя Джеймс за свою глупость. — «Всё шло гладко, а я всё испортил».

Пока Джеймс предавался самобичеванию, до его ушей донёсся звон колокольчика.

Старик поднял голову, чтобы посмотреть назад, и увидел Эллу, идущую в его сторону. На краткий миг Джеймсу показалось, что он увидел неодобрение на морде козы. Когда коза оказалась всего в метре от него, она повернулась к нему спиной и… лягнула его!

Джеймса застали врасплох, и у него не было времени защититься. Он никогда бы не подумал, что коза, которую он вырастил с тех пор, как она была козлёнком, попытается лягнуть его, когда он был так подавлен и удручён.

Элла фыркнула на глупого старика, распластавшегося на земле, и пошла на юг. Она прибыла всего несколько часов назад и узнала от Оливера причину нынешнего состояния Уильяма. Узнав виновника страданий своего малыша, Элла очень хотела задать ему хорошую трёпку.

Однако, нанеся старику удар в полную силу, она не нашла в себе духа продолжать атаку. В конце концов, она с одного взгляда поняла, что Джеймс тоже страдает.

Прибыв в дом Селин, Элла поговорила с Оливером и попросила его помочь перенести спящего Уильяма в загон для коз. Хоть Селин и не хотела перемещать своего ученика с кровати, она всё же согласилась на условие Эллы.

Она уже сделала всё, что было в её силах, чтобы помочь мальчику проснуться, но всё закончилось неудачей. Прекрасная эльфийка подумала, что, возможно, Элла сможет вытащить Уильяма из его глубокого сна, потому что они были вместе очень долгое время.

С её помощью Уильям удобно устроился на охапке сена в загоне для коз.

— Я оставляю его на твоё попечение, Элла, — сказала Селин, убедившись, что мальчик спит с комфортом.

— Ме-е-е, — в ответ кивнула Элла.

Селин бросила последний взгляд на своего единственного ученика и покинула козий сарай вместе с Оливером. Хоть они и не показывали этого вида, они надеялись, что Элла сможет сотворить чудо.

Элла легла рядом с Уильямом и посмотрела на его спящее лицо нежными глазами. Пять минут спустя она прижалась своим лбом ко лбу Уильяма и закрыла глаза.

Молодая леди с длинными светло-голубыми волосами до пояса шла к центру залитого кровью мира. С любого ракурса её пропорции были идеальны, а изгибы даже соблазнительнее, чем у Селин.

На ней было сказочное платье без рукавов, которое мягко развевалось, будто её тело овевал лёгкий ветерок. Оружие на заднем плане делало её похожей на Валькирию, явившуюся забрать душу храброго воина в Вальхаллу.

Её светло-фиолетовые глаза, такие же яркие, как у Уильяма в младенчестве, смотрели вдаль, где виднелась парящая фигура. Серебряный колокольчик на её шее тихонько зазвенел, словно возвещая о её прибытии.

Два фиолетовых рога на её голове слабо светились, пока она приближалась к спящему мальчику, которого растила с самого его прибытия в Лонт.

Молодая леди, которой на вид было около девятнадцати лет, сделала жест рукой, и под её ногами пошла лёгкая рябь.

Если бы Уильям мог видеть леди, вторгшуюся в его мир, был высок шанс, что он бы остолбенел от её невероятной красоты даже в своём апатичном состоянии.

Словно притянутое невидимой нитью, тело Уильяма медленно поплыло к леди со светло-голубыми волосами. Когда он оказался перед ней, первым делом леди сняла капюшон, закрывавший его голову.

Элла с нежным выражением лица смотрела на Уильяма сверху вниз. Ей было грустно, что мальчик оказался в таком положении, и она жалела, что не лягнула Джеймса ещё разок.

— Тьма не может изгнать Тьму, это под силу лишь Свету, — тихо сказала Элла, заключая Уильяма в любящие объятия. — Ненависть не может изгнать Ненависть, это под силу лишь Любви.

В воздухе над ней появился небесный трон, сверкающий, словно звёзды на небе. Элла, неся Уильяма, взмыла в воздух и воссела на трон, словно Императрица.

Лёгким движением она расстегнула застёжку своего сказочного платья на затылке. Её прекрасная верхняя часть тела обнажилась на обозрение всему миру; но в этом мире был лишь один человек, и тот без сознания.

Элла нежно приподняла голову Уильяма, поглаживая его по щеке. — Ты ещё не прожил свою жизнь в полной мере, так почему же ты так стремишься перейти на ту сторону?

— Думаешь, я позволю тебе уйти? Если хочешь донести до мира послание, пусть оно будет простым. Таким же простым, как жизнь пастуха!

Губы Уильяма приоткрылись, как это бывало бесчисленное множество раз в прошлом. Прекрасной леди не нужно было ничего делать, она лишь с любящим взглядом наблюдала, как её малыш инстинктивно движется, чтобы получить то, что принадлежало ему по праву.

< Ежедневный Квест: Выпить Молоко выполнен! >

< Награды: 5 000 Очков Опыта. >

< Бонусные Награды: 10 Божественных Очков >

< Исцеление Души активно >

< Сознание Хоста будет постепенно восстанавливаться >

Череда уведомлений промелькнула на странице статуса Уильяма, но мальчик не мог их видеть, потому что всё ещё был без сознания. Однако эти сообщения лишь на миг вспыхнули, прежде чем полностью исчезнуть из журнала сообщений.

Система приняла самовольное решение удалить все записи о действиях Эллы. И хотя сообщения были удалены, награды и эффекты исцеления остались.

В данный момент Система лихорадочно придумывала вымышленную историю, чтобы объяснить, откуда взялись дополнительные очки опыта и Божественные Очки.

Элла, к которой вернулись воспоминания Богини Амалфеи, смогла на короткое время использовать её силу. Однако был один недостаток. Она не будет помнить ничего из того, что произошло, пока она была в своей Небесной Форме.

Но даже так, ей было всё равно. Единственное, что сейчас имело для неё значение, — это вытащить Уильяма из тьмы и постепенно вернуть того жизнерадостного мальчика, которого она любила всем сердцем.

Глава 112. Последнее Небо [Часть 1]

«Что я здесь делаю?» — подумал Уильям, глядя на знакомый потолок козьего загона.

Память у него была немного туманной, и он почти не помнил, что случилось после того, как он поговорил с Селин в своём Море Сознания. Единственное, что он помнил, — это как закрыл глаза, чтобы уснуть.

Как раз когда он пытался понять, как очутился в козьем загоне, ко входу подошла пушистая Ангорская Коза, неся в зубах корзинку.

Элла подошла к Уильяму и бросила корзинку рядом с ним. Она была очень рада, что мальчик наконец-то очнулся.

Уильям моргнул, глядя на Ангорскую Козу, которую не видел больше полугода. Его руки медленно потянулись к ней, но остановились на полпути.

Инстинкт не дал ему завершить движение, потому что он чувствовал, что если коснётся её, то запятнает что-то чистое своими окровавленными руками.

Словно почувствовав его мысли, Элла прижалась боком своей морды к одной из рук Уильяма, тихо блея.

— Ме-е-е.

— ...

Элла подошла ближе и положила голову на плечо Уильяма. Она больше ничего не говорила, просто хотела быть рядом с ним.

Рыжеволосый мальчик, с другой стороны, прижался щекой к морде Эллы, опустив руки на землю. Он хотел обнять свою вторую маму, как всегда делал, но боялся, что совершит ошибку и случайно…

Уильям поднял голову. Элла неохотно отступила и проблеяла.

— Ме-е-е.

— Угу. Спасибо, Мама.

— Ме-е-е.

Уильям открыл корзинку и увидел там несколько блинчиков и маленькую бутылочку мёда. В тот момент, как он увидел еду, его желудок начал урчать, но он не стал есть сразу. Он вышел из козьего загона, чтобы набрать воды из колодца и вымыть руки.

Мальчик всегда был строг к себе в вопросах чистоплотности. Он всегда мыл руки перед едой, и даже приступ голода не мог помешать ему выполнить элементарные правила гигиены.

Закончив мыть руки, он вернулся в козий загон и начал есть. Элла сидела на сене рядом с ним и просто наблюдала, как её малыш ест свой первый завтрак после недельного сна.

Уильям только что закончил есть, когда в козий загон вошла Селин.

— Рада видеть, что ты наконец очнулся, — сказала Селин. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, Мастер, — ответил Уильям. — Я вам для чего-то нужен?

Селин покачала головой и оценила мальчика, сидевшего на сене. У него всё ещё было то «отчуждённое» настроение, но это было гораздо лучше по сравнению с тем, каким он был, когда неделю назад прибыл в Лонт.

— Раз ты только что проснулся, тебе лучше пока отдохнуть, — заявила Селин. — У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

— Нет, — ответил Уильям.

— Почему бы тебе ненадолго не вернуться домой? Я уверена, твой Дядя, Тётя и Дедушка беспокоятся о тебе.

— ...Можно я останусь здесь ещё на несколько дней?

Уильям не очень хотел возвращаться в Резиденцию Эйнсворт в это время. Хотя он и не ненавидел своего дедушку, сейчас ему не хотелось быть рядом с другими людьми.

Он не хотел слышать смех.

Он не хотел слышать добрые слова.

Он не хотел чувствовать человеческое тепло.

Видя его решительный настрой, Селин ничего не оставалось, кроме как дать ему немного личного пространства.

— Хорошо. Можешь оставаться здесь сколько захочешь, но ты должен есть вовремя, — напомнила ему Селин. — Понял?

— Да, — кивнул Уильям. — Мне приготовить для вас что-нибудь попозже, Мастер?

— Нет, — покачала головой Селин. — Больные должны просто отдыхать и восстанавливаться.

Уильям понял скрытый смысл слов своей Мастер. Селин косвенно говорила ему, чтобы он оставил свой салат при себе.

Честно говоря, мальчик и сам был не в настроении что-либо готовить. Причиной, по которой он предложил готовить, было просто желание проявить уважение к Селин, так как она была его Мастер.

После того, как красивая эльфийка оставила Уильяма одного, мальчик снова лёг на стог сена. Как он и сказал ранее, он не собирался никуда идти. Всё, чего он хотел, — это чтобы его оставили в покое. Он заложил руки за голову и уставился в потолок.

Почему-то с самого пробуждения он чувствовал себя более спокойным и умиротворённым. Такого он не чувствовал с тех пор, как покинул Лонт, чтобы сопровождать Эцио в его миссии.

Внезапно он почувствовал лёгкое давление на живот. Элла легла рядом с Уильямом и использовала живот мальчика как подушку. Рука мальчика бессознательно двинулась, чтобы погладить её по голове, но остановилась на полпути, прежде чем упасть рядом с ним.

«Прости, Мама, — подумал Уильям. — Боюсь, я могу случайно навредить тебе, если прикоснусь».

Чтобы прояснить мысли, он начал дыхательные упражнения, которые Эцио велел ему делать, чтобы успокоить свои чувства. Уильям медленно вдыхал через нос и так же медленно выдыхал через рот. Десять минут спустя он наконец обрёл спокойствие и закрыл глаза, чтобы погрузиться в своё Море Сознания.

Когда Уильям открыл глаза, он с удивлением обнаружил, что в центре его мира появился клочок голубого неба. Кроме того, он также почувствовал, что густой запах крови в воздухе тоже ослаб.