Любовь и дружба. Секреты сердец и дружеских уз

– Настя, – мягко позвала Ландыш.

Та вздрогнула, но не обернулась.

– Ты чего тут замёрзла? Уже почти полночь…

– Нормально, – тихо ответила Настя. – Я просто… подумать вышла.

Ландыш подошла ближе, остановилась рядом, не вторгаясь в личное пространство. Помолчала немного – только ветер гулял между их словами.

– Ты хочешь поговорить? Или помолчать вместе?

Настя медленно обернулась. Глаза её были блестящие, как будто она долго сдерживала слёзы. Она всмотрелась в лицо Ландыш, потом кивнула:

– Просто посиди со мной немного… Ладно?

– Конечно, – кивнула Ландыш и опустилась на невысокий бордюр рядом. Настя сделала то же самое. Между ними было молчание, но оно было не тяжёлым. Оно было как одеяло – тёплое, человеческое.

Через пару минут Настя всё же нарушила тишину.

– Он написал письмо… Лёша. Я его прочитала. Первый раз.

– И?.. – осторожно спросила Ландыш.

Настя вздохнула, уставившись в землю.

– Он написал, что любит меня. Не как друг, не как знакомый. Просто… по-настоящему. В деталях. В воспоминаниях. Словно всё это время жил со мной в параллельной реальности, где мы были «почти вместе».

– Это тебя испугало?

– Нет. – Настя покачала головой. – Это… тяжело. Потому что я не чувствую того же. И не хочу лгать. Он не плохой. Он правда заботился. Просто… я никогда не просила его. Он сам решил, что будет рядом. А теперь как будто ждёт чего-то в ответ. А у меня… пусто. Или всё занято другим.

– Сердце не выбирает по логике, – тихо сказала Ландыш. – Даже если человек вроде бы хороший. Даже если он очень старается. Оно либо открывается – либо нет.

Настя кивнула. Потом резко подняла глаза:

– А у тебя… Федя. Вы с ним правда такие… настоящие. Вы не играете. Не изображаете. У вас не «как в кино». Вы просто есть. И это видно.

Ландыш смутилась, улыбнулась и потёрла ладонью колени.

– Да. Мы просто… рядом. Без напряжения. Без ожиданий. Иногда молчим, иногда смеёмся. Но это не требует усилий. Это как дышать.

Настя медленно выдохнула и сказала:

– Я тоже хочу так. Не влюбляться в того, кто настойчив. А быть рядом с тем, с кем не страшно молчать.

Они посидели ещё немного в тишине. Потом Ландыш встала, протянула руку:

– Пойдём. Все ещё не спят. А у нас есть плед, попкорн и половина недосмотренного фильма. Ну, или просто чай и молчание.

Настя слабо улыбнулась. Взяла её за руку и встала.

– Спасибо, Ландыш.

– Всегда.

И они пошли обратно в дом, в мягкий полумрак, где ждали друзья и маленькие добрые моменты, которые лечат сердце.

Ландыш вернулась к остальным, тут же происходит момент фильма.

– Ну, как вы тут без меня? – села на своё место, где она и сидела вместе с Федей. – Ну, видимо, вы и без меня проводите время и хорошо.

– Эй, ты чего? Мне без тебя было одиноко, вообще-то, котёнок, – в ответ Федя поцеловал её в нежные губы. – Ну что сразу? Я очень, очень тебя ждал.

Он приобнял её за плечи, прижав ближе, и прошептал на ухо, чтобы никто не слышал:

– Когда тебя нет, будто тишина даже громче становится. Скучно тут без твоих шуток и смешинок.

Ландыш не сдержала улыбку, пряча смущённость в чашке с чаем.

– Ну хорошо, я здесь. Можешь расслабиться, греться и смотреть своё кино… хотя я уверена, что ты всё равно глаз с меня не спустишь, – поддразнила она с лёгкой ухмылкой.

Федя хмыкнул, прижав её крепче к себе:

– Так и знай. Фильм, конечно, классный… но ты всё равно мой любимый сюжет.

Сзади Эля шепнула Эмилю:

– Они как в кино, честно. Только живые и настоящие.

А в зале снова воцарилась уютная тишина, наполненная светом экрана, ароматом чая, и тем теплом, что бывает только рядом с любимыми. Ландыш устроилась уютнее, укрывая ноги пледом. Федя слегка повернул голову, чтобы поцеловать её в висок, а потом положил ладонь ей на колено – просто, чтобы чувствовать, что она рядом.

– Ну вот, теперь точно всё на месте, – прошептал он, прижимаясь щекой к её волосам.

Тем временем Эля потянулась за попкорном и сделала вид, что случайно задела Эмиля локтем.

– Ай! – с притворной обидой отозвался он. – Ты вообще следишь за руками?

– Следила бы, если бы ты не налил мне полчашки сиропа в чай! – хмыкнула Эля, но потом всё же улыбнулась, ткнув Эмиля в бок. – Так и знай, мстить буду сладко.

Ильяс, который устроился в кресле на противоположной стороне комнаты с пледом до носа, лениво поднял голову.

– Голубки, вы спать вообще собираетесь? Или вам особое приглашение надо?

Федя откинулся назад, не отпуская Ландыш.

– Ага. Сначала пусть фильм закончится, потом обнимашки, потом ужин… и, может быть, когда-нибудь дойдём до сна.

– Да, в пять утра, как обычно, – прокомментировала Диана, закатывая глаза, но с улыбкой. – А потом полдня вас не дозовёшься даже на завтрак.

Женя с Ксюшей тихо хихикали в углу, завернувшись вдвоём в огромный шарф вместо пледа. Ксюша тихо прошептала:

– Мне кажется, эта ночь какая-то волшебная… всё будто из фильма. Такая спокойная.

– И настоящая, – добавила Женя, глядя на свет от экрана и тени, что бегали по лицам друзей. Тем временем Ландыш прижалась к Феде, положив голову ему на плечо.

– Ты знаешь, – прошептала она, – с тобой даже тишина уютная. Я не думала, что вот так просто – сидеть рядом – может быть самым любимым моментом дня.

Федя кивнул, глядя вперёд, но мысленно полностью в ней.

– Потому что ты – мой дом, Ландыш.

И в этот момент на экране кино герои наконец признались друг другу в любви. Эля театрально всхлипнула:

– Вот теперь я точно хочу шоколад и обнимашки. Эмиль, ты понял намёк?

– Да-да, – буркнул он, уже вставая. – Я понял. Шоколад и одеяло. Официальный статус – вечер романтики.

Комната наполнилась тихим смехом, шорохом пледов и тёплым светом. А за окнами шла августовская ночь, тихая и спокойная, как сама дружба и любовь в этом доме.

Фильм закончился ближе к часу ночи. Большинство уже растянулись кто где – кто на пуфах, кто на диване, обнявшись под пледами. Настроение было мягким, сонным, уютным, как после хорошего вечера с самыми близкими.

Федя мягко наклонился к Ландыш и шепнул:

– Пойдём наверх, котёнок? Пока все не начали храпеть по углам.

Она лишь кивнула и потянулась лениво, будто маленькая кошка. Они вышли в коридор и поднялись по деревянной лестнице, ступая почти беззвучно. Свет от ночника в холле второго этажа падал мягко, окрашивая всё в янтарный оттенок.

В их комнате было полутемно, только тусклая лампа у кровати едва мерцала. Ландыш устроилась на подоконнике, завернувшись в плед, с чашкой оставшегося чая. Федя сел рядом, взяв её ноги себе на колени и начал аккуратно массировать ступни, поглядывая на неё с той нежностью, которую он позволял себе только, когда они были вдвоём.

– Ты заметил, – тихо сказала она, – как быстро пролетает время, когда мы все вместе? Сегодня вроде только утро было…

– Ага. Но знаешь, мне не важно, утро это или ночь, пока ты рядом, – он чуть склонился ближе, – время останавливается.

Она тихо усмехнулась, чуть смущённо.

– Ты сейчас как в кино заговорил…

– Так ты у меня как из кино. Даже лучше. Настоящая. Смешная. Упрямая. Любимая.

Ландыш чуть наклонилась и коснулась его носа своим.

– Если ты сейчас добавишь «моя», я начну подозревать, что ты подглядывал мой дневник.

Федя усмехнулся, а потом неожиданно вытянул руку под кровать и достал небольшой, плотно перевязанный лентой свёрток.

– Я вообще-то хотел это подарить утром… но… чёрт с ним. Сейчас – самый подходящий момент.

Ландыш удивлённо расправила упаковку – внутри оказался тонкий серебряный браслет с крошечным подвесом в форме снежинки. Когда она повернула его к свету, тот будто сверкнул льдом.

– Федь… – голос стал тише, почти шёпотом. – Это…

– Потому что ты как зима, Ландыш. Спокойная, тихая, с холодом снаружи, но тёплая внутри. И красивая так, что дышать забываешь.

Она опустила взгляд, потом встала с подоконника и медленно подошла, села ему на колени и прижалась лбом к его лбу.

– Ты знаешь, что я тебя люблю?

– А ты знаешь, что я теперь не отпущу тебя ни на шаг?

Они сидели так молча, в тишине, прерываемой только дыханием и лёгким скрипом ветра за окном. Мир будто остановился.

А потом – совсем неожиданно – послышался грохот где-то внизу и чей-то сонный голос:

– Блин, я хотел просто воды налить, а получил инфаркт от своей же тени…

Федя и Ландыш рассмеялись в голос, пряча лица друг у друга на груди.

– Да, – сказала она сквозь смех. – Этот дом точно не даст скучать.

И всё же, несмотря на смех, сердце её было лёгким. Она чувствовала себя по-настоящему дома.

Прошла всего неделя, как Настя отвергала письма, а также подарки от Лёши, и её раздражало, что без ничего надо ей писать письма, а не сказать в лицо.

– Настя, тут Лёша твой пришёл, – Диана не хотела говорить, но Лёша хотел с ней поговорить. – Уже Лёша тебя ждёт, может, выйдешь, неважно, что там у тебя, может, попробуйте поговорить, не знаю, поверь лучшей подруге!

– Зачем? Он только скажет свои чувства, я не хочу ни видеть, ни слышать, пойми, отношения мне надоели! Я молода, пойми, Диана, мне любовь, можно сказать, надоели эти отношения, – Настя не хотела видеть то, что любые её бывшие партнёры, конечно, радовали, баловали, но всё равно она отвергала чувства и взаимность.

– Настя, я прекрасно понимаю, но Лёша от тебя, походу, не отстанет, да, разница у вас большая, всего 3 года, ну, любви все возрасты покорны и т. д.

– Какой нафиг в любви все возрасты покорны, Диана! Это даже не сочетается в любви, да даже на возраст плевать и т. д.

– Лёша хороший человек, Настя, сейчас он стоит возле калитки, выйди, а потом всё расскажешь, ладно?

– Эхх… только потому, что ты попросила, если там что ещё, уже даже видеть не хочется.

Тут зашёл Ильяс в комнату Насти, в которой находилась вместе с Дианой.

– Насть, там Лёша стоит возле нашей калитки.

– Я знаю, Ильяс, передай, что я сейчас выйду, можно, пожалуйста, я оденусь, – Настя оделась, начала спускаться по этажу, вышла из дома и встретила Лёшу.

– Привет, – уверенно ответила Настя.

– Здравствуй, Настя, я рад, что ты вышла со мной поговорить, и рад снова тебя увидеть… – Лёша очень любит Настю, но она не хочет принимать отношения с ним, так как понимает, что люди иногда расстаются.

– Лёш, объясни, зачем ты снова приходишь, отправляешь мне письма? Когда можно мне отправить в электронном виде, мы не в 17 веке живём, скажу так, интересно, почему я не принимаю твою взаимность от тебя? Так хотел задать вопрос именно мне? – Настя в глубине души понимала, что он не хотел, а лишь хотел быть с ней рядом.

– Да, просто ты не принимаешь мои письма и подарки, почему? Ведь я настолько плох для тебя?

– Лёш, ты не плохой парень, я это правда ценю, твои чувства правда, но я боюсь, что мне снова сделают больно… Поэтому я многим парням отказывалась с ними встречаться, а также проводить время…

Лёша просто обнял Настю, её руки дрожали, но всё равно в ответ тоже обняла.

– Насть, я всё пойму, знаешь, иногда мне кажется, что со мной сложно не потому, что я плохой, а потому, что я слишком чувствую. А люди не любят тех, кто чувствует СЛИШКОМ МНОГО. Имею ввиду, что ты для меня не безразлична, да, может, в глубине души ты мне не…

Настя обняла намного сильнее Лёшу, потому что он намного искреннее с ней, чем другие её предыдущие партнёры, в тот момент по щеке потекли её слёзы.

– Как ты не мог меня после того, как я наговорила глупости, ты меня не отверг от моих слов… – Настя слегка растерялась от того, что она сказала, тогда Лёша приблизился к ней.

– Потому что я люблю тебя, Насть, и ты мне действительно не безразлична… – в ответ он прикоснулся к её губам, Настя не отстранилась от глубокого поцелуя, поцелуя, а лишь коснулась к его лицу и просто не понимала, как так, зачем, но она теперь поняла почему.

– Я думала, что ты…

– Насть, будет немного странным вопросом, но… ты станешь моей девушкой? Если ты сама этого хочешь, если тебе нужно время, то ничего страшного, я могу подождать….

– Лёш, я действительно хочу твоей девушкой и даже без раздумий! – в ответ лишь обняла и поцеловала его в губы.

– Может, тогда прогуляемся? – спросил Лёша, всё ещё глядя в её глаза, будто боялся упустить этот момент.

– Да, – прошептала Настя, – только, пожалуйста, не отпускай мою руку.

Они вышли за калитку. На улице было тихо, дышалось легко. Асфальт под ногами всё ещё хранил тепло дня, а над домами медленно плыли облака, затягивая луну, как в неторопливом кино. Улица была безлюдной, свет от редких фонарей ложился на тротуар мягкими золотыми пятнами. Было ощущение, что весь город уснул, оставив их двоих наедине с ночью.

Настя молчала, но в её взгляде была глубокая, тёплая тишина. Лёша чувствовал, как дрожь постепенно уходит из её пальцев. Он слегка сжал её руку – не торопя, без намёков, без давления. Просто чтобы она знала: он здесь, он рядом.

– Ты не представляешь, как я боялся говорить с тобой об этом, – сказал он вдруг, слегка улыбнувшись. – Я писал то письмо… и переписывал его, наверное, раз пять. Всё вычёркивал, рвал. А потом решил, что, если не скажу, потом всю жизнь буду жалеть.

Настя посмотрела на него боковым взглядом, глаза в полусвете фонаря казались ещё более светлыми.

– Я прочитала его дважды, – тихо призналась она. – Сначала – с обидой. Потому что я боялась, что ты уйдёшь. А потом… с надеждой. Потому что ты остался. Потому что ты всё равно выбрал меня.

Лёша остановился, повернул её лицом к себе.

– И я буду выбирать тебя. Снова. Каждый раз, если ты позволишь.

Она прижалась к нему, уткнулась носом в его шею.

– Ты даже не представляешь, насколько я это ценю.

Они стояли так несколько минут, просто слушая дыхание друг друга. Потом медленно пошли дальше – туда, где за небольшим парком начинался пустырь с полем и видом на город. Оттуда открывался потрясающий вид: огоньки внизу мерцали, будто кто-то рассыпал сотни крошечных лампочек.

Настя села на скамейку, Лёша рядом. Он накинул на неё куртку, и они снова замолчали.

– Мне кажется, – сказала она вдруг, – что я снова начинаю доверять. Не сразу, не резко… Но с тобой это как будто не страшно.

Он молча взял её ладонь и приложил к своему сердцу.

– Я не прошу многого, Насть. Только быть рядом. Без масок. Без страха. Ты такая, какая есть, – и это уже больше, чем я когда-либо мог просить.

Настя слегка усмехнулась, склонив голову к его плечу.

– Тогда давай останемся здесь ещё немного. Просто… будем.

И ночь обняла их своей тишиной. Укутала в звёзды, словно хранила этот хрупкий момент, как сокровище. И где-то в глубине души каждый из них знал – с этого вечера начинается новая история.

История, в которой они будут уже не «он и она», а «мы».

Глава 12

Лёша

Ребята видели сцену как Леша вместе Настей пошли гулять, даже Диана слегка приоткрыла рот и немного в шоке.

– Это что было? Они поцеловались? Или я сплю, если да, то ущипните меня, пожалуйста, – Ильяс ущипнул Диану, и это было больно. – Ильяс, ты ненормальный что ли? Чего так больно?

– Ну ты же сказала, что ущипните меня, пожалуйста.

– Ну не всерьез же! – Диана за это дала ему по башке и ушла.

– Ладно, мы поехали в больницу, а то состояние Ландыш уже намного лучше, но все равно провериться нужно, – Федя в ответ поцеловал её в макушку, – а то вдруг перегрузка дала о себе знать.

– Вызывайте, если что. Мы тут как резерв, – кивнул Эмиль.

– И возьмите с собой пауэрбанк и воду. Вдруг долго ждать, – сказала Эля, вручая бутылку.

– И шоколадку! – вставила Диана из кухни. – Не для вас, а для врача. Или для настроения.

– Для настроения у нас уже есть кое-что, – подмигнул Федя, глядя на Ландыш, и она только засмущалась.

– Ну всё, хватит уже, – сказала она, смеясь. – Мы поехали. Не скучайте без нас.

Они вышли под ночное небо. Тихий воздух августа был свежим, звёзды ярко горели, а где-то на соседней улице слышалась далёкая музыка. Ландыш взяла Федю за руку, крепче обычного.

– Знаешь, а я правда счастлива, что у нас такая компания. Все разные, но вместе – как пазл.

– Значит, мы идеальные детали, – усмехнулся он, целуя её в висок.

Тем временем дома Эля укрылась пледом, а Диана вернулась с чашкой какао и уселась рядом с Ильясом:

– Ну что, как думаешь, Лёша теперь будет носить Настю на руках?

– Как минимум – за руку держать точно не перестанет.

Они переглянулись и рассмеялись. Впереди было ещё много ночи, много разговоров, и теперь – ещё одна новая история любви.

Ландыш накинула лёгкую кофту, закутавшись в неё, и вышла за Федей. Он ждал у двери, уже одетый и собранный, с ключами от машины в руке. На улице было тихо – ночь окутала район спокойствием, только фонари тускло освещали дорогу. – Всё нормально? – спросил он, оглядывая её с беспокойством. – Да, просто немного кружится голова… и в груди странно… – тихо ответила она.

– Поехали, сейчас всё узнаем. Я не буду успокаиваться, пока не скажут, что ты в порядке. Он мягко приобнял её за плечи и повёл к машине. Металлический щелчок открывающихся дверей прозвучал громче, чем хотелось.

Федя помог Ландыш сесть на пассажирское сиденье, бережно пристегнул её ремнём, словно это был не просто ремень безопасности, а защита от всего мира. Потом сел за руль и завёл мотор.

– Только не засыпай, ладно? – тихо сказал он, бросая короткий взгляд на неё. – Поболтаем, пока едем. – Я и не собиралась, – улыбнулась Ландыш. – Я вообще в тебе уверена, но немного боюсь.

– Бойся, сколько хочешь. Главное – не одна. Я рядом. Дорога была пустой, ночной город – сонный и мирный. Машина мягко скользила по асфальту, свет фар отражался в витринах магазинов и блестел на мокром после дождя асфальте.

Через десять минут они подъехали к больнице. Неоновые вывески горели ровно, внутри приёмного покоя было почти пусто.

– Пойдём? – Федя обошёл машину и открыл ей дверь. Она взяла его за руку – крепко, как будто в этой хватке пряталась её тревога. – Спасибо, что ты рядом.

– Я всегда рядом, Ландыш. Они вошли внутрь, шаг за шагом преодолевая белоснежные коридоры и внутреннюю тревогу. Вскоре Ландыш прошла к врачу, а Федя остался ждать, присев на пластиковый стул и нервно теребя пальцами край рукава.

Минуты тянулись долго. Он то вставал, то снова садился, поглядывая на дверь. Наконец, она появилась. В глазах была усталость, но и лёгкая улыбка.

– Ну? – поднялся он.

– Всё нормально. Просто переутомление и немного обезвоживания. Сказали отдохнуть и высыпаться.

Федя выдохнул с заметным облегчением и обнял её. – Я, конечно, знал, что ты упрямая, но чтоб настолько… Теперь официально – ты под моим личным контролем.

– Это что, наказание или забота?

– Это любовь, котёнок. И ты теперь не отвертишься.

Она только тихо засмеялась и уткнулась носом ему в плечо. И вот в этом моменте – между усталостью, ночной дорогой и едва слышными голосами врачей – было настоящее спокойствие.

Потом Федя и Ландыш заехали в магазин, так как ребята попросили то, что хотели, они все купили и вернулись к машине и поехали домой. Тем временем прогулка Лёши и Насти время пролетело незаметно, как они вместе гуляли. Парень проводил девушку до дома, но Настя заметила, что Лёша был очень высокий, его же рост 189 см, а её рост составлял 167 см.

– Блин, почему ты очень высокий? Ты скажи ещё, что в зал ходишь, – Настя в ответ сказала, закусив губу и чуть отступив назад, чтобы встать на носочки и хоть как-то сравнять разницу. – Ты скажи ещё, что в зал ходишь.

Лёша рассмеялся, посмотрел на неё сверху вниз с лёгкой, искренней ухмылкой. – Ну… если честно – да, иногда хожу. Но не ради мышц. Просто помогает выкинуть мысли из головы. Он наклонился к ней чуть ближе. – А что, не нравится, что я высокий?

– Ну… мне приходится задирать голову, – с лёгким капризом пробормотала она, но взгляд при этом остался мягким, почти игривым. – А ты можешь просто стоять поближе. Я наклонюсь. Или держать за футболку – так надёжней, – подмигнул он, и Настя прыснула со смеху.

– Держать за футболку? Она действительно взялась двумя пальцами за край его тёмной ткани и чуть потянула на себя. – Ну вот. Теперь точно не уйдёшь.

– Не собирался, – тихо ответил он, наклоняясь ближе, почти касаясь её лба своим. Они замерли на пару секунд, и Лёша чуть хрипло прошептал: – Ты замечательная. Такая живая, настоящая. Рядом с тобой – будто можно дышать.

Настя молчала, но её взгляд стал особенно тёплым, и она прошептала: – Ты первый, кто так со мной… кто видит меня не через внешность, не через глупые ожидания, а просто… меня.

Он коснулся её щеки пальцами. – Я всегда буду видеть тебя настоящей и принимать такой, какая ты есть. Без условий.

Настя обняла его – крепко, не отпуская. Потом, немного отступив, она сказала с улыбкой: – Ну ладно, герой, иди домой. Уже поздно, а то ещё маме не понравится, что её дочь загулялась с красавчиком.

– Я отпущу тебя только под одним условием, – серьёзно сказал Лёша. – Каком? – Что мы увидимся завтра. Или хотя бы созвонимся. И ты выспишься. И наденешь свою любимую кофту. Она тебе идёт.

Настя улыбнулась, закатив глаза: – Сделаю всё, кроме кофты. Она в стирке. – Тогда надень свою улыбку. Она тебе идёт даже больше.

– Ты невозможный, – прошептала она и ещё раз коснулась губами его губ – быстро, но с нежностью.

Он дождался, пока она зайдёт в дом, и только тогда, улыбаясь, пошёл по пустой улице, чувствуя, как в груди тепло и будто немного светло – от неё.

Настя зашла в дом, все было тихо, но тут на диване лежали Ландыш и Федя, уснули, её самочувствие было намного лучше и могла ходить спокойно, поэтому Настя тихонько пошла к себе комнату и вдруг пришло уведомление на телефон и это был Лёша.

Настя укрылась своим одеялом и переписывалась с Лёшей

Она спокойно переписывалась, вдруг зашла Диана

– Ну что, как все прошло? Я все видела, – Диана с хитрой полуулыбкой спросила она, прикрыв за собой дверь. – Я всё видела. Точнее, весь подъезд видел, как ты с ним шла. Я ещё подумала: «Это точно Настя, или какая-то актриса в мелодраме?»

Настя закатила глаза и спрятала лицо под одеяло.

– Диана, ну ты как всегда…

– Не «ну ты», а «ну, ты давай рассказывай». – Диана бесцеремонно села на кровать, забрав у Насти одну из подушек. – Он тебе писал, да?

– Aга…

– Ого. Он ещё пишет? Серьёзно? Покажи!

Настя чуть поколебалась, но всё-таки протянула ей телефон. Диана пробежалась взглядом по переписке, и в её глазах зажёгся свет.

– Ммм, да он по тебе реально сохнет! Смотри: и шутит, и подкатывает, и интересуется. И пишет не раз в сто лет, как «эти ваши». Мне нравится.

– Мне тоже, – выдохнула Настя, наконец-то вслух признавая это.

Диана перевела взгляд на неё и вдруг посерьёзнела.

– А ты не боишься?

– Чего?

– Впустить его. Довериться. Пустить в своё маленькое, хрупкое «я», где всё такое тонкое…

Настя на секунду задумалась, а потом тихо сказала:

– Боюсь. Но… почему-то с ним всё кажется не таким страшным.

Диана улыбнулась и легонько обняла её за плечи.

– Вот и отлично. Ты заслуживаешь счастья. И я всегда рядом, если что. Даже если придётся выезжать с табуреткой и тапкам – я на месте.

Настя рассмеялась и кивнула.

– Спасибо, Ди.

– Всё, ладно, романтику выключаем. Спать пора. Завтра тебя ждёт… как минимум кофе и табличка под окном.

Они обе хихикнули. Диана ушла к себе, оставив Настю снова наедине с экраном.

Настя посмотрела на последнюю строчку переписки Лёши

– «Спокойной ночи, любимая. Надеюсь, мне приснишься.»

Она прижала телефон к груди, и её губы сами собой растянулись в улыбке.

– И тебе спокойной ночи… – прошептала она в темноту, прежде чем закрыть глаза.

Наступило утро, все проснулись, кроме Феди, Ландыш, Эмиля и Эли, они очень долго спали, остальные готовили завтрак, Диана готовила свежие блинчики.

– Так где парочки? – проворчала Диана, утирая капельку теста с носа. – Бесит уже! Сколько можно спать, будто марафон любви бегали.

– Ну… – Настя хитро приподняла брови. – В их случае – может, и правда марафон.

– Ты лучше нарезай бананы, мисс «вчерашний романтик», – хмыкнула Диана. – А то я тебя тоже в список «парочек» запишу.

– Записывай, мне не жалко, – усмехнулась Настя, и в ту же секунду ей пришло сообщение от Лёши: «Доброе утро, принцесса. Уже скучаю. Снилась мне.»

Она украдкой улыбнулась и спрятала телефон в карман, прежде чем Диана успела снова поддеть.

Тем временем в гостиной Ильяс зевал, сидя на полу с подушкой на голове, как шлем.