Котики для Снежной Королевы

К моему уху наклонился Аргус и тихо сказал:

– Пообещай, что усмиришь мороз. Корунг молодой альфа. Кровь играет. Он не остановится. И может затеять войну. И не факт, что волки выиграют. Могут погибнуть и те и другие. Олени выглядят слабыми, но на самом деле довольно яростно защищают своё потомство и самок. А нам сейчас совершенно не выгодно терять обе стаи. Они очень сильные союзники.

– Усмирить мороз? – нервно усмехнулась я, стараясь говорить при этом очень тихо. – И как я, по-твоему, должна это сделать?

– Твои регалии помогут тебе, моя королева. В любом случае выхода я другого не вижу.

– Ладно, как скажешь. Надеюсь, что ты будешь прав, – пробормотала я, и уже громко ответила: – Сегодня же займусь этим вопросом. И если на сегодня всё, то мне пора идти и заниматься другими делами, что не терпят отлагательств.

Я начала вставать, чувствуя, что пора валить, а то еще что-нибудь придумают вон как глаза у всех загорелись, и народ явно намылился бежать ко мне с другими важными вопросами.

***

– Всем на колени!

Все опять бухнулись на колени, кроме волков. Которые лишь поклонились мне, но на этот раз намного глубже. За исключением вожака, от него мне достался лишь кивок.

Тот так и держал марку «дерзкого альфы», который явно меня пока еще ни во что не ставил.

В его взгляде так и читалось – мол докажи, тогда и начну уважать.

Знаю я таких. Те еще занозы в заднице.

Еще и весь такой из себя красавчик брутальный.

Как бы сказала моя подруга, которой я так среди поданных и не увидела: «Мечта, а не мужик».

Вот только чувствую, он мне еще устроит…

Я старалась не слишком быстро идти, но всё равно торопилась. Потому что всё это представление что-то затянулось на слишком долгий период. И Маринки до сих пор я не видела на горизонте. И всё это наводило меня на не слишком радостные мысли.

Кажется, я реально попала…

Как только за мной закрылись двери, я просто сползла по ним, так как коленки подогнулись.

Но полностью осесть на пол мне не позволил Мерис, который оказался рядом и подхватил меня на руки. Причем сделал это так легко, что я вновь ощутила себя пушинкой в его руках.

Естественно, я обхватила его шею, дивясь тому, насколько она была у мужчины мускулистой… Да что говорить, он вообще, кажется, состоял из одних мускулов.

Но при этом двигался очень пластично и легко.

– Моя королева, – промурлыкал он, и начал нежно целовать меня в висок, щеку и приближаться к губам, а я поплыла, и сама уже почти потянулась за сладким поцелуем, но тут меня кое-кто отрезвил.

– Нам лучше поспешить с решением вопроса об усмирении духа вашего отца – Мороза, – замораживающим тоном сказал Теурус. – А позже заниматься другими делами, – добавил он, при этом почему-то смотря на Мериса с неодобрением.

…Слова Тэуруса будто щёлкнули по чему-то внутри.

Мороз. Отец.

Мир на секунду качнулся – и коридор расплылся, словно резкость убрали.

Мне вспомнилось.

Корзина.

Небольшая, плетёная, стоящая прямо посреди тронного зала – того самого, в котором я была только что, только другого: старого, холодного, настоящего. Внутри – три чёрных котёнка-ягуара. Не пушистые малыши, а уже почти подростки, со слишком умными мордашками для своего возраста. Их шерсть поглощала свет, будто ночь свернулась в комки. Глаза – жёлтые, внимательные. Они не пищали, но внимательно смотрели.

А рядом стою я.

Совсем еще ребёнок. Маленькая, тонкая, в очень пышном бело-голубом платье. Я стояла, затаив дыхание, боясь даже моргнуть, чтобы не спугнуть это чудо. Меня тянуло к корзине с невыносимой силой. Хотелось опуститься на колени, протянуть руку, коснуться тёплого живого бока.

– Какие необычные… – тогда прошептала я, завороженно разглядывая котят, а затем перевела взгляд на отца.

Он сидел на троне. Само воплощение Мороза. Бога холода.

Статный. Непоколебимый. Мускулистый. Белая борода спускалась на грудь, как иней на вековую ель. В руке – те же регалии, что теперь были на мне. Они казались тяжёлыми даже тогда, в его руках, словно сами по себе были приговором.

Мороз смотрел не на меня.

Он смотрел на корзину – холодно, без тени сомнения.

– Ублюдки, – произнёс он спокойно. Без гнева. Без ярости. Как говорят о неисправной вещи. – Ошибка. Опасная. Их не должно быть.

Мне показалось, что котята замерли. Все трое. Будто поняли.

– Нет! – я сорвалась с места, не помня себя. – Пожалуйста! Они же маленькие!

Тронный зал был огромен, а мой голос – крошечный. Он утонул в эхе.

Мороз медленно перевёл взгляд на меня.

– Ты ещё слишком мала, чтобы понимать, – сказал он ровно. – Иногда милое – самое смертельное.

Он сделал едва заметный жест рукой.

И стражи – огромные ледяные големы двинулись вперёд.

Я закричала. Бросилась вперёд. Меня удержали. Чьи-то руки сжали плечи. Я билась, плакала, захлёбывалась слезами, глядя, как корзину поднимают.

Один из котят посмотрел прямо на меня.

Не испуганно.

Обещающе.

И тогда я впервые почувствовала это странное, тёплое жжение в груди – будто что-то во мне откликнулось на их взгляды. Будто мы были связаны.

Я резко вдохнула и вернулась в себя.

Коридор. Каменные стены. Мерис держит меня на руках. Аргус напряжён. Тэурус холоден, как всегда.

– Что это было, откуда? – я схватилась за голову, чувствуя, как меня потряхивает от только что пережитого стресса.

– Что-то случилось, моя королева? – Мерис сжал меня чуть крепче.

– Воспоминание! – выдохнула я. – Я видела тронный зал, и себя ребенком. И мужчину… он сидел на троне, и я думала, что это мой отец! Какого хрена? Это что за галюны такие качественные?

– Что-то еще удалось вспомнить? – спокойным тоном спросил Тэурус.

– Я видела корзину. И в ней были котята… черные,