Пепел прошлого

Кэтрин встала. Медленно, тяжело. Из её руки стала литься алая кровь. Рана в предплечье, которая до сих пор не зажила. А ведь Элис обрабатывала её… Девушка приняла устойчивую позу и попыталась скрыть свою рану от солдат.

— Молодцы! Я ожидала… от вас меньшего!.. Продолжайте… в том же духе!.. — с улыбкой попыталась прокричать Кэтрин бойцам.

— Ну всё, поздравили друг друга и хватит! — крикнул один из капитанов. — Время обеда! Всем строиться и в столовую! Там и похвастаетесь!

Новобранцы дружно стали покидать поле. Кто-то из парней, с кем украдкой общалась Элис, попытался позвать девушку с собой, но та вежливо отказалась. Больше всего Элис беспокоила Кэтрин. Когда все ушли, Элис рванула к капитану, которая медленно, держась за плечо, шагала к выходу.

— О боже, Кэтрин! Твоя рука! Она же… О нет… Да это же рана на ране! Пойдём скорее, я всё обработаю!.. — Элис попыталась взять Кэтрин под руку, но та не далась.

— Отвали, — грубо ответила Кэтрин.

Девушка с нескрываемой злобой смотрела на Элис. Держась за кровоточащую руку, она пыталась идти вперёд, но Элис загораживала ей путь.

— В смысле «отвали»?! Ты ранена! Я не могу дать тебе так просто уйти! — Элис хотела взять раненую руку Кэтрин силой, заставить девушку сесть и дать Элис помочь ей, но Кэтрин грубо оттолкнула руку Элис от своей.

— Ты мне в няньки не нанималась! Твоей работой было — следить за солдатами! Сейчас их нет, так что и ты можешь идти отсюда, — тихо и зло проговорила Кэтрин.

— Да что с тобой не так?! Хватит вести себя как эгоистка!

— А ты не заметила? Я и есть эгоистка! Довольна? — усмехнулась Кэтрин, сжав свою руку сильнее.

— Но ты не такая! — протестовала Элис. — Хватит этого цирка! Я хочу тебе помочь! Или ваше высочество помощь от простых смертных не принимает?! — в порыве эмоций выкрикнула Элис.

Кэтрин застыла. Она медленно повернулась к Элис. Когда девушка увидела её лицо, то не смогла не ужаснуться. Бледное, перекошенное от ярости. А глаза… Глаза были красными. Ранее янтарные глаза теперь были сравнимы с цветом огня. Кэтрин смотрела этими глазами на застывшую Элис, которая в этот же миг отлетела на несколько метров, больно упав на землю.

— Если ты не уяснила ранее… мне. Не. Нужна. Твоя. Помощь, — отчеканила Кэтрин каждое слово.

Элис ошарашенным взглядом смотрела на Кэтрин… И не узнавала её. Ранее спокойная и уравновешенная девушка была взбешена, отчего выглядела ужасно пугающе. Элис только сейчас заметила, с какой силой Кэтрин сжимала свою раненую руку, каким бледным стало её лицо и как сильно посинели губы. Это точно было не к добру…!

Кэтрин стояла и всё с тем же взглядом смотрела на Элис. Элис же медленно поднялась и начала приближаться к Кэтрин.

— Кэтрин, хватит шуток! Твоё состояние не говорит ничего хорошего. Дай я помогу…

— Отвали и не прикасайся ко мне! — яростно закричала Кэтрин, делая шаги назад.

Ноги Кэтрин были ватными, и всего из-за пары шагов девушка не удержалась и начала падать. Её глаза потяжелели, и Кэтрин потеряла сознание. Элис успела подхватить Кэтрин, которая вот-вот могла упасть. Девушка оказалась тяжёлой, так ещё и в доспехах. Рука перестала сжимать рану, из которой потоком хлынула кровь.

Элис стояла совсем одна на большом поле вместе с телом Кэтрин, из руки которой потоком шла алая жидкость.

— Пиздец… — со вздохом проговорила Элис.

Глава 14

Кэтрин открыла глаза, и первое, что она увидела, — потолок своей комнаты. Она хотела подняться, осмотреться, но её тело было сковано невероятной болью. Всё, что она могла сделать, — это повернуть голову влево-вправо, но и это давалось с трудом. В горле было ужасно сухо, отчего трудно было даже дышать. После очередного вдоха Кэтрин начала кашлять от жажды и задыхаться от невозможности сделать следующий вздох. В этот момент к её рту поднесли что-то тёплое и явно жидкое. Рядом с собой она услышала знакомый женский голос:

— Вот вода, выпей. — Голос принадлежал никому иному, как Элис.

Кэтрин стала жадно глотать тёплую воду, которая медленно и приятно растекалась по горлу. Когда Кэтрин залпом осушила кружку, она медленно и осторожно повернула голову в сторону Элис. Встретившись с ней взглядом, Кэтрин прочитала в нём смесь разных эмоций: ушедший страх, раздражение, жалость. Эти чувства сменяли друг друга во взгляде этой милой девушки, отчего Кэтрин, не в силах противостоять чувству вины, отвела взгляд. Когда голова девушки коснулась подушки, она услышала следующее:

— Насчёт солдат не переживай. На время твоего больничного их взяли капитан Эриан и капитан Леон. Её Высочество Елизавета предупредила всех.

Кэтрин была готова выдохнуть от облегчения, что новобранцы в хороших руках, но тут же резко села на кровати. Из-за этого у неё закружилась голова, отчего Кэтрин снова готова была упасть на кровать как безжизненное тело. Элис успела вовремя подхватить девушку и помочь ей аккуратно лечь, но Кэтрин предпочла просто опереться головой на спинку кровати. Тяжело дыша, она спросила:

— Кто-то ещё… знает о том, что случилось? — медленно спросила Кэтрин.

— Пришлось предупредить разве что двух лекарей, чтобы они могли помочь тебе с раной. Капитаны в курсе только того, что тебе нездоровится. Также об этом знает Его Высочество Король. Эмили сказали, что ты просто заболела. Не хотелось пугать ребёнка.

Услышав последнее предложение, Кэтрин слегка успокоилась. Она искренне переживала, что после этой ситуации сестра будет очень разочарована в ней, а этого девушка боялась больше всего.

Какое-то время девушки сидели в молчании. Кэтрин восстанавливала дыхание, а Элис и не пыталась завести диалог. Но всё же молчание прервала именно она:

— Знаешь, я не знаю, что такого я сказала в тот день и почему ты на меня так разозлилась, но… прости. — Выдержав небольшую паузу, Элис продолжила: — Я правда сожалею, что так вышло… И действительно хочу знать, что именно в моих словах тебя задело. Я бы ни в коем случае не сказала этого… но я не понимаю, что именно я сделала не так…

Элис затихла, смотря на Кэтрин взглядом, полным непонимания и вины. Кэтрин повернула голову и уставилась прямо перед собой. Ей было больно смотреть на эту девушку, которая чувствовала себя виноватой… Хотя была полностью чиста, она всё равно винила себя. Винила себя в эгоизме Кэтрин.

— Ты ни в чём не виновата, — тихо проговорила Кэтрин. — Ты не знала… Это была моя вина… Не кори себя.

— Даже если так, я всё равно хочу знать правду! — уже более уверенно сказала Элис. — Я понимаю, что это может быть тяжело, и я прошу слишком много, но я хочу, чтобы ты рассказала мне причину. Сказала правду!..

Кэтрин со вздохом медленно кивнула, но так и не повернула голову в сторону Элис. Её привычка не смотреть на собеседника всегда всех бесила. Даже её саму.

— Это… Достаточно долгая история… — медленно проговорила она, будто всё ещё пытаясь уйти от объяснений.

— Уверяю, мы здесь будем ещё очень долго. Рассказывай!

Поняв, что ей не отвертеться, Кэтрин снова тяжело вздохнула, выдохнула и медленно начала свою историю.

— Как ты понимаешь, я — первая принцесса. Первая принцесса, наследница, будущая гордость… На первых всегда возлагают большие надежды. Всё моё детство, сколько я себя помню, мне твердили только то, что и как я должна делать. Быть женственной, грамотной, красивой и аккуратной, послушной и робкой, но твёрдой и сильной. Мне рассказывали, как я должна буду управлять страной, выйти замуж за такого же парня золотых кровей, родить наследников и наслаждаться богатствами. Но я этого не хотела. Да, звучит глупо, но я хотела свободы и равноправия. Я видела много одарённых и умных, красивых и элегантных, просто людей, превосходящих меня во многом. Я всегда задавалась вопросом: «А почему они не могут править страной?». Ответ всегда был один: «Они не из тех людей». Позже я стала понимать смысл этих слов. Они просто были другого элемента. Для всех это был «другой сорт». Вот только я видела в них таких же людей. Они были такими же, как я: две руки, две ноги, такое же лицо, такой же расы… Отличался грёбаный элемент!

Я чувствовала несправедливость и даже гнев от того, что я была золотокровной. Все богатства, дары и возможности мне дались просто так, потому что я была принцессой. А другие, даже одарённее меня, должны были умирать с голоду только от того, что были «другого сорта».

Родители называли меня глупой, так как для них только золотокровные имели право на власть. И я должна была стать одной из них… «Золотокровной», очередным «Её Высочеством», добившись всего только из-за своего происхождения. Я не хотела становиться такой. Поэтому… я и решилась на изменения…

Дальше и говорить не о чем… После того, как родители увидели другой свет элемента, они были в ярости. Они не понимали, чего мне не хватало, но объяснения им не помогали. Вскоре они просто перестали обращать на меня внимание. Всё наше общение свелось к минимуму, хотя я была этому и не против.

После рождения Эмили ситуация никак не изменилась… Возможно, мы стали чуть больше контактировать, потому что мы все любим нашу маленькую принцессу… — На лице Кэтрин появилась лёгкая улыбка. — Но отношения всё ещё напряжены, и я сомневаюсь, что когда-нибудь это улучшится…

Когда голос Кэтрин стих, ей показалось, что за всё время её повествования она совсем не дышала. Она сделала несколько глубоких вдохов и всё-таки решила медленно повернуть голову в сторону Элис. Девушка всё так же сидела на стуле, чуть ссутулившись, и вглядывалась в Кэтрин. Сделав глубокий вдох, она прошептала:

— Прости… Я не знала, что это настолько… было неприятно для тебя.

Кэтрин усмехнулась.

Почему эта девушка до сих пор продолжает извиняться, хотя не виновата? Она удивляла Кэтрин всё больше и больше.

— Не нужно извинений. Я правда не оби… — Кэтрин не смогла договорить, потому что Элис мягко, но крепко обняла её. Хоть Кэтрин и почувствовала лёгкую боль в плече от этого объятия, она не нашла в себе сил и смелости оттолкнуть или накричать на своего лекаря.

Объятия продлились недолго, и через пару секунд Элис уже отпустила Кэтрин. Со спокойным лицом и лёгкой улыбкой она встала со стула и поставила его рядом с комодом.

— На твоём плече шов. К тебе скоро придут и всё заново обработают. Постарайся уменьшить физические нагрузки.

Элис уже была готова развернуться и выйти из комнаты, но Кэтрин взяла её за запястье.

— Элис…

— Да?

— Спасибо.

Всё, что сказала Кэтрин, было одно слово. Но в этом слове было столько искренней теплоты, вины, радости, что ни один человек не смог бы этого не почувствовать. Улыбка на лице Элис стала шире, и, выпустив свою руку из хватки Кэтрин, она потрепала её по волосам.

— Пожалуйста, дорогой капитан! Больше не получай таких травм, хорошо? — спросила Элис нежным голоском, будто говорила с поранившимся ребёнком.

Кэтрин отпрянула и закатила глаза, будто это её рассердило или раздражало, но внутри она была рада, что Элис позволяла себе такие нежности с ней.

Девушки распрощались, Элис покинула комнату, а Кэтрин всё-таки улеглась в постель. Слабость всё ещё ощущалась, поэтому самым верным решением в её случае был крепкий сон. Хоть перед тем, как провалиться в сон, она и чувствовала вокруг себя одиночество и пустоту, но внутри грело небольшое тепло. Тепло того, что Эмили всё-таки не единственный человек, который так любит её.

Глава 15

Стоя перед зеркалом, Элис подбирала подходящее платье, выражая мысли вслух, даже не обращая внимания на присутствие Юанны.

— Оливковое… Красиво, но слишком строго… Розовое… Подходит, но такое скучное… — То вздыхая, то снова крутясь перед своим отражением, девушка никак не могла подобрать подходящий наряд.

Волосы Элис выбились из ранее строго и идеально уложенного пучка и теперь беспорядочно лежали на лице, плечах и спине девушки. Юанна, стоящая рядом в нежно-жёлтом платье, не смогла сдержать смешок. Подойдя почти вплотную и положив руку на плечо Элис, она нежным голоском проговорила:

— Возьми оливковое, оно тебе больше идёт, — сказала Юанна с нежной улыбкой, в которой Элис видела лёгкую усмешку.

Раньше, когда Юанна начала так делать, Элис отскакивала, смущалась и заливалась краской, а теперь сама не могла сдержать улыбки. За эти три года, которые девушки прожили вместе, они обзавелись некими традициями и своими шутками, которые использовали в общении друг с другом. Это были маленькие и приятные мелочи: в будни — завтрак от Юанны, по вечерам — ужин и разговор у свечей, на выходных — походы по магазинам, к которым Элис, хоть и не сразу, смогла привыкнуть. Они жили как маленькая семья. «Или как влюблённая пара», — про себя думала Элис. Но тут же отогнала эти мысли.

Вернувшись к сборам на работу, она всё равно прокручивала в голове их с Юанной отношения. Этот вопрос крутился у неё в голове каждый день на протяжении этих счастливых трёх лет. После нескольких месяцев проживания вместе Юанна поняла, какие чувства Элис испытывала к ней, но они никогда это не обсуждали. Так или иначе, Элис было неважно, в отношениях они или нет. Она была рада этим приятным мелочам, которые получала именно она.

По дороге на работу девушки, как обычно, разговаривали о разных мелочах. Как проведут вечер, что будут делать на выходных, свои планы, чувства и другие темы, которые сменялись почти каждую минуту. Так и прошёл их путь до дворца. На входе они распрощались, обнялись, и каждая пошла своим путём.

Элис шла до комнаты Эмили, дорогу куда запомнила до автоматизма. По пути встретила несколько служанок, которых теперь видела почти каждый день, перекинулась парой фраз с парой солдат и наконец дошла до комнаты Эмили. Войдя внутрь, она с счастливой улыбкой всегда искала взглядом свою маленькую девочку.

— Эмили, я пришла! — громко и радостно крикнула Элис.

Никто не выбежал.

Элис медленно ходила из угла в угол, наклонялась и проверяла каждый сантиметр комнаты, специально обеспокоенным и непонимающим голосом спрашивая:

— Эмили, где же ты, малышка? Неужели пропала?

В ответ на эти слова из коробки с игрушками послышался лёгкий детский смешок. Элис ухмыльнулась и направилась в сторону звука.

— Эмили, ну куда же ты делась? — сдерживая порыв смеха, спросила Элис.

Резко открыв крышку коробки и услышав радостные крики, она подхватила Эмили на руки и закрутила в воздухе.

— А вот где нашлась маленькая проказница! — крикнула девушка, поставив Эмили на место и начиная её щекотать.

Эмили смеялась и тянула свои ручки к няне. Раньше они были маленькими ручонками, а сейчас уже пухлые детские ручки. Когда обе успокоились, Эмили встала с пола, всё ещё смеясь, а Элис, заправляя выбившиеся пряди волос за ухо, спросила:

— И почему на этот раз коробка с игрушками? — задала она вопрос Эмили, которая каждый день стала прятаться от неё, когда та приходит.

— Потому что там я ещё не пряталась! — громко и весело ответила Эмили. — Ещё там было очень мягко, так что лучшего места было не придумать!

Эмили смеялась, отчего и улыбка Элис расплывалась ещё шире. Она потрепала волосы своей подопечной и предложила во что-нибудь поиграть. Эмили с удовольствием согласилась и начала придумывать очередную игру, в которой Элис будет обязана стать участником. В какой-то момент на неё накатила лёгкая грусть от осознания того, что скоро для этого маленького лучика света эти игры прекратятся. Несколько недель назад Эмили исполнилось шесть лет, а это значит, что из простого ребёнка из неё начнут делать леди золотых кровей, которой в будущем уже будет не до игр. Прогнав эти грустные мысли, Элис вернулась к своей работе.

Прошло несколько часов, прежде чем Элис уложила Эмили на тихий час. К этому времени в комнату пришла Кэтрин. Она почти не изменилась: всё такая же мужественная, грозная, но тёплая внутри. За эти три года Элис стала для Кэтрин старшей сестрой (хотя по возрасту, возможно, должно было быть наоборот).

Пока Эмили спала, Кэтрин занималась дополнительными уроками. После них девушки обычно любили поболтать и даже заняться некоторыми упражнениями. Кэтрин видела в Элис большой потенциал в магии воды. Элис тоже видела свои успехи. Сравнивая себя нынешнюю и три года назад, она понимала, что добилась больших успехов. Также Элис продолжала осматривать раны Кэтрин и любую царапину старалась обработать и исцелить. Сначала Кэтрин злилась, закатывала глаза и пыталась показать себя независимой и сильной девушкой. Но как бы она ни старалась, Элис брала верх, и девушке просто оставалось смириться с этим поражением. Но со временем ей начало это нравиться. Лечение ран Кэтрин превращалось в небольшой ритуал: Элис замазывала повреждения Кэтрин, а Кэтрин рассказывала немного о себе, о политике своими глазами, о работе, об учёбе, да обо всём. Элис любила слушать её, а Кэтрин любила чувствовать, что её слышат.

В какой-то момент проснулась Эмили. Девочка бросилась к девушкам, которые в этот момент увлечённо болтали.

— Кэтти, ты пришла! — кричала Эмили, заключая сестру в объятия.

— Эми, девочка моя! — кричала в ответ Кэтрин, подхватывая малышку на руки и обнимая её в ответ.

Как бы эти сестры ни ссорились, они очень любили друг друга. Поэтому, когда они показывали эту любовь, Элис понимала, что милее их нет никого. Также она заметила, что сестры часто обращаются друг к другу ласковыми именами. Порой и Элис обращалась к ним так же, но всё-таки предпочитала их полные имена.

Спустя ещё какое-то время Кэтрин снова ушла, а Элис с Эмили продолжили проводить остаток вечера.

За окном стемнело, Элис распрощалась с Эмили и уже медленно шла в сторону выхода. Думая о том, как проведёт вечер с Юанной, она не замечала ничего и никого. Пока из её мыслей её не вырвал знакомый голос:

— Оу, Элис, дорогая. Я как раз искала тебя, — впереди был слышен чей-то старый, но знакомый голос.

Элис подняла голову и встретилась взглядом с Элизабет — пожилой женщиной, которая работает у королевы и бывшей няней Эмили. Элис остановилась.

— Здравствуйте, Элизабет. И зачем же вы меня искали? — спокойно спросила Элис, хотя начала чувствовать небольшую тревогу.

Элизабет вздохнула и, опустив голову вниз, сказала:

— Мне жаль это говорить, дитя, но теперь ты… — Элизабет сделала паузу, набирая в лёгкие воздух, прежде чем договорила: — Теперь ты больше не няня принцессы Эмили.

Элис сначала вообще ничего не почувствовала от её слов, будто это было обычное, ничего не значащее предложение. Но вдруг в голове что-то щёлкнуло, и она медленно переспросила:

— Что… Простите?..

— Ты больше не работаешь во дворце. Было принято решение отправить тебя в отставку.

Только после этих слов Элис поняла смысл услышанного. На минуту ей показалось, что она попала в туман. Не было ничего слышно, ничего не видно. Всё то, что она делала после слов старой женщины, было как в тумане и делалось на автомате. Из головы Элис вырезали несколько часов её жизни, которые показались ей несколькими секундами.

Когда девушка очнулась, то поняла, что лежит на диване. Приподнявшись на руках, она села и, оглядываясь, позвала:

— Юи, подскажи, сколько времени… Мне надо на работу не опоздать! — в ответ тишина.

Резко встав с дивана, чтобы найти свою сожительницу, Элис села так же резко, как и поднялась. На неё тут же нахлынули воспоминания прошлого дня: слова Элизабет, поездка до дома в лесу, бесконечные извинения, какие-то обещания о выплате денег… Всё смешалось и превратилось в один комок, воспоминания из которого причиняли адскую боль. Не в силах поверить в произошедшее, Элис просто закрыла лицо руками и начала кричать. На кого? Она сама не знала. На Элизабет, на королей, на судьбу, на себя.

Крича, она почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Элис обняла подушку и зарылась в неё лицом. Она плакала, осознавая, что всё кончено. Закончилась её работа, закончились те встречи с Кэтрин. Закончились дни с её маленькой принцессой. Её принцессой. Девочкой, которую она полюбила всем сердцем и которая осталась теперь только в её воспоминаниях. От этой мысли Элис кричала больше всего.