Ангел Смерти

Герман, до этого молча наблюдавший за диалогом, вдруг напрягся. До него дошло: перед ним – мой бывший муж. Я знала, что он всегда хотел посмотреть ему в лицо. Герман помнил, как тяжело мне было растить и обеспечивать ребёнка одной. Он не раз говорил, что с удовольствием дал бы Кириллу по лицу. Но то, что Кирилл всё это время работал на него, стало для Германа шоком.

Я спокойно посмотрела на Кирилла:

– Если тебе не нравится, что мы должны работать вместе, ты можешь уйти.

Он замер на мгновение, затем резко развернулся и направился к выходу, к остальным ребятам, ожидавшим его у дверей общежития.

Герман обнял меня, нежно поцеловал в висок.

– Я не знал про Кирилла, – тихо произнёс он. – Мне жаль.

Я лишь кивнула. Слова были не нужны.

Мы направились к выходу. Герман – в общежитие, я – в особняк. В голове крутились мысли о том, что ждёт нас дальше.

Глава 8

Максим

Мы вышли из здания и направились в общежитие. Нам выделили целый этаж – просторный, функциональный, со всем необходимым: кухней, душевой, гостиной и спальнями.

Интерьер встретил нас спокойными светло‑серыми тонами. Стены, мебель, текстиль – всё выдержано в единой гамме, создающей ощущение порядка и сдержанной роскоши. Большие окна пропускали мягкий вечерний свет, а встроенные светильники добавляли уюта. В гостиной – массивный диван, пара кресел, низкий журнальный столик и плазменный экран на стене. На кухне – современная техника, хромированные поверхности и длинные столешницы.

Как только «псы Виты» – так мы теперь мысленно называли её бойцов – ушли, мы с ребятами заняли гостиную. Герман, наш босс, был явно не в духе. Бросив короткое «Я на пробежку», он вышел на улицу, оставив нас разбираться с ворохом впечатлений.

Захар первым нарушил молчание:

– Вы видели, как они регенерируют? Это нечеловеческая скорость. И эти манёвры… Они предугадывают каждый шаг. Как будто читают мысли.

Его голос звучал взволнованно, почти восхищённо.

Андрей, как всегда, разрядил обстановку:

– Ну, если в постели они так же быстры, то я снимаю шляпу. Скорострелы, однозначно.

Мы не выдержали и рассмеялись. Даже Захар, обычно сдержанный, усмехнулся.

Но Антон быстро вернул нас к серьёзной теме:

– А что насчёт Кирилла и его жены? Вита… Она реально управляет всей этой махиной?

Кирилл, до этого молча сидевший в углу, резко поднял голову:

– Она встречается с Германом. Как я и говорил: нашла богатый член и держится за него. Всё просто.

Мне, Антону, Захару и даже Андрею эти слова не понравились. Захар, не скрывая раздражения, ответил:

– Ты явно не знаешь её. Она не та, кем ты её описывал. Если мы будем работать с ней, говори правду. Иначе это подорвёт доверие ко всем нам.

Напряжение в комнате стало ощутимым. Кирилл встал, бросил что‑то невнятное себе под нос и вышел из гостиной, хлопнув дверью.

Я задумался. Мне хотелось поговорить о Вите с Германом, но интуиция подсказывала: сейчас – не лучшее время. Босс вернулся с пробежки ещё мрачнее, чем уходил.

После недолгого обсуждения мы разошлись по комнатам. Я направился в душ. Но даже под струями воды не мог перестать думать о ней. Её глаза, фигура, уверенная осанка – всё это словно застряло в голове. Мысли становились всё более навязчивыми, и я почувствовал, как тело реагирует на них.

– Что за хрень творится? – буркнул я, включая ледяную воду.

Холод помог. Напряжение постепенно спадало, а разум прояснялся.

После душа мы собрались на кухне, перекусили и сели за просмотр сведений от наших разведчиков. Герман вернулся, но даже не присоединился к нам – молча прошёл в свою комнату.

Вечер прошёл тихо, в привычной рутине. Мы обменялись парой фраз, обсудили планы на завтра, но разговоры не клеились. Каждый был погружён в свои мысли.

Когда я наконец отправился спать, сон пришёл не сразу. Перед глазами снова и снова возникала она – Вита. Её взгляд, её улыбка, её сила. Я закрыл глаза, пытаясь отключиться, но образ не исчезал.

И тогда я понял: этот день изменил что‑то внутри меня.

Глава 9

Виталина

Два дня группировка ЕЕО находится на моей базе. Миша, Рома и Сергей занимаются с ними, регулярно докладывают мне о прогрессе. Наблюдаю за ситуацией со стороны – пока всё идёт в рамках ожиданий.

Кирилл молчит как рыба, не высказывает возмущений, но я чувствую: внутри него кипит. Антон и Захар сохраняют спокойствие, Андрей не перестаёт шутить, а Максим… Максим упорно пытается подорвать авторитет моих ребят. Что ж, это тоже часть проверки.

В целом всё предсказуемо. Сейчас их готовят постепенно, но скоро тренировки станут в разы жёстче и усерднее. Таков путь.

Эти два дня я провела в городе – решала бизнес вопросы, занималась сыном. Управлять империей, раскинувшейся на несколько стран, быть матерью и одновременно держать под контролем своих бойцов – задача не из лёгких. Но я привыкла.

Вечером приехал отец. Забрал Эмиля на дачу – на всё лето. Смотрела, как они садятся в машину, и думала: как бы поскорее решить насущные проблемы и вырваться к ним хоть на пару дней. Сердце сжималось от тоски, но долг зовёт.

Как только машина скрылась за поворотом, я привела себя в порядок и отправилась в особняк. Сегодня вечером ребят Германа должны перевезти сюда – пора показать им настоящий дом.

* * *

Приехав, я застала своих в столовой. Огромный зал с высокими потолками, массивными деревянными столами и витражными окнами, выходящими в сад. Стол уже был накрыт: блюда из мяса, свежие овощи, соусы, фрукты, бутылки с вином и водой.

Я присоединилась к компании. Полина, наша неутомимая авантюристка, тут же подняла бокал:

– Ну что, товарищи бойцы? Пора расслабиться! Кто за то, чтобы выпить?

Даня тут же откликнулся:

– Я всегда за! Особенно если это не приказ, а предложение.

Я улыбнулась:

– Предложение. Давайте сегодня просто отдохнём.

Через полчаса атмосфера стала суматошной, весёлой, опьяняющей. Включили музыку – сначала тихо, потом громче. Кто то начал подпевать, кто то пустился в пляс.

– Вита, ты почему сидишь? – крикнула Полина, хватая меня за руку. – Вставай!

– Я и так устала за день, – попыталась отбиться я.

– А вот это уже не аргумент! – вмешался Даня, подхватывая меня с другой стороны. – Если командир не танцует, как мы можем?

Мы закружились в импровизированном танце, смеясь и перебрасываясь шутками.

– Ты знаешь, что самое страшное в бою? – спросил Даня, изображая серьёзность.

– Что? – засмеялась я.

– Когда противник видит твоё лицо и говорит: «Ой, прости, я думал, ты страшный».

Все вокруг разразились хохотом.

– А я вот думаю, – вставила Полина, – если бы мы устроили танцевальный баттл с ЕЕО, кто бы победил?

– Конечно мы! – уверенно заявил Борис. – У нас же есть Вита!

– Ага, – подхватил Даня, – она бы просто взглядом заставила их сдаться.

Смех, музыка, шум голосов – всё слилось в единый поток радости.

* * *

Спустя час ворота особняка распахнулись. Во двор въехали машины Германа. Я стояла в обнимку с Даней, ему тяжелее всех контролировать зверя внутри себя, особенно в пьяном состоянии, так я удерживаю его из падения в бездну.

Они вышли – все как на подбор: напряжённые, сосредоточенные. Максим, проходя мимо, бросил на меня странный взгляд – будто пытался прочесть мысли. Кирилл же сделал вид, что меня тут нет.

Таня, одна из моих девушек, вежливо проводила их в левое крыло, показала комнаты. Через полчаса они вернулись к нам – молча сели за стол. Атмосфера мгновенно стала напряжённой.

Тут подошёл Герман. Обнял меня, шепнул на ухо:

– Знаешь, почему бойцы ЕЕО всегда носят чёрные футболки?

Я приподняла бровь:

– И почему же?

– Потому что они боятся, что если надеть белое, то все увидят, как они потеют от страха перед тобой.

Я рассмеялась. Герман всегда умел разрядить обстановку.

Рада попыталась завести разговор, но бойцы ЕЕО её игнорировали. Ели молча, не поднимая глаз. Закончив трапезу, встали и направились в свои комнаты.

Мы же продолжили веселье. Музыка играла, смех не стихал. В какой то момент я почувствовала, что усталость берёт своё. Устроилась на диване, обняв Даню и Германа. Они что то говорили, шутили, но я уже не слышала – сон накрыл меня тёплым одеялом.

Проснулась я от того, что солнце пробивалось сквозь шторы. Рядом мирно спали Даня и Герман. На кухни кто то оживленно болтал.

Новый день ждал.

Глава 10

Максим

Сознание возвращалось ко мне неохотно, словно пробиралось сквозь густой, липкий туман. Сначала я ощутил тяжесть в веках, потом – сухость во рту, будто я всю ночь глотал пыль. Лучи утреннего солнца безжалостно резали полумрак комнаты, пробиваясь сквозь щели в плотных шторах. Пылинки танцевали в этих световых столбах, беззаботные и свободные, в то время как моя голова гудела, словно улей.

Я сел на кровати, проводя ладонью по лицу. Щетина колола кожу, напоминая, что реальность никуда не делась. И вместе с реальностью вернулись воспоминания вчерашнего вечера, ударив под дых с силой физического удара.

Всплыло, как мы въехали в этот проклятый особняк. Виталина… Вита. Она вышла из машины, и первым, к кому она потянулась, был Даня. Они стояли в обнимку посреди двора, пальцы сплетены так крепко, что костяшки побелели. Казалось, они боялись, что стоит отпустить друг друга – и мир рухнет.

Потом столовая. Тягучая тишина, звон приборов, который резал слух. Настроение у всех было ниже плинтуса, но за нами, словно тень, следовал Герман. Я помню, как он приблизился к Вите, когда она стояла у окна. Он поцеловал ее в щечку – слишком близко, слишком интимно. Обнял, прижав к себе, и начал что-то шептать на ухо.

А она… Она смеялась.

Это был не тот вежливый смех, который дарят коллегам. Она запрокинула голову, ее шея обнажилась, плечи дрожали. Она светилась изнутри, живая, веселая, счастливая. В тот момент мне хотелось забыть, что Герман – мой босс, мой друг, человек, которому я обязан. Мне хотелось подойти и треснуть его чем-нибудь тяжелым. Впервые я испытывал такое жгучее, отравляющее чувство. Я не мог смотреть на нее. Быстро расправившись с ужином, я сбежал, заперся в комнате, но даже стены не спасали от мысли, что там, внизу, она смеется не для меня.

Я глубоко вздохнул, отгоняя наваждение. Нужно было воды. Любой ценой.

Накинув халат, я вышел в коридор. Дом спал, или мне так казалось. Паркет тихо скрипнул под моими ногами. Проходя мимо гостиной, я замер. Ноги словно вросли в пол.

На большом угловом диване, укрытые одним большим пледом, спали трое.

Вита лежала посередине. Ее голова покоилась на плече Германа, а рука была перекинута через грудь Дани. Мужчины были голы по пояс. Их загорелая кожа контрастировала с ее бледностью. Герман обнимал ее за талию, его ладонь лежала на ее бедре собственнически. Даня держал ее кисть в своей руке, даже во сне не разжимая пальцев.

Я стоял и смотрел на эту картину, чувствуя, как внутри закипает мутная волна. Недоумение сменилось горячей вспышкой злости. Что это за чертов спектакль? Почему она между ними? Почему они касаются ее? Ревность скрутила желудок узлом. Это было неправильно. Это было… больно. Я стоял так минут пять, не в силах ни сделать шаг вперед, ни развернуться и уйти. Просто смотрел, как они дышат в унисон, чувствуя себя лишним.

Наконец, я заставил себя двигаться дальше. Кухня. Мне нужна была вода и тишина.

Но тишины не получилось. На кухне уже кипела жизнь. Вернее, там кипели гормоны.

Прислонившись к столешнице, Саша обнимала Рому, ее голова лежала у него на груди. У окна, на подоконнике, устроилась Дакота, обвив ногами талию Сергея. В углу, на табуретках, сидели Кирилл и Андрей.

– …и я ему говорю: братан, если ты будешь так храпеть, я тебя свяжу и вынесу в лес, – смеялся Андрей, делая глоток из кружки.

Сергей, не размыкая объятий с Дакотой, ухмыльнулся:

– Это ты сейчас мне намекаешь? Смотри, Андрей, а то Вита услышит, как ты паникуешь перед тренировкой, и заставит бегать до обеда.

Дакота звонко рассмеялась, тыкая пальцем в плечо Сергея:

– Ой, да ладно тебе. Ты же знаешь, что Сашка с Ромой нас перещеголяют. Они вообще, кажется, спать не ложились.

Саша, не отрываясь от Ромы, показала ему язык:

– Завидуешь молча.

Атмосфера была легкой, почти семейной, если не считать одного человека. Кирилл сидел, сжав челюсти так, что желваки ходили ходуном. Его лицо было темным, взгляд колючим. Увидев меня в doorway, он прищурился.

– Ты видел? – его голос прозвучал как скрежет металла.

Я нахмурился, наливая себе воду из кувшина.

– Что именно?

– Виту, – Кирилл кивнул в сторону гостиной, хотя стены мешали видеть диван. – В обнимку с Даней и Германом. Ты видел эту картину?

Я поставил стакан. Честность была моим принципом, даже когда она была неудобной.

– Видел, – коротко ответил я.

Лицо Кирилла перекосило. Он резко встал, стул с визгом отъехал назад.

– Вот именно! – он повысил голос, привлекая внимание парочек. – Какая же она шлюха, Макс. Серьезно. Двум сразу? На диване, напоказ? Ты видел, как они ее лапали?

Воздух на кухне стал густым. Саша отстранилась от Ромы. Дакота перестала смеяться.

– Заткнись, Кир, – предупредил Рома, но Кирилл уже не мог остановиться.

– Что «заткнись»? Я правду говорю! – Кирилл ткнул пальцем в мою сторону. – Она думает, мы слепые? Спит с боссом и с этим… с Даней. Развлекается, пока мы тут пашем.

Роман двигался быстро. Я даже моргнуть не успел. Он сделал два широких шага, сокращая дистанцию, и вцепился в ворот футболки Кирилла. Ткань натянулась. Рома приподнял его на цыпочки, прижимая к холодильнику. Металл глухо звякнул.

– Я сказал, заткнись, – прорычал Рома, глядя ему прямо в глаза. Его голос был тихим, но в нем звенела сталь. – Еще одно слово в ее сторону, и я тебе зубы по стенке соберу. Понял меня, мудак?

Кирилл дернулся, пытаясь вырваться, но хватка Ромы была мертвой.

– Ты чего, очнулся? Она же…

– Я не спрашивал твоего мнения о ней, – перебил Рома, усиливая хватку. – И советую тебе запомнить: пока я здесь, ты будешь следить за базаром.

В этот момент в дверном проеме появилась она.

Вита. На ней была мужская футболка – серая, просторная, явно не ее. Чья? Германа? Дани? Эта мысль обожгла меня сильнее, чем вид их голых торсов. Футболка сползала с одного плеча, открывая ключицу. Меня разрывало на части. Ревность душила, требуя оттолкнуть всех, кто находится рядом с ней. Но одновременно с этим я не мог отвести взгляд. Она была чертовски красивой. Растрепанной, сонной, но сияющей. Мне хотелось подойти, зарыться лицом в ее волосы, поцеловать и утащить далеко от этого дома, от Германа, от Дани, от Кирилла и его грязных мыслей.

Вита обвела нас взглядом. В ее глазах не было ни страха, ни смущения. Только спокойствие.

– Хватит, – сказала она тихо.

Ее мелодичный голос прозвучал как выстрел. Рома тут же разжал пальцы. Он отпустил Кирилла и сделал шаг назад, поправляя свою футболку. Кирилл, тяжело дыша, поправил ворот, но промолчал, опустив глаза.

Вита, словно не замечая только что произошедшей стычки, с грацией кошки прошла к холодильнику. Она открыла дверцу, достала бутылку воды, открутила крышку и сделала несколько глотков. Вода стекала по ее подбородку, и я сжал кулаки под столом, чтобы не потянуться к ней.

Она закрыла бутылку и повернулась к нам. В ее позе читалась власть. Не криком, не приказом, а самим присутствием.

– Сергей, – произнесла она, и ее голос стал жестче. – Подними всех. Через полчаса я жду их на улице. Полная экипировка.

Сергей кивнул, уже отходя от Дакоты.

– Есть.

– Саша, – Вита перевела взгляд на девушку. – Разбуди Полину. Она сегодня с нами.

– Хорошо, Вит, – Саша выглядела облегченной тем, что конфликт исчерпан.

– А вы, – она посмотрела на Кирилла, затем на меня. В ее взгляде не было тепла, только холодная оценка. – Приведите себя в порядок.

Она развернулась и скрылась за дверью, оставив после себя шлейф легкого аромата ванили и напряжение, которое можно было резать ножом.

Все потихоньку начали приходить в себя. Разговоры возобновились, но уже шепотом. В кухню заглянул Михаил, наш координатор.

– Через десять минут все в спортзале, – объявил он буднично, словно не заметил накала страстей. – Разминка перед выходом.

Мне нужно было воздуха. Прямо сейчас. Я вышел на крыльцо, доставая пачку сигарет. Утренний холод обжег легкие, но это было приятно. Я закурил, прислонившись к колонне.

Минут через пять послышались шаги. На крыльцо вышли Полина и Саша. Обе уже были в форме: спортивные костюмы, кроссовки для бега, волосы стянуты в хвосты. Они о чем-то тихо переговаривались, не замечая меня в тени.

А затем появилась Вита.

Я подавился дымом.

На ней были черные облегающие леггинсы, подчеркивающие каждую линию ее ног, и короткий спортивный топ. Ее пресс был плоским, кожа сияла на утреннем солнце. Она выглядела не просто как девушка, идущая на тренировку. Она выглядела как богиня войны, вышедшая из мифа.

Она поправила резинку на запястье, проверяя пульсометр. Ее лицо было сосредоточенным, красивым и недоступным. Она прошла мимо меня, даже не повернув головы. Ни взгляда, ни кивка. Словно меня здесь не существовало.

– Пошли, – бросила она девушкам.

Они пошли в сторону ворот, их шаги гулко отдавались по гравийной дорожке. Я стоял и смотрел им вслед, держа в руке недокуренную сигарету. Ветер трепал полы моего халата, и я чувствовал себя невероятно одиноким в этом огромном доме, где все были парами, или тройками, или просто частью ее мира. А я оставался снаружи.

Вита скрылась за воротами, унося с собой мое утро, мое спокойствие и мое сердце.

Глава 11

Виталина

Вода была ледяной. Я подставила лицо под жесткие струи, чувствуя, как холод проникает под кожу, вымывая остатки злости и напряжения. После стычки на кухне мне нужно было остыть. Буквально и фигурально.

Я закрыла глаза, позволяя воде стекать по волосам, по плечам, по спине. Мои ребята знали, кто я. Они знали правила моей игры, знали границы моей личной жизни и понимали, что происходит между нами. Мне не нужно было оправдываться перед ними. Но новенькие… А тем более бывший муж…

Я выключила воду и резко выдохнула. Нет. Я ничего не собираюсь объяснять Кириллу. Пусть думает что хочет. Его мнение больше не имеет веса в моем мире.

Вытеревшись полотенцем, я быстро оделась в спортивное. Черные леггинсы, топ, кроссовки. Волосы собрала в тугой хвост. Никакого макияжа, только свежесть после душа.

Когда я вышла на крыльцо, там уже стояли Саша и Полина, переминаясь с ноги на ногу на утреннем холоде. И там стоял он. Максим.

Он курил, опираясь плечом о колонну, и смотрел куда-то вдаль, но я чувствовала его взгляд боковым зрением, словно физическое прикосновение. Что-то тянуло меня к нему. Какая-то глупая, иррациональная нить, которая вибрировала между нами. Но тут же всплыло воспоминание: как он два дня назад пытался подорвать мой авторитет, как смотрел на меня с осуждением. Это меня не устраивало. Я не могу позволить эмоциям затмить разум.

Я пропустила его взгляд мимо ушей, словно он был пустым местом.

– Девочки, пошли, – сказала я ровно.

Мы побежали. Тридцать минут чистого ритма. Только стук кроссовок по гравию, собственное дыхание и шелест ветра в кронах деревьев. Никаких разговоров. Эта тишина успокоила мои мысли, разложила их по полочкам. К моменту возвращения я снова была собой. Железной Виталиной.

Вернувшись в особняк, мы сразу отправились в спортзал. Там уже кипела работа. Миша, увидев нас, не стал тратить время на приветствия.

– Все на улицу! – скомандовал он, свистнув в свисток. – Продолжим на свежем воздухе.

Во дворе мы включили музыку на полную громкость. Веселый, ритмичный бит заполнил пространство. Сережа и Андрей сразу начали шутовствовать, пытаясь разрядить обстановку.

– Смотри, Андрюха, если ты сделаешь это упражнение лицом в грязь, я буду собирать автографы у твоих синяков! – кричал Сережа, делая выпад.

– Лучше смотри за собой, а то Вита заметит, что ты халтуришь, и заставит бегать с покрышкой! – отпарировал Андрей, и все рассмеялись.

Тренировка была интенсивной. Берпи, спринты, работа с весом. Но я видела, что для моих ребят этого недостаточно. Мы привыкли к куда более сложным упражнениям, к той грани, где тело начинает кричать о помощи, а ты идешь дальше.

– Еще пять кругов! – скомандовала я, видя, что некоторые начинают сбавлять темп. – Кто не успеет, тот моет посуду неделю!

Стоны были мне ответом, но все ускорились. Я скользнула взглядом по группе. Германа не было. Его бойцы переглядывались, было видно, что им не нравится отсутствие лидера. Они чувствовали слабость.

«Ничего, Герман, – подумала я, ехидно улыбаясь про себя. – Я устрою тебе персональную ночную тренировку. Ты у меня вспомнишь все, чему я тебя учила».

После тренировки все разошлись по душам. Правило нашего дома было непреложным: завтрак и ужин проходят вместе. Это цементирует коллектив.

В столовой пахло кофе и свежей выпечкой. Все оживленно болтали, обсуждая вчерашний вечер и планы на день. Я вошла последней. Даня сидел во главе стола, но видно было, что он напряжен. Много людей, шум, новые лица – это могло выбить его из колеи. Он плохо реагировал на посторонних, и чтобы избежать вспышки агрессии или кровавой бойни, ему нужен был якорь.

Я не раздумывая подошла к нему и села к нему на колени. Даня сразу выдохнул, его руки обвили мою талию, пальцы впились в ткань моей футболки. Он успокоился, уткнувшись лицом мне в шею.

Максим, сидевший напротив, странно на меня смотрел. В его взгляде читалась смесь ревности, непонимания и чего-то еще… болезненного.

– Удобно устроилась? – голос Максима был сухим.

Я взяла кружку с кофе, даже не повернув головы в его сторону.

– Мне удобно там, где я решаю быть удобно, Макс.

– Это выглядит как спектакль, – процедил он, кладя вилку.

Даня напрягся под мной, его пальцы сжались сильнее. Я погладила его по руке, успокаивая, и только потом посмотрела на Максима.

– Это не спектакль. Это необходимость. Даня чувствует себя в безопасности только так. Тебе ли не знать, что у каждого свои демоны?

– Я знаю много чего, – буркнул он, отводя взгляд.

– Вот и отлично. Знай дальше и не лезь не в свое дело, – я откусила круассан. – Саша, передай соль. Полина, как настроение после пробежки?

Разговор перетек на другие темы, но я чувствовала тяжелый взгляд Максима на своей спине всю трапезу.

После завтрака я поднялась к себе в комнату. Время работать. Я переоделась: узкая черная юбка-карандаш, укороченный пиджак, подчеркивающий талию, и ботильоны на высоком каблуке. Макияж – четкие стрелки и легкий нюд на губах. Выглядела я по-деловому, но достаточно сексуально, чтобы никто не забывал, кто здесь главная.

***

Попрощавшись с ребятами, я отправилась в свой офис.

Несколько встреч, жестких переговоров, звонков. Я решала вопросы, которые другие тянули бы неделями. К концу дня дела на несколько вперед были закрыты. Можно будет немного отдохнуть.

Закончила я только в одиннадцать вечера. Темнота окутала особняк, когда я направилась обратно. Без церемоний, не постучав, я ввалилась в комнату Германа.

Он спал, разметавшись по кровати. Я подошла к умывальнику в ванной, набрала стакан ледяной воды и вернулась.

– Подъем, – сказала я и вылила воду ему на лицо.

Герман взревел, вскакивая как ошпаренный.

– Вита! Ты охренела?! – он вытирал лицо простыней, глядя на меня зло. – У нас дружеские отношения, ты не можешь так врываться!

– Дружеские отношения не отменяют субординации, – спокойно ответила я, ставя стакан на тумбочку. – Ты под моей крышей, Герман. Ты знаешь правила. Если ты в моей команде, ты соблюдаешь распорядок. Прогул утренней тренировки не прощается.

– Я устал, у меня была ночь… – начал он возмущаться, но осекся, встретившись со мной взглядом.

В моем взгляде не было злости. Только холодная сталь и ожидание. Он знал этот взгляд. Знал, что спорить бесполезно.

– Ладно, – он вздохнул, сбрасывая одеяло. – Ты невозможна.

– Зато эффективна. В зал. Через минуту.

Наша тренировка длилась несколько часов. Я не щадила его. Заставляла делать то, что он ненавидел, до тех пор, пока мышцы не начинали гореть огнем, а дыхание не сбивалось. Я вымотала его порядком, до последнего предела.

Когда мы закончили, за окном уже серело. Мы отправились спать лишь под утро, едва волоча ноги. Но я знала: завтра он будет знать свое место. А я… я снова буду той, кто держит все под контролем. Даже если внутри все еще горит огонь от взгляда Максима.