
Полная версия:
Предатель. Я тебе объявляю войну
- Кать, у меня была трудная ночь и не самое удачное утро! Я понимаю, что в где-то облажался. Но честно не понимаю где. И мне надо это осмыслить! Я попал в аварию. Чудом выжил. Помог женщине в беде. А вместо слов поддержки я только отгребаю от тебя дерьма. И чем больше мы в этом капаемся, тем дерьма больше.
- Вот видишь, ты даже не понимаешь. В чём косяк! В своих глазах ты герой, правда, Игорь? - Я гулко сглатываю, не позволяя себе расплакаться. - Давай, иди отдыхай! Хорошего вам вечера. Не забудь предложить Данечке поиграть с фамильным фарфором моей бабушки или покидать с балкона мельхиоровые ложки.
- Господи, Кать! Прекрати! Не делай, пожалуйста, вид, что твоя жизнь закончена.
- Иди. Игорь, просто иди, — выдыхаю я и откидываюсь обратно на подушку. Из меня словно выкачали все силы. Нет желания спорить и даже на правду нет сил.
Плевать, что там у Игоря с Викой... плевать. Лишь бы ушёл и оставил меня в покое.
- Знаешь, Кать, ты у меня такая замечательная. Содержишь дом, стираешь, гладишь, убираешь, работаешь из дома. Умница и хозяюшка. Скоро станешь мамой. А как же я?
- А что ты? — пожимаю равнодушно плечами.
- Когда ты в последний раз спрашивала, как у меня дела? Не про работу или командировки, не про платежи по ипотеке, не про зарплату или какие-то покупки, которые нам, без сомнения, нужны. Когда тебя интересовал «Я»? Не помнишь? А я тебе скажу — это было очень давно! Ты смотришь на меня и не видишь! Я стал тебе соседом, бытовым партнёром! Когда ты сама хотела секса со мной? Когда надевала красивое бельё и приставала ко мне? Но стоит мне поприставать к тебе, так ты работаешь. У тебя, дедлайн, нужно сдать зарплатную ведомость одному или налоговые вычеты другому. Ты в упор не замечаешь меня. При таких вводных, вообще удивительно, что мы ждём ребёнка!
Внутри меня взрывается жуткий коктейль из боли и обиды, из крошащихся надежд и разбитых мечт.
- Конечно, — я заталкиваю подступающую истерику поглубже, — так проще — обвинить во всём меня. Наверное, Вика разглядела в тебе мужчину. Когда это случилось? До аварии, после или во время? Что она тебе сказала? Что ты сильный? Её герой? Спаситель? Плакала в жилетку, пока ты гладил её по голове? Я ни в чём не считаю себя виноватой, Игорь. Мне не в чем перед тобой извиняться. Жаль, что все мои стремления для тебя превратились лишь в помехи нашей сексуальной жизни.
Отворачиваюсь обратно к стене, подтягиваю ноги к животу и замираю.
Я больше не могу сдержать рвущуюся наружу боль. Слёзы моментально набегают на глаза.
Я слышу тихие шаги и жду... сама не знаю чего, но не того, что он вот так просто уходит!
***
Дорогие читатели! Предлагаю вам познакомиться с еще одной историей нашего литмоба!
Развод. Спасибо, что изменил
Чарли Ви
https://litnet.com/shrt/AqBT

– Ну что смотришь? – он вызывающе скрестил руки на груди, расправив плечи. – Да, застукала. Дальше-то что? Истерику мне устроишь? Посуду бить начнёшь?
– Ты… ты прямо в нашей квартире… – мой голос сорвался. – Пока сын на тренировке? На нашем диване?!
– Это моя квартира, Вера! – муж сделал резкий шаг ко мне подавляя. – Мой дом! Мой диван! Я тебя сюда, можно сказать, с улицы подобрал, да ещё и с прицепом! В ногах должна валяться и благодарить, что я вас столько лет кормил и терпел!
В одночасье я лишилась всего. Муж выгнал, отобрал даже телефон.
На улице шторм, в кармане ни копейки, но я выстою и отомщу.
Так что, дорогой, спасибо, что изменил и показал свою мерзкую сущность.
Глава 10
Слышу едва различимый не то стук, не то скрежет за спиной, а потом удаляющиеся шаги мужа.
Щелчок двери. И тишина.
Полная, оглушающая, выворачивающая душу.
Даже кумушки-соседки по палате не спешат нарушать её. Сидят на своих кроватях, нахохлившись, как воробьи на ветке, и молчат.
Я закрываю лицо руками, зло растираю глупые слёзы.
Я всё-таки была уверена, что Игорь останется, что он попробует поговорить со мной, объяснит мне, наконец, что происходит.
Но нет. Он выбирает тактику страуса — засунуть голову в песок и ждать, когда проблема исчезнет.
Но она не исчезнет. Не-а!
Его уход делает только хуже.
Я и так перестала доверять мужу, а теперь не знаю, что думать: обнажённая Вика, её запах на нашей постели, её сын, так похожий на Игоря, непонятная дата окончания командировки.
Слишком много сомнений для меня одной.
Сдавливаю виски до боли, стараясь прогнать назойливые мысли. Но в этот момент на тумбочке раздаётся сигнал оповещения смартфона.
Не сразу понимаю, что это мой телефон. Игорь принёс его и оставил на тумбочке у кровати. Просто положил и вышел.
Разворачиваюсь и беру телефон. На экране масса уведомлений от подруг и родных, несколько пропущенных от папы. Все меня ищут. А Игорь не потрудился им ничего ответить. Зачем тогда брал мой телефон.
Сама не знаю, зачем начинаю листать приложения, перебирать старые уведомления, пока не натыкаюсь на аккаунт мужа в социальной сети.
Смотрю на его фотографию и смаргиваю набегающие слёзы.
Может, Игорь прав? Я так давно не интересовалась егоделами. Не нашими общими или семейными, а лично его.
Когда-то мы могли разговаривать часами, а в последнее время больше молчим. Правда, я думала, что родным людям есть о чём помолчать вместе, что не для всего нужны слова. А если нужны?
Ведь все люди разные, кому-то нужны объятия и признания в любви, а кому-то достаточно рукопожатия и уютной тишины.
Вот я была такая: могла часами сидеть рядом с Игорем в тишине. А он... какой он? Я знала?
Мне казалось, что да. Но, наверное, не очень.
«Когда ты сама хотела секса со мной? Когда надевала красивое бельё и приставала ко мне?» — его слова болезненной тяжестью отдаются внутри.
Давно не спорю. Но я думала, что мы прошли этот этап, когда мне надо наряжаться, чтобы возбудить своего мужчину. Секс у нас стал спокойнее, размереннее, если можно так сказать. Но мне всего хватало. Пускай не было больше ураганной страсти, но была настоящая близость.
Видимо, только у меня.
Я перелистываю фотографии мужа одну за другой. На прошлой неделе, месяц назад, год. Всматриваюсь в знакомые черты, в улыбку, отлистываю на несколько лет назад и вижу Игоря таким, каким я его встретила: вчерашним студентом, с огнём в глазах и шальной улыбкой.
Ещё одно движение пальцем и весь мой мир сужается до экрана смартфона: со старой студенческой фотографии на меня смотрит Игорь, его брат Вадим и Вика!
Парни обнимают раскованную брюнетку и целуют её в щёки с двух сторон.
Девчонка хитро щурится в камеру и подмигивает игриво.
Пускай на ней безразмерная кофта и волосы собраны в небрежный пучок, на лице минимум косметики, но это точно Вика! Её невозможно спутать!
Я забываю дышать. Сердце сжимается от боли и отказывается биться.
По сознанию ударяет мысль, что всё, что рассказал мне Игорь — ложь!
Вика не случайная знакомая в беде! И даже не жертва его аварии!
Они совершенно точно были знакомы раньше. Скорее всего, дружили. Возможно, телами! И сейчас она почему-то снова появилась в его жизни.
Зачем?
Чтобы рассказать о сыне?
Вернуть его себе?
Вытеснить меня?
О, Господи, как же больно и обидно. А я ведь так хотела поверить ему. Хотела, чтобы вся дичь. Что он мне рассказал, оказалась правдой.
Но, видимо, правда здесь другая.
Я делаю скрин фотки и пересылаю её в другом мессенджере Вадиму.
«Ответь мне, кто она?»
Жму «отправить» и жду.
Рядом с фото и моим сообщением моментально появляются две цветные галки.
Прочитал и уже что-то пишет.
Карандашик с тремя точками гипнотизирует меня. Минута проходит, а может, больше. Но Вадим всё никак не может отправить это чёртово сообщение.
В итоге, когда я уже теряю терпение, приходит.
«Катя, не лезь в это».
И всё???
***
Дорогие мои! Приглашаю вас в еще одну историю нашего литмоба "Привет из прошлого"
Вынужденно (не) в разводе
Алена Московская , Кара Райр
https://litnet.com/shrt/zwuJ

— Ты изменил мне с моей же подругой… — я смотрю на мужа, пытаясь разглядеть в нем хоть частичку вины.
— Давай без драм, Оль. И не делай вид, что ты этому удивлена.
Я выходила замуж вынужденно, по указу родителей, но в этом браке впервые по-настоящему влюбилась. Думала, мы стали семьей и будем счастливы.
Но не тут-то было.
Моя лучшая подруга не упустила шанса охомутать такого влиятельного мужчину. А он, судя по всему, был и не прочь.
Теперь же мне нужно сделать все, чтобы Нодар дал мне развод, пока не узнал, что я беременна.
— Но я...
— Мыльную оперу оставь для себя. А у меня есть дела поважнее.
Глава 11
Я ничего не понимаю.
Что это значит, «не лезь в это»? Я как раз таки очень хочу залезть, препарировать прошлое, вывернуть его наизнанку и узнать, откуда мой муж знает Вику и, как так оказалось, что не знал о сыне столько лет!
Если Даня, конечно, его сын. Или не его?
У меня голова идёт кругом.
Но я реально не верю в такие совпадения: «старая» знакомая, ребёнок, который как две капли воды похож на моего мужа, та же ямочка на щеке, вздёрнутый нос и тот же длинный второй палец на ноге.
А может, мой муж всё знал? — осеняет меня.
А если знал, но скрывал сознательно?
Не признался сразу, а потом не нашёл в себе сил, так, что ли?
Но почему? Зачем эта ложь?
Судя по возрасту Дани — они с Викой расстались примерно перед тем, как мы начали с Игорем встречаться.
Вопрос остаётся открытым — рассказала ли ему Вика тогда. Но даже если не рассказала, зачем эта ложь сегодня?
Ведь можно было всё рассказать честно, что было, забеременнела, по какой-то причине не рассказала, а теперь вот он, факт налицо — Даня мой сын, я его не брошу, буду помогать.
Злилась бы я? ну, наверное. В конце концов, я думала, что наш малыш будет для Игоря главным, любимым и желанным. Но если так случилось, то ничего не поделаешь.
Разводиться бы из-за этого я с ним не стала. Позлилась бы, но обдумав всё хорошенько, поддержала бы мужа. Я бы не препятствовала их встречам, не пыталась всеми правдами и неправдами уменьшить сумму алиментов. Я же в адеквате.
По крайней мере, я всегда себя такой считала. Правда, сегодняшнее утро красочно мне показало, что гормоны дают о себе знать, и временами кроет меня не по-детски!
Но я всё равно не понимаю, зачем пытаться меня во всём обвинить? Почему не рассказать всё открыто?
Пока соображаю, что ответить Вадиму и как добиться от него правды, тыкаю не туда и меня перебрасывает обратно на страничку мужа.
Вот только старой фотографии там больше нет. Её кто-то заботливо удалил несколько секунд назад.
Вот так просто. Стёр доказательства.
Вадим успел рассказать о том, что я спрашиваю Игорю?
Но как? У мужа сгорел телефон в машине...
Стоп! А была ли вообще авария?
Я судорожно набираю в поиске ключевые слова: авария, сгорела машина, трасса, вчера...
Мне выдаёт несколько листов результатов. Открываю каждый новостной сайт, пытаюсь в искареженных грудах металла узнать наш кроссовер. И кажется, мне улыбается удача.
Я нахожу не только фото, но и видео, где на фоне помятой и обгоревшей нашей машины начальник автоинспекции рассказывает о трагедии. Кадр меняется. В кювете лежит перевёрнутый красненький седан. Помятый, но относительно целый. И он точно не горел. Двери и багажник раскрыты, на обочине валяется уже знакомый мне ярко-розовый чемодан, а рядом...
Рядом стоят мой муж и заплаканная Вика. Брюнетка в короткой кожаной курточке и ярко-красном, в тон машине мини-платье прижимается к моему мужу, обнимает его цепкими лапками и прячет лицо на груди.
А Игорь... Игорь с облегченьем выдыхает, сжимает свою любовницу в объятиях, а потом согнутым пальцем заставляет её поднять подбородок, несколько секунд с тревогой всматривается в её лицо, наклоняется и...
Сюжет обрывается за секунду до поцелуя.
Внутри меня не остаётся больше ничего. Сплошная выжженная пустыня.
Нет боли и страха, нет глупых надежд и веры в то, что всё прояснится.
Всё прояснилось. Уже.
И это мерзко.
Я блокирую телефон, выключаю звук и возвращаю его на тумбочку экраном вниз.
Ложусь обратно на койку, подтягиваю колени к груди.
За что?
У меня нет ответа.
Как нет чёткого решения проблемы. Гулко сглатываю.
Пока мой муж развлекается с любовницей, я здесь борюсь за жизнь нашего ребёнка.
А нужен ли он ему?
Сегодня Игорь даже не спросил, как у меня дела, что врачи сказали, как наш малыш. Пришёл, вывалил тонну грязи и гордо ушёл. Спасибо, что телефон оставил.
Хотя — в сознание врывается трусливая мысль, — если бы не оставил, я бы не узнала о прошлом. Хотела бы я и дальше не знать?
Наверное, нет, не хотела! И этот узел пора как-то разрубать...
- Гордеева, на УЗИ пройдёмте! — в палату заглядывает постовая медсестра.
Киваю ей, поднимаюсь и шаркаю за ней по коридору.
Она доводит меня до кабинета УЗИ, стучит в него, заглядывает.
- Можно!
- Нужно, — раздаётся из-за двери густым баритоном, пробирающим до костей.
Захожу в кабинет и застываю.
- Вы???
***
Дорогие мои! предлагаю вам еще одну историю нашего литмоба "Привет из прошлого"
Джокер моего прошлого
Гайдэ, Алёна Амурская
https://litnet.com/shrt/J9Kp

Десять лет я была тенью своего мужа, пока не увидела его измену. Я должна была рухнуть, но меня поймали стальные руки, силу которых я не забыла даже за десятилетие.
- Опять спотыкаешься, Соловьева?
Тимур Джокер. Мое школьное божество, для которого я всегда была невидимкой. Теперь он вернулся, чтобы уничтожить моего мужа, но в его глазах я вижу не только жажду мести.
Какую тайну скрывал мой муж все эти годы, убеждая меня, что Тимур давно женат и счастлив?
Глава 12
За аппаратом УЗИ, вполоборота ко мне, сидит тот самый сосед.
Здоровенный детина, больше похожий на байкера из какого-нибудь рок-клуба, с татуировками во все руки.
Я вижу, как под рукавом халата проступают цветные узоры, и вспоминаю, как он ещё утром заталкивал ко мне в квартиру Вику, а потом держал меня за плечи, чтобы я не грохнулась в обморок в собственной прихожей.
Тот, что в итоге отказался уходить и дождался скорой, несмотря на то, что Игорь пытался его выпроводить.
Я помню его голос, когда он говорил: «Все будет хорошо" и я верила ему. Помню, как он стоял между мной и Игорем, заслоняя меня своей широкой спиной.
А сейчас на нём белоснежный, идеально отглаженный халат, натягивающийся на широких плечах.
На правой руке перчатка, из-под края которой выглядывает край цветной татуировки.
Он поднимает на меня взгляд, и в нём мелькает узнавание. На одно мгновение его глаза теплеют, но он тут же возвращает себе прежнее выражение, которое я не могу прочитать.
- Так, — произносит он своим низким, густым голосом, от которого у меня почему-то мурашки пробегают по спине. — Проходите. Ложитесь.
- Я… — запинаюсь. Надо бы поздороваться, но я так удивлена этой встрече, что забываю все слова. Язык будто прилипает к нёбу.
Неловкость накатывает волной. Как же так? Он же мой сосед! Неважно, что я даже имени его не знаю, но после сегодняшней отвратительной сцены я не могу перед ним раздеться.
Мне почему-то это кажется неправильным.
Он видел меня в самый унизительный момент моей жизни. Да и вообще, от того, что происходило в моей квартире, мне до сих пор хочется провалиться сквозь землю. Я вспоминаю брюнетку, вспоминаю Игоря, ребенка и меня передёргивает.
- Я не кусаюсь, — добавляет он, и в уголках его губ появляется что-то похожее на улыбку. — Кушетка там.
Он указывает рукой в сторону, и я вижу белую медицинскую кушетку, застеленную одноразовой простынёй.
Но я всё равно стою на месте, не в силах сдвинуться.
- Вам помочь? — встревает медсестра.
- Нет-нет, я сама, — торопливо отвечаю и прохожу к кушетке.
Ноги не слушаются, но я стараюсь идти уверенно.
Медсестра просит меня забрать после процедуры свою историю и занести на пост.
Киваю, хотя не слышу толком её слов. В ушах шумит, и я пытаюсь сосредоточиться на дыхании.
Подхожу к кушетке, стягиваю пижамные брюки ниже, а кофту задираю так высоко, как только могу, чтобы он не увидел... неважно. Господи, о чём я думаю! Он же врач. Да ещё и узист в гинекологии! Он тут такого насмотрелся — врагу не пожелаешь!
Для него это работа, и только. Но от этого не легче.
Я устраиваюсь на кушетке и осторожно разглядываю его широкую спину, коротко стриженный затылок, его пальцы, которые зависают над клавиатурой в ожидании, пока я буду готова.
Он не торопит. Просто сидит и ждет, пока я улягусь.
- Готова, — говорю тихо, почти шёпотом, но он слышит.
Он поворачивается, берёт датчик, выдавливает на него гель.
- Холодный, — предупреждает он, — но я быстро и осторожно. Расслабьтесь.
И правда, он касается живота аккуратно, почти невесомо. Датчик скользит по коже, а мужчина вглядывается в монитор, чуть хмурясь.
- Сердцебиение ритмичное, — произносит он негромко, и я слышу в его голосе что-то… успокаивающее. — Развитие соответствует сроку. С малышом всё в порядке, Катерина.
Он нажимает кнопку, и кабинет заполняет звук. Быстрый, частый перестук маленького сердечка — тук-тук-тук-тук.
Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.
К горлу подкатывает ком. Сердцебиение моего ребёнка. Моего малыша. Того, кто растёт внутри меня, несмотря на весь этот кошмар.
Я закрываю глаза и просто слушаю. В этот момент я чувствую, что мы справимся. Я и мой малыш.
Игорь тоже мог бы сидеть здесь. Мог бы держать меня за руку. Мог бы услышать это сердцебиение вместе со мной. Но он выбрал другую женщину.
- Пол пока рано определять, недели через три-четыре можно будет, — добавляет врач, выводя датчиком круги по моему животу. — Всё остальное в пределах нормы. Можете выдыхать.
- Спасибо, — шепчу я.
Он убирает датчик, протягивает мне салфетку. Я вытираю живот, чувствуя, как гель липнет к пальцам. Поправляю кофту, подтягиваю брюки обратно и сажусь на кушетке.
Мне уже пора идти, но ноги не идут.
Я должна что-то сказать, как-то разрядить обстановку, поблагодарить его.
Вот только внутри меня вновь скапливается напряжение. Потому что начать говорить — это значит вспомнить всё, что происходило в моей квартире, признать, что мой муж мне изменяет. А это выше моих сил.
- Я хотела… — начинаю и замолкаю. Голос предательски дрожит, а огромный тошнотворный ком подкатывает к горлу. Слова застревают, и я никак не могу их выдавить из себя.
Он не торопит. Просто сидит перед аппаратом и смотрит мне прямо в глаза. Взгляд у него удивительно тёплый, наполненный состраданием и чем-то еще, пока для меня непонятным.
- Спасибо, — наконец выдавливаю я, смущённо отводя взгляд , — за то, что остались и не бросили меня в том…
Я замолкаю, не в силах подобрать слово. Чувствую, как скопившееся напряжение вот-вот выплеснется из меня вместе со слезами. Всё внутри дрожит, но я сдерживаюсь. Я не хочу плакать здесь. Не сейчас.
- В гадюшнике? — подсказывает он.
- Да, — горько усмехаюсь я в ответ. — Именнов гадюшнике. Лучше не скажешь.
Он снимает перчатку, откладывает её в сторону и смотрит на меня спокойно и уверенно. Никакой жалости. Только ровный, излучающий тёпло взгляд.
- Катерина, — произносит он, чуть понизив голос, — вы молодая красивая женщина, у вас и без всяких дураков на букву «м» всё будет хорошо.
У меня моментально начинает щипать глаза от подступающих слёз. Часто-часто моргаю, чтобы прогнать их. Я не хочу плакать. Я уже наплакалась. Но от его слов внутри разливается тепло, какое-то странное спокойствие, которого я не чувствовала уже очень давно.
Продолжаю сидеть на кушетке, прижав ладонь к животу, и чувствую, как в груди что-то щёлкает и откалывается. Будто ледяная корка, которая сковывала мое сердце в последние дни, вдруг дала трещину. Мне даже дышать становится легче.
- Спасибо, — произношу уже более уверенно. Смотрю на него и впервые за сегодня улыбаюсь. Слабо, но искренне.
Теперь я точно знаю, что мне надо делать дальше. Соберу себя заново и начну новую жизнь.
Глава 13
Дорогие мои! По вашим заявкам "сосед" в студию!
Его в этой главе не будет, но я не могу его вам не показать)) Красавчик?
Делитесь в комментариях своими впечатлениями, а мы продолжаем!
***
Ночью я плохо сплю. Ворочаюсь, сбиваю простыню, несколько раз встаю попить воды.
Меня одолевают сомнения и неприятные предчувствия. Я прокручиваю в голове произошедшее и несмотря на то, что я решила дойти в этой истории с Викой до конца, каким бы он ни был, меня съедает ревность.
Это глупо — ревновать того, кто поставил любовницу с одним ребёнком выше жены с другим. Я понимаю это головой, но я ничего не могу с собой поделать. Сердце болит, и эта боль не уходит, сколько бы я ни убеждала себя, что всё правильно.
Проведённые вместе годы нельзя просто так вычеркнуть из памяти. Чем больше я думаю о нас с Игорем, тем страннее мне кажется ситуация. Мой муж всегда казался заботливым и правильным, в отличие от своего брата. Вот Вадим, тот всегда был бабником и бунтарём.
Но не мой Игорь. Муж был надёжным, спокойным, предсказуемым. Я знала, что он всегда придёт домой, всегда будет рядом со мной.
Наверное, правильно говорят, в тихом омуте...
Засыпаю ближе к рассвету.
Проваливаюсь в тяжёлый, беспокойный сон, чтобы проснуться уже через два часа, чувствуя себя полностью разбитой.
Медсестра приходит как обычно. Раздаёт градусники, измеряет давление, приносит таблетки. Я механически выполняю все её указания, но мысли витают где-то далеко.
После завтрака обход. Врач кажется рассеянной: по несколько раз задаёт одни и те же вопросы, а потом молча смотрит в мою историю, чтобы в очередной раз спросить, как я себя чувствую.
Меня это раздражает, но я стараюсь держаться.
Это просто нервы. Я устала, мне нужно поспать, перестать думать о муже, перестать вспоминать.
В итоге я так ничего и не могу добиться от врача. Ни сроков, когда меня выпишут, ни что именно со мной случилось.
Она говорит какими-то общими фразами: «наблюдаем», «пока рано говорить», «выпишем, когда стабилизируем состояние». Я киваю, но внутри всё кипит.
Медленно выдыхаю и наблюдаю, как собирают свои сумки мои соседки по палате. Их сегодня выписывают.
От одной только мысли, что я останусь в четырёх стенах со своими сомнениями и болью, становится тошно.
Напряжение и так не отпускает меня ни на минуту, но ворчание и бессмысленная болтовня соседок хоть не на долго отвлекали от неприятных мыслей. А теперь...
Шумно простившись со мной, они всё-таки уходят, а в дверях появляется Игорь.
Муж свеж и гладко выбрит, одет в светлую рубашку, которую я подарила ему в прошлом году на день рождения.
В одной руке он сжимает огромный букет белых роз. В другой — бумажный пакет с эмблемой нашей любимой кондитерской на Старом Арбате. Той самой, где мы когда-то ели пирожные на нашем первом свидании. Я узнаю этот логотип, и в груди что-то ёкает.
С трудом давлю в себе первый порыв вскочить на ноги и броситься ему на шею.
кто бы знал, чего мне стоит сидеть неподвижно.
Стоит только увидеть его, как у меня в голове просто гормональная бомба взрывается и оставляет после себя вакуум. Я хочу забыть всё, что было. Я хочу верить, что сейчас он скажет: «Кать, это была ошибка, ничего не было, ты все не так поняла». И я, наверное, поверю.
Ведь он здесь, приехал, не бросил меня. Ещё и с угощениями. Так хочется броситься ему на шею, спрятать лицо на его груди и пожаловаться на вселенскую несправедливость, на мерзкую Вику и её глупого сына, который...
Но следом за эйфорией наступает болезненное осознание.
Ту самую Вику с её невоспитанным сыном Игорь сам и притащил к нам в квартиру. Именно мой муж по какому-то странному стечению обстоятельств оказался рядом с этой женщиной на трассе. С женщиной, с которой он был знаком ни один год, учился вместе и целовал её на камеру!
Радость тут же смывает ураганом раздражения, обиды и злости. Я снова вспоминаю ту фотографию.

