Тень охотницы

– Похоже, магий придётся. – произнесла я, разминая кулаки.

– Но ведь твой резерв опять уйдёт в ноль, так до путя и не восстановившись. – напомнил мне один из близнецов.

– Ничего страшного, переживу как-нибудь! – сказала я и тут же начала колдовать.

Когда я применяю тёмную магию, меня будто обволакивает чёрная дымка. Вот так было и сейчас. Хотя я изначально хотела задействовать нейтральный спектр магии. Видимо, из-за неполного восстановления резерва мне нейтральная магия пока что недоступна.

Затем появилось красное свечение, а вслед за ним и трещины пошли. Заклинание завершилось – и вот от былого артефакта не осталось и следа. Ну, если не считать горстки пепла на полу: так всегда бывает, когда что-то необычное уничтожаешь магией.

Глава 8 Я у маменьки шпион!

Хоть я и доверяла Вадиму, как самой себе, но всё равно считала своим долгом понаблюдать за ним и Софьей во время свидания. Тут было два варианта: либо не использовать маскировку и спрятаться, к примеру, за углом или же фикусом, либо таки пустить в ход эту самую маскировку, поверх морока наложив на себя заклятье, которое скрывает все другие. Лично я больше склонялась ко второму. Хотя даже при таком раскладе есть вероятность, что эти голубки почувствуют моё присутствие. Впрочем, такое обычно свойственно сильным магам. Те же, у кого магия на низком или среднем уровне, в основном способны на такое, если скоро должна быть Голубая Луна – время, когда магия у любого колдуна усиливается в разы.

Но вернёмся к нашим голубкам. Вадим для свидания выбрал самый дорогой ресторан города. Губа не дура, что сказать! К тому же, сестра моя любит всё, что хоть как-то связано с роскошью, за что я её называю сорокой. Приятно осознавать, что Вадим её знает так же хорошо, как и я. Именно такому парню я бы свою сестру доверила. И не важно, что формально он для неё староват (людей за тридцать она уже считает старыми)! На самом же деле старше она: ей ведь за двести давно перевалило. Впрочем, и мы с Владом не переживали по поводу значительной разницы в возрасте. Нам это друг друга любить ни капли не мешало, да и нравились ему всегда девушки постарше, чем мой покойный супруг в своё время немного шокировал собственного отца и тётку, вырастившую его как родного сына.

– Ну и цены тут! – проговорил Вадим, слегка присвистнув. – Хотя, если так подумать, для тебя мне ничего не жалко. Лизка говорила как-то, что ты любишь такое, и я подумал, что смогу хоть немного тебя порадовать, прилично так раскошелившись на ресторан.

– И она права. – Софья села на стул, который, как истинный джентльмен, ей подставил Вадим. – Не скрою, я люблю жить дорого-богато, хотя когда-то очень давно нам приходилось на всём экономить.

И это было правдой. После того, как один дальний родственник проиграл наше поместье в карты, из-за чего отцу пришлось выплатить ему весьма огромную по тем временам сумму, чтобы вернуть нам дом и заодно расплатиться с долгом того родственника, мы жили весьма скромно, стараясь не тратить деньги на что-то дорогое. Чего уж таить-то: мы и наших крепостных содержать больше не могли. Впрочем, те из-за хорошего отношения к ним всё равно остались у нас. Я даже помню, как один крестьянин говорил папеньке: «Барин, вы нас ни разу не били и ни в чём не упрекнули. Мы благодарны вам за всё, и не сумлевайтесь,* каждый из нас готов по-прежнему служить вам просто так, по доброте душевной. А деньги мы и сами заработать сумеем. Вон, жинка** моя вязать и шить умеет, да так, что её все искусницей кличут. *** А у Семёна супружница мёдом на рынке торгует. А дочка моя платья красивые шить умеет. Не пропадём мы, барин!»

Не стоит удивляться тому, что наши крепостные такие слова знали. Мой отец, будучи человеком совсем других взглядов, стремился дать образование всем крестьянам, что были у нас в подчинении. Многие из наших знакомых, конечно, говорили, что не стоит тратить время на какую-то челядь. Но мои родители никого не слушали. Наверное, поэтому даже сейчас, спустя несколько веков, я и сама не стремлюсь к одобрению общества, диктующего под час такие правила, которые, по сравнению с теми требованиями, что были в моё время, кажутся ещё более жёсткими. А правила сейчас такие: татуировки – табу, ведь ты же девушка, а не фея ночных трасс; рок не слушай, ибо это дьявольская музыка; не имей своих увлечений (а если они и есть, то ты должна увлекаться тем же, что и твой партнёр); парень должен быть центром твоей вселенной (то есть, тебе нельзя общаться со своими родственниками без его присутствия); всецело подчиняйся ему и так далее. Список можно продолжать до бесконечности. Не знаю, как другие, а вот мы с сестрой даже под страхом смерти не стали бы этим правилам следовать. Мы живём так, как сами того желаем, а на чужое мнение нам глубоко плевать с высокой колокольни.

– Что-то я совсем запамятовал, – Вадим от меня опылился, раз выражается такими словами, – Какие блюда ты больше любишь? А впрочем. Не говори мне ничего. Я лучше сам догадаюсь.

Судя по взгляду Софьи, ей понравился такой подход Вадима. Есть у неё такой бзик: она со всеми своими ухажёрами играет в такую интуицию. Как правило, многие из них быстро сливаются. Но Вадим явно не из таких. Он, как и его брат-близнец, авантюрист по жизни и любит подобные ситуации.

С любимыми блюдами он угадал. Когда я стала высшей, убив Люциуса, сей статус распространился и на мою сестру, а в последствии и на дочь, хотя многие до сих пор Ваську считают бастардом, недостойным жизни, так как я родила её от потомка охотника на нечисть. И всем пофиг на то, что я сама как бы охотница! Дурацкое мнение, что сказать.

Что я этим хотела сказать? Софья может есть обычную еду, но при этом не чувствовать вкуса и должного насыщения. Однако на свидании это было совсем не важно. Наевшись вдоволь, Софья уже приняла приглашение на танец от Вадима, когда всё-таки почувствовала моё присутствие и произнесла:

– Я тебя спалила, систер.**** Выходи!

Отменив все заклинания, я проговорила:

– Признаю, что я у маменьки шпион! Но я ж из благих побуждений действовала. Знать ведь нужно, что я действительно отдаю родственную душу за хорошего человека, в чём лично сейчас и убедилась. А теперь, если позволите, спешу откланяться, ибо дела, как говорится, не ждут.

*Старинный вариант слова «Не сомневайтесь». У наших классиков, насколько я помню, не так уж и редко встречается.

**Жена

***Называют

****В переводе с английского – сестра

Глава 9 Гонения на вампиров и нечисть в целом

Что ни день, так похороны      у нас в Ассоциации. А всё дело в том, что на всех представителей нечисти, будь то вампиры или оборотни, начались гонения. Как будто бы мрачное Средневековье вернулось, но с разницей лишь в том, что тогда, много веков назад, бочку      катили вообще на всех подряд, совершенно не разбираясь в том, вампир это, ведьма или же просто невинный человек, который случайно попал под горячую руку инквизиции. Вы наверняка спросите, откуда я это знаю, если не застала те ужасные времена? Всё просто: мне о них достаточно красочно рассказывал Люциус. Воображение у меня и в более юные годы было весьма богато, и мне было очень тяжело развидеть то, как ни в чём неповинных людей пытали, дабы выбить из них признание в том, чего они не совершали. Не менее сложно мне было и сами казни развидеть. Сейчас, спустя несколько столетий, ничего в этом плане не изменилось. Я всё так же могу похвастаться живым воображением, на котором когда-то и пытался играть Люциус, желая меня сломать. К счастью, у него так ничего и не вышло, но вот умение представлять все сцены из книг слишком хорошо, увы, не отключить. Поверьте мне, тут даже и пытаться не стоит. Всё равно ведь невозможно предугадать, когда это вылезет в следующий раз. Как-то даже был момент, когда я во время движения поезда, в котором мы ехали на очередные гастроли, читала какую-то книгу и разрыдалась на одной весьма трагичной сцене. Вадим тогда ещё спросил, всё ли у меня в порядке, на что я ему ответила, что на меня так та сцена сильно повлияла и что я скоро сама успокоюсь.

В этот же день меня прорвало на эмоции и без чтения. Я хоть и ненавижу свой статус королевы вампиров, но в какой-то степени мне было всё же жаль тех, кто мне когда-то доверился. Я ведь не смогла их защитить, и от этого снова начинала считать себя каким-то… чудовищем что ли. Сидя у себя в кабинете, я пыталась уйти от недобрых мыслей, что лезли в мою голову. Но получалось, если честно, плохо. Всё равно закрадывались мысли всякие. Что, если гонения и мою семью затронут? Я бы не хотела, чтобы с ними что-то тоже случилось.

– Помнишь, что сделала Гермиона Грейнджер в последней части Гарри Поттера? – задал мне вопрос призрачный Влад.

Пожалуй, тут стоит внести ясность. Я очень долгое время после смерти Влада не хотела тревожить его душу, призывая умершего мужа в наш мир. Лишь с недавних пор я таки решилась это сделать. И не скрою, мне было немного больно видеть его таким, однако я этого никак не показывала. Хотя Влад при жизни знал меня очень хорошо и всё равно сумел почувствовать мою боль, пусть и не так остро, как те, у кого есть физическое тело.

– Она стёрла память своим родителям. – произнесла я. – Ты хочешь, чтобы я сделала то же самое, но с Софьей, Саней и нашей с тобой дочерью?

– Мне кажется, их так хоть как-то можно будет защитить.

– Я бы для пущей надёжности ещё и отправила бы их в другое место, как и парней из моей рок-группы.

– Я думаю, они вряд ли согласятся на это. – верно подметил Влад.

– Зришь в корень. – Я вздохнула. – Спасибо за совет, Влад. Ты всегда был моим лучшим другом, на которого можно положиться.

– Так ведь все нормальные супруги поступают, верно?      – Влад слегка улыбнулся.

– Могу я тебя попросить кое-о-чём, прежде чем ты отправишься в астральный мир?

– Само собой, Лиз. Проси меня, о чём угодно.

– Присмотришь за моими родными, пока они будут гостить в другом мире?

– Ну разумеется присмотрю за всеми! Можешь на меня положиться.

– Спасибо, Влад. Я люблю тебя.

– И я тебя тоже.

И только отпустила я Влада, как мне в голову пришла мысль: а что, если отправить Софью, Ваську и Саню-оболтуса в Навь? Не все ведь знают, как и какими путями туда проникнуть, да и стирать память о себе мне тогда точно не придётся. Возможно, Влад бы это не одобрил, но я более чем уверена, он бы простил меня. Влад же никогда не умел долго обижаться, и эту черту от него унаследовала Васька. Она даже на своих парней после ссоры долго не дулась, и чаще всего сама была инициатором примирения.

«Наверное, это тоже хорошая мысль.» – подумала я. Память сотру им только в самом крайнем случае, если вдруг пойму, что выхода другого не будет.

***

Когда я заявилась в Навьи просторы, Кощей был в доску пьян. Говорила ведь ему, не стоит в его возрасте с Горынычем на пару пить мухоморную настойку от Бабы Яги! Но разве ж этот старикан кого-то слушает? Да он даже к внучке своей не всегда прислушивается!

Впрочем, и на таких у меня управа есть. Пустив в ход заклинание, которое стабильно использую каждый Новый Год, чтобы убрать все последствия похмелья, я заставила Кощея быстро протрезветь, после чего обратилась к нему:

– Дело к тебе есть, Кощей.

Рассказав ему о начавшейся в моём мире катавасии с гонениями на вампиров и всю нечисть в целом, я молвила:

– В связи со сложившейся ситуацией прошу тебя приютить у себя мою семью ровно до тех пор, пока я не найду решение этой проблемы. И ради всех святых, постарайся не споить мне Саню! Его моментально вырубает от пары литров выпитого алкоголя, разбавленного кровью! И Санька потом, в отличие от вас с Горынычем, как и Илью Муромца аж до самого утра хрен добудишься.

Когда Кощей пообещал мне всё сделать в лучшем виде, я со спокойной (ну, почти) душой покинула Навь и вернулась в свой мир, где немедля больше ни секунды, отправила семейство в гости к самому Кощею Бессмертному, надеясь на то, что он и в самом деле не подведёт меня.

***

– Вот же падаль! – проговорила я, прикрыв ладонью рану на плече. – И где только оружие взял этот недоросль, резко возомнивший себя охотником на нечисть?

Чтоб вы знали, охотником стать можно официально только после того, как будет пройдена физическая подготовка с экзаменовкой, после чего новоиспечённому охотнику выдаётся лицензия, которой он может пользоваться даже после отставки, хотя с последним мать Игоря, пожалуй, не согласилась бы. Она всегда считала, что если ушёл из Ассоциации, то уж будь добр сдать свою лицензию вместе с оружием. Кстати, она таким даже память стирать предлагала, несмотря на то, что как бы у всех охотников стоит ментальный блок. Упёртая была женщина, однако, чем напоминает мне мою несостоявшуюся (к огромнейшему счастью) свекровь – мать Рюриковича, сильно повёрнутого на теме Кавказа и всем, что с ним связано. Когда-то я бы просто впала в депрессию от того, что некогда любимый человек меня ни капли не поддерживает во всех начинаниях и всячкски пытается подмять под себя, в чём ему активно помогала мамочка. Сейчас я, наоборот, с сарказмом стараюсь комментировать действия подобных людей. Недалёкие ж ведь. Смысл с ними спорить? Они ж как стадо баранов своими рогами в ворота до последнего упираются, с пеной у рта доказывая свою, по их мнению, правильную, точку зрения. Возможно, вы меня сейчас назовёте сукой и будете в какой-то степени даже правы. Я и есть сука, но меня такой жизнь сделала.

– Выходи, упырица чёртова! – послышалось с улицы. – Биться будем!

А вот это ты зря! К твоему сведению, в мире вампиров слово «упырь» считается величайшим оскорблением. И лучше б тебе не знать, что с такими обычно делают. Поверь мне, ничем хорошим это уж точно не кончится.

Кажется, надо мной верх снова взяла тёмная сторона. И чёрт бы с ней! В данный момент мне её преимущества и нужны. Не люблю я, конечно, так делать, но раз на раз, как говорится, не приходится. Быстро залечив рану и позволив внутреннему монстру взять надо мной верх, я вышла к самопровозглашённому Ван Хельсингу местного розлива и произнесла:

– Ну вот она я! Готова к битве как никогда!

При виде меня он тут же струсил. Оно и понятно: я ведь в облике вампира выгляжу очень не очень. Бледная, пожалуй, даже слишком кожа, большие и тёмные круги под глазами (хотя они у меня в человеческом облике есть, но уже не такие явные, да и то они в основном проявляются, когда я голодная). Ещё и губы выглядят так, будто я их чёрной помадой намазала. Хотя я даже перед концертами их никогда в такой цвет не крашу. Я в таком случае либо вообще губы не крашу, либо же беру тёмно-красную помаду. Кроме того, в истинной ипостаси у меня и верхние веки чёрные. Но и в то же время, они у меня и перед каждым выходом на сцену такие бывают постоянно.

– Что, малыш, испугался? Сам же хотел ведь биться со мной. А теперь что, в штанишки сразу напрудил? – Я усмехнулась. – Какие ж сейчас людишки трусливые пошли! Вот в моё время храбрых и даже отбитых на всю голову много было. Видать, уж давно вымерли все.

Местный (недо)Ван Хельсинг тут же дал дёру. Слабак! А это я ведь ещё не до конца в раж вошла. Сейчас у меня как раз то состояние, когда я ещё хоть немного с головой дружу. Вот если б внутренний монстр полностью завладел моим телом и разумом, то этот охотничек недоделанный вообще б креститься начал и всем богам молиться, включая Раму и Кришну*.

«А говорила, что ты ещё человечная!» - съязвил мой внутренний голос.

– Иди к чёрту! – пробормотала я, возвращаясь к человеческому облику. – Мне и без твоих нравоучений на душе погано!

«А она у тебя вообще есть, душа эта?» - вновь услышала я.

– Есть, в отличие от большинства вампиров! – рявкнула я.

«Что-то я в этом после не столь давнего происшествия сомневаюсь!»

– Да иди ты к чёрту! И без тебя тошно!

*Рама и Кришна – божества в индуизме, но имеют разные представления об их роли и происхождении. К примеру, Рама почитается как седьмое воплощение (аватара) бога Вишну. Считается воплощением божественного порядка, установленного для поддержания гармонии во вселенной. Его миссия – восстановить порядок и справедливость, что были нарушены демоном Раваной и другими ракшасами. А Кришна – восьмое воплощение всё того же Вишну. Считается воплощением божественности, любви и знания. В традициях кришнаитов считается верховным божеством и изначальным проявлением Бога, а так же источником всех аватр(ов).

Глава 10 Покажем народу себя с другой стороны

Из-за гонений на нечисть люди стало косо смотреть в нашу сторону. Как бы и раньше такое было, но лишь у половины населения нашей страны и то лишь примерно. Теперь же на всех нас смотрели весьма настороженно и даже детей пугать начинали страшными и ужасными вампирами, да оборотнями, которые только и думают о том, чтобы кого-то убить путём обескровливания или же обгладывания, уж простите меня за столь откровенные подробности, чьих-то костей. Вот последнее меня, кстати, больше насмешило. Оборотни сырое мясо вообще не едят. Они больше варёное или жареное любят. А вот про вампиров частично правда: некоторые из нас и впрямь очень безумны на фоне вечного желания выпить чьей-то крови, которая в зависимости от свежести либо очень вкусная бывает, либо дрянь редкостная. Пожалуй, дрянью редкостной я бы и кровь вампиров назвала. У нас она, уж будьте уверены, действительно отвратительная.

– И что ты собираешься делать с этим? – спросила у меня сестра, когда я на созвоне через зеркало Злой Королевы рассказала ей о сложившейся ныне ситуации.

– Думаю, очевидно, что я хочу показать людям, что зря они столь категоричны в своих выводах.

– И каким же образом, если не секрет?

Отпив немного кровезаменителя из любимой кружки с названием рок-группы, которую слушаю, я произнесла:

– Всё просто: я ещё больше займусь добрыми делами, коими всегда занималась без показухи и намёков на неё.

– И ты думаешь, люди резко поменяют своё мнение?

– Я и не жду, что это произойдёт сразу. Всё по мановению волшебной палочки только в сказках и случается.

– Что ж, тогда мы все желаем тебе удачи. – молвила Софья. – И постарайся беречь себя, ладно?

Сестра – единственное, что у меня есть от прежней жизни, и это вполне естественно, что она за меня волнуется так же, как я большую часть жизни волновалась за неё саму. В двадцать первом веке я волнуюсь за неё, конечно, меньше. Знаю ведь, что она себя в обиду не даст. То же самое Софья может и про меня сказать. Я ведь тоже далека от образа типичной девушки-терпилы, которая так наивна и глупа, что спокойно относится к тому, что её мешают с грязью и всячески унижают как личность. И хоть я могу обидчика как минимум сглазить (а как максимум вообще проклясть), но переживания со стороны моей сестры всё равно есть.

– Можешь не сомневаться, сестрёнка, я не пропаду. Ты ж сама часто говоришь, что меня даже танком хрен переедешь, а даже если и переедешь, то я спокойно встану с земли, отряхнусь и пойду дальше.

– По факту чисто. – сказав это, Софья ухмыльнулась. – Ещё раз желаю удачи.

***

Наверняка многие слышали про ёлку желаний. Кто-то в этом даже участвовал и тем самым приносил счастье и радость детям, загадавшим то или иное желание. Вот и мы с парнями не были исключением. Вот только сложилось всё так, что мы участвуем в этом в первый раз. Но ведь и начать никогда не поздно, верно?

Прислушавшись к своему сердцу, я взяла в руки первую попавшуюся открытку с желанием и прочла вслух:

– Дорогой дедушка Мороз! Пишет тебе Варя. Мне 13 лет, и я уже давно хочу побывать на концерте любимой группы. Сейчас я болею, и даже на улицу не могу выйти…

Читая дальше письмо, я узнала, что Варя любит именно нашу рок-группу. Думаю, неспроста моё сердце подсказало мне, что именно эту открытку нужно взять. По своему опыту скажу, что многие случайности далеко не случайны. И раз уж на то пошло, мы и осчастливили одну девочку. Подарок ведь может быть и не совсем материальным, верно?

В открытке Варя указала адрес той больницы, в которой лежит уже не первый год. Остаётся только договориться с руководством больницы, чтоб нас пустили. Сильно не хотелось бы пускать в ход гипноз. Сказала та, что иногда его на ГАИшниках использует… Но опустим этот факт.

Предстояло решить ещё одну проблему. Другим больным музыка может мешать. Впрочем, это модно решить двумя путями: перейти в отдельное помещение или же использовать полог тишины. Из всей нашей компании этим заклинанием хорошо владею только я. У Гриши оно боком выходит, а у близнецов вообще не срабатывает.

Договориться с руководством оказалось очень просто. Главврач нам сказал, что как раз хотел найти другого артиста вместо того, который не смог приехать из-за семейных обстоятельств. Всё больше убеждаюсь, что случайности не случайны. Узнав, в какой палате лежит Варя, мы отправились к ней. Прежде чем зайти в палату, я постучалась в дверь, после чего открыла её и произнесла:

– Варя, мы тут узнали, что у тебя сегодня день рождения. И мы пришли сюда, чтобы лично тебя поздравить. Ты ведь так хотела увидеться с нами, верно?

Девочка, судя по её взгляду, сначала не поверила своим глазам. Но через пару минут пришло осознание того, что это не мираж и не розыгрыш, и Варя за улыбалась от восторга. Не думала, что приносить радость людям настолько приятно. Зато теперь есть хоть какой-то шанс, что другая часть людей (они всё же разделились на два лагеря, когда стало известно о существовании вампиров) поймёт, что мы не такие уж и опасные существа.

– Сегодня мы готовы выступить лишь для тебя. Благотворительные концерты для нас не новинка. – произнесла я, вновь обращаясь к Варе. – Мы уже давно таким занимаемся, верно, парни?

Близнецы вместе с Гришей кивнули, после чего я продолжила:

– Если твоя мама будет не против, мы бы сделали ещё кое-что…

Мать девочки, которая при всём этом присутствовала, дала добро. Получив одобрение, я использовала полог тишины. Никто не будет, кроме нас и слушательниц, слышать музыку, которую мы играем. Убедившись, что он хорошо держится, я помогла Грише и Антону подключить всю необходимую аппаратуру, а Вадиму подсобила с заклинанием, увеличивающим предметы. Уменьшать-то свои барабаны до размеров карманов одежды он уже научился, а вот увеличивать пока что не умеет.

Когда всё было готово, я проговорила:

– Новогоднее чудо всегда возможно. Главное в него верить всем сердцем. Варя поверила – и вот её желание сбылось. С днём рождения, Варя! Этот концерт для тебя.

Мы не заметили, как пролетело время. Музыканты ведь за ним никогда не следят. Мы иной раз даже весь день репетерием и вспоминаем о чём-то уже под вечер. По крайней мере, у меня и парней всегда так.

Отыграв этот небольшой концерт, мы уже собирали всё оборудование, когда мать Вари обратилась ко мне:

– Я бесконечно вам благодарна за то, что вы порадовали мою Варю. Она ведь так давно хотела увидеться с вами до того, как её не станет. Нет, я-то верю, что ей внезапно может стать лучше, но…

– Она ещё очень нескоро умрёт. – ответила я.

– Откуда вы знаете? – спросила женщина.

– От тех больных, которые скоро должны умереть, смертью за версту несёт. Запах похож примерно на тот, что исходит от всех вампиров, но всё же он немного отличается. Ваша Варя будет жить. Я в этом уверена.

После этого мы с парнями решили, что будет неплохо, если мы ещё раз порадуем Варю, время всю сумму, которая нужна ей для операции. Для благого дела мне денег не жалко.

***

Выйдя из больницы, я вздохнула. Людей мне всегда было жаль, особенно больных. Вдвойне мне было жаль детей, которые вместо счастливого детства должны сидеть или лежать под капельницей, пить не всегда приятные на вкус лекарства, терпеть множество процедур (не факт, что без дискомфорта) и при этом с тоской и грустью смотреть в окно в надежде на то, что скоро разрешат хотя бы ненадолго выйти на улицу и погулять. Будь моя воля, я бы нашла способ вылечить всех, при этом не прибегая к яду вампира. Передавать кому-то своё проклятье мне никогда не хотелось, но несколько раз за всю очень длинную жизнь мне приходилось наступать на горло своим же принципам и дать кому-то вечную жизнь.

Думая о своём, я прислушиваюсь. Где-то активно ведётся стройка, на которой прораб материт своих подчинённых, на чём свет стоит. Где-то играет скрипка что-то в минорной тональности, что ещё больше навевает мне грусть (опустим тот факт, что у меня все песни в этой же тональности и написаны). Где-то плачет ребёнок, неудачно упавший на землю и сломавший ногу из-за гололедицы. Не скажу, что во всех этих звуках есть волшебство. Скорее, просто суровая реальность, от которой мне и самой иногда так хочется уйти. Впрочем, с этим мне помогает музыка. Стоит подключить гитару к усилителю и выкрутить все ручки на максимум (хотя мне с весьма острым слухом достаточно и минимальной громкости, чтобы словить так называемый кайф от музыки), как все проблемы тут же исчезают. Наверное, в этом и есть своя магия. Вот только после визита к Варе она почему-то исчезла. Быть может, это на меня так влияют больницы. В них ведь всегда царит немного мрачноватая атмосфера.