Тень Кровавой Луны

Елизавета Харсейко

Тень Кровавой Луны

Глава 1 Грандиозное возвращение после перерыва

Если меня кто-то спросит, какой из всех способов путешествия я выберу, смело отвечу, что больше люблю поезда. Есть в этом свой шарм, знаете ли. Сидишь на своей полке, смотришь в окно, попивая чай (хотя в моём случае это совсем не чай, а кое-что другое, что даже после официального заявления о существовании нечисти приходится заранее в упаковку из-под нелюбимого мной в человеческой жизни томатного сока, если куда-то ехать собираюсь и знаю, что народа будет много) и смотришь в окно, за которым пробегают местами очень даже красивые пейзажи. Иногда, бывает так: видишь, что проезжаешь какую-то деревню и тут же представляешь людей, живущих там, и чем они занимаются. Близнецы говорят, что нет в этом ничего интересного. Мол, одна скука, которой они лучше предпочтут карты или любую настолку. Кстати, о картах. В данный момент вся наша четвёрка – я, ритм-гитарист Гриша и басист Антон с барабанщиком Вадимом – уже который час сидим и рубимся в дурака. Причём последние явно не понимают, почему они при всём своём умении мухлевать так ни разу и не выиграли. В очередной раз продув мне, Антон произнёс:

- Вот же ведьма! У неё там что, карты заколдованные что ли?

И тут же он хлопает себя по лбу со словами:

- Блин! Совсем забыл, что ты у нас терпеть не можешь, когда тебя ведьмой называют! Прости.

- Всё в порядке. – ответила я, не отрываясь от процесса игры, в ходе которой Вадиму всё-таки удалось выйти без почётного статуса карточного дурака. – Тебе ещё везёт, что ты бессмертный, как и все, кто в нашем купе. Вампиров же тёмная магия не берёт, даже если это полукровка вроде Гриши. Лично проверено. Если что, не на Грише. Я своим друзьям принципиально не врежу. А вот тем, кто им угрожает, будет хана. Или, как моя сестра иногда говорит, секир-башка.

- Да мы ж так и поняли, что ты не на Грише тёмную магию испытываешь. – молвил тем временем Вадим, доставший из сумки-холодильника «вино». – Не тупые ж всё-таки. Хотя иногда казаться глупым даже проще, чем сразу показать себя как умного человека. К сожалению, сейчас ведь больше глупых любят. В твоё время, наверное, всё по-другому было.

- Отнюдь. – Я наконец-то выиграла и у Гриши, которому две карты из колоды дала на погоны и заклинанием ненадолго приклеила к одежде на плечах и посмотрела на свою команду. – Знаете, как на самом деле тогда относились к женщинам? Им зачастую не хотели давать образование принципиально. Мол, смысла нет в этом, ведь девушка, выйдя замуж, всё равно забудет о том, чему вообще научилась за время своей учёбы. К вашему сведению, до второй половины ХIХ века женщины могли получить только среднее образование – в женских гимназиях, институтах благородных девиц, народных и епархальных училищах. Казалось бы, что в этом такого? Вот только программа обучения в таких местах зачастую уступала мужским классическим гимназиям: не везде обучали иностранным языкам, а курсы по математике, физике и другим предметам были значительно проще.

- Сурово людям тогда жилось. – верно подметил Гриша, безуспешно пытавшийся отодрать от своей любимой футболки – подарок Иры на день рождения – так называемые погоны из карт, словно забыв, что у меня порой даже самые слабые заклинания имеют весьма долговременный эффект.

- Это ещё что! – произнесла я, грустно усмехаясь. – В конце 1850-х и начале 1860-х годов женщинам разрешили присутствовать на лекциях в качестве вольных слушательниц, но при этом экзамены для них не проводились и документы об окончании обучения не выдавались. Знаете, мне ведь из-за этого и пришлось на людях несколько раз гипноз испытывать, хотя он в те годы у меня ещё не сильно хорош был.

- И чем же всё в итоге закончилось? – вновь поинтересовался Гриша.

- А тем, что я всё-таки добилась того, чтобы мне соответствующий документ выдали. Ибо нечего спорить с очень упёртой, да ещё и с жутко голодной женщиной, которая чудом не сорвалась и не выпила кровь у ректора института, который я тогда и посещала. Меня потом ещё лет десять где-то сестра подкалывала. А память у неё, между прочим, не хуже моей. Особенно в таких случаях.

Парням нравились мои экскурсы в историю. Каждую новую правдивую байку из моей жизни они слушали с большим удовольствием и почти не перебивали меня. Вот и сейчас они слушали меня с большим упоением. Но и эмоций не скрывали. Так, Гриша сказал:

- И почему это многие даже сейчас считают, что женщинам категорически противопоказано иметь образование и свои увлечения? Неужели же так сложно считать их равными?

- Всё просто, Гриш: мизогиния. По моим личным наблюдениям она в последние годы набирает особо огромную популярность. А всё почему? Потому что развелось много так называемых учителей, которые самовлюблённым и инфантилам весьма активно внушают, что они все такие из себя офигенные, а женщины, наоборот, второй сорт без каких-либо прав, которому в обязанности вменяется нескончаемое рождение детей и обслуживание мужчин, которые тем временем лежат на диване в обнимку с бутылкой пива и поп-корном и смотрят тем временем по телевизору футбол или хоккей! А знаешь, что ещё страшнее: то, что их учат бить своих жён за малейшую провинность. Взять, к примеру, такую банальность как разбитая кружка. Всего-то маленькая случайность. Что делает жалкая пародия на мужчину? Правильно, говорит что-то вроде: «Вот дура безмозглая! Ну ничего, я сейчас тебя научу аккуратности!» В понимании таких индивидуумов сие значит «поколотить свою избранницу, чтоб руки на место встали, да и вообще для профилактики ей полезно!» И многие ведь до сих пор такое терпят! И главное ж, не докажешь тому поколению, что терпилой быть нынче не модно от слова совсем и что если руку поднял, лучше помахать такому ручкой и сказать как в одной из наших песен: «Мосты сгорают! Пора уйти!»* Так же бесполезно сейчас кому-либо доказывать, что фраза «А что люди скажут?» тоже пережиток прошлого и что нужно плевать на репутацию в чужих глазах. Всё равно ведь всех подряд называют феями ночных дорог и любителями запрещёнки, хотя на самом деле последние могут быть вполне себе адекватными и образцовыми людьми, работающими, к примеру, врачами, юристами, строителями и так далее.

- Вот это лекцию ты сейчас нам прочитала! – произнесли все парни одновременно. – А нам-то казалось, что к твоим очень долгим рассуждениям на разные темы привыкнуть возможно.

Тем временем наш поезд остановился на тридцать минут на станции. Пользуясь этим, мы решили выйти на улицу и устроить соревнование-забег, в результате которого предлагалось выяснить, кто же из нашей четвёрки самый быстрый. Я-то сразу отказалась: и без того уже набегалась, когда в Россоши во время стоянки перехватила двух хулиганов, которые грабили всех подряд. Ну как всех… Со мной у них вышел облом: я, как охотница на нечисть, благодаря своим рефлексам очень быстро реагирую на подозрительные движения и тут же принимаю меры. Ухватив их за руки, я тут же поинтересовалась, чем это таким они занимаются и не попутали ли рамсу, случаем. Дёру дали моментально. Думали, я их в незнакомом для себе месте не найду. Да как бы не так! Во-первых, я бегаю очень быстро, а во-вторых, ещё и колдовать умею. Мне не составит большого труда использовать поисковое заклинание, которое действует на всех существ независимо от их расы. Найдя этих незадачливых воришек, возомнивших себя великими марафонцами, я увидела страх и удивление в глазах у обоих. Не давая им снова удрать, я потребовала тех вернуть украденное и сдаться добровольно органам власти, если не хотят проблем. Впрочем, меня они не услышали. Пришлось взять обоих за уши и оттащить их к дежурившим на станции милиционерам (по-прежнему терпеть не могу слово полиция!), которые меня поблагодарили за бдительность.

- Да ну тебя нафиг, Вадим! – говорил Антон своему брату-близнецу. – Тебя хрен обгонишь!

- Зато хоть сувениры урвали с братом. – решил подбодрить его Гриша, уже перешедший на человеческую скорость. – Будете своим фанаткам дарить и заодно слышать их признания в любви.

- Бред не неси!

- И вовсе это не бред! – снова обратился к ним Гриша. – Сами же постоянно на концертах слышите в свой адрес: «Антон, ты такой классный! Басистов так недооценивают!» и «Вадим, я хочу от тебя ребёнка!»

- Не правда!

- Позвольте, двое из ларца одинаковых с лица, возразить вам: ваши фанатки буквально на каждом нашем концерте эти слова скандируют. – говорила я, заходя вместе с парнями в поезд. – А некоторые даже на крепления на сцене в порыве страсти пытаются залезть. И это я ещё не говорю о том, что среди них находятся и особо отчаянные, которым внезапно взбредает в голову в одном нижнем белье танцевать и заниматься прочими непотребствами.

- Ты ещё не упомянула сыночку-корзиночку, который к тебе как-то клеился, а потом обиделся и сказал об этом своей мамочке, с которой потом пришёл на наш концерт в Краснодаре и попросил её с тобой разобраться.

- Не напоминай, Гриш! Ужасная парочка была, если честно. Одна мамаша чего только стоит! Подошла ко мне и сказала: «Ах ты ж тварь! Ты почему моему сыночку отказала в свидании? Он у меня орёл! Гений, знаешь ли. Между прочим, мой Димочка тоже играет на гитаре, а до этого только скрипкой увлекался. А ещё он барабанщик. И поэт. И…. И… Певец! Все говорят, что поёт он не очень, но это просто ничегошеньки не смыслят в музыке! Димочка мой реально гений! Он уже в тринадцать лет закончил школу экстерном и поступил в институт, где углублённо изучал молекулярную химию и даже защитил учёную степень. Его даже в Гарвард пригласили учиться, но он отказался ради тебя. А ты его просто не оценила, не увидела, насколько талантлив и гениален мой сыночек! В последний раз спрашиваю, будешь его девушкой или нет?»

- И ты ему тогда всё равно отказала.

- Ну конечно! Я же Влада всё-таки люблю. Для меня предать дорогого человека – это уже подлость.

Сев на свою полку и открыв пакет с кровезаменителем, я вставила в него трубочку, немного отпила и тут же снова вспомнила один из последних концертов:

- Эта женщина так сильно была зла на меня, что за сыночка своего решила отомстить прямо во время выступления. Думаю, все помнят, что она тогда сделала.

- Ещё бы! – Парни дружно хмыкнули. – Она ж кислотой тебя облила.

- Обычному человеку это бы непременно навредило вплоть до полной потери зрения. Но меня, как и всегда, спасла регенерация. А вот любимую кожанку можно было смело выкидывать на помойку. Хотя с другой стороны, я её всё равно потом с помощью магии восстановила. Хорошо хоть моя электрогитара в тот момент далеко была. Иначе б я потребовала у этой семейки через суд возместить ущерб в твёрдой денежной сумме.

- Говоришь, как юрист.

Сделав ещё один глоток, я проговорила:

- Гриша, ты же прекрасно знаешь, что у меня нет юридического образования и что все термины из этой области я от тебя когда-то услышала. Ну, и парочку дорам во время поездок на гастроли посмотрела. Кстати, могу посоветовать кое-что твоей жене. Насколько я помню, Ира сама любит творения Южной Кореи.

***

Через несколько часов мы уже были в Питере. Вот знаете, чем мне нравится город на Неве? Нет, не белыми ночами! Что за тупой стереотип о вампирах, навязанный вам кинематографом и книгами? Культурную столицу нашей Родины я люблю, вообще-то, из-за её архитектуры и особой атмосферы. Тем более здесь есть, что посмотреть: набережная, памятник Петру Великому на Сенатской площади, Екатерининский дворец, Петергоф, местные станции метро (каждая из них – это, по моему скромному мнению, отдельный вид искусства), Кунсткамера, Эрмитаж, Исаакиевский собор, Петропавловская крепость и так далее. Если так подумать, тут везде чувствуется дыхание прошлого и сама история. Если ты обладаешь очень хорошим воображением, то сразу же представишь, как в Петергофе раньше танцевали знатные дамы и мужчины, а Романовы вели светские беседы и принимали важные решения. Впрочем, мне и представлять не нужно: я сама была там. Правда, я часто или стояла в стороне, или была рядом с императрицей, чьей фрейлиной и являлась. Помню, даже как-то с цесаревичем танцевала, если можно так сказать. Он сам попросил, а ему не посмела отказать. Пусть хоть как-то развлекается. Кстати, я как-то спросила его, помнит ли он тот случай. Оказалось, помнит и даже благодарит меня за то, что я его хоть немного порадовала в тот день.

- О чём задумалась? – спросил у меня Гриша, когда я смотрела на набережную.

- О том, что нам надо поторопиться. Мы и так уже отстаём от графика! Нам нужно добраться до реп точки и подключить всё наше оборудование и хоть немного порепетировать, прежде чем мы обрадуем своим триумфальным возвращением после долгого перерыва наших фанатов.

К счастью, мы добрались до нужного нам места без происшествий. Я тут же отменила уменьшающее заклятье, ранее наложенное на более громоздкое оборудование вроде ударной установки. Но кроме этого, требовалось ещё и все провода распутать. Раньше, до того как парни узнали мой секрет, приходилось это делать руками, что занимало ещё больше времени и влекло за собой активное использование не самой цензурной части великого и могучего русского языка. Теперь же это я делаю с помощью телекинеза. Всего лишь пара взмахов рукой – и все провода тут же чудесным образом распутываются так же легко, как и все проводные наушники с гирляндой. Затем началась настройка инструментов. Мне почему-то всегда проще было свою электрогитару настраивать, когда она на чистом звуке. А вот различные упражнения для пальцев я зачастую делаю на перегрузе. Хотя в нашей группе так делают все. Ну, кроме Вадима, который всё-таки барабанщик.

- Блин! Я, кажется, медиатор потерял.

Не оборачиваясь и крутя последний колок, говорю Грише:

- У меня в сумке возьми.

- Ты ж вроде не любишь, когда в твоих вещах роются.

- Друзьям и членам семьи можно. А посторонним людям категорически нет. А вот свою гитару я даже вам троим не дам. У вас свои инструменты есть!

Репетировать мы всегда начинаем с каверов на чьи-то песни. Я это лично называю ностальгией по тем временам, когда мы ещё были новой и не очень известной группой, которую в шутку называют гаремом и султаншей.

Покрутив на педали для игры в пониженных строях, что было нужно, я начала играть, а парни под меня уже сами подстроились. Если они и лажали, то не сильно. Впрочем, я всегда их не очень ругаю. Всё-таки косяки есть даже у виртуозов вроде Джими Хендрикса и гитариста Металлики. Даже у меня – и то время от времени лажа случается. Поэтому считать кого-то абсолютно непогрешимым гитаристом в корне не верно.

- Гриш, здесь, вообще-то, до-минор нужен. А у тебя явно ля-минором дело попахивает. Будь внимательнее. – сделала я ритм-гитаристу замечание.

- Понял. Исправлюсь.

- К близнецам у меня претензий особо нет. Разве что Антону басовую линию лучше выровнять, чтобы хоть немного было похоже на то, что мы записывали в студии.

Через некоторое время мы были полностью готовы к концерту. Так как наша визажистка поехать с нами не могла из-за того, что плохо себя чувствует, мне пришлось самой рисовать себе стрелки. Получилось более-менее ровно. А вот с тенями мне уже помогал Гриша, говоривший:

- Когда ты женат на визажистке, нужно быть готовым к тому, что она сама научит тебя делать классный макияж. Собственно, это со мной и случилось на втором году брака. Сейчас ты у нас тут выглядеть будешь, как валькирия. Ну, или как женщина-вамп.

- И не поспоришь ведь. – произнесли близнецы, хихикая. – Без обид, если что.

- Да какие тут обиды, парни?! Я обидеться могу только на слово «упырь» в свой адрес. Меня это всегда жутко оскорбляло. И невдомёк ведь всем, что так называть в нашей среде принято лишь тех, кто уже совсем кукухой поехал на фоне вечного желания кусаться.

- Кстати, об упырях. Ты их когда-нибудь вообще встречала?

- О силы пару раз, Гриша. И скажу честно: низшие со временем становятся мало похожими на людей. С чем бы сравнить-то? Знаешь хотя бы примерно, как выглядит чупакабра?

- Угу.

- А теперь представь себе медведя, который вышел из спячки раньше времени. Так вот, это нечто среднее между чупакаброй и медведем-шатуном, но только в очень ужасном состоянии. И по своему опыту охоты на нечисть скажу, что мозгов у низших вампиров уже не наблюдается. Они и говорить-то даже не могут. Просто издают странные звуки, рычат и всё время норовят укусить даже других вампиров.

- Тебя тоже пытались кусать?

- А то как же! Шрамы не покажу: следы от тех укусов уже давно зажили.

Наконец с макияжем было покончено. Мы ещё раз согласовали кое-какие детали, после чего друг за другом вышли на сцену. Каждый наш концерт превращался в настоящее шоу за счёт моих выдумок вроде дымовых шашек, стреляющих разноцветным дымом, и иллюминации. В этот же раз я предложила включать свет в тех местах, которые мы занимаем. Сначала свет появился только над Вадимом, делавшим классные трюки с палочками. Затем он упал на его брата-близнеца, который тут же начал отправлять воздушные поцелуи своим фанаткам, от чего те в обморок упали (в прямом смысле). Затем свет пал на Гришу, улыбнувшегося своей фан-базе. Ну а потом уже и моё место подсветилось, после чего я заиграла один из каверов. И когда он закончился, я произнесла:

- Добро пожаловать на наш концерт, посвящённый годовщине основания группы! Надеюсь, вы по нам соскучились. Да я вижу, вижу, что вы соскучились! Ну что, готовы снова отжечь? Готовы к тяжёлым рифам? Что ж, тогда мы начинаем!

После ещё пары каверов, я запела:

- Сердце плачет,

Душа страдает!

Эту песню тебе не понять!

Вообще-то, там есть ещё несколько строчек, но по моей изначальной задумке припев перед первым куплетом поётся неполностью. Впрочем, фанатам об этом давно известно, как и о том, что клип на песню «Пора уйти!» набрал кучу просмотров в интернете и вроде даже был номинирован на премию. Мелочь, а всё-таки приятно.

Вот подошёл к концу первый куплет, и припев я уже пропела полностью:

- Сердце плачет,

Душа страдает!

Эту песню тебе не понять!

Всё, что было, давно уж в прошлом!

Мосты сгорают:

Пора уйти!

Затем был второй куплет, а вслед за ним снова припев, но его я уже пела дважды: такова ещё одна моя задумка. Когда же последний аккорд был сыгран, я, не убирая гитару в сторону, уселась на край сцены и обратилась к зрителям:

- Вот знаете, как мы снимали клип на эту песню? История такова: мне по сюжету нужен был дождь, так как я чётко видела перед глазами героиню, стоящую посреди дороги и мокнущую под дождём. Но как по закону подлости, в тот день осадков не ожидалось. Тогда мы ночью решили полить меня из шланга. Благо рядом дома были, и один их фермеров, страдающий бессонницей, любезно одолжил нам очень длинный шланг, по которому уже пустили воду. Потом за кадром один из близнецов пальцем прикрыл отверстие так, что были брызги. Кое-как с этой проблемой мы всё же справились. А вот в конце клипа, где уже не совсем в буквальном смысле должен был гореть мост, пришлось конкретно попотеть. Впрочем, тут уже графика всё решила. Ну не жечь нам настоящий мост в самом-то деле? За это могут статью за вандализм впаять, а нам такого, естественно, не надо. Ну а что по поводу момента в финале клипа, где мне нужно было надеть чёрные очки как типичные герои фильмов про шпионов, я смеялась так долго от лёгкой абсурдности ситуации, что сцену пришлось переснимать где-то пять раз, чем был очень недоволен специально нанятый режиссёр. Однако спорить он со мной всё же не решился. Всё-таки о моём нраве многие наслышаны.

Пообщавшись немного с фанатами, я встала с края сцены и вернулась к своему месту возле сценического монитора, на который постоянно ногу ставлю, когда играю свои соло, после чего снова запела, но уже другую песню. Так весь концерт и прошёл: песни, общение с фанатами, смешные рожицы, которые вечно корчат близнецы и так далее. Триумфальное возвращение после перерыва прошло на «ура».

*Название одной из пока что неизданных песен автора. В главе как раз фигурирует её фрагмент.

Глава 2 Ученик

За всю свою жизнь ученика я брала всего один раз и то он сам на этом настоял. И откуда только узнал, что я люблю настойчивых? Но учила я его тогда не магии, а охоте на нечисть. И надо отметить, что он был очень ответственным. Правда, просыпал иногда занятия, за что я его долго могла ругать. Но в целом дисциплину соблюдал.

Учеников же по магической части у меня не было ровно до тех пор, пока не обратила парней, у которых после этого и начала проявляться магия. Конечно, у них не всё получается и по сей день, но все трое используют такую философию по жизни: «Ничего, никогда и никому не даётся так просто, и сложности – это лишь часть жизни, которая с виду не очень приятна, но всё же сменяется потом успехом». Ну, ещё и Ваську кое-чему учила, но она потом сама решила изучать магию, сказав: «Мам, без обид, но ты слишком строгая, особенно когда голодная. Давай я лучше сама колдовать буду учиться? В свою очередь обещаю хотя бы попытаться не разнести к чертям весь дом». И я одобрила её желание. Всё-таки это Васькино право, и я влиять на неё даже и не попытаюсь: смысла в этом нет, особенно с учётом того, что у нас в семье все упёртые до ужаса.

А недавно у меня появился новый ученик. Зовут его Иван. Сейчас ему двадцать один год, но магия у него начала проявляться где-то в одиннадцать лет. И причём выбросы у него были настолько сильные, что он начал перемещаться между мирами. Как это происходило? Всё просто: он как будто бы входил в состояние транса, во время которого его душа в прямом смысле отделялась от тела и сама находила порталы в альтернативные миры. Но один раз переход сработал так, что его тело осталось в нашем мире, а душа застряла в другом мире, где его тётя была примерно как Петунья Дурсль из Гарри Поттера и терпеть не могла своего племянника всеми фибрами души.

Узнала я это, когда тот сам ко мне пришёл. Случилось это во время автограф сессии в честь выхода нового альбома. Однако сразу всё он мне рассказать не решился. Я ж не изверг какой-то, чтобы пытками из кого-то всю информацию вытягивать. Опустим тот факт, что во время работы по части истребления нечисти я размышляю по-другому, так как во мне включается бывалая охотница, которая, как многим иногда кажется, без тормозов действует. Однако до пыток я всё равно не опускаюсь. Я ж не Люциус всё-таки. Это он был падок на Средневековые пытки и наслаждение чьей-то болью. Я же максимум гипноз использовать могу. А вот магией во время работы я редко пользуюсь.

Но вернёмся к моему ученику. Он мне поведал, что долгое время находился в психушке и на полном серьёзе утверждал, что он волшебник и не абы какой, а потомок самого Мерлина. Ему, конечно же, никто не поверил, как и в то, что в другом мире он видел последнего императора. Да и вообще, это уже списали на то, что один из врачей в дурке был чем-то похож на Николая II. Феномен в виде девушки, с которой он в другом мире встречался, из той же оперы. В нашей реальности она оказалась племянницей того врача.

Выслушав Ивана, я произнесла:

- Не переживай, с тобой всё в порядке. Просто… Видишь ли, иногда есть маги, чей дар – это умение путешествовать по иным мирам в астральной форме могут навсегда застревать в том мире, в котором были в последний раз. Тебе ещё повезло: ты сам смог выбраться. Ну, ладно, почти сам. В противном случае твоё физическое тело умерло бы. Знаю, неприятная правда. Но уж лучше пусть такая будет, чем весьма сладкая ложь, которая лишь выдаёт себя за истину, но таковой, по сути своей, не является и близко.

- И вы меня научите это контролировать? – спросил Ваня.

- Ну разумеется, научу! Но только после того, как закончится мероприятие.

И я сдержала своё обещание. Как только автограф сессия закончилась, я привезла Ваню к себе домой, после чего сказала ему:

- Значит так, я терпеть не могу опоздунов. Поэтому в твоих же интересах, Иван, не опаздывать, если не хочешь меня разозлить. Вопросы есть?

- Нет. – послышалось в ответ. – Пока что нет.

- Тогда начнём. Имей ввиду, что сразу с сильных заклинаний начинать нельзя: они всё равно не сработают, а если и сработают, то не так, как тебе самому хотелось бы. Использовать их стоит, когда чувствуешь, что уже потянешь. Лично я так когда-то и делала. Магия ведь на том и построена: в одночасье сильным не станешь. Это очень долгий и упорный труд. Только методом проб и ошибок можно хоть чего-то достичь, да и сам закаляешься в плане характера, если честно. Хотя на последнее и различные жизненные обстоятельства влияют.

Проведя ему небольшую лекцию, я приступила к самой практике. Магию осваивать проще чего с чего-то стихийного. Например, с искры. Но даже для её создания нужно сильно развитое воображение, так как здесь нужна визуализация, а она самая лучшая у тех, кто может хорошим воображением похвастаться. Знаю, немного странно звучит. Впрочем, магия – это сплошные странности, которые многие пытаются объяснить логически, пусть и не всегда получается.