Человеческий фактор

– Я не могу бросить мужа.

– Ты все еще любишь его? Или тебе тупо его жалко?

– Я…

– К нему, значит, у тебя есть сострадание, а понять меня ты, блять, не в силах?

– А что здесь особо понимать? Секс на стороне без обязательств, чтоб перебеситься? С таким же успехом я могла бы и с лучшим другом Ильи замутить.

– Но ведь не замутила.

– К чему вообще весь этот разговор? Ты себе цену набиваешь? Тебе, возможно, хреново. Но… прости, так уж случилось. Думаю, через пару недель все забудется и…

– Не забудется, – сложил руки на груди Милен.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда же, откуда и твои нелепые чувства к мужу.

– Ну что мне сделать, чтобы ты перестал обижаться? – устало спросила Диана.

– Убей своего мужа.

Сначала Диана подумала, что ей послышалось.

– Ты шутишь сейчас? Думай, что говоришь.

– По-моему, вполне адекватная цена за потраченное на тебя время.

– А не сходить ли тебе на хер?!

Она хотела развернуться и уйти прочь, как Милен бросил следующую фразу:

– Тогда мне ничего не мешает подойти к Илье и рассказать ему о нас. Глядишь, и проблема рассосется сама собой.

Но Диану просто так не возьмешь.

– А расскажи. Давай, вперед. Только учти: мне, конечно, достанется, не спорю… но сначала Илья прикончит тебя. Там, где он воевал, ему приходилось убивать. А ты, кроме как резиновой дубинкой махать, ни на что не годишься. Иди, расскажи ему, расскажи. Да только яйца у тебя еще не выросли, чтобы достойно принять то, что за этим последует. Ты только и способен на то, чтобы дуться как первоклашка, которому шоколадки не досталось. Так что будь добр – держись от нас подальше.

– М-да, вот она – твоя благодарность, – сунул руки в карманы спортивок Милен с таким видом, будто все у него схвачено (в отличие от взъерошенной Дианы, которая явно находится на грани срыва).

– Какой ты на самом деле паршивый, Милен.

– Еще раз прошу тебя подумать: на кой хуй тебе сдалось это чмо? Он же жалок и ни на что не годится.

– Да как ты смеешь так говорить об Илье? – чуть ли не рычала Диана.

– Видел я его морду. Знаю о том, что с ним сделали. У него хоть стои́т еще?

Девушка наконец смачно отоварила нахала по лицу:

– Пошел ты. Я люблю его!

– Ты подменяешь понятия, дорогая. Ну ладно, так уж и быть. Как разлюбишь, приходи. Ты знаешь, где меня найти.

Диана и Милен разошлись как в море корабли.

Любовнички, естественно, и знать не могли, что один из множества темных подъездных углов прятал человека, который подслушивал их разговор. Его лицо покрывала балаклава, руки были защищены перчатками, а за пазухой куртки с капюшоном припасена монтировка.

Милен вернулся к себе и прошел в спальню, где на скорую руку было приготовлено все необходимое для внезапного свидания: свечи, поднос с фруктами (клубничка присутствует), шампанское в ведерке со льдом и два бокала, лепестки роз на постели, контрацептивы в тумбочке – наборчик, выработанный за уйму свиданий и соответствующий вкусам и предпочтениям обеих сторон.

Горе-ловелас задул свечи, бросил в рот ягодку и плюхнулся на двухспальную кровать: «С сексом сегодня облом, – мысленно констатировал Милен. – А я уже настроился. Можно, конечно, и подрочить, но... С фруктами-то что делать? В одного, что ли, жрать?»

– Она вернется. Куда ж еще ей деваться? К хорошему быстро привыкаешь, – уверенно заключил Милен. – Неужто я реально ее люблю?

Раздумывая над этим вопросом, Милен так и заснул в своей постели, не снимая майки и штанов. Правда, через некоторое время он подскочил на кровати как ошпаренный. Пультик от его автомобиля, стоящего на парковке у подъезда, тревожно пищал. Молодой мент припал к окну. И да, именно его драгоценный железный конь звал хозяина на помощь, истошно моргая желтыми огнями.

– С-сука!

На всех парах Милен выскочил в подъезд, прихватив с собой резиновую милицейскую дубинку, и уже через несколько мгновений оказался на улице. В потемках он разобрал, что урод, решивший потревожить его тачку, то ли случайно, то ли нарочно никуда не смылся, а терпеливо ожидает разбуженного хозяина на месте преступления. Вокруг, естественно, ни одного прохожего – никто не прервет Милена, когда он будет от души херачить хулигана.

– Я тебя урою, гондон!

– Классная у тебя тачка, – хулиган как ни в чем не бывало общался с разъяренным Миленом, одновременно поглаживая матовый корпус турбированного японского авто. – Гонять, вижу, любишь.

– От машины отошел, – угрожающе взревел Милен, опасливо подбираясь к преступнику в куртке с капюшоном, балаклаве и перчатках, будто коп с пистолетом на изготовку (на месте пистолета в данном случае – резиновая дубинка).

– Завязывай играть в злого полицейского. Ты жалкий трус и выпендрежник, – бандюган будто дразнил Милена. – Ты мне ничего не сделаешь.

«Да вы все сговорились!»

– Ну это мы сейчас посмотрим. Я за себя не отвечаю, – готовился атаковать обидчика Милен.

Из рукава неизвестного в два счета материализовалась монтировка. Размахнувшись, некто со всей силы ударил по зеркалу. Милен застыл на месте. Кажись, он узнал человека перед собой. Так он пропустил еще несколько ударов. Словно били не по любимой машине, а по его яйцам. Зеркало в конце концов беспомощно повисло на проводах.

– Это мне за дело, да? – смирился полисмен.

Создалось впечатление, что человек в черном ожидал иной реакции.