banner banner banner
Афган неизведан. Книга 3
Афган неизведан. Книга 3
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Афган неизведан. Книга 3

скачать книгу бесплатно


В) случае дальнейшего осложнения обстановки наличие таких опорных пунктов позволило бы при необходимости обеспечить безопасность эвакуации советских граждан. Пузанов, Иванов. 19.3.1979 г.

19 марта в обсуждении сложившейся ситуации в ДРА принял участие руководитель государства Л. И. Брежнев.

Мнение Л. И. Брежнева сводилось к следующему: «Мне думается, что правильно определили члены Политбюро, что нам сейчас не пристало втягиваться в эту войну. Надо объяснить товарищу Тараки и другим афганским товарищам, что мы можем помочь им всем, что необходимо для ведения всех действий в стране. Участие же наших войск в Афганистане может принести вред не только нам, но и прежде всего им… У них распадается армия, а мы здесь должны будем вести за нее войну?».

(Как видно, Брежнев категорически против развязывания военных действий в ДРА, а вот представитель КГБ и посол, как бы и не против, но на рожон не лезут. Прошло несколько месяцев, Тараки продолжает бомбардировать Брежнева ежедневными телеграммами и взывать о помощи. Можно подумать, что у Советского Союза больше не было дел, как кормить новую коммунистическую диктатуру в мятежном Афганистане).

Донесение из Кабула 12 августа 1979. (Секретно. Срочно…)

… X. Амин сказал: «Возможно, советские руководители беспокоятся о том, что недруги в мире расценят это как вмешательство во внутренние дела ДРА. Но я заверяю вас, что мы являемся суверенным и независимым государством и решаем все вопросы самостоятельно… Ваши войска не будут участвовать в военных действиях. Они будут использованы только в критический для нас момент. Думаю, что советские подразделения потребуются нам до весны 1980».

(В словах хитрого восточного политика Амина прослеживается явная ложь о том, что Советские войска не станут участвовать в военных действиях. И тут же дополняет о критических моментах. Безусловно Амин сам накликал беду на свою голову. Есть версия что он не гнушался и связами с американскими спецслужбами, лишь бы иметь личную выгоду. Но я в эту версию не верю. Амин боялся парней из ЦРУ и не собирался таскать угли из огня).

Дипломаты и советники СССР в Кабуле, находясь под постоянным давлением со стороны Таракии и Амина, чтобы избежать отправки в Афганистан регулярных частей Советской Армии, предложили Москве изучить возможность направления в ДРА только спецподразделений. Безусловно, граждане СССР, которые находились в ДРА в то время, с одобрением воспринимали подобные шаги, потому что от этого зависела и жизнь их семей.

Донесение из Кабула. (Секретно. Срочно…)

… В беседах с нами 10 и 11 августа X. Амин отметил, что использование войск, дислоцированных в Кабуле, против мятежников станет возможным после положительного решения Советским руководством просьбы правительства ДРА и лично Н. М. Тараки о размещении в афганской столице трех советских спецбатальонов.

12 августа председатель службы безопасности Сарвари по поручению X. Амина просил нас об ускорении выполнения просьбы руководства ДРА о направлении советских спецбатальонов и транспортных вертолетов с советскими экипажами.

… Полагали бы целесообразным в ближайшие дни направить в Кабул один спецбатальон и транспортные вертолеты с советскими экипажами… Одновременно просим изучить вопрос о направлении в ДРА еще двух спецбатальонов – одного для усиления охраны базы ВВС в Баграме, другого для размещения в находящейся на окраине Кабула крепости Бала-Хисар.

Пузанов, Иванов, Горелов. 12.8.1979 г.

12 августа в провинции Пактиа (районЗурмат) в результате завязавшегося боя с превосходящими силами мятежников подразделения 12-й пехотной дивизии понесли тяжелые потери (часть личного состава сдалась в плен, другая – дезертировала).

(С маниакальной одержимостью Тараки и Амин буквально закидывали руководство СССР телеграммами катастрофического содержания. У Брежнева складывалось впечатление, что им просто манипулируют, прося и требуя все более существенной военной помощи для спасения коммунистического режима в Афганистане).

Донесение из Кабула (Секретно. Срочно…)

В ходе беседы тов. Амин поставил вопрос о том, что в районе Кабула сосредоточено большое количество войск, в том числе с тяжелым вооружением (танковые, артиллерийские и другие части), которые можно было бы использовать в других районах для борьбы с контрреволюцией, если бы СССР согласился выделить соединения (1,5–2 тысячи) «коммандос» (десантников), которых можно было бы разместить в крепости Бала-Хисар… Павловский. 21.8.1979 г.

Не получив положительного ответа на свою просьбу, X. Амин не отказался от своего замысла и при следующей встрече продолжал настаивать на своем. Донесение из Кабула (Секретно) 23 августа товарищ Амин поднял вопрос о введении наших войск в Кабул, что, по его мнению, может высвободить одну из двух дивизий Кабульского гарнизона для борьбы с мятежниками… Павловский. 25.8.1979 г.

(Амин уже вел себя неадекватно, он решил, что Советскими солдатами можно располагать словно пешками, также, как и в феодальной республике, такой как Афганистан, где жизнь простого солдата ничего не стоит. Но Советское государство отказывало ему снова и снова).

Захват власти Х. Амином 13-16.09.79 г.

События развивались стремительно. По сигналу начальника Генерального штаба генерала Якуба войска Кабульского гарнизона вошли в город, взяли под охрану правительственные объекты, блокировали резиденцию Н. М. Тараки и фактически изолировали его. Ночью X. Амин провел заседание Политбюро ЦКНДПА, а затем утром пленум ЦК. На нем Н. Тараки и его соратники как бы официально единогласно были сняты со всех постов и исключены из партии. Генеральным секретарем избрали Х. Амина.

Советским руководством решено было ничего не менять в своей официальной линии, но найден был компромиссный вариант и даны соответствующие указания:

(Секретно): «Советским представителям в Кабуле: Признано целесообразным, считаясь с реальным положением дел, как оно сейчас складывается в Афганистане, не отказываться иметь дело с X. Амином и возглавляемым им руководством. При этом необходимо всячески удерживать X. Амина от репрессий против сторонников Н. Тараки и других неугодных ему лиц, не являющихся врагами революции.

(Вот как? Значит над другими людьми, можно было чинить репрессии? Над так называемыми «Врагами революции», вот только какой судья определил, кто тот или иной человек? Советское руководство, не зная истинного положения вещей в ДРА, постепенно стало управлять в Кабуле, как в годы сталинских репрессий в СССР. И эта была стратегическая ошибка Брежнева и Политбюро. Но в тоже время успех КГБ СССР, так как всю полноту решений и действия забрал Ю. Андропов и В. Крючков. Власть и деньги всего Союза постепенно перетекали к этим людям).

Одновременно необходимо использовать контакты с X. Амином для дальнейшего выявления его политического лица и намерений. Признано также целесообразным, чтобы наши военные советники, находящиеся в афганских войсках, а также советники органов безопасности и внутренних дел оставались на своих местах. Они должны исполнять свои прямые функции, связанные с подготовкой и проведением боевых действий против мятежных формирований и других контрреволюционных сил. Они, разумеется, не должны принимать никакого участия в репрессивных мерах против неугодных X. Амину лиц в случае привлечения к этим действиям частей и подразделений, в которых находятся наши советники… А. Громыко. 15.9.1979г.»

После переворота Генеральный секретарь ЦКНДПА X. Амин особенно озаботился о своей личной охране, так как диктаторы всегда опасаются собственного народа.

(С этого самого момента КГБ СССР решил ввязаться в большую игру за Афганистан, но по-прежнему действовать крайне осторожно, не соглашаясь на уловки Амина на ввод регулярных частей Советской Армии в Кабул.)

Основные и самые невероятные события были еще впереди. И тут случилось новое событие. Кровавая расправа над бывшим президентом Афганистана Тараки, которого задушили наемные убийцы по приказу Амина. А в это же время в Африке, в ЦАИ – (Центральная Африканская Империя) бывшая ЦАР, развивались похожие события и за ними пристально следили спецслужбы Французской Республики. Словно два параллельных мира сплетались в единую цепь событий.

К концу сентября 1979 года в руководстве КГБ СССР сложилось четкое понимание того, что Амин не может быть другом и соратником СССР. Леонид Брежнев был в гневе, узнав, что Амин уничтожил Тараки.

(Никаких документов, указывающих, что Амин приказал ликвидировать Тараки нет. Лично я не верю, что Амин приказал совершить этот акт, но, а если приказал, то кто ему это посоветовал, ведь в охране Амина было очень много агентов КГБ СССР. Это личная охрана, врачи и военные советники.)

«С таким предателем нельзя вести общих дел! Избавьте меня от этого человека!» – заявил Леонид Ильич.

(Короче говоря, взяли и уничтожили Тараки руками Амина, а потом нашли «козла отпущения» – Х. Амина и тоже решили ликвидировать его вместе со слугами и семьей. Ничего не напоминает? Расстрел Царской семьи в Екатеринбурге по приказу большевиков и устному распоряжению и одобрению Ульянова-Ленина? Бедный Амин сам пригласил в гости зверя, но пока он об этом не знал.)

Чтобы спасти ситуацию в Афганистане, во главе его должен стоять человек максимально лояльный Москве, но где взять этого человека и поставить его во главе правительства в Кабуле? Возможно, согласится Бабрак Кармаль?

Амин наивно продолжал настаивать на переброске Советских десантников в Баграм и Кабул, он просил минимум три батальона, а как-то раз вдруг завел тему, что ему уже необходимо две полноценные дивизии ВДВ – «Командос».

КГБ предположило, что Амин, возможно нарочно втягивает СССР в какую-то опасную авантюру, и не исключено, что сам Амин – это хитрая марионетка в руках ЦРУ США. Что и Тараки он уничтожил по наставлениям ЦРУ. В КГБ был разработан особый план по ликвидации Амина, но Генеральный Штаб ВС СССР был категорически против проведения десантной операции в Кабуле, потому что было ясно, что жертв среди Советских военнослужащих избежать не удастся. В общем дружно махнули рукой и положили операцию в стол. Пока положили, посчитали сырой и преждевременной.

К событиям в Центральной Африке. На протяжении 1970-х годов особенной поддержкой со стороны Франции пользовался авторитарный режим, установленный в Центрально-Африканской Республике (ЦАР) с приходом к власти Жана-Беделя Бокассы. В ночь с 31 декабря 1965 на 1 января 1966 года Бокасса, заручившийся поддержкой группы сторонников, осуществил государственный переворот, свергнув президента страны, своего родственника Давида Дако, и объявив себя пожизненным президентом ЦАР. Спустя десять лет, 4 декабря 1976 года, он провозгласил себя императором Центральной Африки Бокассой, а страну – Центрально-Африканской Империей (ЦАИ), в результате чего центральноафриканский режим приобрел еще более авторитарный характер.

Большой резонанс в мире произвела пышная церемония коронации самопровозглашенного императора, расходы на проведение которой составили треть государственного бюджета ЦАИ.

С провозглашением Бокассой Центральноафриканской империи в 1976 году его диктатура приобрела еще более жесткий характер. Беспощадное преследование оппозиции вызывало как возмущения в стране, так и международный резонанс, и внимание правозащитников. Одним из наиболее жестоких деяний стало убийство в 1979 году около 100 школьников, протестовавших против ношения слишком дорогостоящей униформы. После этих вопиющих зверств дальнейшая поддержка режима Бокассы со стороны Франции могла стать компрометирующей. Кроме того, неприемлемым для Франции было сближение Бокассы с ливийским лидером Муаммаром Каддафи.

Работа спецподразделений Франции. Военная операция французских десантников и морских пехотинцев «Барракуда» по низложению Бокассы осуществлялась в то время, когда монарх находился с визитом в Ливии. Она началась вечером 20 сентября 1979 года. Отряд французских коммандос в Габоне, к которому присоединились бойцы спецназа и 1-го парашютно-десантного полка морской пехоты, во главе с полковником Брансион-Ружем, погрузились на транспортные самолеты «Transall» и прибыли в аэропорт Банги – центральноафриканской столицы. Вскоре в Банги прибыли еще два транспортных самолета из Нджамены, доставивших около 300 солдат во главе с полковником Бернаром Дегенном.

К утру 21 сентября под предлогом защиты работников дипломатических миссий французские десантники, практически не прилагая никаких усилий, заняли императорский дворец Бокассы и установили контроль над всеми важнейшими объектами в Банги. В тот же день некогда смещенный Бокассой президент Давид Дако провозгласил о восстановлении ЦАР и упразднении монархии.

Далее авторская реконструкция событий.

К позднему вечеру 22 сентября 1979, Юрий Андропов созвал срочное совещание и вызвал к себе генералов из ГРУ ГШ МО. А также пригласил министра обороны маршала Советского Союза Дмитрия Устинова и начальника Генерального штаба Николая Васильевича Огаркова. Устинов дал генералам ознакомиться с итогами французской операции «Барракуда». Генералы стояли в кабинете по стойке смирно и молча читали секретную сводку ТАСС из ЦАР.

– Они что там у вас, сговорились все, ваши генералы? Молчат как сомы! – буркнул Андропов на Огаркова. Устинов спокойно сидел в другом конце комнаты и читал свежий номер «Огонька».

– Что молчим? Видите, как французы воюют? Не понимаете, зачем сюда вас вызвали? – крикнул Министр Обороны Дмитрий Устинов и отбросил журнал.

– Решительно не понимаем, – спокойно ответил начальник Генерального штаба, маршал Николай Огарков.

– Всего три самолета с парашютистами, и они взяли без шума и пыли эту гребанную Гвиану или как там ее, Лимпопо! – крикнул Устинов.

– Такую страну как ЦАР, можно взять одной дивизией, но их там знали… – ответил спокойно маршал Сергей Федорович Ахромеев.

– А вас, нас, что в Кабуле не знают? – прорычал шеф КГБ Андропов. Я и так приказал своим оперативникам сделать всю грязную работу.

– Ну так и делайте! – произнес Огарков. Армия не готова к действиям в пустыне. Нужно готовить войска, как минимум год. Но дело даже не в этом, нам нет надобности влезать в Афганистан… Нет! Мы сделали, вернее провели тщательный анализ и провели масштабную оперативную игру на картах Афганистана…

– Что добавит Ахромеев? – спросил сухо Андропов.

– Введение войск в Афганистан, и война до победы, ослабит наши позиции в восточной Европе! Мы можем потерять Варшавский Договор и все остальное. Все то, что создано за тридцать пять послевоенных лет. Угроза СССР не в Афганистане, а в Западной Европе, – сухо добавил маршал Ахромеев.

– Какое введение, какая затяжная война? Вошли и вышли, и все! – нервно бросил Андропов. – Вам просто лень жопы поднять с ваших генеральских кресел или наоборот.

Генеральный штаб и бывшие в Афганистане советские военные вновь возражали против ввода войск, доказывая опасность и нецелесообразность втягивания советских регулярных войск в затяжную гражданскую войну в Афганистане в трудных условиях гористой местности. Позже высшие чины генерального штаба – Огарков, Ахромеев, Варенников, – даже обратились с коллективным рапортом по этому поводу к Министру Обороны Устинову. В ответ они услышали жесткий окрик: «Не рассуждать! Выполняйте решение Политбюро! А оно уже есть!»

Позже вызвали бывшего командующего ВДВ генерала армии Маргелова Василия Филипповича и предложили ему помочь подготовить три дивизии ВДВ для переброски воздушным способом в столицу Кабула для захвата города. На что Маргелов ответил категорическим отказом и добавил:

– Я вам раньше уже докладывал по этому вопросу! Что изменилось? А у вас есть такое количество цинковых гробов, чтобы вот их всех и уложить? Чтобы мои сынки под пули ради каких-то обезьян, да не бывать этому! Десантная операция в Афганистане невозможна! Я не вижу там угрозы Советскому Союзу! Кто это дерьмо придумал в натуре?

– У тебя восемь дивизий парашютистов! Было! На кой черт мы вас тогда кормим, Маргелов? – грубо спросил Юрий Андропов.

– А, чтобы Родину охранять! От дураков…

– Выйдите вон – приказал министр Устинов Василию Маргелову. – ВДВ и без вас справится.

Маргелов выразился хорошим русским матом и быстро вышел из кабинета.

– Кто он такой? Это же надо, так рассуждать!? Василий уже не командует парашютистами! На кой черт мы его спрашиваем… Пусть генерал-полковник Дмитрий Сухоруков готовит три дивизии… Совещание законченно, к чертям этих ветеранов, почуяли свободу! Сволочи…

В кабинете председателя КГБ остался сам Юрий Андропов, тайно считавший себя уже полновластным хозяином страны и Министр обороны Дмитрий Устинов.

Андропов. Поручите новому командующему ВДВ Сухорукову, изучить опыт французских десантников в Африке. Начинайте готовить совместно с Огарковым, три дивизии десантников, и пару десантно-штурмовых бригад для заброски в ДРА. Если ничего не измениться, придется входить…

Устинов. Да, подготовим, в конце концов, армия должна воевать. Время от времени.

Андропов. И по строже там с ними, распустились они и обленились, ваши генералы. Кстати, Громыко уже с нами. Можете идти…

Устинов. Войска нужно будет вывести потом, не позже, чем через год, полтора. В противном случае мы завязнем в этих горах…

Андропов. Ну, о чем вы, Дмитрий Федорович. Это само собой…

25 декабря 1979 года Советский Союз начал ввод мощного контингента войск в независимый Афганистан. Но 40-я Армия была не готова воевать в длительной перспективе. Была совершена трагическая системная ошибка, поставившая крест на Варшавском Договоре, СЭВ и позже на СССР в целом.

В 1982 году, Андропов вновь обманул Министра обороны Устинова и начальника Генерального штаба Огаркова. Он лично распорядился уничтожить план ГШ МО СССР по выводу 40-й Армии из ДРА осенью 1982 года.

«Мы сколько с басмачами воевали в нашей Средней Азии? А я вас спрашиваю! Я сам вам скажу! Девять лет, так вот идите и воюйте пока Афган не станет нормальной социалистической страной! У меня там еще куча дел, а вы мне тут, выводим!»

Предчувствие катастрофы командующего ВДВ Маргелова полностью подтвердились, но уже ничего нельзя было исправить. Рубикон остался позади, а русские солдаты вошли в Афганский лабиринт почти на десять лет.

«Боевое братство» – существует ли в природе?

Существует ли на самом деле такое понятие, как «Боевое братство» участников боевых действий. Вопросом этим задаются многие, кто был на боевых действиях, в частности, в Афганистане. Давайте подумаем вместе и попытаемся разобраться в глубинном смысле этого понятия.

Боевые братья – это те люди, которые в каком-то экстремальном эпизоде службы породнились тем, что спасли друг-другу жизнь. Например: командир взвода, спасший своих солдат или, напротив, солдат, или сержант, прикрывший собой раненого командира – в этом случае создается жесткая психологическая связка: «Ты мой брат, мы братья по пролитой крови, ты спас мою жизнь, и я буду по гроб теперь тебе братом».

К сожалению, как показывает практика, это, пожалуй, все, что связано с истинным «Братанием», остальное не работает. Мужчины, прошедшие опыт боевых действий – это люди, у которых очень сильно развито собственное эго, борьба за выживание, стремление во всем быть лучшим из лучших. И так было и так будет всегда.

Неоднократно можно слышать такие диалоги, где представители какого-нибудь отряда спец назначения, пренебрежительно относятся к опыту боевых действий батальона ДШБ или полка ВДВ, каждый считает себя круче и полезнее на войне, часто посмеиваясь над опытом других офицеров. Так спорят офицеры, а рядом стоящие бывшие солдаты или сержанты срочники вообще всерьез не воспринимаются и присутствуют молча, ведь они тогда не имели права голоса, а что уж говорить сейчас. Десантники спорят с морпехами, пехотинцы с артиллеристами, летчики с вертолетчиками и так далее. Но, с одной стороны, это нормально и в общем-то логично.

Настоящая пропасть была и будет между офицерским корпусом и призывниками. Все дело в абсолютно разных не сопоставимых по сложности и нагрузке условиях, в которых воевали рядовые и офицеры.

Начинаешь рассказывать, как молодой солдат десантного полка 103-й ВДД во время высадки с вертолетов был придавлен плитой от полкового миномета, которую сам и тащил, тут же скончался, не вступив в бой, потому что ему не помогли так называемы черпаки и деды, офицер, находящийся в вертолете тоже. Им ведь не положено по сроку службы. Офицеры просто не верят в это. Они считают, что это – глупый розыгрыш, солдатские байки от чмырей, как они сами выражаются. А это было в Афганистане и не раз. Десятки раз. Они знать не желают эту информацию и бегут от нее, как черт от ладана.

Рассказываешь офицерам на гражданке, как солдаты ВДВ стояли без перерыва пять, шесть ночей в боевом охранении батальона и спали стоя, делая вид, что не спят, они снова не верят. Не верят, что у них за спиной прапорщики – старшины рот творили беспредел, издеваясь над рядовыми всех призывов. Нарушали устав караульной службы. Офицеры ничему не верят, продолжая жить в своей капсуле событий. Даже начинают негодовать, что это ложь и провокации госдепа.

Доходит до смешного. Начинаешь рассказывать, что все солдатские фотографии уничтожались, блокноты с солдатскими байками и даже песнями и фотоальбомы рвались в клочья, фотоаппараты изымались. Опять не верят и говорят: «А я везде летал и все фоткал!? Кто это вам запрещал, ложь и провокация недоделанных солдат! Я по всему Афгану летал и все что хотел фотографировал. А вы тут жалуетесь…»

Офицеры отвергают солдатскую правду о войне, словно они там воевали одни, а нас – рядовых и сержантов, там не было. Отвергают принципиально и злобно.

Мы там были, товарищи офицеры, но проходили перед вами словно тени. Безликие тени ОКСВА, без права раскрыть рот и потребовать хотя бы часть прав, положенных нам по уставу. Например, знаки солдатской доблести, и новые сапоги нам должны были выдавать на дембель, а мы их покупали у офицера-спекулянта, или прапорщика старшины роты, у которого знаки, новые береты и сапоги всегда были в наличии в каптерке. Видно, не для нашего брата – срочников.

Офицеры, конечно, не виноваты в этой ситуации, они были такими же винтиками в большой политической игре руководства сверхдержав, не были в курсе чего-либо вообще.

Я заканчиваю свои размышления одним случаем, произошедшим совсем недавно лично со мной. «Боевое Братство» – всероссийская общественная организация ветеранов решила запустить проект «Ветераны Афгана вспоминают». Сделали рассылку по всем районным организациям. Бывшие шурави начали все снимать на телефоны и скидывать в общий проект, получалось хорошо. Все это делали участники бесплатно. Меня попросил начальник нашей районный организации (полковник ветеран БД на Кавказе) и попросил меня сделать хороший, добротный документальный фильм, чтобы районная организация стала лучшей. Я отказался, объясняя, что создание большого фильма требует затрат, а любительских видео и так создали уже сотни. Тогда мне позвонил другой полковник, уже из более высокой организации «Боевое Братство», и также попросил создать фильм на общественных началах. Я попросил его, в таком случае, помочь мне с трудоустройством… Он наотрез отказался помогать в чем-либо и вообще продолжать со мной разговор, плюнул, ругнулся и положил трубку. Разговаривал он строго и жестко, словно я его подчиненный в армии. Это несмотря на то, что в Афгане я был рядовым десантником, а он лейтенантом в мотострелковом полку, и был там позже меня. Но бравады и спеси не занимать и по ныне. Звезды на погонах, как и в казарме, вновь решают все?..

Что же получается в сухом остатке? Мы опять что-то должны офицерам?..

В данной статье я ни в коем случае не ставил своей целью критиковать честных и доблестных офицеров и прапорщиков Советской армии, которые были в наше время, были в Афганистане с нами и уважали солдата.

Я попытался данными размышлениями обратить внимание на то, что существует еще и солдатская правда, которую нужно услышать и принять как объективную реальность тех событий. А приняв ее, мы только укрепим такое понятие, как «Боевое Братство». Или это простой утопический социализм?

Строевые песни десантников в Афганистане

Рота без строевой песни уже и не рота, а так строй озлобленных и уставших парней с запыленными и обветренными лицами. У каждого батальона (не обязательно десантного), но и, наверное, у мотострелков или других воинов, была своя родная ротная песня. Но давайте сейчас о тех, что пели, наверное, многие роты, как в Афганистане, так и в Союзе. Начнем, ребята.

В десантной учебке в Гайжунае, а конкретнее в Каунасе, мы пели чаще всего две песни. (Возможно я что-то и забыл, десантура поможет вспомнить не через калабаху, конечно).

Первая песня:

А у десантника судьба порой коротка, как рукопашный Бой!

Голубое небо надо мной и голубое над тобой!

Припев. А ты прислушайся летят, гудят, самолеты в тишине ночной,

Раскрываясь, купола шуршат над твоею головой.

(И вот теперь орет все рота с новой силой и на выдохе!)

А ты прислушайся летят, гудят! Самолеты в тишине ночной…

Раскрываясь, купола шуршат над твоею головой.

(Там еще три куплета, если что, пишите, парни, в комментариях).

Вторая песня по значимости в Литве у десантников, собственно, о дорогом городе Каунасе.

В Каунасе городе, на Немане! Реке, живут ребята смелые, они из ВДВ!