Люблю ее, прости!

Люблю ее, прости!

Глава 1.

Девушку, разбившую мое несчастное сердце, звали Алина. И она была девушкой моего лучшего друга. Да, такие вещи случаются, я влюбился в чужую девчонку. Она всегда была с ним, принадлежала ему. Но мы, как будто, понимали друг друга без слов и без прикосновений. Мне было важно любое ее внимание, я хотел быть с ней ближе, видеть ее, слышать ее голос, успокаивать, когда она расстроена или обижена.

За что только её любил? Почему именно о ней я так мечтал? Не знаю. Но однажды, она взяла меня за руку, и не отпускала в темноте кинозала. Я понял, держа ее маленькую руку, что хочу быть только рядом с ней. Она появилась в моих снах, и я уже точно знал, что Алина моя единственная любовь, даже если ей это совсем не нужно.

Я был одним из тех, кого считали красавцем, но в тот день решил, что лучше мне, ни с кем не встречаться, останусь только другом. Я не мог смотреть с любовью ни на кого больше. Но и не позволял себе брать за руку Алину больше – тот один раз еще целый год был единственной нашей тайной. А когда я уже почти смирился со своим неспокойным одиночеством, Алина все изменила сама. Она подошла ко мне, при всех. Она сказала, что я ей нужен.

– Мы не можем больше притворяться! Если ты тоже хочешь быть моим парнем - скажи ему!

Я, в тот же день, совсем не по-мужски объяснил своему лучшему другу: «Люблю ее, прости». Бывший друг сказал: «Я тебя прощаю, но ты поймешь, что она того не стоит!»

Я не был с ним согласен. Она была самая красивая. Её прекрасные мягкие волосы завивались в локоны, а самая любимая улыбка на свете сводила меня с ума. Я любил её так, что в моей душе был восторг, и замирало сердце.

Но Алина собралась в университет, а я в армию, потому, что всегда хотел быть таким мужчиной, как мой отец.

– Алина, я не представляю, как я буду жить без тебя.

– Ты вернешься, – быстро ответила Аля. – Я буду очень, очень по тебе скучать, и я буду приезжать к тебе! Разлука нужна! Это будет самой хорошей проверкой. Мы же столько лет вместе, целую вечность!

Мне было жаль, что я увидел ее искреннюю радость. Алина, как будто поняла, что выглядит слишком счастливой, изменилась в лице, пожалела меня взглядом, и поцеловала так сладко, что я подумал: «Она меня любит! Любит! Нельзя так целовать и ничего не чувствовать».

– Ты же знаешь, что я хочу жить в большом городе! Мы с Натали снимем вместе квартиру, а когда ты сможешь вернуться, я буду жить с тобой. Она обещала и улыбалась.

Несколько раз, после нашего разговора о разлуке, я просил ее: «Выходи за меня сейчас, Алин». Но она свой выбор уже сделала, и всегда наступал момент, когда она куда–то срочно уходила, быстро прощалась, с виноватой улыбкой отводила глаза и убирала мои руки.

Спустя год суровой армейской службы, я точно знал, что она оставит меня лишь с воспоминаниями. Да, у меня будут женщины, но та единственная, которую я любил всю свою жизнь, никогда не станет моей.

Алина не звонила и не приезжала. Но, всегда отвечала на мои «поздравительные» звонки.

Ее голос был радостный. Она смеялась сама и смешила меня. Рассказывала про подружек и учебу. О том, что она сдала на права, и начала чувствовать «такое удовольствие от моей любимой тачки, просто не передать словами»… Я просил ее быть осторожнее, и все еще как будто боялся, что она может не дождаться меня. Алина не позвонила и после смерти моей матери, и я был рад этому, потому, что все равно не мог ни с кем говорить. Но я знал, что у нее все хорошо.

И однажды я вернулся. Несколько дней держался, но, все-таки, поехал к ней, в «большой город» и снова позвонил.

– Ты в Москве??? Давай снимай номер в отеле, завтра я к тебе приеду! – весело и радостно сказала Аля, – Эти два года пролетели совсем незаметно, ты, наверное, так изменился! Я узнаю тебя?

– Алин, я безумно скучал по тебе. Мы можем встретиться сейчас?

– У нас будет еще очень, очень много времени для встреч, ты же вернулся!

Мы встретились. Аля широко открыла глаза, восторженно ахнула и прыгнула на меня, обнимая. Она радовалась мне, как игрушке, которой играла в детстве, и вновь увидела. В ее глазах было восхищение, но не было любви.

Алина изменилась. Стала яркой, смелой. Она все-таки поцеловала меня. Губы ее были осторожные и почти безвкусные. А я посмотрел ей в глаза и понял, что она уже была в паре с другим. Я так скучал по ней, хотя у нас и не было настоящих серьёзных отношений. Сколько бы мы не целовали друг друга, она всегда стеснялась, с улыбкой отводила глаза и высвобождалась от объятий.

Но ей стоит только позвать меня, и я сразу приду. Я до сих пор хочу быть с ней, готов даже просить и унижаться.

Глава 2.

Я решил тогда не возвращаться домой, а остаться в том же городе, что и Алина. Надо было снять жилье и найти постоянную работу, поступить на заочное обучение.

Первой же попалась квартира в удобном, хорошем районе, но снимать я ее должен был с компанией таких же студентов. Мне доставалась одна или две комнаты из пяти, как писала хозяйка в объявлении. И это был очень хороший вариант по стоимости.

Дверь открыла высокая симпатичная женщина, в белой рубашке и аккуратных стильных джинсах. Каштановые волосы крупными завитками падали ей на плечи.

Я сообщил, что одна комната меня полностью устраивает по цене, понравился район.

– Собираетесь работать или только учиться? На фото, которое вы мне прислали, выглядите более юным и веселым.

– Отвечаю на ваши вопросы! Поступаю в университет после армии, и сейчас уже работаю!

– Вы кажетесь очень милым и порядочным, но если я увижу что вы не очень хороший человек, попрошу поискать другое жилье, так как мы все общаемся, готовим на одной кухне и зал у нас тоже общий. Пойдемте!

Она провела меня в большую комнату, где мы сели на огромный дорогой диван так свободно, как будто я уже давно здесь с ней живу.

– Вы можете отдыхать не только в своей комнате, но и пользоваться нашим залом, кухней, любой ванной. Мы здесь не обедаем, только едим легкие закуски, суши, торт, если у кого-то день рождения. Убираем эту большую комнату по графику, ванную тоже по графику.

Интересно, подумал я. Красиво, чисто и даже роскошно.

– Если у вас судимость, психоз или зависимость, я прошу сразу признаться и уйти! – Сказала она очень серьёзным голосом.

– Не волнуйтесь, отношусь к таким вещам так же негативно, как и вы.

Я постарался улыбнуться и честно посмотрел в ее глаза.

– Итак, у меня на всех две ванные и могут жить три человека в своих разных комнатах. Одна уже давно занята Алёной. Она у нас будущий врач, а сейчас пока медсестра. Я могу показать вам две другие на выбор, каждая рассчитана на одного студента. Но обе комнаты с двуспальной кроватью. Вы молодой человек, я ничего не имею против встреч, если это, конечно, не будет никому мешать. Постоянное проживание тоже возможно, но с доплатой. У вас уже есть девушка?

– Да! То есть уже нет! Она живет с подругой, в другом месте, и мы вряд ли будем с ней парочкой влюбленных.

– Вы обязательно встретите кого–то. Внешность привлекательная, хотя дело вовсе не во внешности. Просто вы из тех, кто верит в любовь. Вы встретите свою новую любовь.

Я печально улыбнулся ей и подумал: «Нет, она у меня одна, как и у моего отца. Одна любовь на всю жизнь».

– По договору у нас так: аванс за первый и последний месяц, еще я добавила залог на случай необходимой уборки комнаты после окончания нашего договора. Если все будет в порядке, я верну вам эту сумму.

Я протянул ей деньги и коробку шоколадных конфет в подарок.

Женщина посмотрела мне в глаза и улыбнулась.

– Вы еще даже не посмотрели и не выбрали комнату, но спасибо.

Я, конечно, совсем забыл, что не увидел условия в комнате, где так быстро согласился жить. Но какая была разница? Мне понравилась она, хозяйка. И ее глаза. Я просто был дома.

Комната была такая, что уходить вообще не хотелось – это самый лучший вариант для счастливого будущего. Чисто и свежо, из окна вид на верхушки деревьев, так высоко и просторно – что еще может быть лучше?! А двуспальная кровать снимала вообще любые минусы.

Алине бы здесь понравилось.

Я сразу об этом подумал. Если она будет со мной, если увидит, придет, вернется ко мне. Подумал и затосковал. Даже больше – я впал в отчаяние, что мы расстались.

– Ну что, эта комната подойдёт? Понравилась? А что так загрустил?

Я повернулся к ней.

Надежда Ивановна мило улыбнулась.

– Да, была у меня девушка... Не могу пока забыть свою подругу.

– Я тоже не могу забыть своего мужа. Он был хорошим человеком, возглавлял отдел архитектуры. Вот почему у нас такая большая и красивая квартира. Не тоскуйте. У вас еще целая жизнь впереди. – Уверенно произнесла она. – Пойдемте, еще мне осталось показать кухню, где вы будете утром завтракать. И, если все в порядке, нас ждет незаполненный договор. Не думайте о плохом, я угощу вас ароматным чаем или кофе, если вы станете моим квартирантом.

Я не стал спрашивать, где ее муж. Сомневаюсь, что такую женщину, как она, может оставить живой человек.

Женщина как будто опять почувствовала, о чем я думаю и спросила.

– Твои родные далеко живут?

– Нет, не очень. – Я назвал свой город – Я мог бы жить с отцом, и ездить на работу на электричках, но потерял свою мать, пока был в армии и чувствую связь с этими похоронными событиями до сих пор, когда нахожусь там, дома. Тяжело оставлять отца одного, но жить постоянно просто не могу.

– Понимаю тебя. Не волнуйся за отца, он живет, как я сейчас. Я все еще жду своего мужа домой.

– Мне жаль…

– Страшные вещи случаются даже с очень хорошими людьми. У него просто, однажды, остановилось сердце. Мы возвращались домой после отпуска на море. Это был очень долгий ночной перелет. Забрали машину со стоянки, но нас именно в этот день остановили для проверки документов. Из-за спора о подписи на страховке, он и умер. Почти сразу, там, на дороге. Дочка наша уехала учиться в Санкт–Петербург и больше не хочет возвращаться туда, где больше нет отца. Мы даже встречаемся в кафе, когда она приезжает. Ей слишком больно. А мне здесь намного легче. Начала сдавать комнаты в квартире, всем, у кого возраст, как у моей дочери. Кроме нашей спальни, конечно.

– У вас хорошо. На самом деле, очень хорошо!

Она всмотрелась в меня пристально и внимательно, глаза у нее стали синие, как то море, с которого они возвращались с мужем.

– У тебя впереди счастливая жизнь. И настоящая любовь. Ты очень молод, чтобы в это верить, но это правда.

Я с надеждой согласился, что мне нужна моя настоящая любовь прямо сейчас, привез свои вещи и позвонил этим же вечером Алине несколько раз. Наконец она ответила, голос был далеким и очень слабым: «Милый, я очень, очень плохо себя чувствую» – полушепотом сказала она. «Давай увидимся завтра и поговорим с тобой. Где ты будешь, напиши мне адрес и я приеду!»

Написал свой адрес в сообщении и ждал ее весь следующий день до самого вечера. Я хотел увидеть ее глаза и понять, сможет ли она снова полюбить меня. Или, чтобы она сама сказала правду.

Алина появилась чуть позже семи, в легкой одежде, с влажными из-за летнего дождя волосами, румяными щеками, такая свежая, яркая, веселая. Она засмеялась и прыгнула ко мне на шею. Я пронес ее в свою комнату на руках.

– Обними меня скорее! Обними меня всю! Я так рада тебя видеть, какой же ты тепленький!

Казалось, я сойду с ума от желания, мечтал поцеловать ее, целую вечность. Мое мужское существо сходило с ума и сердце колотилось. А она затихла и замолчала.

Я пытался изо всех сил держать себя в руках, потому, что уже на уровне подсознания ощущал – она сейчас не отстраняется только потому, что ей меня по-человечески жаль.

И да, Алина как будто почувствовала, что я понимаю, посмотрела мне в глаза, улыбнулась и чуть отодвинулась от меня.

– Мы можем спокойно пообщаться с тобой? – Засмеялась она – А если зайдет твоя хозяйка квартиры? Как она тебе, молодая? Красивая? Она тебе понравилась?

– Думаешь, что я могу думать о том, какая она, рядом с тобой?

Я улыбался, но понимал, что всё, что она делает для меня сейчас – это только чтобы не чувствовать себя «плохой девочкой».

– Как ты? Тебе уже лучше? – спросил я.

– Что? Нормально. Почему ты спрашиваешь?

Она, забыла, что сказала про плохое самочувствие, обманула… Потом, видимо, вспомнила и снова засмеялась.

– Прости, были планы просто поспать, я поздно приехала с работы, и очень, очень устала. Я еще работаю сейчас. … Столько всего надо делать! – Она резко посмотрела на часы. – Мне бы хотелось чего-нибудь вроде горячего кофе или просто чай.

Я, все что хотел, окончательно понял, и решил об отношениях больше не говорить. Но личный вопрос не смог удержать на устах и, сразу же, спросил.

– С кем ты живешь?

– С Натали! Я живу до сих пор с подругой, с Наташкой, а ты что подумал? – Алина вымученно улыбнулась. – Она сейчас у своего отчима, и я должна забрать ее на машине, вот уже через полчаса мне нужно выезжать. Ты к отцу не собираешься? Могу отвезти тебя туда, к нему!

– Нет, Аль, только уехал от него вчера. Не собираюсь.

Я был знаком с этой ее подругой. Она, иногда, брала мобильный Алины, когда я ей звонил.

Наверное, я всегда нравился Натали, и она часто сообщала мне, что ее нет или она спит таким извиняющимся голосом, что все было понятно – Алина просто не хочет со мной поговорить и увидеться.

– Мы можем увидеться позже, на выходных, да?

– Аль, я буду рад, если ты переедешь ко мне, и останешься на весь день, всю ночь и навсегда. Помни это, хорошо?

– Ты очень милый, спасибо, я подумаю над этим предложением! Принеси мне чай, пожалуйста!

После горячего чая, который она пила в полной тишине, с благодарностью хлопая ресницами, Алина снова осторожно, незаметно, взглянула на часы, подарила открытую улыбку. Потом быстро вскочила, обняла меня, и вышла из комнаты.

В коридоре перед зеркалом, она встряхнула волосы, подкрасила губки и сообщила, что дождь закончился, и ее не надо провожать, она добежит до машины сама.

– Поставила далеко, я в этом районе первый раз, и не сразу нашла куда поставить. Пока, милый, до выходных, я тебе позвоню!

Этим же вечером, она действительно позвонила мне, чтобы сообщить, что у нас не получится встретиться. Алина должна будет делать свадебные фотографии подруги на природе, потому, что фотографа наняли только в ЗАГС.

– Извини, я совсем забыла об этом. Мы уезжаем в пятницу вечером, на свадьбу, и нас не будет два дня. Мы с девочками там подружки невесты. Пожалуйста, не обижайся! Когда мы с тобой будем вместе, я еще пока не могу сказать, не знаю. Я люблю тебя, прости. Целую много–много раз!

Я тоже не знал, когда мы будем вместе и еще долго умолял ее вернуться, обращаясь к звездному ночному небу. Просил, чтобы она позвонила, приехала, чтобы я встретил ее в этой жизни. Если бы я снова был ей ближе, снова стал ее другом, может она бы опять влюбилась в меня.

Но я не стал ей больше звонить. Сейчас, уже больше года прошло, как я ее видел в последний раз. В тот день, когда она была у меня уже взрослая девушка, но, всё такая, же скромная, как девчонка.

Мне недоставало ее очень. И поэтому, на всех своих выходных я возвращался в родной город к моему отцу. Он улыбался, прижимался ко мне немного колючей щекой вместо отцовского поцелуя и всегда спрашивал: «Почему ты опять приехал один?»

Отец всегда говорил, что если я почувствую себя плохо, то обязан прийти к нему и честно сказать. Но, когда я ему, смеясь, говорил об Алине, он очень сердился, и почти ненавидел ее. «Она не разобьет тебе сердце, сынок! Я не позволю! Смотри, как она похожа на свою мать. Разве женщина должна быть такой жесткой, такой неприятной и злой?» Он всегда старался взять на себя хотя бы часть моего горя. Мы оба лишились поддержки, любви жены и матери, и он снова и снова хотел взять на себя часть моей душевной боли.

Мы старались только улыбаться друг другу эти дни. Вспоминали маму, иногда вместе смотрели мои детские видео с ней, скрывая свои слезы. А потом уходили по своим комнатам. Ей, в последний год, каждую ночь снились страшные сны о том, что она ищет меня в темноте. Отец думал, что она просто очень сильно скучает, но оказалось, что так проявляла себя незаметная и очень тяжелая болезнь. Она у нас не пережила даже первую химиотерапию, печень была уже разрушена.

А потом мне приходило время возвращаться в Москву, и отец провожал меня по ночному воздуху до станции. Ехать было недолго, всего полтора часа, но я чувствовал, что он будет скучать.

– Приезжай, как сможешь, хотя бы на денек. – Всегда улыбаясь, веселым голосом просил отец.

– Папа, ты будешь в порядке, я точно тебе не нужен здесь?

– Пока у меня все хорошо! Не волнуйся! Мне некогда по тебе скучать! – смеялся отец.

Я понимал, что он это делает, только для того, чтобы мне было легче оставлять его одного. И мне хотелось остаться в этот день особенно сильно.

Но я попрощался до следующих выходных, когда смогу приехать:

– Я люблю тебя, папа. Скоро увидимся.

Он всегда ждал, когда уедет моя электричка и, улыбаясь, разок, махал мне рукой.

***

К моему очередному возвращению третья комната, у которой менялись «постояльцы» весь год, снова была занята. Сняла ее грациозная, как танцовщица, румяная и длинноволосая Лиза, из колледжа искусств. Сразу расставила везде живые цветы и оставила повсюду за собой легкий весенний аромат духов.

Она еще не узнала, как меня зовут, но сразу сообщила, что я с ней иду на выставку французского импрессиониста, потому, что «Ты должен пойти со мной и увидеть это!»

Наша медсестра Алёна встречалась с «медбратом». Мы почти не пересекались, потому, что он работал по вечерним и ночным сменам. Парню было, на вид, всего лет восемнадцать, довольно приятный и спортивный, с добрыми глазами. Я был уверен, что этого мальчишку медбрата будут слушаться даже самые вредные пациентки. Слушаться, смущаться, и совать ему конфеты в карманы халата.

И да, я был счастлив вернуться из дома, чтобы видеть всех этих людей рядом. Снимать квартиру и жить одному, я точно не хотел. Потому, что слишком много счастья потерял, пока был в армии.

Глава 3.

Утром меня разбудил громкий, ритмичный стук. Я решительно вскочил, натянул джинсы, распахнул шторы и открыл дверь.

– Ты еще не готов? Так и знала!

Улыбка Лизы осветила комнату, как лучи южного солнца.

– А я уже заждалась. Не могу дома сидеть, пойдем со мной! Обещал же!

На самом деле не обещал, но и не отказался. Я быстро ответил Лизе, что мне надо пятнадцать минут, и закрылся от солнечной улыбки в комнате.

День обещает быть активным, судя игривым глазам и по копне блестящих волос, завязанных в высокий «конский хвост». Никаких чудесных локонов для свиданий девушка не завивала.

Хотя, может быть, Лиза будет вести себя как леди, ведь она одета в светло серый строгий костюмчик и белую футболку. Значит, все будет прилично, и по-дружески.

У Лизы была чистая белая кожа, яркие губы и румянец. А глаза ее светились, как у азартной молодой кошки.

Насколько я своим мужским взглядом оценил – она употребляла мало косметики и вообще не подкрашивала губы, они и так пылали.

Когда мы уже провели вместе в дороге и на выставке целых четыре часа, я понял, что Лиза красива, умна, и не считает свою внешность главным достоинством, то есть даже вообще не обращает на себя внимание.

Все, что было у нее – сияло красотой и первозданной формой. Она ни разу не достала пудру, помаду. Ни разу не поинтересовалась у меня, как она выглядит, и не искала попутно магазин с косметикой.

Она не поправила ни разу волосы, и только в конце похождений завязала хвост в аккуратный пучок балерины на репетиции.

Чем так сильно отличалась от Алины, которая, как Мэрилин Монро, крутила юбкой, хлопала ресничками и постоянно «поправляла» свои губки, носик, глазки. Зеркальце появлялось в руках Алины с невероятной быстротой и так же быстро исчезало, но губки вновь блестели и волосы лежали то на одну, то на другую сторону, всегда распущенные.

Я не самый опытный в плане флирта, и не нашел предлога к ней прикоснуться по-мужски. Но только, когда мы улыбались друг другу, сидя рядом и отдыхая на скамейке в парке, Лиза меня быстро «чмокнула».

По-дружески, и в то же время нежно. А потом снова рассмеялась и сказала:

– Неожиданно, но приятно, правда? У меня папа так делал, когда мы гуляли в детстве!

Лизу я искренне полюбил в эти минуты. Но, сразу же, подумал, что не хочу больше быть никому «просто другом». У меня, конечно, уже был опыт с девушками, которые сами проявляли инициативу, но они не вызывали душевных эмоций. С ними было достаточно простого заинтересованного взгляда и «приглашения».

Поэтому я повел себя, так же. Начал бросать откровенные взгляды. Наверное, именно от этого у Лизы пропало желание улыбаться.

А затем, я, усмехаясь, и намекая на продолжение, спросил, что она делает сегодня «очень поздно вечером». Заодно назвал ее зайкой, и многообещающе подышал в шею.

Лизонька, конечно, не залепила мне пощечину, но было очень заметно, что она обиделась. Увидела во мне как будто другого человека. Не романтического молодого парня, и не друга, а наглого самца. Она была не такая, как все.

Этим же днем, «очень поздним вечером», я вспоминал о своих правилах съема, и о том, что она рассталась со мной… несчастной.

С такой девушкой, как Лиза, хотелось быть собой.

Поэтому я решился, вышел из дома в круглосуточный супермаркет, и купил такой же круглосуточный букет.

Стучусь в комнату Лизы. Она меня впускает. Молчит.

Я кладу на кровать цветы.

– Спасибо за день, и прости, что испортил настроение.

Лиза сидит, выпрямив спину и сдвинув аккуратные красивые колени. Ее ресницы опущены, она не смотрит на меня, кажется, что все ее женское существо как будто… сжалось. Она теперь боится меня?

Мне стало ее очень жалко.

Я сегодня встречался с юной девушкой, которая смотрела на меня теплым и искренним взглядом. А что бы сделала Алина, если бы я так осматривал ее, как в борделе, так шептал «что мы делаем с тобой сегодня поздно вечером, зайка?». Наверно, бросилась бы в объятия?

Наверное. Ведь с ней был наоборот, скромный парень, влюбленный, как щенок, крутящийся вокруг хозяйки. А Алина тогда безжалостно откладывала встречи, управляла как марионеткой, и сделала теперь более удачный выбор.

– Я сражен твоей красотой, и просто перешел границу. Больше я так не сделаю, Лиз, прости меня.

– Хорошо. Спокойной ночи!

Лиза встала, легонько погладила меня по плечу и открыла дверь, чтобы я вышел.

Уже одно ее слово, сказанное таким приятным, спокойным голосом, и это прикосновение сделало меня вновь самым счастливым.

Утром я сбежал на пробежку, потом в шумный и горячий душ. А потом, никого в квартире не встретив, поехал на работу.

День прошел незаметно, и вот я снова рассматриваю людей в толпе в надежде увидеть знакомое лицо. Алина где–то живет тоже, а вдруг мы снова встретимся с ней лицом к лицу. Она будет… какая она сейчас? Я представлял ее все той же девчонкой, как будто чувствовал ее быстрые горячие поцелуи при встрече и «ахи», о том, как она рада меня видеть. Сегодня я подумал о ней так ясно, как будто мы расстались только вчера.

Поэтому, оказавшись дома, я снова беру мобильный, открываю заветный номер…

Хочу позвонить, очень хочу. Как всегда держу палец над значком… Предчувствие? Судьба? Что это?

Я принял входящий звонок.

Глава 4.

Прохлада окутала меня сегодня, как будто осень уже проникла в комнату и засыпала своими, влажными от дождя, ароматными листьями. Окно осталось ночью открытым. Но холод я перенесу. Я не сомневался, что готов вытерпеть все что угодно, только бы избавиться от воспоминаний об Алине.