Ведьма с Севера 2: невеста дракона

– И ты обещаешь рассказывать мне правду? – настойчиво спросила я.

– Клянусь, – твердо произнес он. – А если ты не поверишь, я приведу к тебе единственного, кто знает всю правду и не станет меня обелять, – отца Кея.

Я пристально всмотрелась в его золотистые глаза, пытаясь понять, честен он или нет. Увы, я все же не настолько хорошо его знала, чтобы понять это по одному лишь выражению лица. Я была уверена лишь в одном – человек, который хочет врать и дальше, такое обещание давать не будет. Ведь оно означало, что Тайрин не только знаком с отцом Кея, а даже поддерживает с ним отношения.

Соблазн согласиться на встречу, собственными глазами увидеть последнего любовника королевы Нелрисы и отца мужчины, в которого я чуть не влюбилась сама, был слишком велик. С другой стороны, я знала, что мне это причинит лишь боль. Хватит демонов в моей жизни.

Я покачала головой.

– Не буду злоупотреблять твоим доверием. Жду от тебя новостей о Рэндвисах. Если вспыхнет война, знай: я поеду вместе с тобой.

– Такая самоотверженная… – Тайрин ласково провел рукой по моей щеке. – Эли, мы еще даже не женаты.

Я фыркнула.

– Но ведь скоро уже поженимся. Я тебя не отдам Лиене. Пусть не надеется! И вообще, сопровождать своих мужчин – это обязанность северных ведьм, поэтому родные традиции я этим не нарушу.

Он покачал головой.

– Исключено. Единственный человек, за которого здесь стоит волноваться, это ты. Я не подвергну тебя опасности, и – извини уж – мне плевать, чего там требуют ваши традиции. Не рискуй собой. И не предпринимай ничего в отношении Лиены. Я не хочу, чтобы у нее появились весомые доводы выступить против тебя не только исподтишка, но и открыто. А сама тоже знай: я женюсь только на тебе – и точка.

– Слово будущего короля?

Тайрин улыбнулся и легонько коснулся пальцем кончика моего носа.

– Да. А теперь возвращайся к себе и жди мастера призыва. Он еще раз зачарует твои комнаты, чтобы в них нельзя было открыть портал из Нижнего мира. Больше незваных гостей у тебя не будет, но все равно будь осторожнее и не приглашай в свои покои плохо знакомых людей. Если к тебе будут напрашиваться придворные дамы, предлагай им гулять в саду. Чужих слуг вообще не пускай на порог.

– Обязательно так и сделаю.

Сзади многозначительно закашлялся один из королевских советников. Тайрину пора было спешить. Целоваться на прощание мы не стали – это было не по этикету, но принц крепко сжал мою ладонь, коснулся ее губами и только потом ушел в зал для собраний. А я еще немного постояла, глядя ему вслед.

Ох, Эли, Эли. Во что ты вляпалась? Сплошные тайны, интриги, угрозы. Вряд ли моя жизнь теперь когда-нибудь будет спокойной.

Несмотря на все это, единственным, чего я сейчас боялась, было то, что выбранный мной мужчина может меня подвести. Наверное, я просто влюбленная дурочка, у которой отшибло все мозги… Но Тайрин, хоть и скрыл от меня правду о Кее, повел себя достойно и извинился. Это вселило в меня надежду.

Я все-таки немного изменила свой путь и перед тем, как вернуться в свои покои, забежала в замковую молитвенную комнату. По счастью, она находилась недалеко отсюда. Религиозность в Артине была не в моде, и там оказалось пусто. Пожилой жрец, заметно удивившийся гостям, почтительно склонился передо мной и по моей просьбе принес палочки из освященного дерева.

Их было две – одна бурого, почти черного оттенка, с горьким запахом, а вторая, желтоватая, со сладким. По нашим верованиям, дым благовоний доносил мольбы людей прямо до богов. Но светлым богам не стоило отправлять злые пожелания, а темным – добрые. Разумеется, жечь горькие палочки не поощрялось, однако жрецы в соответствии со старыми обычаями всегда предлагали обе и не имели права отказывать в них просящим.

Я выбрала сладкую и встала на колени перед крохотным алтарем Богини-матери Клейны. Палочку можно было зажечь от огня, разожженного сбоку нарочного для этих целей, но я использовала заклинание, хотя стихия огня давалась мне хуже прочих. Похоже, отбор невест продолжался, только теперь ставки повысились. А раз так, тренировать свои навыки нужно было при любом удобном случае.

Стоило шепоту затихнуть, как палочка затлела. Тотчас по небольшому помещению разошелся медовый аромат благовоний.

«Богиня-мать, прошу тебя, пусть Тайрин больше ничего от меня не скрывает. Мне ведь многого не нужно. Я просто не хочу, чтобы меня обманывали. А дальше уж мы с принцем разберемся сами».

Затем, поколебавшись, я взяла вторую палочку и перешла к отдельно стоящему алтарю темного бога Киреатоса Проклинающего. Движение руки – и со сладостью смешался тяжелый запах. Я поморщилась. Жрец эти палочки что, рыбьей требухой намазывает? Впрочем, очень может быть. Некоторые так и делали, напоминая тем, кто молится темным богам, как «пахнут» их помыслы.

Мне было неприятно, тем не менее я установила палочку в отверстие на алтаре и склонила перед статуей голову.

«Киреатос, молю, пусть все то зло, которое желают нам с женихом, вернется к тем же людям, обойдя нас стороной. И пусть на трон Артина рядом с Тайрином взойдет та, кто этого действительно достойна…»

6

Следующие два дня прошли тихо. Я не покидала королевский замок, только лишь из окон любуясь, как в Мардене среди его игрушечных домиков с красными крышами воздушным белым покровом зацветают яблони. Тайрин был постоянно занят проблемами на границе. Всего раз он вырвался ко мне на такой срок, чтобы мы хотя бы успели вместе выпить чая. И то чаепитие получилось напряженным и коротким. Войско рода Рэндвис продвигалось дальше в Артин, а письмо от моего отца еще не пришло. Внимания Тайрина требовали неотложные дела, и хотя я по его глазам видела, что он хочет поговорить, времени на это не было.

Я тоже начинала нервничать, не зная, как поступит отец. Чем больше проходило времени, тем сильнее размывался в памяти образ Кея, а Тайрин все глубже и глубже западал мне в душу. Он не мог постоянно находиться со мной рядом, но слуги по несколько раз в день бегали от него ко мне и обратно с вопросами, хорошо ли я себя чувствую. Похоже, принц действительно боялся, что со мной что-то случится, пока его не будет рядом. И я не представляла, что делать, если отец вдруг скажет мне уезжать отсюда.

Не было вестей и от брата, которому я отправляла письмо еще из загородной королевской резиденции. Я все время гадала, почему мои родственники молчат. К концу второго дня эти мысли меня так извели, что в своих просторных, богато украшенных покоях, состоящих из нескольких комнат, я начала томиться, как в клетке.

Поэтому, когда ко мне зашел Белтер с новостью, что устроил для меня встречу с лордом Целентасом – свидетелем гибели моей матери, я ухватилась за эту идею, как утопающий – за соломинку. Правда, стоило мне засобираться, как на пороге явился Тайрин. Он не горел желанием отпускать меня из замка, пока под его напором я не пошла уступки и не согласилась взять с собой целое войско из стражи, Белтера и Инару в качестве компаньонки, которая заодно была сильным магом.

И вот – я стояла у трехэтажного особняка, кутаясь в плащ и дожидаясь, когда нас впустят. Погода сегодня была такой, словно боги за что-то прогневались на жителей Мардена. С утра разразилась гроза, потом на какое-то время выглянуло солнце, но ветер снова нес на своих крыльях с севера мрачные тучи. Белтер задумчиво изучал небо, Инара встревоженно поправляла то платье, то прическу, которая никак не хотела идеально ложиться под ураганными порывами, а я разглядывала дом лорда.

Артинцы любили украшать фасады зданий росписями на разные темы. В столице таким образом хвастались древними родословными, знаменитыми эпизодами из жизни предков. Чем дальше от Мардена, тем больше во фресках становилось религиозных мотивов. Жители провинциальных городов предпочитали сценки из легенд о богах или просто украшали дома изображениями тех из богов, кому поклонялись больше других.

Дом Целентаса был покрыт сюжетами с участием Богини-матери и Отца-неба – исключительно теми, где предводитель пантеона и его супруга творили для людей добрые дела. Судя по ярким цветам, фрески обновили совсем недавно. Похоже, лорд относился к яро верующим, старомодным людям. А ведь рассказывали, что некоторые аристократы, внимательно следящие за модными веяниями, перекрашивают свои дома чуть ли не по два раза в год.

Это значило, что мне следует быть поаккуратнее со словами и побольше говорить о богах. Тогда, может быть, я узнаю маму с новой стороны. Может быть, пойму, откуда на мне взялись щиты.

Когда двери дома открылись, я осознала, что мои руки дрожат от волнения, а себя я называю вовсе не таким уверенным голосом, как того бы хотелось. Я заставила себя встряхнуться. Чего я боюсь? В доме Целентаса мне уж точно не грозит смертельная опасность!

Когда мы зашли в прихожую, я невольно подумала, что мне тут вообще ничего не грозит – даже разговор. Этикет предполагал, что хозяин должен нас встретить, но вместо него нас принял единственный слуга. Он извинился и предложил провести нас в большой зал, где и ждал Целентас.

В загородной королевской резиденции и Марденском замке я привыкла видеть множество суетящихся слуг, каждый из которых был занят делом. В этом же доме их, кажется, насчитывалась от силы пара человек. Все было чистеньким, прибранным, в прихожей и зале пахло свежестью. Однако обстановка казалась пустынной, полумертвой, словно это не дом богатого аристократа. Ни голосов вокруг, ни пения птиц или лая собак, которых знать держала прямо в домах. Внутри дом был украшен под стать горной обители отшельников. Как будто тут и не жили вовсе.

Заметив, как поводит плечами Инара, я поняла, что и она почувствовала себя неуютно. Не укрылось это и от внимательных глаз Белтера.

– Не волнуйтесь, леди. Лорд Диран Целентас редко бывает в этом доме и не очень любит посетителей.

– О, я слышала, – Инара фыркнула и в очередной раз одернула платье. – Более нелюдимого из придворных еще нужно поискать. Надеюсь, нас примут достойным образом и не предложат сухарей.

– Почему он не рад гостям? – спросила я. – Он ведь одно время был королевским советником. Я думала, таким, как он, важно мнение общества.

– Лорд Целентас потерял кое-кого из близких людей и разочаровался в светской суете, – объяснил Белтер. – Впрочем, сколько я его помню, он всегда отличался тяжелым, даже неуживчивым характером. Потому его взгляд на историю с вашей матерью и важен. Этот лорд не будет искажать факты в угоду какой-либо из сторон, так как он равнодушен к интригам и чужим играм.

Хорошо, если так. А пока у меня создавалось впечатление, что Целентас равнодушен вообще ко всему. Охрана осталась позади, а нас троих слуга провел в зал, не менее пустой, чем остальные помещения. Длинный деревянный стол в огромном пространстве казался лишним и, словно ощущая свою ненужность, жался к стене. На другом краю зала был жарко растоплен камин, а у него стояло несколько кресел.

Лорд Целентас сидел в одном из них, рукой с выступающими синими венами почесывая за ухом крупного лохматого пса. Его я и увидела первым, а уже потом – сухого старика в узких штанах, темной рубашке и камзоле старомодного покроя. Несмотря на яркое пламя и бодро трещавшие поленца, тощие ноги мужчины укрывало одеяло из тонко выделанной шерсти. Выглядел он таким бледным, выцветшим, словно последний раз солнечные лучи касались его кожи много лет назад.

При нашем приближении пес поднялся и угрожающе зарычал. Перед моими глазами так живо пронеслось воспоминание о волках из лабиринта, что я неосознанно начала проговаривать в уме первые слова подчиняющего заклинания. Инара, тихонько охнув, подалась назад, за Белтера, который проводил ее удивленным взглядом.

– Не бойтесь, леди, – скрипучим голосом произнес Целентас. – Он не укусит. Главное – не подходите к нему, ему это не нравится.

– Дорвикская порода? – со знанием дела уточнил Белтер. – Я слышал о ее превосходных качествах.

– Да, дорвикская. Самые преданные собаки из всех существующих. Куда лучше многих людей. Ну же, Клык, сходи пока погуляй.

Он легонько подтолкнул пса. Тот скрылся в коридорах дома, напоследок клацнув на нас зубами. Целентас в это время, крякнув, выпрямился в кресле.

– Не стесняйтесь, дорогие гости. Присаживайтесь у огня. Откровенно говоря, я так редко принимаю посетителей, что намеревался вам отказать. Но раз уж моего внимания потребовала сама невеста его высочества принца Тайрина, пусть и северянка, я подумал, что мне стоит проявить гостеприимство.

Мы с Инарой переглянулись. Да уж, очень «теплый» прием.

– Суровая у вас здесь обстановка, лорд Целентас, – натянуто улыбнулась Инара, когда мы устроились в креслах. – Вам не одиноко?

Он прищурился.

– А ваше имя, леди, простите?..

– Инара Гертлер, дочь графа Гертлера, – с недоумением ответила она, снова бросив на меня красноречивый взгляд.

Нас же только что представляли Целентасу. Если у него такая короткая память, что он сможет рассказать о событиях десятилетней давности? Я начинала жалеть, что пришла.

– Если доживете до моих лет, то, возможно, леди Гертлер, – снисходительно произнес лорд, – вы поймете, что человеческое общество далеко не всегда залог хорошего самочувствия. Но я все же прошу у вас прощения за скупость убранства. Я не ожидал, что леди Шенай прибудет со спутниками, а северянам суровость должна быть близка.

– Так и есть, – поскорее сказала я. – Мне вполне удобно, можете не волноваться.

– Прекрасно. Так и зачем вы хотели увидеть старика Целентаса? Меня редко посещают даже старые друзья, не говоря уже о северянах, которые раньше в столице и вовсе не появлялись с мирными намерениями.

Решил взять быка за рога и заодно уколоть? Ну что ж, ладно.

– Лорд Целентас, – начала я, – десять лет назад вы присутствовали на подписании мира между Артином и несколькими северными родами. Вы помните это?

– Разумеется, – недовольно откликнулся он. – Моя память еще не настолько плоха, чтобы я забыл реки крови, льющиеся во время войны, а потом скандалы на подписании мира.

М-да, молодец, Эли, хорошо начала беседу…

– Простите, я ни в коем случае не хотела вас обидеть, – извиняющимся тоном произнесла я. – Наверняка вы помните и то, что в тех событиях участвовала моя мать, Тания Шенай, супруга главы рода Шенай.

– И это я помню, – согласился Целентас. – Так это вы дочь той женщины, из-за которой у нас чуть не разгорелась новая война с северянами?

Он цокнул языком и глянул на меня со странным выражением на лице.

– Уверена, добрые боги не хотели той войны, – я опустила ресницы. – Поэтому она и не случилась. Но я была бы очень рада узнать, что именно вы помните о моей матери.

– Что именно? – Целентас фыркнул. – Обычная северянка, такая же беспринципная, как тысячи ее сородичей.

Я замерла с открытым ртом.

Никто и никогда при мне не оскорблял мою мать. Одна из красивейших женщин Севера, она при этом была и одной из смирнейших – не соблазняла мужчин, не плела интриг и вообще никому не причиняла вреда. Как Целентас посмел так говорить о человеке, которого совсем не знал?

Белтер кашлянул, заминая неловкость.

– Собственно, мы бы хотели узнать о том, как она умерла и что конкретно вы об этом помните. В деталях, если это возможно.

– Зачем вам дела настолько давних дней? – хозяин дома дернул плечом. – Они уже покрылись пылью. Северяне с тех пор еще не раз нападали на наши границы, и еще не раз мы зачем-то заключали с ними мир, хотя все с завидным постоянством рушилось в Мировую бездну. Не понимаю, почему король Дэррик не видит очевидного и пытается наладить отношения с ними отношения. Это же все равно что приручать диких волков.

С каждым словом воздух в комнате нагревался все сильнее. Во всяком случае, так казалось мне. Но на сей раз я уже промолчать не смогла.

– Дикие волки не контролируют выход к морю, который так нужен Артину, – возразила я. – И не могут обеспечить безопасность части ваших границ. К счастью, король Дэррик достаточно умен, чтобы это понимать.

Целентас посмотрел на меня так, словно с ним заговорила статуя. А Инара, совсем как недавно Белтер, вдруг закашлялась.

– Кха-кха… Ох, простите меня, пожалуйста. Сегодня такая сырая погода…

– Отвечу на ваш вопрос, лорд Целентас, – встрял Белтер. – Мы проводим маленькое расследование, связанное с гибелью Тании Шенай. В частности, пытаемся выяснить, кто именно мог ее отравить.

– Ведь вас же в этом и обвинили, лорд Белтер? – хозяин дома прищурился. – Воистину неисповедимы пути богов, раз вы оказались здесь с дочерью Тании Шенай.

– Боги еще и милостивы, – добавила я. – Поэтому я надеюсь, что они помогут мне найти истинного убийцу. Я прошу вас, пожалуйста, если вы что-то знаете об этом, расскажите нам.

– Что я знаю? Это легко, – он поправил плед на коленях. – Танию Шенай привезли на переговоры под каким-то глупым предлогом, чтобы она оплела всех чарами. И у нее это почти получилось. Никто не видел угрозы в обычной женщине, которая якобы из-за скуки крутилась повсюду и к тому же была настолько красива, что многие считали грехом не подойти к ней и не переброситься парой слов. Некоторые даже смели утверждать, что магия тут ни при чем, Тания добилась всего простой лестью и болтовней. Если бы опытные маги на нашей стороне не заметили странности, «благодаря» ушлой северянке мы бы приняли невыгодные условия для Артина. Кажется, эта женщина вела и какую-то свою игру, потому что северянам из других родов ее поведение тоже не понравилось. Я помню, как Вис Рэндвис требовал от вашего отца, чтобы он запер свою жену в родовом доме и не выпускал оттуда.

– А почему Рэндвис на это жаловался, вы не знаете? – уточнила я.

– А что тут знать: он тоже стал жертвой Тании. Условия и для него были невыгодными, поэтому неудивительно, что он взбесился, когда обнаружил, под чем чуть не поставил подпись. Он разозлился даже сильнее главы рода Яртэн, хотя это Яртэны развязали ту войну и потому теряли больше других. Вис Рэндвис всегда был гордым и неуступчивым.

Я кивнула. Мне были знакомы и Вис, и его сын. Яблочко недалеко укатилось от яблони.

Целентас ненадолго погрузился в прошлое, всматриваясь в рыжее пламя. Когда старик вспоминал, он уже не казался таким злым, как сначала.

– Рэндвисы, точно. Я бы искал убийцу среди них. С нашей стороны тоже было много недовольных, звучали самые разные предложения, вплоть до жестоких. В частности, если уж врагам незнакомо, что такое честь, сыграть по грязным правилам северян и вырезать их всех прямо на перемирии. Но король Дэррик всегда был мягкотелым. Он не стал рисковать и запретил что-то предпринимать в отношении Тании Шенай. В любом случае, если бы в убийстве участвовали артинцы, они бы придумали что-нибудь изящнее отравления.

– К примеру, прикинуться разбойниками или натравить на беззащитных девушек волков и виверн? – пробормотала я.

– Что-что, простите?

– Уверена, так бы и было, – громче произнесла я, игнорируя то, как опять закашлялась и засверкала на меня глазами Инара. – А как именно произошло отравление, вы можете рассказать?

Целентас пожал плечами.

– Это был пир в честь заключения договора, но, как понимаете, он проходил в довольно напряженной обстановке. Главы северных родов сидели за королевским столом, перемежаясь с нашими аристократами. Все остальные находились за столами со своими соплеменниками. Тания Шенай была в окружении северян, и я не помню, чтобы она хоть раз за вечер поднялась из-за стола. Сделай она это, никто бы не обрадовался. Никому не хотелось, чтобы она принялась за свое снова. Хорошо, что боги в итоге воздали ей по справедливости.