Персик

ГЛАВА 1

Крутые и лузеры.

Красивые и страшные.

Веселые и душные.

Плохие и хорошие.

Люди всегда делятся на эти две категории. Люди делят друг друга на эти категории. Сможете себе ответить кто вы?

Я нет. Сама о себе нет. Но я уверена, люди со стороны точно могут. Люди со стороны все знают.

Интересно, когда появляются промежуточные определения? Например: Красивые – симпатичные – нормальные – интересные – страшные?

Я была студенткой второго курса университета, и к этому возрасту еще не познала данную истину. На хороших девочек всегда смотрела с недоверием и любопытством. Хорошие девочки самый странный вид. Я не верю, что они хорошие по собственному желанию. Все хорошие девочки мечтают быть крутыми, яркими, веселыми. Просто им не хватает на это смелости.

Если мы возьмем любую девушку с первой парты, распустим ее хвост, наденем на нее модные шмотки, введем в веселую компанию с крутыми парнями, как думаете, останутся ли они прежними? Не захотят ли всегда носить модные шмотки, смеяться над пошленькими шуточками с подругами в кафе, и ходить к крутому парню на его соревнования?

Захотят...

Еще как захотят!

Я этим хорошим девочкам не верю. Это маска!

Они как маньяки, которые делают вид, что презирают тебя, а сами дрочат в темноте под одеялом на твоего парня.

Но, а крутые девчонки? Как думаете, могут ли стать хорошими? Или изгоями непринятыми обществом? Может ли красивая популярная девушка стать жертвой булинга? Захотеть скрыться в скорлупе незаметной, раствориться в толпе?

– Персик? – окликнула меня Лика в коридоре универа. Хотела побыть одной, но не удалось. Хотела остыть, но лишь разгоралась. – Персик!

– Что? – развернулась к подруге, которая бежала за мной.

– Ты пару прогуляла. Это же Макарова, зачет не сдашь.

– Мне уже плевать!

– Что случилось?

– Это пиздец...

– Т-с-с, – Лика обернулась, боясь увидеть преподов. – Злат, ты чего?

– Мы переезжаем, – я посмотрела на подругу, поджав губы. – Навсегда! В Москву. Я не хочу уезжать из Питера! Москва отстой!

– Не поняла? Зачем?

– Мама вчера сказала.

– У нее новая роль в фильме?

– Новая роль? – я покачала головой. – Почти.

– С каких пор она тебя с собой таскает? Почему ты не можешь остаться?

– Сказала могу, но не за ее счет. Что могу пойти работать, снять квартиру и отдать ей ключи от машины.

– Ты Богдану сказала?

– Нет еще, – я села на подоконник больших окон, за которыми шел снег огромными хлопьями, что почти ничего не было видно. Лишь белая пелена. – Мама мне всю жизнь рушит.

– Да ладно тебе, мама у тебя крутая.

– Ну да, – я усмехнулась.

– И Москва не конец света, между вами с Богданом всего четыре часа дороги на Сапсане.

– Я не верю в любовь на расстоянии. И Богдан слишком хорош собой, чтобы долго оставаться в одиночестве.

– Но и ты редкая красотка, Персик, – Лика дернула меня за локон рыжих волос.

– Угу, – неуверенно произнесла я, опустив глаза.

Красивая!?

Вот и мнение со стороны. В этой категории мы определились. А может лесть подруги? Я не знаю. Но я вчера до ночи читала комментарии хейтеров в интернете, после премьеры фильма с мамой в главной роли, куда отправилась с ней, и снова усомнилась в своей красоте.

Маргарита Персик, моя мама, безумно красива. Когда она заходит в помещение, мужчины как завороженные смотрят на нее, словно ее подсвечивают прожектором. В ней какая-то ведьминская энергия. Ее движения плавные, она вся такая женственная, ее смех как песнь.

Я с детства воспринимала свою маму, как сказочную королеву, именно королеву, не принцессу. Меня восхищала ее красота и я мечтала вырасти такой как она. Так я не возлюбила свои рыжие волосы и россыпь веснушек. Ведь мама была блондинкой с идеальной кожей.

Когда мне исполнилось тринадцать и я стала формироваться как девушка, мама стала брать меня на премьеры фильмов, протолкнула в несколько съемок как модель для молодежных брендов одежды и подростковой косметики. Все так восхищались моей рыжиной, зелеными глазами... Словно и брали меня на съемки только из-за этого, а не потому, что я дочь Персик. В себя как отдельную личность, я не сильно верила. Сложно поверить, что тебе предложили съемки из-за твоей красоты, а не из-за известной мамы.

Мне понравилось сниматься, было круто словить эти моменты популярности, пока я не стала жертвой хейтеров. Когда мои фото рядом с мамой появлялись в ленте, была тьма комментариев о том, что я до матери не дотягиваю, от какого-то леприкона меня родили, хотя во мне было сто семьдесят пять сантиметров. Писали, что мама такая красивая и яркая женщина, а во мне нет той энергии, что я лишь еще одна малолетняя шлюшка, которая готова на все через постель продюсера, пользуясь именем матери. Что зубы слишком крупные, что улыбка слишком широкая. Я перестала улыбаться открыто, лишь ухмылка. Конечно, и губы у меня накаченные, и грудь в двадцать сделана и волосы крашу. Им со стороны виднее, понимаю. Со стороны всегда виднее.

А знаете, что случилось? Я поверила в слова хейтеров. Даже получая хорошую отметку на экзамене, я думала, что это из-за моей фамилии. Она еще такая редкая, такая запоминающаяся – Персик. Когда мне ставили неуд, я тоже думала, что это все из-за нее, что препод как раз один из хейтеров, который думает, что я все получаю просто так.

Так что я совсем не могла определиться, кто же я!? Но на мне была идеальная маска дерзкой девчонки. Я притворялась, что мне на все это плевать и я с удовольствием пользуюсь своими благами и фамилией. И я еще громче произносила свою фамилию: Персик! Злата Персик!

– Видела в инете твои фото с мамой. Огонь! Ты нереальная.

– Спасибо, знаю, – я спрыгнула с подоконника и натянуто улыбнулась. – Меня собирали вместе с мамой, ее стилисты.

– Повезло же тебе, – мечтательно потянула Лика, мы пошли к гардеробу, планируя пообедать в кафе. – Как же я без тебя буду. И когда уезжаете?

– Через две недели, – я накинула капюшон куртки, снежинки летели в лицо, и я боялась, что он испортит мои идеальные стрелки. – Новый год будем встречать там.

– Ты так и не сказала, почему?

– Мама выходит замуж.

– О-Х-Р-Е-Н-Е-Т-Ь!

– Точно сказано.

_____________________________________________

Злата Персик

Приветствую, дорогие читатели, на страничках новой истории!

Для автора нет ничего трепетней, чем отпускать на свободу новых героев, которые пока только в начале своих приключений. Они как младшие братья и сестры старых персонажей, которые боятся, что их будут сравнивать и хотят быть самостоятельными.

Помашите мне ручкой, кто здесь, кто со мной? Поддержите меня )) Ставьте звездочки, добавляйте библиотеки! Догадываетесь о чем будет эта история?

Ну что, в добрый путь!

ГЛАВА 2

Я проплакала час в Сапсане, после прощания с Ликой и Богданом на перроне вокзала. Мама недовольно стояла в стороне, прячась за солнечными очками и капюшоном кашемирового пальто. Она и сейчас выглядела как голливудская актриса, сбежавшая с ковровой дорожки, и привлекала внимание прохожих.

Богдан обещал приезжать, обещал, что все будет хорошо. Но я не верила в это. Я знала, что это конец. Всему конец!

Скажите, что любовь переживет все?

Но была ли у нас с Богданом любовь? Не знаю. Меня не трясло рядом с ним, было вполне комфортно. Иногда ссорились, ревновали друг друга, в такие моменты чувства казались сильнее. Он стал моим первым. Был ли у нас хороший секс? Не знаю, сравнивать не с чем, но никак в кино. Но я особо и не верила в кино, там все слишком надумано. Говорю как человек, живущий с актрисой.

Мы с Богданом начали встречаться полгода назад. Он красивый и крутой парень, пишет рэпчик в студии, где мы тоже любили зависать с Ликой. Мне нравилось быть его девушкой, это как минимум было интересно и весело. Мы ходили в клубы на его выступления, катались на тачках по Питеру, пили кофе в модных кафе. Я была абсолютно довольна своей жизнью и не хотела ничего менять.

– Успокоилась? – мама посмотрела прямо на меня, лучи морозного солнца из окна так красиво на нее падали, что она и сейчас казалась как ненастоящая, словно кадр из кино.

Мама всегда мне казалась такой далекой, хоть и была рядом. Когда она спрашивала, как у меня дела, перед моими глазами вставали сцены из ее фильмов, где она играла мам. И я чувствовала себя реквизитом для усиления сценария. Пыталась понять, настоящие ли эмоции, интерес испытывает она? Кто она, моя мама? Моя прекрасная мама.

Какие у нас были отношения? Хорошие. Не смотря на ее нагруженный график, я не чувствовала себя брошенной. Она всегда звонила и писала, интересовалась моей жизнью. А я так любила следить за новостями с ней, смотреть как эффектно она выходит на случайных кадрах. И нигде! НИГДЕ! Ни слова о ее каком-то романе. И откуда взялся этот жених?

После одного крупного скандала со слухами о ее романе с одним женатым продюсером, мама стала очень осторожной. Маленький комочек был окутан слухами и превратился в огромный ком, что чуть не пострадала мамина карьера и мог сорваться важный контракт. Теперь, Маргарита Персик даже руку лишний раз никому не давала подержать. А это еще больше манило журналистов, они выслеживали, искали, охотились.

– Нет, – шмыгнув носом, ответила я. – Ты знаешь, что я не хочу в Москву.

– Какая разница, какой город, когда самое главное ты взяла с собой.

– И что это?

– Себя, милая дочка, – она подмигнула мне, и улыбка тронула ее красивые губы. – Ну и твою машину пригонят через пару дней.

– А я думала, ты мужа нашла побогаче, что купит нам новые машины.

– Мне не нужен мужчина для покупки машины, Злата. Если бы это было главной целью, у меня был бы уже автопарк.

– А хейтеры пишут по-другому.

– Ты веришь хейтерам, а не матери? Злат, прекращай читать то, что пишут неудачники. Это недостойно твоего внимания.

Я ничего не ответила, отвернулась к окну, смотря как сменяются ель за елью, укутанные в снег. Маме легко было говорить, самое ужасное, что о ней пишут, что ей бы вдули и что она не строит личную жизнь, набивая себе цену, чтобы продать себя подороже. Никто не пишет, что она не соответствует стандартам красоты, а особенно своей матери. Никто не пишет, что она тусклый свет мамы, не смотря на такие яркие волосы.

– Мам, почему я не могла остаться с папой?

– А он тебе предлагал? Предлагал взять за тебя ответственность и твое содержание?

Я снова отвернулась. Не предлагал. Я плод ранней любви. Мама только училась на актрису, он на режиссера. Бурный роман, эмоциональный, яркий. Продлился три года, в которые родилась я. Женаты родители не были никогда. Мама с ребенком на руках смогла стать знаменитой актрисой, а отец работал в отделе продаж автомобилей. У него с кино не сложилось. Он так и не снял маму в главной роли своей киноленты.

Родители много ругались, отец ревновал мать к миру кино и партнерам. В итоге, он нашел себе жену далекую от сцены и был счастлив в их закрытом мире.

Его жена не любила ни меня, ни мою мать. Она была на стороне хейтеров, ей тоже было оттуда виднее, какие мы. Моя мама проститутка, туда же и я. У отца было двое детей, и на меня ему времени и энергии не хватало, а я, по их мнению, пошла по наклонной.

Мы виделись с папой раз в месяц, к ним я не ездила, встречались на нейтральной территории. Меня и не приглашали, его жена считала, я буду плохо влиять на ее детей. И если честно, я и сама не рвалась к ним. Болтать с отцом в кафе было приятнее. Рыжий, как и я, с широкой улыбкой. Он не хотел привлекать к себе внимание СМИ, и мы выбирали такие места, где точно могли остаться в тени, просил меня ярко не одеваться, волосы заплетать. Вот поэтому журналисты и задавались вопросом, от какого я рыжего леприкона? Об отце никто и ничего не знал.

И сейчас я не знала, зачем ляпнула про отца. Чтобы задеть маму? Показать, что я так не хотела в Москву, что готова на крайние меры? Даже жить с отцом? Но мы обе знали, что меня никто не зовет и никто туда не примет. И чего таить, я тоже уже была заложником особых привычек.

– Красивое кольцо, – я кинула головой, указав на огромный бриллиант на утонченном пальчике мамы, хотелось немного примириться.

– Правда? – она отодвинула руку, и посмотрев на него, улыбнулась. – Пошло, но мне нравится.

– Почему ты мне ничего про него не говорила? Я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься.

– Злата, я себе однажды пообещала, что ты узнаешь о моем романе только тогда, когда я соберусь замуж. Мне не хотелось, чтобы моя дочь читала в бульварной прессе о моих романах.

– Ты влюблена? – я чуть наклонилась вперед и хмуро на нее посмотрела.

– Какая же ты у меня хорошенькая, – она улыбнулась. – Да, дочь, я влюблена. Это по-настоящему. Я впервые хочу быть рядом с мужчиной.

– Он из твоего мира?

– Нет, из параллельного.

– Его устраивает твоя работа?

– Говоришь, словно я проститутка, – она рассмеялась, тихо, но так красиво. – Злата, смешная ты такая.

– Для многих это синоним со словом актриса.

– Не для него.

– А если он мне не понравится?

– Он тебе и не должен нравится, ты уже большая девочка. Главное, чтобы он нравился мне.

– Но мне придется с вами жить!

– Тебе уже двадцать, уверена, недолго.

– Всегда ты так!

– Как? Честно?

Я снова отвернулась, ведь она была права и этим бесила. Подъезжая к Москве, ко мне приходило смирение, принятие неизбежного. Хотя? Я закусила губу, ведь я могу страдать, и мама сжалится?! Даст ключи от нашей небольшой квартирки в центре, где мы отлично помещались вдвоем и билеты до Питера?

На вокзале нас встретила машина представительского класса, за рулем был водитель, который загрузил наши чемоданы. Сев в салон, я поняла, все же мама скорее всего не продешевила, да? Продалась подороже? Я повернулась и посмотрела на ее гордый профиль. Она прекрасный трофей. Как она понимает, где мужчина в нее влюблен, а где просто хочет себе шикарную игрушку?

– Как я понимаю, он не живет в двушке на окраине и не подрабатывает таксистом? – не без сарказма пробубнила я.

– Злата, посмотри на меня, – мама сказала тихо, но я чувствовала строгие нотки, значит, я переборщила, повернулась. – Я не девчонка, готовая жить в шалаше. Шалаш я давно сама построила. Женщина моего уровня не может полюбить мужчину уровня, который ты описала. Даже самая сильная любовь разобьется в дребезги, если у вас совершенно разные запросы к жизни, взгляды на нее. И признайся, ты лукавишь. Именно этого ты и ждала, – мама картинно осмотрела машину, – ты привыкла к комфорту. Ты бы, и сама сейчас не села к тому таксисту, про которого сказала ранее.

– Бесишь! – прошипела сквозь зубы.

– Потому что снова права. И будь с Игорем вежливой, хотя бы.

– А если не буду?

– Тебе же хуже, некомфортно жить в одном доме с человеком, с кем начнешь с негатива.

И снова она права. Мама. Она умна и красива. Я кинула взгляд в ее сторону. Как ненастоящая. Защемило в сердце. Ну почему я так отдаляюсь, почему воспринимаю ее как кадр из фильма? Протянула руку и коснулась ее руки. Она тут же сжала и улыбнулась. Посмотрела на меня с любовью. Я прижалась и вдохнула тонкий аромат ее духов. Нет, она теплая, живая, она моя. Моя мама! Настоящая...

ГЛАВА 3

Через час пути, мы въехали в закрытый поселок. Я не могла скрыть восхищения, видя красивые дома, украшенные улочки. У них тут даже свои магазины и кафе были возле замерзших водоемов, около которых тусила молодежь. Модные. Я прильнула к окну, пытаясь их рассмотреть.

– Вот увидишь, тебе здесь понравится, – прошептала мама, от которой не скрылась моя реакция.

Я промолчала, так как это я всегда боялась не понравится. Примут ли меня здесь?

– Не забывай, ты Персик, Злата Персик. Они чьи-то дети, как и ты моя дочь.

– А может лучше быть самой? А не прятаться за знаменитую маму?

– Это, конечно, прекрасно. Согласна. Вот только проще быть с козырем в рукаве. Но ты сама решай, когда его вытаскивать.

Мы подъехали к красивым воротам, которые тут же медленно отворились. Я перестала дышать, увидя дом. Большой, светлый, с окнами в пол и треугольными крышами, эркерами. Красивый двор, ухоженный, ель наряженная, на двери большой венок, мелькают гирлянды, уже стемнело и все это снова напоминало кадр из новогоднего фильма. Наверное, я слишком много смотрю кино?

Я вышла из машины, завороженно смотря на розовый закат над крышами этого красивого дома. Вдруг раздался лай собаки, которых я до жути боялась, так как меня в детстве покусал соседский шпиц, что на ноге остался шрам. К нам бежал огромный пес непонятной породы, черно-белый, лохматый с большими ушами. Я вся сжалась, готовая к нападению.

– Ральф! – раздался резкий мужской голос и пес тут же замер, но гавкнул в ответ.

Я посмотрела на покорно сидящую собаку, тихо поскуливающую и продолжающую следить за мной. Затем, медленно перевела взгляд на идущего к нам мужчину. Это тот самый Игорь? Неплохо. Он выглядел также, как и этот дом. Слишком хорошо, чтобы быть реальным. Среднего роста, подтянутый, даже спортивный. Короткая стрижка и щетина, тронутые серебром седины. Он широко улыбнулся, под глазами разбежались морщинки.

И тут не придерешься!

В такого мама и правда могла влюбиться, а не просто повестись на его «шалаш»! Одет просто, свитер и брюки, на плечи накинуто пальто, но все выглядело настолько дорого. Игорь подошел к маме и крепко обнял. Теперь их таких двое? Я наклонила голову набок. Честное слово, я попала в какое-то новогоднее кино со слишком идеальными героями, обычно это значило, что с очень дешевым и глупым сценарием.

– Игорь, познакомься, – у мамы проявился на щеках румянец, серьезно? Она же без грима? – Это моя Злата, моя драгоценная дочь.

– Здравствуй, Злата. Не терпелось с тобой познакомиться. Мама столько о тебе говорила.

– Здравствуйте, Игорь. А вот я о вас только неделю назад узнала и даже не догадываюсь, кто вы.

– Ха, – он рассмеялся, – характер цвета волос? Ну, может это и к лучшему, и у тебя будет возможность сложить свое мнение обо мне не со слов Марго?

– Может и к лучшему, – увидев огорченный взгляд мамы, я решила не продолжать и натянула приветливую улыбку. – Рада знакомству.

– Семен, занеси чемоданы, – кинул команду водителю хозяин дома, – пойдемте, девушки, хватит мерзнуть. Злата, а ты Ральфа не бойся, он только делает вид грозного пса, сам добродушный болван. Его сын притащил откуда-то семь лет назад, лохматый, непонятной породы. Ральф на своих не лает, познакомитесь с ним и тебя полюбит.

– Я не доверяю собакам. У нас натянутые отношения.

– Ну вам как-то надо будет подружиться, – Игорь распахнул дверь, – Ральф тоже член семьи.

Мы зашли в дом, где нас встретила прислуга и приняла верхнюю одежду. Мы с мамой не бедствовали, она зарабатывала хорошо, но к такому я не привыкла и даже немного растерялась. Но вот по маме было видно, что она здесь уже не впервые. Она приветствовала женщину по имени, та тоже широко улыбнулась ей.

Сын. Он сказал сын. Значит, он тоже был женат и у него есть дети. Интересно, они живут здесь? Сколько им лет?

– Игорь, вы сказали сын? У вас есть дети? – я решила не томить себя этими вопросами и озвучить их.

– Да, дочь и сын, к моему огромному счастью, у меня есть дети.

– Они живут с вами?

– Нет, раньше жили с мамой, а сейчас вполне самостоятельные. Приезжают лишь на праздники.

– И на эти приедут?

– Да, к Новому году должны быть.

– Злат, ты давно такой любопытной стала? – мама улыбнулась и развела руками.

– А что? Мне очень интересно, ты же ничего не рассказываешь.

– Марго, мне даже нравится отвечать на вопросы, Злата права, – Игорь приобнял маму за талию, она была в вязанном длинном платье, которое облегало ее точеную фигуру. – Пойдемте за стол, знаю, в Сапсане кормят паршиво. А я сегодня мясо готовил своими руками.

Дом был невероятным. Просторным. Современным. С мягкими диванами и камином. Много дизайнерских элементов, простота была обманчива, каждая деталь была со вкусом подобрана и на своем месте. В камине треск огня, рядом огромная елка с красными стеклянными игрушками. Арка, обрамленная деревом, вела в кухню, где был шикарно накрыт стол. Игорь может мясо и сам готовил, но над сервировкой явно колдовала женщина.

Ужин был превосходным. Я не лезла больше с расспросами к Игорю и заняла роль наблюдателя. Они с мамой постоянно переглядывались, улыбались, касались невзначай. Мама стеснялась меня, я знала. Мама не привыкла, что я вижу ее с мужчиной. А что чувствовала я? Я привыкла. Я постоянно вижу ее с мужчинами на экранах телевизора. Вот и сейчас, смотрела как за кадром из кино.

Я немного чувствовала себя лишней. На телефон падали сообщения от подруги и Богдана, но у мамы было строгое правило по поводу мобильного за столом.

– Спасибо, было очень вкусно.

– Хочешь отдохнуть? Переодеться?

– Было бы неплохо, – я кивнула головой.

– Вера, – позвал Игорь и к нам вышла та самая женщина, помощница по дому, – проводите Злату в ее комнату.

– Конечно, Игорь Николаевич, – женщина мягко мне улыбнулась. – Пойдемте.

Я пошла за женщиной, мы поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Вера открыла одну из дверей и пропустила меня. Это была довольно просторная комната, одна стена скошена, видимо часть треугольной крыши. Большая кровать, рабочий стол, консоль с зеркалом. Все в кремовых и шоколадных тонах. Уютно, тепло. На полу мягкий ковер, на стенах интересные картины, дизайнерское освещение. Огромное окно с выходом на балкон. В комнате было еще две двери.

– Злата, – позвала меня Вера, открыв одну из дверей, – тут гардеробная, ваши чемоданы здесь. Нужно будет помочь разобрать, скажите, сделаем.

– Нет-нет, я сама, спасибо! – тут же запротестовала я, ужаснувшись, что кто-то будет раскладывать мое нижнее белье.

– Хорошо. Я поэтому без разрешения и не тронула. А здесь ванная комната, в ней есть все необходимое. Игорь Николаевич очень ждал вас и готовился, продумал все. Надеюсь, вам будет комфортно. Нужно будет что-то, не стесняйтесь.

– Спасибо вам, Вера.

Она улыбнулась и покинул комнату, закрыв за собой дверь. Я села на кровать и осмотрелась. Еще не могла осознать, что все происходит всерьез. Не понимала, как так могло случиться, что раз, и я живу в другом городе, мои документы поданы на перевод в другой ВУЗ.

Упала на мягкую кровать, от которой пахло свежестью и взяла в руки телефон. Тут же набрала подруге по видео, которая была в восторге от моей комнаты и уже начала собираться в гости. Она задавала миллион вопросов, а я отвечала, смеясь над ее любопытством.

Богдан был на студии с парнями. Я слышала смех девчонок. Настроение тут же упало. У них всегда торчали подружки его друзей, но сейчас как-то остро ощущалось расстояние, между нами.

– Детка, ну ты чего?

– Ничего.

– Я же слышу по голосу.

– Кто у вас там?

– Да это пацаны пришли на студию с девчонками, ты же знаешь их, пытаются впечатлять.

– Угу, понятно.

– Только ты в моем сердце и мыслях.

– Напиши об этом песню.

– Так и сделаю, думаешь слабо?

– Нет, я так не думаю.

– Моя девочка. Все хорошо?

– Да.

– Никто не обижает?

– Еще не успели, – я криво усмехнулась, снова вспомнив про детей Игоря. Я сомневалась, что они меня тепло встретят, по крайней мере, ни в одном фильме такого не видела.

– Не давай себя в обиду.

– Не дам, – я улыбнулась.

– Меня парни зовут. Пиши мне, хорошо? Фоточки свои пришли.

– Ты же знаешь, мне мама не разрешает, – я посмеялась. Это была правда, которая переросла в шутку. Мама лет с пятнадцати твердит мне, чтобы никаких откровенных фото, особенно парням. Все что попадает в сеть, может стать достоянием всех.

– А ты же у меня бунтарка, нет? Ну хоть без лица, детка. Я же скучаю.

– Пока, Богдан.

Я скинула звонок и улыбнулась. Хотелось к нему в студию, сидеть с надменным лицом, показывая этим залетным девочкам, что они там на раз, а я там навсегда!

Я стянула с себя свитер, оставшись лишь в одном белье и джинсах... Так хотелось подразнить Богдана, чтобы только я была в его мыслях. Я расстегнула пуговицу джинс, открыв резинку кружевных трусиков. Красиво села, поджав рукой грудь, чтобы она выглядела еще аппетитнее. Навела на себя камеру, но без лица, лишь губы и тело попадали в кадр.

Щелк!

Вышло красиво, рыжие локоны обрамляли грудь, губы пухлые, приоткрыты. Я несколько раз приблизила, ища недостатки. Но вышло и правда хорошо, даже очень. Я нервничала, закусила губу, руки запотели. Нажала отправить и фото улетело Богдану. Зажмурилась. С дрожью выдохнула.