Мелкая

Предисловие

Я стояла в пролете между этажами на площадке нашего старого двухэтажного дома и нервно всхлипывала, пытаясь сдержать слезы. Я вжималась в холодную стену, от которой пахло сыростью и дешевой краской, дрожа от страха. Весь наш дом был пропитан бедностью и неблагополучием, все тут держалось на соплях, как дом, так и семьи... Мне было всего двенадцать лет и уже в этом возрасте, я прекрасно это понимала.

Вы наверное подумали, что меня кто-то обидел или я от кого-то пряталась? Нет. Я боялась не за себя, а за него. Я ждала его!

Артем.

Мой сосед из квартиры напротив, в которого я была влюблена, как себя помнила. Вчера ему исполнилось восемнадцать, для него я была малявкой и он не воспринимал меня всерьез, смотрел как на младшую сестренку, заботился обо мне, а я о нем, только не как о старшем брате, нет.

Я о нем мечтала. Все мои девичьи дневнички были заполнены о том, как я его люблю. Как люблю его карие глаза, но не темные, нет, а цвета янтаря, прям как у меня самой. Как мечтаю, чтобы он смотрел на меня не с этой доброй улыбкой, а с любовью. Чтобы его длинные красивые пальцы переплетались с моими и крепко держали меня за руку. И так мы смогли бы сбежать вместе от этого сырого запаха нашего дома, который проедала плесень и казалось, вот-вот рухнет, если кто-то громко хлопнет дверью.

Артем был таким красивым!

Высоким!

Смелым!

Добрым!

Идеальным!

Артем был лучше всех на свете!

И как я мечтала скорее вырасти, чтобы перестать быть для него мелкой, ребенком, я так хотела превратиться в девушку, в такую, с какими он встречался. К которым я так его ревновала! Но я знала, что никто из них ему не дорог и близок так, как я!

Снова раздался крик за дверью Артема, отборный мат его отчима и визг его матери. Отчим постоянно избивал Артема, пока тот был мальчишкой. Он был ужасным мужчиной и я дико его боялась, я хотела исчезнуть, когда он проходил мимо. Этот мерзкий человек работал полицейским и был уверен, что такими грубыми способами делает из Артема мужчину.

Но Артем, не смотря на свой возраст, был куда больше мужчина, чем этот Валерий Миронович, так он просил его называть.

– Артем, сыночек, ну куда ты?! – раздался плачущий голос его мамы. – Сыночек, оставь сумку, прошу. Ну хватит вам ругаться, он хочет лучше для тебя, Артем.

– Пусть проваливает! – раздался крик отчима, а я вся сжалась и спустилась еще ниже, чтобы меня никто не увидел. – Урод! Бандит! От него одни проблемы! Я устал решать за него все!

– Валера, ну что ты говоришь?! – тетя Марина снова всхлипнула, но мне было ее не жаль, я злилась на эту женщину, которая позволяла издеваться над своим сыном столько лет.

– Мам, отпусти, – спокойный голос Артема, а я закусила губу. – Я не останусь. Все слова бесполезны. Мне восемнадцать и теперь ты не несешь за меня ответственность.

– Но куда ты? Куда?

– В армию пойду, – кинул он, а я распахнула от ужаса глаза и посмотрела наверх сквозь перила, желая его увидеть.

– Но Валера отмажет тебя!

– Нет, не нужно мне ничего от твоего урода. Все что ты можешь сделать для меня, это уйти от него. Береги себя.

Шаги. Он пошел вниз. Мое сердце затрепетало. Я не осознавала, что он и правда может уйти навсегда.

– Мелкая? – его низкий голос и вскинутые брови, на скуле красное пятно, как от удара, костяшки в крови, волосы отстрижены почти под ноль, его красивые каштановые волосы. – Ты чего тут?

– Ты уезжаешь? – пропищала я, пытаясь откинуть с лица волосы, но они прилипли к мокрым от слез щекам. – Если бы я не вышла, ты бы уехал и не попрощался?!

– Я говорил, что уеду, – он поправил набитый рюкзак на плече и подошел ко мне, протянул руку и медленно убрал ту самую прилипшую прядь волос с моей щеки и губы. Я замерла, я забыла как дышать, но губа предательски дрогнула, говоря о том, что я хотела рыдать. – Мелкая, ну что ты!?

– Ты оставишь меня здесь одну?! – я снова заплакала, смотря прямо на него, и видела, как сошлись его брови на переносице, как сжались ярко-очерченные скулы. – У меня нет никого ближе тебя! Ты обещал, что будешь обо мне заботиться!

– Люсь, я не смогу заботиться ни о тебе и ни о себе, пока я тут, слышишь? И ты не одна, у тебя бабушка.

– Забери меня с собой, Артем?! Пожалуйста! Я не хочу оставаться без тебя! Пожалуйста! Я не смогу! – я сложила руки в мольбе, продолжая рыдать.

– Люся, я не могу. Тебе только двенадцать, ты еще ребенок!

– Я не ребенок! Я буду тебе во всем помогать! Я не буду тебе мешаться, я обещаю! Забери меня с собой, Артем!

– Мелкая...

– Я не мелкая! – я стукнула кулаком об стену и расплакалась от боли еще сильнее.

– Мелкая! – огрызнулся он и схватил меня за руку, осматривая хрупкий кулачок. – Шевелить пальцами можешь?

– Да! – я раскрыла пятерню и закрыла. – Артем...

– Люся, послушай, успокойся. Я не умираю, слышишь. Я просто уезжаю.

– Я знаю, я знаю, что ты никогда не вернешься! – я бросилась к нему и прижалась, дрожа всем телом. Я вцепилась в него тонкими пальцами, как крючками, не переставая рыдать. – Ты никогда не вернешься в эту дыру, а я тут без тебя погибну! Ты не умираешь, а вот я умру!

– Мелкая, посмотри на меня, – он позвал тихо, погладив меня по голове, я послушалась. – У тебя такие огромные глаза. Ты такая красивая девочка, тебе не место быть здесь, ты обязана отсюда вырваться. Люся, ты должна мне кое-что пообещать, тогда я кое-что пообещаю тебе взамен.

– Что? – я закусила нижнюю губу, все также крепко держа Артема.

– Ты не дашь себя никому в обиду, слышишь?! Если кто-то захочет тебя обидеть, ты так и скажи, что я приеду и сломаю ему нос.

– А ты приедешь?

– Мелкая, дослушай. Ты будешь хорошо учиться и не будешь ни во что влипать. Ты будешь заботиться о себе и о бабушке. И не подпустишь к себе ни одного хулигана, поняла? Встречаться будешь только с хорошими мальчиками и когда подрастешь!

– Я вообще ни с кем не буду встречаться!

– Еще лучше, – Артем широко улыбнулся, но я видела эту грусть на его лице, она часто была в его глазах. Я видела каждый шрам на таком красивом лице, я помнила каждую его драку, а дрался он много. Кто-то бы сказал, что он плохой парень, но для меня он лучший на всей земле и я знала, как он не счастлив в родном доме.

– Так что ты мне пообещаешь за все это? – я нахмурилась, а он хрипло посмеялся.

– Ты должна сейчас перестать плакать. Если ты утверждаешь, что ты не мелкая, то будь взрослой девочкой. Слышишь? – я нехотя кивнула головой. – Хорошо. И тогда, я обещаю, что вернусь и заберу тебя!

– Когда?

– Сначала, ты должна подрасти, договорились?

– Пока мне не исполнится восемнадцать, да? Пока я не закончу школу? За дурочку меня держишь? – я насупилась. – Это слишком долго! Я не согласна!

– Вот снова ведешь себя как мелкая, – он расцепил мои руки и отодвинул, сделал шаг назад. – Мне пора, – он кинул взгляд вверх, я тоже услышала шум из-за его двери. – Я всегда тебе говорил, что уеду.

– Артем, я люблю тебя, – прошептала я в отчаянии, я впервые в жизни произнесла это вслух.

– И я люблю тебя, Мелкая, ты мне как сестренка, самая родная. Ты самое светлое, что случилось со мной в этом доме. Так что постарайся не подвести меня, хорошо?

Как сестренка...

Но я любила его совсем по-другому, мое сердце сжалось от боли, и я снова так хотела, чтобы мне как можно скорее исполнилось восемнадцать.

– Обещаю, – я смахнула снова покатившиеся слезы, – и ты обещаешь?

– Обещаю, я вернусь за тобой! – он поспешно поцеловал меня в лоб и выбежал из подъезда.

Я кинулась за ним, но остановившись на крыльце, лишь беспомощно смотрела, как он садится на мотоцикл. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Я стояла в широких джинсах и топе. Лето. Август. Но вечера уже прохладные. Солнце спряталось за макушками деревьев, заставляя листву переливаться. Артем в последний раз посмотрел на меня, улыбнулся, что мое сердце разбилось на тысячи осколков, а затем с ревом мотора сорвался с места и уехал...

Он уехал...

Я отказывалась в это верить...

Я снова заплакала. У меня уже болели глаза и давило в груди от такого количества слез, но я не могла перестать бесшумно плакать, от чего было еще больнее. В тот вечер, впервые было разбито мое еще детское сердечко, такое хрупкое, только начинающее свой полет в подростковую жизнь.

– Чего ноешь? – раздался за спиной голос отчима Артема и я испугано на него обернулась. – Смотришь как на монстра. Монстр только что уехал, и это для тебя самый счастливый момент, ты просто еще не понимаешь.

– Он самый лучший! Это вы ужасный человек!

– Смешно, – мужчина хрипло рассмеялся и закурил свои вонючие дешевые сигареты, посмотрев на меня с прищуром, а я заметила ушибленную скулу, разбитую губу и распухший нос, значит, они подрались. – Он бандит! Пока мелкий, а станет хуже. Такие как он не становятся хорошими людьми. Он такой же как и его папаша! Если бы не его мамка, давно бы он у меня в детской колонии сидел.

– Если он такой, как вы говорите, так это вы таким его сделали. Я все помню! Как вы издевались над ним, пока он был ребенком. Я помню его каждый синяк, понятно! Так что я не верю ни в одно ваше слово, вы ужасный, ужаснейший человек. Никогда больше не говорите со мной! – этот мужчина разбудил во мне такую злость, мои щеки раскраснелись. Я винила его во всем, а самое страшное, в том, что Артем уехал, что Артем оставил меня. Но он вернется! Он обещал! Он же вернется, да?

– Вы все бабы дуры, – словно плюнул мне эти слова в лицо.

Глава 1

– Мила, ау, ты с нами? – Женька щелкнула пальцами перед моими глазами.

– Девчонки, простите, я что-то задумалась, – я выдавила из себя улыбку и взяла на руки маленькую белую собачку по имени Конфетка, у которой я подрабатывала няней. – Жарко сегодня, не верится, что уже конец августа.

– Еще только двадцатое число, не торопи события, – отмахнулась Регина, и поправив солнечные очки, откинулась на стуле. – Так что насчет работы?

– Я не уверена, – я погладила Конфетку и посмотрела на корги по имени Джек, который лежал у меня в ногах, даже собакам было жарко и не до беготни.

– Ты много не заработаешь на выгуле собак, и скоро начнется учеба, как ты будешь совмещать? Мила, не будь дурой. У моего парня ночной клуб, ну, вернее он соучридитель, устроем тебя хостес, ты милая и красивая.

– Ночной клуб, это не безопасно, – выдохнула я, – а вот с собачками мы с вами в центре гуляем, на красивые дома смотрим.

– Мила, там же охрана! Ладно, – Женька отмахнулась, надула свои накаченные губы, – чего я тебя уговариваю. Полетим в Тай зимой без тебя.

– Какая неприкрытая манипуляция, – я рассмеялась, сделав глоток лимонада, посмотрела на подругу, та тоже улыбнулась.

Мы сидели в кафе на Патриках, так как Джек и Конфетка жили тут, а мы лишь были гостями этого кинематографичного района. Но мы любили посидеть в красивых местах и поглядеть на богатых людей. Пообсуждать их, посплетничать, похихикать. Чего таить, мы тоже были хороши собой, с нами часто знакомились молодые люди, приглашали погулять, звали на свидания. Только, я не любила все это...

– Жень, ты когда нас с этим своим парнем познакомишь? – Регина подняла очки и облокотилась на стол. – Когда ты вообще успела с ним познакомиться? Ничего не рассказываешь.

– Мы всего неделю вместе, – отмахнулась Женька.

– Но на работу к нему предлагаешь меня устроить? – я заплела свои густые каштановые волосы в хвост, так как шея начинала под ними потеть.

– Он нереальный, девочки, – Женя закусила губу. – Я таких никогда не встречала, у меня от его взгляда кровь в жилах стынет, колени трясутся...

– Жень, звучит как-то опасно, – я нахмурилась.

– О да, он точно из плохих парней, – подруга даже не стала со мной спорить.

– И у тебя с ним все серьезно? Зачем тебе это? – я всегда сторонилась плохих парней, чего таить, я в принципе их сторонилась. Во всем был виноват он, тот, которому я пообещала..., я обещание сдержала...

– Серьезно? – Женя криво усмехнулась. – Нет, такие как он не заводят серьезные отношения, так что я просто наслаждаюсь моментом.

– И тебе это нравится?

– Мила, а чего мне должно не нравится? У меня шикарный мужчина, красивый, сильный, весь в татуировках, чертовски сексуальный. Трахается, как БОГ, греческий, поправочка! Лучше несколько недель с ним, чем ждать у моря погоды, как ты. Кстати, дай узнать, чего ты ждешь? Какая погода тебя устроит?

– Ну не нравится мне все это, – я пожала плечами.

– Как ты можешь говорить о том, что тебе что-то не нравится, если ты это даже не пробовала? Я говорю слово секс, а тебя кривит..., – Женька посмотрела на меня и рассмеялась. – Вот опять! Секс! Секс! Секс!

– Дура, – я рассмеялась, а Конфетка на нее гавкнула. – Правильно моя девочка, говорит тут всякие глупости эта дрянная девчонка. Фу на нее!

Раздался резкий сигнал автомобиля, что я дернулась и на автомате прижала собаку к себе крепче, даже ленивый Джек загавкал. Я сердито подняла глаза на ту самую машину, конечно это был неприлично дорогой внедорожник.

– О, а вот и за мной приехали, – Женька вскочила и одернула джинсовые шорты, словно там было что поправлять, я без помех видела ее округлые ягодицы, так любопытно выглядывающие из-под них.

– В смысле за тобой? – Регина снова посмотрела на машину. – Это он? Познакомь?

– Вечером, – отмахнулась она, откинув светлые волосы назад. – Как я выгляжу?

– Как всегда шикарно, – ответила я, но ее нетерпеливый парень снова посигналил, Джек гавкнул. – Нервный он у тебя!

– Ему простительно, – отмахнулась подруга. – Увидимся вечером в клубе, я скину вам адрес.

Женька, откровенно виляя бедрами, направилась к машине, а я пыталась хоть немного рассмотреть ее парня. Но солнце слепило глаза. Мне почему-то было не по себе, я волновалась за Женю, она у нас была еще та любительница приключений. Подруга открыла дверь, и я увидела лишь татуированную руку, плечо. Было видно, что парень высокий, накаченный. Все как любила Женя.

– Она так и не сказала, где с ним познакомилась, – проговорила я, пытаясь запомнить номера машины, если вдруг Женя пропадет.

– На сайте знакомств, наверное, – отмахнулась Регина. – Однажды найдет себе приключений на пятую точку.

– Я всегда считала, что на таких машинах ездят только бандиты, – выдохнула я, не понимая, почему они не отъезжают. Я вглядывалась в стекло и встретилась со взглядом мужчины, вернее со взглядом сквозь солнечные очки. Он рассматривал нас! Может Женя ему что-то говорила? Про работу? Мне что-то расхотелось на него работать...

– Не удивлюсь, если он и правда какой-то бандит.

– Я не пойду работать в этот клуб, – резко заявила я, – устроюсь баристой куда-нибудь.

– Слушай, ты можешь пару месяцев поработать, в таких местах очень хорошо платят, а потом и баристой.

– Чего они не уезжают? – мне было не по себе, словно нас подслушивали, но как только я это сказала, машина сорвалась с места. Конечно, он дерзко водил, наверное, хотел впечатлить Женьку и нас, ее подружек. – Я, кстати, номера запомнила. Пойдем, пройдемся вокруг пруда и заведем малышей их хозяйкам.

– Мила? – Регина встала и посмотрела на меня.

– Что? – я пристегнула поводок к Конфетке и опустила ее на землю, собаки тут же потянули меня в сторону парка.

– Я не стала при Жене, – Регина коснулась моей руки, – но она права.

– В чем?

– Тебе пора дать шанс хоть каким-нибудь отношениям продлиться дольше одного свидания!

– Да почему? Может я вообще не создана для отношений!? Если я не хочу! Мне насиловать себя?

– Мы обе знаем почему.

– Замолчи!

– Нет, я не буду молчать! Ты все еще ждешь его! Но прошло девять лет, Мила! Девять! Он не вернулся. Может, его вообще уже в живых нет...

– Хватит, – я почувствовала, как защипало в глазах.

– Сегодня двадцатое, думаешь, я не помню, что именно в этот день он и уехал. Поэтому ты такая рассеянная сегодня, как и каждый год. Ты была ребенком, Мила, он просто хотел тебя успокоить и наобещал. Сама подумай, зачем ему за тобой возвращаться?

Я перебежала дорогу, не желая слушать подругу, но она не отставала. Мы с Региной дружим много лет. Мы учились в одной школе. Именно она уговорила меня уехать из нашего городка в столицу, заручившись поддержкой моей бабушки.

– Мила, да что в нем такого? – выкрикнула она, разведя руками.

– Если даже ОН не сдержал обещание, как я могу поверить кому-то еще?

– Почему даже он? Он не был примерным мальчиком...

– Ты его не знала, Регина. Никто его не знал, так как я. Я верила ему.

– Ты ждала его шесть лет! Он не вернулся. Он даже записки тебе никакой не прислал, Мила. Так больше нельзя, подруга. Я очень тебя люблю, – Регина взяла меня за руку. – Ты выросла красавицей, я уверена, он бы влюбился в тебя с первого взгляда. Я ему благодарна в одном, что дал тебе такие хорошие наставления, значит, он хоть немного, да переживал за тебя. Но хватит. Ты не поехала в этот день к себе в город, как каждый год, мне показалось, это хороший...

– Я уезжаю в понедельник к бабушке, – перебила я, смотря и не видя Регину. – Всего на пару дней.

– Его там не будет.

– Ты не знаешь...

– Мила, – выдохнула Регина.

– Регина, пойми ты, я же все эти девять лет делала все так, как он говорил. Неужели все зря?

– Да поему зря? Мы в Москве, ты красотка в платье с длинными стройными ногами, гуляешь тут по Патрикам с этими собачками. Ты учишься на бюджете в столичном вузе, планируешь поезду с подругами в Тай. Столько парней мечтает, чтобы ты обратила на них внимание. Мила, я была бы счастлива за тебя, если бы твой Артем приехал и вы были бы вместе и навсегда, но он лишь твоя детская мечта, воспоминание. Да, я не знаю, что между вами было, пока вы были соседи, что у тебя сформировалась такая привязанность, но он ее уже разорвал.

– Просто, я так сильно его любила, – я грустно улыбнулась. – Пойдем, пора Джеку и Конфетке домой.

Было сложно принять слова подруги, что Артем никогда и не собирался за мной возвращаться. И это звучало логично, зачем молодому парню тащить за собой соседскую девчонку-малолетку? Он и уезжал в тот день по-тихому, даже не зашел ко мне попрощаться, и если бы я не вышла в подъезд, то того разговора могло не состояться.

Мне уже двадцать один год, значит, ему двадцать семь. Исполнилось вчера. Интересно, он праздновал свой день рождения? Кто был с ним рядом? Домой он больше никогда не возвращался. Его мать так и жила с отчимом. В отличии от меня, она не стала выполнять наставления своего сына. Каждый раз, когда я приезжала к бабушке, она заходила спросить как у меня дела, почему-то она была уверена, что я должна что-то знать...

Глава 2

– Люська, ты уже не спишь? – в комнату зашла бабушка, застав меня у зеркала, расчесывающую свои длинные каштановые волосы почти по пояс, они так красиво вились на концах. Вчера я подстригла длинную челку, которую я раскинула на пробор, а благодаря моему природному завитку, она стильно распадалась. – Какая же ты у меня красавица! – бабушка улыбнулась. – И такая взрослая! Мне совсем не верится.

– Бабулечка, – я встала и обняла ее, с высоты моего роста, мне пришлось наклониться к бабушке. – Я тебя люблю!

– С днем рождения, внученька, – она смахнула слезу с щеки.

– Спасибо, – я завела руки назад и переступила с ноги на ногу. – Ба, а можно я не пойду в школу?

– Нет, надо идти, – бабушка нахмурила брови, – зачем дома сидеть? Уверена, друзья тоже хотят тебя поздравить.

– Но вдруг...

– Нет, – бабушка поджала губы. – Никаких вдруг. Пойдем завтракать. Я напекла тебе любимые оладьи. И твоя Регинка сейчас прибежит.

В этот момент раздался звонок в дверь, это точно была подруга, но мое сердце все равно замерло. Я закусила палец, прислушиваясь к шагам бабушки, вот она отворила дверь... Удар сердца! Выдохнула! Я ждала его... Он же помнил, когда у меня день рождения? Прошло пять лет, восемь месяцев и двадцать четыре дня с того момента, как он уехал и ровно столько, сколько я ждала его.

– Здравствуйте, тетя Света, – раздался звонкий голос подруги, а я поплелась к зеркалу, чтобы накрасить ресницы. Сегодня я буду красивой, и взрослой, ведь он обещал забрать меня, когда я вырасту. Он же больше не увидит во мне ребенка?

– Доброе утро, Региночка, – довольный голос бабушки, она любила мою подругу, уверенная, что та на меня хорошо влияет.

От бабушки не укрылось все, что со мной происходило столько лет. Когда Артем уехал, я прорыдала два дня. Я отказывалась есть и лишь лежала в своей комнате. Затем я сильно заболела ангиной, я не могла даже говорить. Я была уверена, это все от этого страшного кома в горле и груди, от скопившейся грусти и страха, от беспрерывных слез.

Меня положили в больницу. Бабушка сходила с ума. Ведь когда-то в больнице, бабуля потеряла мою маму от пневмонии. Поражение легких было настолько обширное, а провинциальные больницы настолько беспомощные, что она сгорела на глазах. Диагноз долго не могли поставить, а когда наконец поняли в чем причина, было поздно. Не смотря на плохое самочувствие, мама продолжала работать, перенося все на ногах и терпя боль и усталость. Я была маленькой, всего два с половиной года и маму я не помнила. Отца я вообще не знала.

Бабушка оформила опекунство, она была еще молода тогда, всего сорок шесть лет. Бабушка у меня крутая! Умная, сильная, красивая. Она до сих пор ухаживала за собой, она до сих пор работала ради нас с ней.

Эту небольшую квартирку выдали ей когда-то как заслуженному работнику дома культуры, как временное, обещая переселить в благоустроенные дома. Но нет ничего более постоянного, как временное. Советский союз распался, а вместе с ним и надежда на новый дом. Но я счастлива, что выросла здесь, в этом убогом месте со скрипящими половицами, когда поднимаешься по ступенькам, что никто не сможет подкрасться. И нужно ли мне говорить, как я прислушивалась к каждому скрипу за стеной, сгорая от надежды...

Я всегда знала, что бабушка мне именно бабушка, а не мама. Она мне много рассказывала про маму, какой замечательной она была и как сильно меня любила, как много работала, чтобы у меня все было. Я хранила множество ее снимков, где мама меня обнимает. Я сделала себе альбом с этими воспоминаниями, так я чувствовала себя более полноценной, ведь у меня была любящая мама и есть любящая бабушка.

Бабушка догадывалась, что вся моя грусть из-за Артема, она знала о моей привязанности к парню. Ей не нравилось, что я с ним столько общалась, и это единственное, из-за чего мы ругались. Конечно, мать Артема в тот же день пришла рыдать моей бабушке, что сын выпорхнул из гнезда..., а бабушка словно выдохнула с облегчением, что его больше не будет рядом со мной. Она называла его бедой.

Артем!

Я не подпустила к себе ни одного парня за эти год, хотя из-за моей привлекательной внешности претендентов было много. Лишь пара свиданий, лишь один поцелуй, при котором я отпрянула от парня как от огня и он назвал меня сумасшедшей. Так я и прославилась в старших классах у парней красивой, но странной. За спиной прозвали Динамо, да и плевать, еще лучше, перестали лезть.

Из-за болезни я пропустила первое сентября в школе. Бабушка, не говоря мне, перевела меня в другую школу, в более сильную, гимназию, до которой мне пришлось ездить на автобусе. Но я даже была рада сменить остановку. Там я и познакомилась с Региной и остальными друзьями.

– С Днем Рождения! – в комнату влетела подруга, держа в руках подарок.

– Спасибо, – я растянулась в улыбке, вертя врученный ею конверт. – Что там?

– Открой! Это наш совместный подарок с твоей супер-бабулей.

– Совместный? – я вскинула брови и нетерпеливо разорвала конверт, на пол выпали два билета, я медленно их подняла. – Что это?

– Билеты! – Регина убрала за уши свои черные прямые волосы, я видела тревожный блеск в голубых глазах.

– Я вижу что билеты! Зачем? Куда?

– Мы едем с тобой поступать в Москву! Милка, ты забыла, что после последней олимпиады, нас пригласили в столицу?

– А ты забыла, что я ответила нет!? – я кинула билеты на столик и сняла со стула синий пиджак, у нас в школе был строгий дресс-код, мы носили классическую форму.

– Останешься в этой дыре? Будешь ждать Артема?

Рука дрогнула, как услышала его имя, блеск для губ, который я открыла, выпал из рук. Я чертыхнулась. Подруга следила за каждым моим движением и все видела.

– Я не оставлю бабушку, – я накрасила губы.

– Бабушка хочет, чтобы ты поехала.

– И давно вы с ней в сговоре?

– Милка! – это имя мне придумала Регина, так Люся перестала существовать, когда я перевелась в новую школу. – Ну не дура же ты, да? Хорошо, – она присела на кровать, – ждешь его сегодня?