Путешествие с Пегасом. Книга вторая. Новости с Тонкого Плана.

Само пространство радовалось вместе с ними.

Юра стоял, заворожённо наблюдая за происходящим. Радужное сияние заполняло всё вокруг, переливалось на земле, в воздухе, на стенах беседки. Даже привычные очертания Хорошего Места теперь выглядели совершенно иначе.

Он чувствовал, как волна радости и любви поднимается внутри, наполняя всё его существо. Сердце забилось быстрее, раскрываясь навстречу этой удивительной энергии безусловной любви.

В такие мгновения появлялось ощущение, что возможно всё. Что любые задачи по плечу, что жизнь — это удивительный поток, в котором всё складывается легко… на раз-два-три.

Какая же невероятная сила! И ведь совсем недавно они были другими. Даже представить трудно, на что теперь способны наши Пегасы!

Когда тройняшки вдоволь нарезвились и продемонстрировали свои новые возможности, они плавно опустились на землю. Радужное сияние постепенно стало спокойнее, но воздух ещё долго хранил тонкую вибрацию, оставляя приятное ощущение только что пережитого чуда.

Пегасы с довольным видом подошли к Юре.

— Ну как мы тебе, заценил? — весело спросили они, переглядываясь.

— Феерично… поразительно… невообразимо восхитительно! — ответил Юра, всё ещё находясь под впечатлением.

Он рассмеялся, обвёл взглядом сияющую троицу и добавил:

— Ну что, после такого выступления вы, наверное, проголодались? Может, хотите чего-нибудь земного?

И тут все трое дружно, хором воскликнули:

— Морковочки!!!

Юра расхохотался.

— Ну конечно! А я-то думал, вы теперь такие высокоразвитые, что вас уже ничем не удивить! А вам всё морковочку подавай!

Пегасы весело переглянулись.

Они, конечно, и сами могли наколдовать себе сколько угодно моркови. Но для них высший пилотаж заключался в том, чтобы получить любимое лакомство от самого Юрия.

Они всегда с нетерпением ждали этого момента. Им хотелось, чтобы Юра видел, как они счастливы, с каким удовольствием хрустят сочной морковкой, как радуются каждому угощению.

В этом заключалось особое, двойное удовольствие — и для них, и для него.

— Ну раз такое дело, угощайтесь! — улыбнулся Юра.

И перед тройняшками появилась целая гора свежей, сочной моркови.

Вот тут началось настоящее пиршество!

Пегасы с удовольствием принялись хрустеть любимым лакомством, довольно переглядываясь и наслаждаясь каждой морковкой.

Юра наблюдал за ними с улыбкой.

Вот ведь удивительные создания! Столько силы, столько новых способностей, а радуются простой морковке, как дети. И правильно! Сколько же счастья бывает в таких простых вещах!

После морковки появились арбузы, разнообразные фрукты и ягоды. Пространство наполнилось сладкими, свежими ароматами, а тройняшки с прежним удовольствием продолжили угощаться.

Наевшись от души, они наконец расслабились. Их сияние стало спокойнее и ровнее.

Теперь можно было и поговорить.

Пегасы принялись рассказывать Юре о своих последних приключениях, о том, как гармонизировали новое пространство, как начали пробовать вдыхать жизнь в опустошённые, погибшие обломки планет, возвращая туда свет, движение и энергию.

Юра внимательно слушал их, время от времени задавая вопросы.

— И что, даже в таких разрушенных пространствах удаётся восстановить жизнь?

Тройняшки с воодушевлением рассказывали о своей работе, о том, как изменяется пространство под воздействием их объединённой силы, как постепенно возвращается гармония.

Юра представлял эти огромные, опустошённые пространства и ту невероятную работу, которую проделывали Пегасы.

Ведь для них это не просто возможность продемонстрировать свою силу. Они действительно помогают возвращать жизнь туда, где она когда-то угасла.

Разговоры продолжались. Они шутили, смеялись, делились новостями, порой ненадолго замолкали, наслаждаясь самим присутствием друг друга.

Время здесь текло совершенно иначе.

Так, в тёплой, лёгкой атмосфере прошёл целый день. Они говорили обо всём и ни о чём одновременно, и в этом «ни о чём» было столько живого смысла, что слова порой становились уже не так важны.

А потом разговор неожиданно зашёл о воплощениях их Душ на Земле.

Первой об этом заговорила Ауралла.

— А я хочу воплотиться кошечкой! — радостно сообщила она. — У нас уже всё готово. Скоро появлюсь у вас дома!

Юра удивлённо посмотрел на неё.

— Вот как? Значит, решила стать нашей кошечкой?

Ауралла довольно кивнула.

— Да! Я очень жду этого!

Её голос был наполнен радостью и предвкушением. Она выглядела как ребёнок, который уже знает, что впереди его ждёт что-то необыкновенно тёплое, интересное и родное.

Юра улыбнулся, представляя, как эта прекрасная радужная леди-Пегас однажды появится в их доме в облике маленькой пушистой кошечки.

Вот уж будет сюрприз для Лены!

Но с Виларном разговор получился совсем другим.

Когда речь зашла о его опыте земных воплощений, он заметно посерьёзнел. Даже его энергия изменилась, стала глубже и тяжелее.

— У меня уже был опыт жизни в телах рогатых животных, — начал он. — И, скажу я тебе, опыт оказался весьма печальным.

Юра заинтересованно повернулся к нему.

— Рассказывай. Кем же ты был?

— Сначала оленем. Ещё в Средневековье.

Виларн немного помолчал, словно возвращаясь мыслями в далёкое прошлое.

Он прожил в теле оленя всего семь лет. Его жизнь закончилась слишком рано — охотники поймали и убили его.

Виларн рассказывал об этом спокойно, сдержанно, однако за его словами чувствовалась пережитая боль.

Юра слушал внимательно, представляя леса той далёкой эпохи и прекрасного оленя, который ещё совсем недавно свободно бродил среди деревьев.

— А потом? — осторожно спросил он.

— Потом решил попробовать ещё раз. Стал лосем.

На этот раз Виларн прожил более двадцати лет — долгую, по меркам животного, жизнь.

Это был огромный, сильный, матёрый лось. Настоящий хозяин леса.

Он легко справлялся с волками, мог дать отпор даже медведю. В лесу у него практически не было достойных противников.

Пока однажды он снова не встретился с людьми…

И время было всё тем же — средневековым.

Интересно, почему он снова выбрал именно эту эпоху? — подумал Юра. Ведь тогда охота была одним из главных развлечений знати, а жизнь дикого животного постоянно подвергалась опасности.

Виларн продолжал.

Однажды он попал на королевскую охоту.

Это была настоящая облава.

Его преследовали три дня и три ночи.

Охотники пытались измотать могучего лося, загнать его, лишить сил, сломить сопротивление.

Но Виларн держался.

Он уходил от преследователей через леса, преодолевал сложные участки, снова и снова находил возможность вырваться из окружения.

Однако люди продолжали охоту.

Наконец его загнали в узкое горное ущелье, к самому краю глубокой пропасти.

Пути к отступлению почти не осталось.

И тогда во всей полноте проявился его боевой дух.

Виларн собирался сражаться до последнего.

Своими огромными рогами он сбросил нескольких преследователей в пропасть, других растоптал мощными ударами копыт.

Он бился отчаянно, используя всю свою силу и выносливость.

Но противников было слишком много.

Со всех сторон его окружали вооружённые люди, направляя на него арбалеты.

Виларн понимал, что силы неравны и победы в этой схватке уже не будет.

И тогда он принял решение.

Гордый, свободолюбивый, верный своей природе, он развернулся к пропасти и сам шагнул с обрыва…

Чтобы не достаться никому.

Юра некоторое время молчал, потрясённый услышанным.

Перед глазами стояла картина: огромный могучий лось на краю горного ущелья, вооружённые охотники вокруг и последний решительный шаг навстречу свободе.

— Да уж… — наконец произнёс он. — Тяжёлый у тебя опыт получился. И дважды из-за людей…

Виларн слегка фыркнул, словно стараясь стряхнуть с себя неприятные воспоминания.

— Вот поэтому теперь я хочу быть собакой. И именно в вашей семье. Как Сивка… Рогатым я больше быть не хочу, нахлебался, спасибочки…

Юра невольно улыбнулся. После такого серьёзного рассказа последняя фраза прозвучала совершенно неожиданно.

Но Виларн уже оживился.

— Ведь я боевой Пегас! — с азартом продолжил он. — Поэтому хочу быть боевой служебной собакой. Я даже «погуглил»… Это либо овчарка, либо ротвейлер!

— Погуглил?! — Юра рассмеялся. — Ну ты даёшь! И до интернета уже добрался!

Виларн довольно приосанился.

— А что? Надо же изучить вопрос!

— Ну, вообще-то, таких пород много, — заметил Юра. — Есть ещё доберманы, стаффорды и другие…

— Эээ, нет-нет! — тут же возмутился Виларн, даже губами причмокнув. — Доберманы — не моё! Худые дистрофики… понтов много, а толку мало!

Он ненадолго задумался и добавил ещё более категорично:

— А стаффорды… вообще для меня туповатые. Груда мышц без мозгов!

Юра уже откровенно смеялся над его рассуждениями.

— Ну, у тебя и критерии отбора! Ладно, тогда есть ещё сторожевые собаки. Например, мастифы. Что скажешь?

Виларн задумался.

— Хм… А про них я как-то не узнавал…

— Зря! — с интересом продолжил Юра. — Эту породу вывели ещё во времена Александра Македонского. Представляешь, две-три такие собаки могли завалить взрослого льва! Настоящие охотники, сторожа и защитники.

Глаза Виларна сразу загорелись.

— Ух ты… Вот это да! Серьёзные ребята!

Юра заметил его оживление и поспешил добавить:

— Только даже не думай!

Виларн удивлённо посмотрел на него.

— Почему это?

— Да потому что такую собаку прокормить нереально! Они съедают ведро мяса за раз. Так что это точно не ко мне. Если тебе настолько интересно, отправляйся в ту эпоху, к Македонскому, и там получай этот опыт!

Виларн хмыкнул.

— Ну ладно… Я подумаю. Интересно, конечно…

Однако вскоре снова посмотрел на Юру и уверенно заявил:

— Но к вам я всё равно приду. Уже всё на мази!

— Вот настырный! — со смехом покачал головой Юра.

Разговор продолжался ещё некоторое время. Они обсуждали разные породы, их особенности и подходящий для Виларна характер будущего земного воплощения.

В конце концов пришли к общему решению.

Виларн будет ротвейлером.

На этом и порешили.

Сивушка, который до этого внимательно слушал их разговор, тоже решил высказаться.

— А я очень буду рад, как Спайк, иметь брата и на Земле, — утвердительно произнёс он.

В его голосе звучала такая тёплая, искренняя радость, что Юра сразу почувствовал, насколько это важно для Сивушки.

— Мы же были рождены вместе… вышли из Источника втроём. И должны быть на Земле тоже втроём — рядом с вами, вместе, получая этот бесценный опыт рядом со своими любимыми людьми… родственными Душами.

Юра с теплотой посмотрел на него.

В этих словах чувствовалась та глубокая связь, которая объединяла троих Пегасов. Где бы они ни находились, какие бы формы ни принимали, их родство оставалось неизменным.

Ауралла мягко улыбнулась, и её радужное свечение стало ещё нежнее.

— А мне не обязательно сейчас быть собачкой, — с лёгкой кокетливостью добавила она. — Я могу быть и кошечкой… девочкой. А вы, мои братья, будете меня охранять и защищать… как и здесь.

Она чуть наклонила голову и игриво посмотрела на братьев.

В этот момент Ауралла выглядела одновременно величественной и по-девичьи лёгкой — настоящая радужная красавица.

Юра рассмеялся.

— Ну вы уже всё за нас распланировали! Один ротвейлером хочет стать, другая кошечкой… И всем обязательно к нам!

Тройняшки весело переглянулись.

В их глазах сияла такая искренняя любовь, что Юра снова почувствовал ту особую теплоту, которая всегда возникала рядом с ними.

Вот ведь удивительная компания! И как же хорошо, что мы друг у друга есть!

Время летело незаметно.

Разговоры, смех, радость встречи — всё слилось в один прекрасный день, наполненный теплом и близостью.

Но постепенно Юра начал замечать, что настроение Пегасов меняется. Они стали немного серьёзнее, словно мысленно возвращались к делам, которые ожидали их впереди.

Приближался момент прощания.

Тройняшкам пора было возвращаться.

Их ждала важная миссия в минусовом пространстве, где ещё предстояло проделать огромную работу. Там требовались их участие, сила и свет.

Пегасы подошли к Юре ближе.

Они снова обнялись — крепко, тепло, по-настоящему.

Так обнимаются те, кого связывает не просто дружба, а глубокое родство Душ.

— Нас не будет примерно месяц, — предупредили тройняшки. — Не теряйте нас.

Юра посмотрел на них с лёгкой грустью.