Западня для ректора

– Постоянное общение с боевиками лишило меня мягкости и умения в нужный момент падать в обморок.

Музыка смолкла, и я была этому обстоятельству сильно благодарна. Боюсь, опять понесло меня не туда, и это вряд ли даст мне дополнительных очков в глазах ректора.

Я присела в ритуальном поклоне и, готовая признать поражение, развернулась, чтобы идти прочь. Но меня догнал голос ректора:

– Хочешь, я покажу тебе академию?

Пункт 4: Спровоцировать поцелуй

– Нет ничего проще, чем спровоцировать поцелуй, – говорили девочки из Дома Удовольствий. – Да и сделать все так, чтобы мужчина думал, что он инициатор, ни разу не сложно.

Но мне было сложно. И непонятно. И ещё немного страшно.

Конечно, положа руку на сердце, Джейден Эванс был отличным кандидатом на поцелуи. У него были красивые губы, настоящая драконья харизма и впечатляющий опыт. Последнее, к сожалению, можно было записать и в его главные минусы. И не только потому что опыт равнялся множеству женщин. Я, в конце концов, не замуж на него собираюсь. Но этот любовный стаж говорил о том, что обмануть его будет очень непросто. Нужно было как следует постараться.

Большинство советов Кармы, Дэйзи и Мартины сводились к очень странным и, на мой взгляд, невероятным вещам. Они говорили так, словно нет ничего проще, чем выглядеть соблазнительной. Я мастерски умею быть неуклюжей, смущающейся и робкой. Но в новом пункте плана подобные навыки не котировались.

– Случайно потрогай его пониже живота, – зевнув, посоветовала Дэйзи.

Я вытаращилась на неё так, что едва глазные яблоки не выскочили мне на передник.

– Если отвлечься от зашкаливающего уровня пошлости этого предложения, великие Луны, ну как это можно сделать случайно! – завопила я.

– Спокойно, – вступила Карма. – Мы поняли, к такому ты не готова. Давайте начнем с базового уровня. Облизывай губы, закусывай нижнюю, трогай его руку, прижимайся грудью к его плечу. Это ты сможешь.

Я попыталась продемонстрировать, что из вышеперечисленного я умею, так Мартина от смеха упала с дивана, а Карма явно загрустила.

– Милая, так ты сможешь привлечь внимание лишь лекаря, который решит, что у тебя какая-то страшная болезнь. Давай ещё проще. Ты сможешь удерживать контакт глаза в глаза и при этом думать о чём-то фривольном?

– Это смогу. А насколько фривольной должна быть моя фантазия? Поцелуи в шею годятся?

– Карма, – вмешалась Мартина, снова развалившись на диване. – Ну что она может вообразить со своим полным отсутствием опыта? Как умело мужские пальцы сдвигают женские трусики? Или как меняются в лучшую сторону ощущения, если под попу подложить подушку? Видела, что с её лицом? Пятнами пошло. Это катастрофа, а не соблазнение, конечно. Хотя… А может, ей про торт думать?

– О, а это мысль! – оживилась Дейзи. – Я после прошлогоднего детокса на всё, напоминающее колбасу, смотрела с невероятным вожделением.

– Ну-ка, Лири, посмотри на меня, как на торт! – скомандовала Карма.

– А можно, как на рагу? Я его больше, чем торт, люблю…

Короче, мне велели действовать по обстоятельствам. Но обстоятельства почему-то не желали давать никаких подсказок. Согласно комментариям девочек, если я мужчину интересую, он будет меня касаться, стараться приобнять. Но ничего подобного ректор не делал. Он словно вспомнил о своей должности или же начал подозревать во мне ученицу. Надо было как-то исправлять ситуацию.

Мы ходили по коридорам главного здания академии, и я исправно кивала, знакомясь с давно известными местами.

Карман жёг записывающий артефакт, и он меня занимал намного больше интерьеров. Мне его сделала девчонка из Теневого района, а на ту я вышла благодаря Карме, она посоветовала. В этом был резон – заказывать что-то подобное у учеников академии казалось рискованным. Во-первых, информация могла просочиться куда не надо. И во-вторых, эти медлительные ботаники собирали бы что-то подобное не меньше недели, а шустрая Дымка склепала кристалл за вечер почти что на коленке. Да и взяла немного, как со своей.

– Возможно, раз ты боевик, тебе будет интересно посмотреть зал оружия? – спросил ректор, а я, прежде чем успела подумать, едва не завопила:

– Да!

Джейден усмехнулся, распахивая передо мной огромную тяжелую дверь:

– Боюсь мой предыдущий опыт не подготовил меня к ухаживанию за кем-то вроде тебя.

– А это были ухаживания? – удивилась я.

– Очевидно, нет. Я не предполагал, что смогу произвести впечатление на девушку, если дам ей в руку фамильный меч Канторини.

– А правда можно? Ну, в смысле, в руку?

– Я смогу это устроить.

На занятиях нас всего однажды водили в этот закрытый зал, и то я не попала, потому что провалялась с жуткой температурой. Поэтому я, как завороженная, разглядывала сверкающие клинки, луки, арбалеты и булавы. Оружие было развешено вдоль одной из длинных стен. Всю противоположную занимали огромные окна с тяжелыми шторами. Места здесь было предостаточно, но ни одного предмета мебели на пол с паркетом поставлено не было.

– Есть ли шанс, что я увижу тебя без маски сегодня? – спросил вдруг Джейден.

– Конечно. В конце праздника все открывают свое инкогнито.

Я не стала уточнять, что постараюсь к этому моменту быть уже далеко от зала с записью для шантажа в кармане. Воспоминание о том, что предстояло сделать, вызвало гадливость в душе. Я уже очень сильно сомневалась, что смогу спровоцировать хоть что-то интимное и записать это на кристалл.

– Это внушает оптимизм, – заметил ректор.

– Да полно! Не так уж это и интересно.

– Когда возникла идея маскарада, я отнёсся к ней весьма скептически. И уж точно не мог предположить, что буду с воодушевлением ждать раскрытия лиц.

– Ты думаешь меня узнать? Вряд ли, не так уж я таинственна. Зато можешь обнаружить под маской что-то отталкивающее. Шрам, например. Я боевик, это вполне вероятно.

– Я тоже боевик, но у меня на лице нет шрамов. Во-первых, я хороший боевик. А во-вторых, лекари сейчас очень искусны.

– Это ты так намекаешь мне, что я не сильна в своей профессии? – Я резко развернулась к нему. – Хочешь поединок?

Я брала его на слабо, ведь ясно же, что эти экспонаты не дадут скрестить между собой. Но Джейден Эванс заложил руки за спину и предложил:

– Выбирай.

Я с недоверием покосилась на него и пошла вдоль ряда. Может ли это быть проверкой? Он меня заподозрил? Моё привычное оружие – это сабля-палаш. Он был доступным по цене и довольно распространён в магических поединках. Нужно было брать его, но ректор мог знать, у кого какое оружие. Меч Канторини я обошла по большой дуге, ведь императорский клинок пугал меня не только императорской славой, но и собственным агрессивным флёром. К тому же меня просто примагнитила к себе двусторонняя древняя глефа. Она на вид была довольно лёгкой, а длинные клинки позволяли компенсировать мои скромные габариты.

– Интересный выбор, – заметил ректор.

Я не стала ничего комментировать. Если начну говорить, что выбрала оружие, потому что мне любопытно, станет казаться, что я прошу снисхождения из-за непривычного клинка. Я готова была к проигрышу, но зато почувствую, каково это – держать в руках нечто столь прекрасное. На мгновение посетила мысль, что даже если из сегодняшней затеи ничего не выйдет, то буду утешаться тем, что держала в руках настоящую боевую глефу.

Эванс выбрал полуторный меч. Все знали, что это его любимое оружие, которому он никогда не изменял. Чёрная молния агрессивной дрожью пробежала по клинку – магия оружия приняла владельца.

Я тоже влила немного силы в глефу, и отдача горячим предвкушением потекла от рук по всему телу. Самозваная улыбка растянула губы: это оружие очень сильно отличалось от моего дешёвого палаша. Оно было словно живым: податливым, отзывчивым, послушным. Крепко держась за рукоять, я крутанула глефу перед собой, и сноп чёрных искр ненадолго завис в воздухе двойным кругом.

– Готова? – спросил ректор.

Я кивнула и тут же пошла в атаку. Вполсилы, легко, чтобы прощупать противника. Джейден тоже не напирал и даже не брал меч двумя руками, прекрасно справляясь правой. Пожалуй, такой танец с ним мне нравился едва ли не больше, чем тот, в зале. Мужчина был ловок и маневренен, как истинный тенеходец, гибкое тело перемещалось в пространстве так легко, что казалось, он прямо сейчас пользуется тенями, чтобы уходить от моих атак. Но это было лишь впечатление, движения теней я не чувствовала вовсе.