Алые нити. Разрывая паутину

Селена застыла, не находя слов. Его слова, словно удар под дых, выбили из нее всю уверенность. Это была не просто полуправда – это была часть огромной лжи, умело завуалированная. Она всегда безошибочно чувствовала, когда человек нагло врет. Но сейчас Демидов говорил правду, хоть и не всю, и это было самое страшное. Потому что за этой правдой скрывалась огромная, темная тайна.

Может, ему и было любопытно, как она работает, вот только это не оправдывает те вложения, которые потрачены. Бросить свою работу и примчаться в такую даль ради нее? Глупости! В такое могла поверить только наивная девчонка, которая только и ждет принца. Селена не ждала и получила в итоге вместо принца своего убийцу на черном коне.

Она нервно улыбнулась, отвернулась к окну и подперла голову рукой. Хотелось высказать всё, что на душе, но это ничего бы не изменило. Прокурор явно что-то скрывал. Он приехал сюда не просто так, и дело даже не в убийстве. Селена уже сомневалась, хватит ли сил докопаться до истины. Может, лучше не лезть в эту паутину, и нить исчезнет сама, как та, что тянулась от мертвеца в отделении судмедэкспертизы? Она бросила взгляд на запястье, но нить лишь стала ярче, словно смерть шагнула чуть ближе, приближая миг неизбежности.

– Вот же гадство! – тихо выругалась она и потрясла рукой, будто это могло помочь.

– Мы на месте, – перебил ее негодования прокурор, останавливая машину.

За закрытыми воротами могилы тянулись одна за другой. Место, где мертвецы должны находить покой, но, как оказалось, не все. Две нити медленно тянулись и переплетались друг с другом, проходя через ворота, и манили за собой, в город. У них был один путь.

Убийства были связаны, осталось только это доказать.

Селена вышла из машины, и осторожно подошла к сплетенным нитям, будто боялась спугнуть то, что видела. Нити никогда не ощущались физически, но их всегда можно было почувствовать, как дуновение ветерка в жаркую погоду. Закрыв глаза, Селена пыталась представить, как нити вьются дальше: сквозь высотные здания и толпы людей, чтобы запомнить ощущения, и потом не потерять в толпе.

– Что-то нащупали? – раздался голос Демидова совсем рядом.

Селена резко открыла глаза и развернулась к прокурору. Он спокойно стоял рядом и, кажется, смотрел туда, где тянулись нити. Неужели…

Он всё знал? И что теперь ей делать, если Демидов раскрыл эту тайну?

Глава 7

Демидов стоял рядом с красной линией, но потом прошел мимо не замечая. Нити сначала растворились, а потом снова соединились воедино и, поблескивая, тянулись дальше, будто ничего не произошло.

– Не знаю, зачем проверять мертвых, но метод интересный, – произнес Владислав и всмотрелся через решетку на могилы. – Мертвые уже не могут говорить.

Селена выдохнула, ведь, как оказалось, прокурор не знал про нити, это всё ее воображение разыгралось. Хотя, возможно, это была игра. Хитросплетенный план. Что, если он пытался понять, какими методами пользуется Селена?

– Зато могут указать путь, – осторожно ответила она и посмотрела на его реакцию.

Демидов не ответил. Ни один мускул на лице не дрогнул. Хладнокровный зверь стоял у кладбища, и казалось, что он не испытывает эмоций. Но Селена знала, что это не так. Он преследовал свои цели. И такие, как Демидов, порой готовы на многое. Даже на убийство.

Селена быстро проверила могилы с надписью. И, удостоверившись, что ошибки быть не может, перед тем как сесть в машину к своему убийце, она написала сообщение. Всего одно слово, которое так ждал Ярцев: «Серия».

– Куда теперь? – деловито поинтересовался Демидов.

– Домой.

Демидов уверенно вел машину, словно знал каждую трещину на асфальте. Его руки на руле двигались с такой точностью, что казалось, он не просто едет, а танцует с дорогой. И вдруг она заметила: он не просто знал адрес – он везет прямо к нужному зданию.

Когда прокурор остановил машину у ее дома, Селена уже понимала, что отрицать бесполезно. Вся жизнь утекала из ее рук медленно и верно.

– Завтра будет собрание и формирование группы, – предупредила она, выходя из машины.

– С чего такая уверенность? – спросил прокурор.

– Я уже написала Виктору, а он у нас очень активный, если дело касается работы. Так что, скорее всего, уже с утра доконает начальство. Так что готовьтесь.

Не дожидаясь ответа, она резко захлопнула дверь. Презентабельный автомобиль Демидова совсем не вписывался в картину серой, старой многоэтажки, ржавой детской площадки и грязи на дорогах. Наконец, машина рванула с места и растворилась в густом потоке ночи, оставив за собой отблеск красных огней. Селена молча наблюдала, как эта нить, символизирующая их связь, медленно тянулась вдаль. Когда твоего убийцы нет рядом, дышать становится легче. И Селена сделал глубокий вдох.

Она думала о том, как лучше поступить, пока поднималась по лестнице. Убийства совершил один и тот же человек, но это только на словах. Какие улики и выводы она может предоставить? Здесь проклятье ей не поможет, полагаться придется только на свои знания.

Подойдя к старой металлической двери, Селена задумалась, может, стоило предупредить… А затем всё же громко постучала. Металлический звон разнесся по подъезду.

– Мам! Это я! – выкрикнула она так, чтобы ее было слышно.

Селена уже давно жила отдельно. Сразу, как только поступила в институт, съехала сначала в общежитие, а потом в бабушкину квартиру, которая досталась в наследство как единственной внучке семейства Харами. Никто не знал ее настоящего адреса. Даже Ярцев был уверен, что Харами живет с матерью. Она не стала говорить прокурору, что тот ошибся, чтобы оставался запасной вариант.

Дверь, наконец, открыли. Ольга Харами была женщиной пятидесяти лет, с идеально блондинистыми волосами, свежим маникюром, утонченной фигурой.

– Селена? – удивилась она. – Почему не сказала, что зайдешь?

– Почему до сих пор звонок не починила? – задала дочь встречный вопрос.

Сложно было сказать, хорошие ли у них отношения. Мама растила дочь одна. Тянула на себе всё, и даже в самые трудные времена Селена всегда была сыта. Вот только мама постоянно пропадала на работе, и то чувство вечного одиночества навсегда поселилось глубоко внутри.

Пройдя внутрь, Селена тут же осмотрелась. Мама ее выглядела отлично, всегда за собой следила, как и за модой. Поэтому Селена всегда ожидала появления ухажера в жизни своей матери. Но нет! В доме было пусто. Все также в этом месте царило одиночество.

Мама поправила свой красный шелковый халат, затянув пояс потуже. Потом быстро начала суетиться на кухне, пытаясь сделать вид, что готовит. В итоге кроме засохшей булочки и диетического йогурта в холодильнике ничего не нашлось. Селена была к этому готова, поэтому сразу же достала телефон.

– Тебе заказать что-нибудь?

– Ты на время вообще смотрела? – возмутилась мама. – Уже поздно. А тебе бы за фигурой следить.

Сама Харами старшая была стройной, подтянутой. В зал она не ходила, но дома всегда исправно выполняла упражнения, даже прикупила как-то тренажер, который, в отличие от многих, не служил вешалкой.

Селена молча заказала себе двойную порцию жареной жирной курочки. И к черту всё! Она добавила картошку с сырным соусом. Что ей терять? Фигуру? Нет, ей осталось слишком мало, чтобы думать о таком.

Мама Селены закатила глаза, увидев заказ.

– Ты так вообще никогда замуж не выйдешь.

– Я туда и не собиралась. Я и сама себя неплохо кормлю.

Харами старшая промолчала, уже зная, что этот разговор ни к чему не приведет.

– Мам, – осторожно начала говорить Селена, когда съела последний кусочек. – А ты…

Она хотела спросить о многом: говорил ли отец хоть что-то про нити, как он вообще погиб?

– Да, милая, – заботливо ответила Ольга и попыталась заварить чай из тех остатков, что были на ее белоснежно чистой кухне.

– А ты… – снова начала говорить Селена, но запнулась. – Скучаешь по папе?

Ольга Харами замерла с чашкой в руках. Странно, они никогда об этом не говорили. Все эти годы держали эту тему под огромным замком молчания. Но почему-то сегодня Селена захотела узнать хотя бы это.

– Твой отец был непростым человеком, – Ольга отвернулась от дочери.

– А ты его любила?

– К чему такие вопросы вообще? – вдруг эмоционально спросила мама. – Разве я бы жила с ним не любя? Твой отец гроши получал на этой своей чертовой работе. Я ведь не о таком мечтала.

Селена внимательно слушала. Давно она не видела таких эмоций от своей мамы.

– А о чем?

– Я… Я думала, у нас будет большая семья. Я ведь готова была и троих, и четверых. Ты же знаешь, я сама из такой, – голос матери задрожал. – А он… Постоянно на той работе, а в те времена еще и не платили толком. Мне пришлось, ясно! В бухгалтерии всегда хорошо платили. Просто пришлось на работу выйти.

И не просто выйти на работу, а буквально там пропадать, как и отцу. Все воспоминания Селены сводились к бабушке, которая посвятила себя воспитанию внучки. Селена не злилась. Нет. Она всё прекрасно понимала и, возможно, даже могла бы быть благодарна, вот только что делать с этой пустотой, затаившейся где-то глубоко внутри.

А еще Харами нагло соврала матери. Она врала каждый раз, потому что очень хотела найти того, с кем можно создать семью. Хотела испытать всю радость материнства, любовь до безумия, о которой говорят другие, познать страсть, доверие, открыть душу. Но эта чертова дыра внутри разрасталась, и с годами лишь становилась всё больше. А теперь она не успеет всё это испытать.

На глазах Селены предательски проступили слезы. Впервые за долгие годы. Все мысли о том, чего никогда не будет, накатили разом здесь, в родительском доме, на кухне, где, кроме просроченного йогурта и булочки, ничего не было. Но здесь была мама, такая, какая есть.

Шмыгнув, Селена отвернулась к стенке.

– Эй, ты чего? – вдруг заволновалась мама.

Она заметила. Конечно, заметила! Как мать может не заметить слезы ребенка? Мама тут же подошла к дочери, ведь она тоже никогда не видела ее слез за последние годы.

– Мам, – только и смогла выговорить Селена.

А потом просто разрыдалась. Мама крепко обняла дочь и стала гладить по голове.

– Всё будет хорошо, – попыталась она успокоить дочь. – Надо просто пережить тяжелый период…

Но Селена знала, что ничего хорошо уже не будет. Всё будет только хуже, пока она не погибнет, это всё не прекратится!

– Ты выговорись, скажи, что тебя волнует и станет легче, – нежно прошептала мама, гладя по голове.

Но как ей рассказать? Селене хотелось кричать о том, что она хочет жить, что не готова умирать, но вместо этого лишь сильнее разрыдалась и схватилась за маму, как будто это был ее единственный спасательный круг, хотя прекрасно знала, что ей никто не поможет.

– На работе, да? Кто обидел? Может, ученики… – мама искренне пыталась быть той самой мамой, о которой Селена мечтала всё свое детство.

– Да, на работе, – наконец ответила Селена, и снова полуправда. – Просто там приехал один крендель из Москвы…

Который собирается ее убить, и, помимо всего прочего, у них в городе завелся маньяк. Обычные проблемы на работе. Мама нежно вытерла слезы Селены рукой и села напротив.

– Ох уж эти столичные, понаедут тут, только нервы треплют.

Селена немного улыбнулась. Ей нравилось, как мама злилась.

– Да он просто делает свою работу, – вздохнула Селена.

– Ага, знаем мы таких. К твоему отцу перед его… – запнулась Ольга, так и не выговорив этого слова. – В общем, перед трагедией этой, был один из Москвы.

Селена напряглась. К ее отцу приезжали из столицы?

– Зачем? Чего он хотел?

– Да звал твоего отца в Москву, мол, такой талант в этой глуши пропадает. Это сейчас город отстроился, а тогда деревней был, хоть и большой.